Беспилотники вне закона

АвторВладимир КАРЯКИН, кандидат военных наук, полковник в отставке, преподаватель Военного университета Миниобороны РФ  

В 2000-х гг. Соединенные Штаты начали широко применять беспилотные летательные аппараты (БПЛА) для целенаправленной ликвидации террористов, боевиков нелегальных вооруженных формирований и наркоторговцев в Афганистане, Пакистане, Йемене, Сомали, Ливии и Мексике. 

 

Судя по имеющимся данным, в период с 2004 по 2013 г. только в Пакистане было нанесено 309 ударов, в ходе которых убито порядка 3350 человек, из них 880 человек – мирных жителей[1]. Оправдывая высокие потери мирного населения в результате ударов беспилотников, руководство ЦРУ утверждает, что уничтожение даже двух террористов сохраняет жизни десяткам мирных жителей. Но это не может служить оправданием бесконтрольного применения БПЛА, которые оказались вне рамок международного правового поля, не говоря уже об этической стороне данного вопроса.

Технический прогресс в средствах ведения вооруженной борьбы позволил наносить дистанционные удары, сравнимые с хирургическими операциями, по территории государств, не находящихся в состоянии войны с инициаторами данных операций, и без санкции руководства государств, на территории которых эти операции производятся. Этим объясняется режим секретности, которым окружили ЦРУ и Пентагон операции своих беспилотников. Используя «серую» зону международной юрисдикции, Вашингтон не накладывает на себя каких-либо международных обязательств в данной области, а ЦРУ и Пентагон не отчитываются о проводимых операциях.

В связи с этим возникают вопросы: по каким критериям осуществляется идентификация целей и что лежит в основе принятия решений на их поражение. С этической точки зрения, очевидно, что объекты удара фактически беззащитны. Это противоречит общепринятым законам ведения войны. Вследствие скрытности и скоротечности нанесения удара противник не имеет возможности уклониться от удара, ответить на него или сдаться в плен, а гражданское население – вступить в переговоры или предупредить о своих намерениях. Поэтому операции американцев, связанные с нанесением воздушных ударов с использованием БПЛА, становятся предметом критики со стороны правозащитников и государств, на территории которых это происходит[2].

Подход США к боевому применению БПЛА 

В связи с резким увеличением боевых возможностей и количества БПЛА администрация США пошла на разработку формальных правил использования беспилотников, целью которых – снятие внутренних разногласий в американской политической и военной элите. Вопрос состоит в следующем: должно ли применение беспилотников быть единственной оправданной мерой для ликвидации угрозы для США и их союзников в их борьбе с враждебными силами? Но тогда остается нерешенным вопрос о применении беспилотников на территории государств, где эти враждебные силы базируются.

Несмотря на наличие консолидированной позиции по принципам использования БПЛА, в рядах американской политической элиты существуют разногласия по данному вопросу. Министерство обороны и ЦРУ настаивают на расширении областей применения ударных и разведывательных беспилотников, а министерство юстиции и государственный департамент ратуют за более сдержанный подход[3]. Этим объясняется выступление президента США Б. Обамы 23 мая 2013 г. с речью, в которой он рассказал о новой политике использования беспилотников в войне против терроризма[4].

По словам действующего тогда главы государства, «отныне применение боевых дронов будет ограничено рядом условий». В частности, Обама предложил создать некий независимый орган, который определял бы целесообразность уничтожения террористов при помощи БПЛА. Изменения также должны были коснуться подхода к выбору целей. Если раньше речь шла о людях, представляющих «значительную угрозу для США», то затем формулировка изменилась. Теперь уничтожению подлежали люди, представляющие «постоянную и непосредственную угрозу гражданам США».

Более того, американцы полностью оказываются от ударов по группам людей, подозреваемых в причастности к террористическим организациям. Ранее такие инциденты приводили к международным скандалам, так как мишенями оказывались свадьбы, похороны и другие массовые мероприятия, которые ошибочно принимались за скопления боевиков. Управление операциями с использованием БПЛА перешло от ЦРУ к Пентагону. Военным было предписано наносить удары только в том случае, если имелась твердая уверенность в отсутствии мирных жителей в непосредственной близости от цели.

Примером изменения подхода в данном случае служит тот факт, что в течение всех лет, предшествующих событиям 11 сентября 2001 г., Соединенные Штаты осуждали убийство подозреваемых в терроризме, которое применялось в Израиле, однако после 2002 г. сами начали целенаправленное уничтожение лиц, представляющих опасность для США, с установкой правовых и этических прецедентов применения БПЛА для других стран. В частности, можно вспомнить применение БПЛА в Пакистане против боевиков, сражающихся с пакистанскими властями, а также повстанцев, борющихся против сил МССБ в Афганистане.

Несмотря на публичные заявления американского президента и представителей его администрации о законности применения БПЛА, сама процедура назначения целей для ударов остается засекреченной. Об этом говорит тот факт, что в Вашингтоне отказались признать существование программы применения ударных беспилотников в Пакистане.

Что касается официальной позиции Белого дома, то по вопросу применения дронов Обама сказал, что убивать людей с их помощью допускается, если цель идентифицируется, угроза реальна, а не вымышлена, и если нет возможности захватить тех, кто создает угрозу безопасности США[5].

Международные нормы 

Нормы международного гуманитарного права (МГП), т.е. правила ведения войны – это свод правовых норм, регулирующих поведение сторон в вооруженных конфликтах. Они не содержат в явном виде запрещения применения БПЛА и не рассматривают их ни как оружие неизбирательного действия, ни как оружие для вероломного нападения. В этом плане БПЛА не отличается от тех видов оружия, которое применяется на пилотируемых летательных аппаратах. При этом следует отметить, что разведывательные беспилотники не имеют на борту вооружения. Они используются только для сбора и передачи информации об обстановке, местоположении объектов противника и их идентификации. В отношении ударных БПЛА в настоящее время обсуждается вопрос об их применении в операциях на территории стран, охваченных конфликтами или являющихся местом дислокации террористов и отрядов повстанцев.

Несмотря на то, что нормы МГП, касающиеся ведения боевых действий и применения оружия, не содержат упоминаний о БПЛА, это не говорит о том, что данный вид оружия может находиться вне области правового регулирования. Это означает, что при применении БПЛА сторона, наносящая удар, должна однозначно идентифицировать боевиков от мирного населения, а также отличать военные цели от гражданских объектов. При этом сторона, наносящая удар, обязана принимать все меры предосторожности при выборе объектов удара, чтобы не вызвать потерь среди гражданского населения и не нанести ущерб их имуществу. Аналогичным образом, БПЛА никоим образом не могут быть носителями таких запрещенных видов оружия, как химическое и биологическое.

В то же время МГП свидетельствует о том, что любому виду оружия, позволяющему осуществлять удары с большой степенью точности и избегать попутных потерь среди мирного населения и ущерба гражданским объектам, следует отдавать предпочтение перед теми видами оружия, которые не обеспечивают таких возможностей. Обеспечивают ли БПЛА такие условия? В международном сообществе это остается предметом обсуждения, которое принимает острые формы ввиду дефицита информации о последствиях ударов с применением беспилотников.

При применении БПЛА в ситуациях, не являющихся вооруженными конфликтами, на действующие нормы МГП накладываются положения внутригосударственного законодательства и международных норм прав человека, соблюдение которых обязательно для государства, применяющего беспилотники.

Как раз здесь и выявляется противоречие в применении правовых норм при борьбе силовых структур с сепаратистскими движениями и подрывными элементами на своей территории. Решение зависит от того, какие правовые нормы необходимо применять в каждом конкретном случае: является ли данная ситуация вооруженным межгосударственным конфликтом; ведется ли борьба с повстанцами или подрывными антигосударственными элементами на территории другого государства, предоставляющего свою территорию для них и поощряющего их деятельность, или же государство ведет борьбу с этно-сепаратистским движением на своей территории.

При отсутствии достаточно разработанных правовых норм применения БПЛА вышеупомянутые аспекты неизбежно вызовут расхождение во мнениях как внутри государства, так и на международной арене, и подобные разногласия затронут отношения с такими международными организациями, как ООН, ОБСЕ и МККК. Предметами разногласий могут быть географические границы применения БПЛА, квалификация действий сторон, а также такие принципы, как право наций на самоопределение, территориальная целостность государства, незыблемость конституционного строя, защита населения страны от террористической деятельности подрывных элементов. Очевидно, что правовые нормы применения беспилотников должны быть прописаны на международном, внутригосударственном и гуманитарном уровне.

Гуманитарный аспект применения БПЛА 

Дополнительным фактором, обуславливающим применение БПЛА, следует считать психологическое воздействие на людей. Постоянное присутствие в небе данных летательных аппаратов, малоразмерных и бесшумных в полете, оружие которых, в случае его ошибочного применения, может унести жизни мирных жителей и разрушить их жилища, отражается на душевном состоянии населения данной местности. В таком случае международные организации могут определить это как нарушение международного гуманитарного права. Но, пытаясь облегчить страдания людей, такие организации тем самым создают препятствия государству в его борьбе с вооруженными отрядами сепаратистов. Затягивается процесс разрешения конфликта, на сторону сепаратистов привлекается поддержка международной общественности и субъектов международной политики, вплоть до оказания финансовой поддержки и организации «гуманитарной интервенции» под лозунгами соблюдения прав человека и предотвращения геноцида.

Согласно нормам международного гуманитарного права в вооруженных конфликтах сила со смертельным исходом может применяться против участников боевых действий, боевиков незаконных вооруженных формирований, а также против гражданских лиц, принимающих непосредственное участие в боевых действиях с оружием в руках либо предоставляющих им убежище и снабжающих их продовольствием и предметами первой необходимости.

В современных реалиях конфликтных ситуаций, охватывающих несколько стран отдельного региона, имеют место более сложные случаи, когда вооруженные формирования действуют с территории невоюющих государств или укрываются на их территории после проведения повстанческих операций или террористических актов. В данном случае вопрос состоит в законности применения силы со смертельным исходом против подобной категории лиц. Здесь мнения расходятся. В Вашингтоне считают, что удары с помощью беспилотников обоснованы и обеспечивают безопасность государства, а в ОБСЕ и МККК полагают, что в такой ситуации не применяется международное гуманитарное право. Это означает, что исходя из норм и обычаев войны такие лица не считаются законными целями, и их уничтожение нелегитимно[6]. По мнению ОБСЕ и МККК, если это так, тогда весь мир может потенциально рассматриваться как зона боевых действий, а люди, перемещающиеся по миру, где бы они ни находились, могли бы считаться боевиками и террористами. Международные правозащитные организации полагают, что люди, относящиеся к вышеуказанным категориям, могут привлекаться к ответственности за свои действия только после их задержания и доказательства в суде их виновности.

Еще один проблемный вопрос применения БПЛА – ответственность операторов беспилотников за свои действия при проведении операций. Несмотря на то, что операторы дистанционно управляемых БПЛА могут находиться на большом удалении от места проведения операции, они подчиняются вышестоящему командованию. Поэтому, согласно нормам международного гуманитарного права, они несут ответственность за свои действия. Факт нахождения за тысячи километров от поля боя не освобождает операторов БПЛА и их командиров от ответственности за соблюдение принципов избирательности, соразмерности и соблюдения мер предосторожности при проведении операций. Таким образом, ответственность операторов БПЛА в области соблюдения обычаев ведения войны и норм международного гуманитарного права не отличается от ответственности экипажей пилотируемых летательных аппаратов.

Перспективы законотворчества 

Перспективы принятия международных законов, регулирующих применение БПЛА, весьма неопределенны. Пентагон, которому переданы основные функции при использовании беспилотников, снизил требования к операторам ударных дронов, направленные на минимизацию потерь среди мирного населения[7].

Смысл нововведений состоит в том, что операторам американских беспилотников теперь предписывается лишь следить за тем, чтобы сопутствующие потери не были чрезмерными по сравнению с целями проводимой операции. Это говорит о том, что в США стремятся не только ограничить ожидания мирового сообщества, требующего разработки правовых основ применения данного оружия, но и установить свои правила игры в данной области. При этом американцы широко используют то обстоятельство, что в международном праве не существует каких-либо ограничений на масштабы сопутствующего ущерба. Таким образом, если международное сообщество не разработает соответствующие правила применения БПЛА, в будущем их роль станет возрастать. Предоставление большей свободы операторам беспилотников говорит о признании данного вида оружия главной ударной силой в современной войне.

Что касается России, здесь отсутствует нормативно-правовая база сертификации БПЛА гражданского назначения, не определены четко нормы безопасности при их применении, требования к подготовке обслуживающего персонала и лицензирования данного вида деятельности. Кроме того, не проработан вопрос интеграции комплексов БПЛА в систему управления воздушным движением, включая вопросы предупреждения столкновения летательных аппаратов.

Главное требование к БПЛА любого назначения при полетах в воздушном пространстве общего пользования – соответствие принципов и методов их эксплуатации, применяемым в ИКАО с учетом их назначения. Очевидно, что основное специфическое требование к БПЛА при их использовании в свободном воздушном пространстве включает обязательный учет двух режимов полета: дистанционное управление по командам оператора и полностью автономный режим в условиях радиомолчания. Поэтому беспилотники должны нести на борту комплект навигационного оборудования, систему опознавания «свой-чужой», а также бортовые навигационные огни. Кроме того, важнейшим требованием к оснащению БПЛА является наличие на его борту системы предупреждения столкновения с другими летательными аппаратами, которая призвана обеспечить равнозначный уровень безопасности для всех без исключения летательных аппаратов.

2017г., июль    
"Новый оборонный заказ. Стратегии" 


 

[1] Bergen P., Rowland J. Drone Wars. The Washington Quarterly, 36:3, 2013, P. 7–26.

[2] US drones violate Pakistan’s sovereignty, says UN. Dawn, March 15, 2013. – Электронный  источник: режим доступа http://dawn.com/2013/03/15/us-drones-violate-pakistan-sovereignty-says-un/

[3] Lawmakers in both parties urge oversight of US drone program. Associated Press via Fox News, February, 10, 2013. – Электронный источник: режим доступа http://www.reuters.com/article/2013/02/15/us-obama-nominations-brennan-drones-id /

[4] Transcript: Obama Addresses Counterterrorism, Drones. NPR, May 23, 2013. – Электронный источник: режим доступа http://www.npr.org/2013/05/23/186305171/transcript-obama-addresses-counterterrorism-drones

[5] David Jackson. Obama defends drone strikes. USA Today, January 31, 2012. – Электронный источник: режим доступа http://content.usatoday.com/communities/theoval/post/2012/01/obama-defends-drone-strikes/

[6] Emmerson, Ben. Drone Wars: Counterterrorism and Human Rights. Address at the New America Foundation, March 15, 2013. – Электронный источник: режим доступа http://newamerica.net/events/2013/drone_wars_human_rights/

[7] Dilanian, Ken. CIA’s covert drone program may shift further on to Pentagon. The Los Angeles Times, February 17, 2013. – Электронный источник: режим доступа http://articles.latimes.com/2013/feb/17/nation/la-na-tageted-killing-20130217/

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры