Пути ускорения развития БПЛА

Текст: Михаил Смирнов 
советник отдела экспертизы инновационных проектов ГУНИД МО РФ, эксперт ГШ ВС РФ 

 В статье рассматриваются отдельные вопросы развития беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) с несколько нетрадиционных позиций. 

 

Речь пойдет о способах преодоления негативного влияния общей деградации науки, недальновидного игнорирования творчества изобретательского сообщества. Также выдвигаются предложения, с авторской точки зрения, о возможных путях изменения ситуации к лучшему. 

Было бы большой ошибкой считать, что главной причиной непозволительно медленного развития российских БПЛА военного назначения является состояние предприятий оборонно-промышленного комплекса (ОПК). Причины гораздо глубже. 

Общемировая тенденция такова, что институты науки превратились из генераторов идей в администраторов науки. При этом они в лучшем случае определяют направления развития или, как стало модным говорить, критические технологии. Особенности кадровой комплектации и отрыв от лабораторно-испытательной и опытно-конструкторской базы приводят к тому, что научные авторитеты и их коллективы превращаются в препятствие на пути проверки, признания и внедрения результатов научных открытий, новых технических решений, технологий и идей (теорий), к которым они не имеют отношения. Однако во многих странах эта проблема решается различными способами и достаточно результативно.

Кратко остановимся на отличительных моментах преодоления указанной проблемы, характерных для таких стран, как Израиль, США и КНР. 

Израиль 

Главное преимущество Израиля как страны заключается в том, что он представляет собой национальное государство не декларативно, а фактически. Применительно к рассматриваемому вопросу это означает, что задача достижения превосходства в разработке и создании БПЛА различных классов и предназначений – установка государства, своей волей и властью обеспечивающего реализацию планов независимо от чего-либо и кого-либо.

Следующей, присущей только Израилю особенностью является возможность получения научной и научно-технологической информации в режиме онлайн, не прибегая к услугам разведывательных структур, которые подключаются позже и работают уже целенаправленно. Именно эта уникальная особенность позволяет Израилю через своих агентов в государственных, научных и общественных институтах других стран, а также через СМИ и «институты роста и развития» не только тормозить реализацию проектов конкурентов, но даже проводить интересующие его исследования за счет бюджетов других стран.

Неисполнение поставленных задач в деле укрепления обороны и национальной безопасности в Израиле приравнивается к государственному преступлению. Итог – исключительно ответственное отношение к делу.

Результатами грамотного использования своих преимуществ становятся лидирующие позиции Израиля в разработке и производстве БПЛА и объем их поставок за рубеж. 

США 

Не имея информационных возможностей Израиля, США допустили к поиску технологических решений частные организации и объединения энтузиастов-изобретателей. Роль последних непостоянна и со временем меняется. Так, частные информационно-аналитические центры и бюро, образованные к началу 2000-х годов гражданами США, чаще всего не имевшими никакого отношения к науке, уже через 4–5 лет обошли по эффективности своей научно-поисковой деятельности соответствующие государственные учреждения и крупнейшие машиностроительные корпорации. Сегодня это уже не «справочные бюро», а эксклюзивные поставщики самой свежей научно-технической информации для крупнейших промышленных гигантов США и стран НАТО с годовым доходом, по самым скромным оценкам, не менее 0,5 млрд долларов США в год. Производители аэрокосмической техники и БПЛА первыми получают качественную информацию о новых материалах, технологиях и технических решениях, которые могут способствовать преодолению существующих проблем и сделать продукцию еще более конкурентоспособной.

Сильной стороной таких организаций является работа с уже имеющимися результатами – технологиями, устройствами, изделиями и материалами. Слабой – невозможность осуществления качественной прогностической функции.

Повальному увлечению созданием «аналитических центров» и «баз технологий», недавно волной прокатившемуся по Российской Федерации, мы обязаны эффективностью и финансовым успехом именно этих частных компаний, образованных энтузиастами. Как правило, остается в тени то обстоятельство, что их неназванными крестными отцами стали интеллектуалы из «Рэнд Корпорэйшн», DARPA и Израиля, которые, в свою очередь, использовали уже имевшийся опыт Спецкомитета при Совете министров СССР.

Рассматривая деятельность поисковых информационно-аналитических компаний США и их аналогов в других развитых странах, нельзя не отметить одно, на наш взгляд, важное обстоятельство. Становясь крупными держателями научно-технической и технологической информации, предоставляемой гигантам машиностроительной индустрии, эти организации не только способствуют дальнейшей деградации аналогичных государственных научных структур, но и вносят свой вклад в процесс измельчания научно-технического образования населения своих стран. Причиной этого становится коммерческий подход к обороту научно-технической информации.

Что касается использования наработок изобретателей-одиночек и их объединения в функциональные коллективы для разрешения конкретной проблемы, во второй половине ХХ века США сполна использовали их потенциал. Однако с середины 1990-х годов, когда продемонстрированная эффективность стала наносить ущерб престижу государственных научных центров, масштаб привлечения самоучек и энтузиастов резко уменьшился.

Представляется, что главными причинами, заставившими отказаться от использования творческой энергии граждан США, были несовпадение интересов и разоблачение государственных научных институтов в искусственности постановки большинства имеющихся проблем.

Вместе с тем, данная форма поиска технических и технологических решений как наиболее свободная от внешних обстоятельств, вероятнее всего, вновь обретет свою актуальность, как только США потребуется новый качественный рывок в технике.

В настоящее время США как мировой технологический лидер используют целый ряд косвенных способов поддержания своего статуса: 

  • определение перспективных направлений науки и техники;
  • сдерживание развития «неправильных стран» через экспортно-контрольные режимы и институт санкций;
  • определение «норм поведения» для научного сообщества;
  • приглашение, наем или принуждение к сотрудничеству необходимых специалистов, а также шантаж или устранение ученых, чьи изобретения «противоречат науке» и наносят ущерб «национальной безопасности США». 

Самыми же мощными и эффективными инструментами сохранения своих позиций в США остаются: 

  • финансовый контроль и удушение промышленности стран-соперников;
  • навязывание «международных» технических регламентов и стандартов;
  • дезинформирование научно-технического сообщества других стран;
  • обеспечение притока ученых нужных специальностей из других государств;
  • электронный контроль мировой научной литературы и публикаций. 

США продолжают оставаться лидером в разработке и производстве тяжелых БПЛА (разведывательных и ударных) и ведут самые объемные в мире исследовательские и опытно-конструкторские работы в целях поддержания своего военного превосходства.

КНР 

Основные пути получения передовой научно-технологической информации таковы: 

  • промышленный шпионаж (во всех известных формах);
  • копирование (как правило, через закупки малых партий продукции);
  • опережающее и зонтичное патентование, способствующее прямым контактам с интересующими производителями (правообладателями) и авторами изобретений;
  • приглашение иностранных специалистов и технологов;
  • создание совместных предприятий. 

В последнее время в Китае возрастает роль мониторинга научной литературы, включая альтернативные официальной науке направления.

Сильными сторонами научно-технической политики Китая являются полноценное государственное управление ее осуществлением и плановый характер реализации намеченных программ развития. Слабыми – недостаточный творческий потенциал населения и проблемы экономического роста.

Китай хорошо знает свои слабые стороны и постоянно работает над их устранением. При этом, наряду с поступательностью развития, он демонстрирует свою способность к сосредоточению усилий на наиболее важных направлениях. В Китае существует свой вариант американской DARPA и аналог несостоявшейся в России системы поиска и внедрения прорывных технологий в интересах вооруженных сил. Создана и работает программа подготовки национальной научно-технической элиты.

Благодаря мощной производственной базе и достаточной свободе действий именно Китай имеет все возможности для массового производства БПЛА, в том числе и действующих над морской поверхностью. Внедрение новых источников энергии, появление которых наряду с получением материалов для ЗD-печати, обеспечивающих требуемые прочность и износостойкость нагруженных деталей и изделий, способно вывести его в лидеры производителей военных БПЛА, как минимум, по количеству. 

Россия 

Будучи уникальной и самодостаточной страной с самым талантливым народом на Земле, современная Россия с победой демократии утратила национальную идею, а в плане научно-технологического потенциала оказалась отброшенной из тройки мировых лидеров в научной сфере деятельности в шестой десяток.

Разрушение советских научных школ, отраслевой промышленности, постоянное реформирование (примитивизация) систем образования, включая военное, привели к тому, что за четверть века страна не создала практически ничего радикально нового. Все «супердостижения», демонстрируемые вовне, – это всё реанимированные разработки еще советского периода.

При этом действительно прорывные открытия, изобретения и полезные модели продолжали появляться в России. Правда, космический ионный двигатель не приглянулся специалистам из «Роскосмоса» и был успешно реализован в США. Все материалы по созданию элементов терагерцевой электроники, внедрение которой создавало материальную базу для занятия Россией лидирующей позиции среди мировых производителей микроэлектроники, переданные в РАН для изучения, «чудесным» образом оказались в распоряжении японской «Тошиба». Реализация данного проекта в сочетании с новыми электрическими исполнительными механизмами позволила бы снизить вес существующих летательных аппаратов (пилотируемых и беспилотных) на 5–10%, а разрабатываемых – на 12–15%, не говоря уже о быстродействии электроники и возможностях «интеллектуализации» боевой техники.

Сверхзвуковые винты Д. Базиева прошли долгий путь от примера «лженауки» до госиспытаний, что, к сожалению, еще не означает их внедрения. Детонационные вертолетные двигатели омских конструкторов способны закрыть целый ряд проблем в области разработки ударных и транспортных БПЛА ввиду своей простоты, надежности и невысокой себестоимости, а кроме того, сама конструкция оригинального вертолета, созданного под эти двигатели, позволила решить главный вопрос – спасение экипажа (для БПЛА – груза).

Наиболее болезненный вопрос для БПЛА на электрических двигателях – создание емкого аккумулятора – достаточно давно решен в России, однако ввиду патологической неприязни РАН к первооткрывателям со стороны официально так и значится, как нерешенный. Впрочем, существует мнение, что дело даже не в паре Нобелевских премий, а в нежелании появления серьезного конкурента двигателям внутреннего сгорания, окажись такие источники тока на гражданском рынке.

Еще один сдерживающий фактор при использовании БПЛА – пропускная способность канала связи и его защищенность. Лично мне не верится, что в стране, давшей миру радио, лазер, телевизор и даже негласно выпускающей элементную базу для зарубежных суперкомпьютеров, нет приемлемых решений. Скорее всего, крупным промышленным объединениям и некоторым научным центрам проще пребывать в постоянном процессе поиска и разработки, попутно отфутболивая любые решения, которые самим своим существованием ставят под сомнение право корпораций и концернов бесконтрольно тратить государственные деньги.

Примерно такая же ситуация сложилась и вокруг разработки двигателей для БПЛА. Играть на этом поле могут только «свои», как по финансовым, так и по бюрократическим основаниям.

Можно долго и основательно проводить сравнения подходов и практик, используемых основными производителями военных БПЛА, анализировать сухие, но конкретные тактико-технические характеристики их типов. Это даст понимание, куда необходимо двигаться. Попробуем хотя бы в первом приближении попытаться ответить на вопрос: как двигаться?

Примеры действий некоторых конкурентов мы уже рассмотрели. Даже поверхностное упоминание нереализованных решений изобретателей и конструкторов свидетельствует о наличии существенного потенциала развития. Дело за лицами, принимающими решения.

Основные недостатки, присущие практически всем БПЛА, за исключением стратегических, сегодня следующие: 

  • недостаточные дальность и время полета;
  • малые скорости полета;
  • привязанность к оператору;
  • ненадежность систем навигации;
  • ограниченность контроля пространства;
  • слабая помехозащищенность;
  • большая заметность, не коррелирующая с размерами БПЛА;
  • слабая маневренность;
  • низкое разрешение оптических видеокамер;
  • невысокие скорости передачи данных;
  • сложность использования в ограниченном пространстве и в условиях огневого воздействия;
  • низкое качество «интеллекта», невозможность «самостоятельного» принятия оптимального решения;
  • недостаточный уровень роботизации (взлет-посадка, изменения полетной конфигурации);
  • отсутствие средств обнаружения радиолокационного облучения и средств РЭБ;
  • отсутствие заложенных алгоритмов реакции на угрозы и изменение оперативной обстановки;
  • невозможность работы «роем» (для ударных БПЛА). 

Перечисленные недостатки, которые понадобятся нам далее при рассмотрении вопросов распределения ответственности, за некоторым исключением, присущи и БПЛА иностранного производства. В то же время следует констатировать, что наши конструкторы добились значительных успехов, и их продукция зачастую не уступает зарубежным образцам аналогичных классов. Более того, вступив в гонку по развитию БПЛА позже других, российская военная наука сумела избежать многих ошибок и заблуждений, с которыми столкнулись наши иностранные конкуренты.

И все же некоторое отставание, помимо технического, имеется. Теория и практика использования военных БПЛА различных классов находится на стадии формирования. Опыт боевого использования, в условиях отсутствия полноценных систем ПВО и средств РЭБ у противника, недостаточен и не может быть заменен моделированием. Сценарии учений, проводимых на своей территории, в известной мере условны и упрощены, что также наносит вред планированию применения БПЛА. Таким образом, отсутствует достоверная исходная информация, позволяющая сформировать общую методологию применения БПЛА и адаптировать ее под конкретные классы и задачи. Опыт комплексного использования военных БПЛА различного назначения минимален.

Данная ситуация приводит к тому, что наилучшим представлением о возможностях применения БПЛА обладают непосредственные операторы, но они же и отстранены от участия в принятии решений. В целом можно утверждать, что современное использование БПЛА ограничено решением тактических задач, что, в свою очередь, тормозит процесс выработки военной наукой общей методологии применения данного класса вооружений.

Следует упомянуть и о продолжающем иметь место ведомственном подходе в использовании БПЛА и средств их обнаружения и уничтожения. На небольшой территории с низкой интенсивностью боевых действий информационное взаимодействие между различными силовыми ведомствами организовать можно. Но будет ли оно возможно при переходе от организации объектовой ПВО к прикрытию мобильных группировок? Опыт военных конфликтов на Кавказе, похоже, так ничему и не научил.

С учетом высокой вероятности развязывания большой войны на Ближнем Востоке и возможной эскалации напряженности на западных границах России представляется целесообразным рассмотреть пути интенсификации развития парка БПЛА, позволяющие сократить время разработки и поставки их в войска за счет отказа от излишних бюрократических процедур, распределения ответственности и использования творческого потенциала изобретательского сообщества.

За выполнение боевых задач с использованием БПЛА отвечает Генеральный штаб Вооруженных сил Российской Федерации. Значит, он и должен быть той единственной инстанцией, определяющей, какие БПЛА, в каком количестве и к какому сроку ему нужны. Ситуация, когда эта задача решается на практике от обратного, непригодна. Для исключения диктата ОПК (цены и качество) он вправе утвердить особый порядок предоставления на испытания моделей БПЛА, предусмотрев в нем, что вопросами вооружения, защищенностью и пропускной способностью каналов связи, а также системой распознавания, занимаются НИО и вузы Минобороны России. Остальные вопросы находятся в ведении разработчика. Разумеется, вопросы унификации и стандартизации никто не отменял, но к ним можно вернуться после того, как появятся изделия, прошедшие испытания на объектах Минобороны, отвечающие заданным требованиям.

Существующая система принятия на вооружение (на снабжение) вооружения, военной и специальной техники перегружена требованиями и промежуточными инстанциями, компетенцию которых никто не проверял уже более четверти века. Немало фактов говорят о том, что в этом процессе присутствуют нарушения посерьезней, чем недобросовестная конкуренция. По отдельности их можно принять за чье-то недомыслие, перестраховку, обладание особыми познаниями. Но в сумме это выглядит как целенаправленное вредительство или защита интересов иностранных производителей.

Большинство научно-испытательных центров, уполномоченных проводить испытания, уже не обладают соответствующей лабораторно-испытательной базой, а некоторые утратили и профильных специалистов. Однако при принятии решений всевозможные комиссии продолжают руководствоваться формальным подходом при рассмотрении представляемых документов.

Выход из этой конкретной ситуации на данном этапе видится в расширении списка учреждений, уполномоченных на проведение испытаний, и/или разделении вопросов компетенции. Дороговизна современных испытательных комплексов и введенные санкции не позволяют надеяться на скорое техническое переоснащение учреждений Минобороны России. Отчасти эту проблему можно попытаться решить привлечением лабораторий Ассоциации кластеров и технополисов России и более широким использованием возможностей гражданских вузов, а также установлением требований по кратному снижению стоимости испытаний продукции, предназначенной для использования в интересах Вооруженных сил.

Если у кого-то возникает вопрос, а нужно ли это, предлагаем еще раз вернуться к перечню слабых мест БПЛА. Эти проблемы существуют, несмотря на выделение значительных финансовых средств на проведение фундаментальных исследований и опытно-конструкторских работ, выполняемых ведущими НИИ и НПО. И раз уж это факт, то будет разумным опробовать и другие пути разрешения обозначенных проблем.

То, что сегодня БПЛА средней и большой дальности выпускают только крупные НПО, не означает, что так будет всегда. Десятки тысяч километров трубопроводов, дорог, ЛЭП, да и просто территории нуждаются в постоянном мониторинге. Есть спрос – будут предложения. И в условиях санкций, которые закончатся не скоро, они будут российскими. Если предположить, что поставку такой продукции возьмут на себя нынешние производители, то реакция крупных компаний очевидна. Они скорее выступят спонсорами новых производителей, не связанных корпоративными ограничениями, в целях получения надежных изделий с длительной работоспособностью по приемлемой цене. С появлением российских материалов для 3D-печати, позволяющих изготавливать двигатели (внутреннего сгорания, детонационные и газотурбинные) для БПЛА, локализация производства потеряет свое значение. Стоимость платформы (планера и двигателя) упадет как минимум на порядок. 

Почему это важно для военного ведомства? 

Во-первых, не переоценивая роли и значения БПЛА средней и большой дальности, в Минобороны знают, что в случае военного конфликта с коалицией стран НАТО восполнение потерь пилотируемой авиации будет невозможным. Единственным вариантом для решения ряда военных задач станут именно такие БПЛА.

Во-вторых, центры производства БПЛА, сосредоточенные в больших городах, гарантированно утратят свою функциональность. Поэтому наличие производств на периферии отвечает интересам обороноспособности страны.

В-третьих, может случиться так, что в результате серии природных катаклизмов или последствий применения ядерного оружия свойства и плотность атмосферы изменятся настолько, что использование существующей авиационной техники станет невозможным. Потребуются другие режимы и скорости для взлета, возможно, неприемлемые для летного состава. И в этом случае шансы БПЛА предпочтительнее.

Несмотря на очевидность необходимости резкой интенсификации разработок БПЛА различных классов, усилия руководства страны и промышленности в решении этой задачи неубедительны.

Почему практическое решение этого вопроса нецелесообразно всецело возлагать на предприятия ОПК и Главное управление вооружения Минобороны России?  Прежде всего, по критерию времени.

Любое конструкторское бюро и производственное объединение функционируют по принципу «один конструктор – одна идея». Путь от принятия решения до признания его ошибочности или недостаточной эффективности долог. Внесение изменений в техническое задание, корректировка содержания работ, изменение кооперации и так далее – сложная и затяжная процедура. До представления изделия на испытания от начала работ проходит 3–4 года. Ведомственные разработчики, даже если они понимают, что при существующих подходах к организации и проведению работ обречены всегда отставать от конкурентов, ничего изменить не могут.

Пока материал, технологию или техническое решение, появившиеся за рубежом или в России, «узаконят» для использования, на смену им уже приходят новые, еще более совершенные. Государственные предприятия, к сожалению, неповоротливы и бесправны, поэтому внедряемые инновации, как правило, являются уже вчерашним днем.

По оценкам специалистов, рынок БПЛА – один из самых динамичных и перспективных в ближайшие 10–15 лет. Несложно предвидеть, что успех новых производителей будет определяться именно скоростью реакции на запросы рынка, способностью находить оригинальные технические решения, свободно решать вопросы в определении поставщиков, форм кооперации и внедрения инноваций. При всех недостатках, которые, несомненно, проявятся, новые производители БПЛА не будут обременены громоздкой управленческой надстройкой, что, разумеется, скажется на финальной цене БПЛА. И самое главное – такие производители могут стать источником своевременных готовых технических и конструкторских решений.

Таким образом, в свете вышеизложенного военному ведомству, возможно, было бы разумно разработать и провести следующие мероприятия, направленные на ускорение процесса развития и совершенствования БПЛА: 

  • расширить и закрепить полномочия ГШ ВС РФ в вопросах определения соответствия представленных на испытания БПЛА предъявляемым требованиям и принятия решения о заключении контрактов с производителями;
  • разработать и ввести в действие нормативные акты (общегосударственные и/или ведомственные), позволяющие соответствующим органам военного управления напрямую заказывать проведение поисковых работ гражданским организациям, организовывать и проводить, в том числе на постоянной основе, конкурсы с объявленным призовым фондом по разработке платформ БПЛА различного назначения, что в итоге позволит расширить охват существующих технических и конструкторских решений, а также сможет способствовать сокращению времени и стоимости разработок БПЛА в интересах Вооруженных сил;
  • содействовать расширению перечня «центров компетенций», проводящих испытания и осуществляющих сертификацию материалов, элементов и устройств, применяемых при создании БПЛА;
  • при невозможности создать полноценный информационно-аналитический центр по проблемам БПЛА в структуре Минобороны России содействовать формированию таких структур в профильных вузах (или при них) с последующим заключением контрактов.  

Данная статья не претендует на всеобъемлющее освещение всех возможных путей интенсификации развития российских БПЛА. Она скорее предлагает поднять на новый уровень информационно-аналитическое обеспечение производителей БПЛА и за счет организационных решений существенно сократить время на поиск и апробацию технических инноваций в целях минимизации недостатков современных российских БПЛА военного назначения. 

 

©"Новый оборонный заказ. Стратегии" 
№6 (53) 2018г. 

 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры