Торпедное оружие ВМС России: история и современность

Автор: Павел Румянцев 

Торпеды до сих пор являются основным оружием большинства подводных лодок, будучи одним из наиболее эффективных средств поражения противника при морских боевых действиях. Очевидно, возможности торпед, как главного оружия подводных лодок, являются одним из факторов, определяющих эффективность субмарин как систем вооружения.

 

Тенденции развития торпедного вооружения после Второй Мировой войны

В начале «Холодной войны» при строительстве Военно-морского флота, Советский Союз сконцентрировал основные усилия на создании большого количества подводных лодок, так как в экономических реалиях тех лет массовое строительство субмарин было фактически единственным способом сколь-либо эффективного противостояния Военно-морским силам США и их союзников. Позднее, начиная с середины 1960-х годов, когда Советский Союз обзавёлся многочисленным океанским надводным флотом, и до момента распада Советского Союза, подводные лодки играли ведущую роль в военно-морской стратегии советского флота.

В случае начала войны планировались активные действия на атлантических коммуникациях и уничтожение максимально возможного количества американских транспортных судов, на которых США вынуждены были бы перебрасывать свои войска в Европу. Фактически, данный подход сохраняется и в ВМФ современной России – подводным лодкам по-прежнему отводится одна из главных ролей в борьбе с надводными кораблями вероятного противника. Соответственно, их эффективность существенно влияет на возможности ВМФ РФ. 

Помимо скрытности, а также различных технических характеристик подводных лодок, одним из наиболее важных факторов, влияющих на эффективность их действий, является уровень торпедного оружия. Помимо строительства подводных лодок, Советский Союз сосредоточил и значительные усилия на его совершенствовании. Основным направлением совершенствования торпедного оружия после Второй Мировой войны во всех странах, помимо повышения их основных характеристик (таких как дальность и скорость хода), являлось создание систем самонаведения, что колоссально повышало их боевые возможности. Торпеды, применяемые подводными лодками и кораблями всех стран мира во время Второй Мировой войны, были неуправляемыми, что существенно снижало их эффективность. Как правило, с целью повышения вероятности поражения надводных целей до приемлемых величин, требовалось производить «веерную» стрельбу залпом торпед. Если несколько торпед из залпа попадали в цель, это уже считалось большой удачей.

Такой подход приводил к большому расходу боекомплекта торпед для поражения одной цели, и делал торпедное оружие высокоэффективным лишь против тихоходных транспортных кораблей (которые, собственно, и были основными целями подводников), а в борьбе с крупными надводными кораблями, имеющими высокую скорость хода и маневренные возможности, эффективность действий подводных лодок была крайне низкой. Появление систем самонаведения торпед радикально повышало их боевую эффективность и делало практически бесполезными попытки уклонения боевых кораблей.

Первые самонаводящиеся торпеды СССР получил в 1961 году

В ВМФ СССР в годы «Холодной войны» к системам самонаведения торпед выдвигались особые требования, так как основными целями советских подлодок были крупные боевые корабли вероятного противника, а действовать им требовалось в условиях мощнейшей системы противолодочной обороны НАТО. Системы самонаведения советских торпед должны были быть максимально эффективными и никак не ограничивать манёвр подлодки-носителя после пуска. В 1961 году на вооружение ВМФ СССР начала массово поступать принципиально новая противокорабельная торпеда 53-61, оснащённая уникальной системой самонаведения с лоцированием кильватерного следа. Принцип данной системы следующий. Система самонаведения торпеды периодически посылает направленные вверх гидроакустические импульсы. При пересечении кильватерного следа атакуемого корабля характеристики принятого отражённого импульса изменяются, и система самонаведения вырабатывает команды на органы рулевого управления.

Далее торпеда начинает преследование атакуемого корабля с периодическим пересечением кильватерного следа, двигаясь по «синусоиде» с целью непрерывного поиска кильватерного следа. Этот «поиск» заканчивается под днищем атакуемого корабля срабатыванием магнитного взрывателя. До самого конца «Холодной войны» торпеды с такой системой самонаведения являлись основным средством борьбы с кораблями противника и были крайне грозным оружием, так как практически не «поддавались» средствам гидроакустического противодействия. Однако торпеды этого типа обладают и существенным недостатком – их изначально необходимо выпускать за «корму» корабля, после чего они догоняют корабль противника, двигаясь при этом не по прямой, а по «синусоиде». Совокупность этих факторов существенно «съедает» дальность, на которой подводная лодка может произвести эффективную атаку, и вынуждает её весьма близко подходить к цели.     

В 1965 году советским флотом была принята на вооружение торпеда 53-65, а спустя 4 года поступил на вооружение и её усовершенствованный вариант – 53-65К. Именно эта торпеда составляла основу торпедного боекомплекта всех советских подводных лодок, и в огромных количествах поставлялась на экспорт. Подводники очень любят её за высочайшую надёжность и простоту в эксплуатации. Кроме того, она обладала низкой стоимостью производства при вполне приемлемых тактико-технических характеристиках. 53-65К способна пройти 19 километров со скоростью 43 узла. Этой торпедой до сих пор массово вооружены все российские подводные лодки, а в 2011 году было вновь начато её производство – в уже модернизированном варианте. Несмотря на то, что данная торпеда стоит на вооружении без малого почти полвека, она по всей видимости ещё долго будет находится на торпедных стеллажах российских подлодок.

«Супер-торпеды» против авианосцев

Специально для борьбы с крупными надводными кораблями вероятного противника, главным образом авианосцев, была создана специальная огромная торпеда калибром 650-мм. Под обозначением 65-76 данная торпеда поступила на вооружение в 1976 году. Все многоцелевые подводные лодки 3-го поколения, которые и по сей день составляют основу российских подводных сил, проектировались под возможность применения данной торпеды и помимо «стандартных» 533-мм торпедных аппаратов (ТА), оснащались и 650-мм торпедными аппаратами.

Так, например, подводные лодки проекта 945 имеют 2 650-мм и 4 533-мм ТА, а наиболее многочисленные в современном российском флоте атомные подводные лодки проекта 971 имеют 4 650-мм и 4 533-мм торпедных аппарата. Возможности торпеды 65-76 были огромны. Она была способна преодолеть 50 километров при скорости в 50 узлов или 100 километров, двигаясь со скоростью 30-35 узлов. Подводная лодка же могла выпустить эти торпеды, находясь на глубине до 400 метров. Торпеда оснащалась боевой частью мощностью в 765 килограмм в тротиловом эквиваленте. Этого было достаточно, чтобы буквально разорвать корабль класса «крейсер» и нанести тяжелейшие повреждения ударному авианосцу. Нескольких же торпед было достаточно, чтобы его потопить, в то время как для потопления ударного авианосца класса Nimitz по оценкам специалистов, требуется не менее 10 «обычных» торпед.

В 1991 году на вооружение был принят и усовершенствованный вариант данной торпеды – 65-76А «Кит». К сожалению, данная торпеда получила печальную известность в современном российском флоте, став причиной катастрофы подводной лодки «Курск». Эти торпеды имеют двигатель, работающий на крайне взрывоопасной перекиси водорода, что требует строго соблюдения всех инструкций и предписаний производителя при хранении и эксплуатации. К сожалению, в условиях, в которых существовал российский флот в конце 1990-х годов, подобные требования в большинстве случаев не соблюдались. Это привело к попаданию на борт «Курска» неисправной торпеды и её взрыву при попытке произвести учебные стрельбы, что в свою очередь вызвало детонацию всего торпедного боекомплекта и гибели подводной лодки в считанные секунды.

Трагедия «Курска» послужила причиной снятия всех 650-мм торпед с вооружения, и российские подлодки лишились своего наиболее грозного оружия. Стоит заметить, что при правильных условиях хранения и эксплуатации торпед с подобными силовыми установками, они не представляют опасности, что подтверждается обширным опытом эксплуатации перекисно-водородных торпед в ряде зарубежных ВМС, в частности, Швеции. Фактически, решение о снятии с вооружения торпед калибром 650-мм было преждевременным и существенно снизило возможности российских подводных лодок в борьбе с надводными кораблями противника.

Борьба с субмаринами: преимущества и недостатки электрических торпед

Параллельно с созданием «противокорабельных» торпед, велись работы и по созданию противолодочных торпед, предназначенных для борьбы с подводными лодками. В отличии от «противокорабельных», противолодочные торпеды должны иметь возможность маневрирования в двух плоскостях, а для уверенного поражения подлодки противника - активную акустическую систему самонаведения (ССН). Основным элементом такой системы самонаведения является небольшой гидролокатор, установленный в носовой части торпеды. Активная акустическая система самонаведения осуществляет управление торпедой на основании отражённых от цели акустических импульсов, испускаемых гидролокатором. В 1965 году на вооружение советского флота была принята электрическая торпеда СЭТ-65, став основным средством борьбы советских подводников с субмаринами вероятного противника. Основная и наиболее массовая модификация данной торпеды - СЭТ-65III, оснащённая акустической активно-пассивной ССН «Сапфир». Эта система самонаведения, в свою очередь, стала основной ССН противолодочных торпед. Её оснащались все последующие созданные в СССР противолодочные и универсальные электрические торпеды. Электрические торпеды обладают как рядом существенных преимуществ, так и недостатков. С одной стороны, они обеспечивают крайне низкий уровень шума за счёт движения на электродвигателях, питаемых мощными аккумуляторами, а также полностью бесследны, в отличие от парогазовых торпед. Однако они обладают существенно меньшей скоростью и дальностью хода, чем парогазовые, а их аккумуляторные батареи необходимо постоянно поддерживать заряженными, иначе вследствие разряда аккумуляторных батарей снижается дальности и скорость хода.

При разработке универсальных торпед СССР заметно отстал от США

К началу 1970-х годов на вооружении ВМС различных стран мира стали появляться торпеды нового поколения. Они стали универсальными, то есть способными одинаково эффективно применяться как против надводных кораблей, так и против подлодок, и стали оснащаться системами телеуправления, как правило, дополненными активной акустической системой самонаведения на конечном участке движения. Такие торпеды управляются с борта корабля или подлодки-носителя по командам, передаваемым по проводам, что позволяет легко «парировать» любые манёвры цели. Ярким представителем таких торпед нового поколения стала американская универсальная торпеда Mk-48, принятая на вооружение в 1972 году. Её характеристики тогда просто поражали – она была способна пройти 40 километров со скоростью 50 узлов, имела высокоэффективную систему телеуправления, активно-пассивную акустическую систему самонаведения с возможностью, так называемой, многократной атаки – при промахе торпеда совершала циркуляцию и производила повторный поиск цели – и так до поражения цели или до момента исчерпания запаса хода. Торпеда Mk-48 стала основным вооружением американских подводных лодок, а в настоящий момент они получили уже 7-ю модификацию этой торпеды.

В 1971 году в Советском Союзе на вооружение была принята первая универсальная торпеда ТЭСТ-71, представлявшая собой телеуправляемый вариант торпеды СЭТ-65. В 1980 году была принята на вооружение универсальная торпеда УСЭТ-80. Однако в ходе эксплуатации торпеда показала крайне неудовлетворительные результаты и была «доведена» лишь к 1989 году. Модифицированная торпеда УСЭТ-80 была принята на вооружение под обозначением УСЭТ-80К. Уже в начале 1980-х годов в СССР наметилось существенное отставание в области торпедного оружия, в частности в создании универсальных торпед. Они были электрическими, и их преимущества не компенсировали их же недостатки. Но самое главное – системы телеуправления советских торпед существенно отставали от всех западных аналогов. В ВМС стран НАТО ещё с 1970-х годов для телеуправления торпедами использовались шланговые катушки – катушка с проводом телеуправления находилась на борту подводной лодки в торпедном аппарате и «сматывалась» по мере движения торпеды. После пуска это никак не ограничивало маневренность лодки. На советских торпедах катушка с кабелем телеуправления находилась на самой торпеде.

Это сильно ограничивало боевые возможности торпеды. Во-первых, после пуска лодка не могла интенсивно маневрировать, так как в таком случае просто обрывался кабель телеуправления. Кроме того, при определённых условиях воздействие потока воды на скорости могло привести к закручиванию проводов катушки и их обрыву. Во-вторых, применение, так называемой, буксируемой катушки не позволяет производить залповую стрельбу торпедами и фактически исключает применение телеуправления на малых глубинах хода торпед, например, при атаке надводной цели. В данном случае, высочайший уровень автоматизации советских подлодок, и в частности система автоматического заряжания торпед, требовавшая размещения катушек на торпеде, стала совершенно негативным явлением для  характеристик самого торпедного вооружения. Для использования шланговой катушки телеуправления, она должна была размещаться в торпедном аппарате, а после торпедной атаки её требовалось извлечь вручную, что противоречило требованиям руководства советского флота.

 

Недостаточная эффективность торпед привела Аргентину к поражению в Фолклендской войне

Яркий пример того, как эффективность подобных торпед может повлиять на боеспособность подводных лодок, можно наблюдать на примере Фолклендской войны. В ходе боевых действий аргентинская подводная лодка S-32 «San Luis» (подводная лодка типа 209 немецкой постройки, являвшаяся очень современной на тот момент), вооружённая торпедами SST-4 немецкого производства, сумела скрытно проникнуть в воды вокруг Фолклендских островов, контролируемых британским флотом, несмотря на то, что по данным разведки англичане знали о её походе и вели интенсивный поиск силами кораблей и противолодочных вертолётов. Лодке удалось осуществить торпедную атаку одного из британских кораблей (по всей видимости, фрегата Brilliant), но на торпеде оборвался провод телеуправления и в цель она не попала.

Оставаясь единственным боевым кораблём Аргентины в зоне конфликта, 11 мая 1982 года лодка предприняла ещё одну атаку, заняв позицию рядом с бухтой Сан-Карлос (пролив между двумя крупнейшими островами Фолклендского архипелага), выпустив торпеду в какой-то из фрегатов – Alacrity или Arrow (какой из них был целью доподлинно неизвестно). Атака также закончилась безрезультатно, видимо по той же причине, что и предыдущая. Стоит заметить, что эти британские фрегаты выполняли крайне важное задание – вскрытие береговой обороны и ликвидацию минной опасности в проливе Сан-Карлос, с целью определить возможность высадки там десанта (кораблям, по сути, приходилось своими корпусами «проверять» наличие мин в проливе, которых, к счастью для англичан, там не оказалось). В итоге, командующий британской эскадрой адмирал Вудворт принял решение именно в данном проливе осуществить высадку десанта, где аргентинцы его совсем не ждали, что и обеспечило победу в войне. Если бы аргентинская лодка была вооружена более надёжными торпедами, и потопила бы британский фрегат в проливе,  англичане могли не принять решение о высадке десанта в проливе, что сказалось бы на ходе всей войны. Не меньший интерес представляет и успешная атака британской АПЛ Сonqueror, потопившей аргентинский крейсер General Belgrano, что стало одним из сильнейших потрясений для Аргентины в ходе Фолклендской войны. Несмотря на наличие современных электрических телеуправляемых торпед Mk-24, командир британской подлодки решил атаковать Belgrano старыми неуправляемыми торпедами Mk8 образца Второй Мировой, видимо не слишком доверяя новым торпедам. Благо отсутствие каких-либо противолодочных мероприятий со стороны аргентинского соединения более чем располагало, к проведению такой атаки.

1990-е годы остановили развитие российского торпедного вооружения

В начале 1990-х годов ситуация с торпедным оружием для российского флота была крайне безрадостной, несмотря на то, что «в наследство» от СССР было получено достаточно большое количество новейших по тем временам подводных лодок, имевших превосходные технические характеристики и меньшую шумность, чем у американских аналогов. Имевшиеся противокорабельные торпеды к тому моменту резко утратили свою эффективность – на вооружении ВМС НАТО появились эффективные имитаторы, позволяющие с высокой вероятностью «уводить» российские торпеды с системами лоцирования кильватерного следа.

Отставание в области универсальных торпед, систем телеуправления и самонаведения усугубилось на порядок. В то время как в ВМС НАТО происходило совершенствование торпед, российский флот был вынужден забыть о новом торпедном оружии, довольствуясь образцами, принятыми на вооружение ещё несколько десятилетий назад (пусть и проходивших частичную модернизацию) – денег на создание, не говоря уже о массовых закупках, новых торпед в условиях 1990-х годов просто не было.

Даже сейчас, новейшие лодки российского флота, включая первую принятую в состав флота многоцелевую подлодку проекта 885 «Северодвинск» и новейшие подводные ракетоносцы класса «Борей», вынуждены выходить в море с морально устаревшими торпедами, принятыми на вооружение в лучшем случае в конце «Холодной войны», в частности, УСЭТ-80. Несмотря на сопоставимый, а в некоторых случаях и больший уровень акустической скрытности, по сравнению с субмаринами вероятного противника, слабость торпедного вооружения является «ахиллесовой пятой» всего российского подводного флота и существенно снижает шансы на победу российских субмарин в подводных дуэлях, а также ограничивает их эффективность против надводных кораблей.

Частично ситуация компенсируется наличием на вооружении российских подводных лодок ракето-торпед, которыми не располагают подводные лодки ни одного другого флота. Фактически все современные атомные подлодки российского флота – проекта 945А «Кондор», проекта 971 «Щука-Б» и подводные лодки с крылатыми ракетами проекта 949А «Антей» вооружены помимо торпед и ракетным противолодочным комплексом РПК-7 «Ветер», принятым на вооружение в 1984 году. Комплекс состоит из специальной ракеты 86Р с используемой в качестве боевой части малогабаритной торпедой УМГТ-1. После ввода данных о примерном положении подводной лодки противника, полученных гидроакустическим комплексом подлодки (либо по информации переданной на подводную лодку от внешних средств целеуказания), производится пуск ракето-торпеды, который может быть осуществлён с глубины до 100 метров.

После выхода из торпедного аппарата, запускается стартовый двигатель, «выстреливающий» ракету на поверхность, после чего включается стартовый двигатель, и ракета, управляемая инерциальной навигационной системой, всего за несколько десятков секунд долетает до района нахождения субмарины противника и на конечном участке полёта сбрасывает установленную в носовой части малогабаритную торпеду, которая приводняется на парашюте. Войдя в воду, торпеда начинает поиск цели своей активной системой самонаведения. При этом максимальная дальность полёта ракето-торпеды составляет 100 километров. Дальность хода малогабаритной торпеды УМГТ-1 не превышает 8 километров, но учитывая скорость, с которой она доставляется к району нахождения вражеской субмарины - это не играет особой роли. Ракето-торпеда в борьбе с субмаринами противника обладает потрясающей эффективностью – если от обычной торпеды можно уклониться, то это едва ли это возможно сделать, когда торпеда доставляется по воздуху прямо к цели.   

Перспективы развития российского торпедного оружия: «Футляр» станет выходом из стагнации? 

 Возможность вновь заняться развитием торпедного оружия в России появилась только к середине 2000-х годов. В 2003 году на Международном Военно-Морском Салоне в Санкт-Петербурге была продемонстрирована новая торпеда УГСТ (Универсальная Глубоководная Самонаводящаяся Торпеда). Её разработка началась ещё в 1986 году, и она должна была ликвидировать отставание советского флота в торпедном оружии. Серийное производство торпеды, как сообщается в открытых источниках, было развёрнуто в 2008 году под обозначением «Физик-1». УГСТ имеет характеристики, сопоставимые с торпедами многих иностранных ВМС, хотя и уступает американской Mk-48.

Торпеда «Физик-1» имеет тепловой парогазовый двигатель, позволяющий пройти ей 40 километров со скоростью 50 узлов, либо 50 километров со скоростью 30 узлов. Торпеда оснащена системой телеуправления с активно-пассивной системой самонаведения (с дальностью реагирования по надводным целям в 1200 метров, и 2500 метров по подводным лодкам) и дополненной системой самонаведения с лоцированием кильватерного следа нового поколения. Также в системе самонаведения торпеды реализовано и моделирование тактической ситуации на момент пуска, наложенную на цифровую карту акватории (глубины, рельеф дна и т.д.), а после пуска торпеды данные тактической обстановки обновляются с борта подлодки-носителя.

Однако, судя по фотографиям торпеды, которая неоднократно демонстрировалась на различных военно-морских выставках, она по- прежнему оснащена буксируемой катушкой с проводом телеуправления, что накладывает ограничения на возможность маневрирования подводной лодки после пуска и возможность залповой стрельбы. Таким образом, на данной торпеде ключевая проблема всех советских телеуправляемых торпед так и не была решена. Впрочем, её эффективность против надводных целей достаточно высока, за счёт наличия системы лоцирования кильватерного следа, работающей на новых физических принципах (лоцирование кильватерного следа осуществляется оптическими методами) и практически невосприимчивой к современным средствам гидроакустического противодействия.   

По сообщениям открытых в открытых источниках в 2015 году на вооружение российского флота была принята на вооружение торпеда «Физик» (на фото).

Торпеда Физик Торпеда Физик_глубоководная

Не ясно, идёт ли речь о формальном принятие на вооружение уже производимой торпеды (такое нередко происходит, когда формальное принятие на вооружение уже происходит после начала серийного производства). Кроме того, в открытых источниках фигурируют названия торпед «Физик-1» и «Физик», причём в сообщениях о принятии на вооружение новой торпеды фигурирует только наименование «Физик». Вполне возможно, что речь идёт об усовершенствованном варианте торпеды УГСТ / «Физик-1».

Стоит заметить, что ещё с советских времён, техника принимая на вооружение с приставкой «-1» представляет собой, как правило, упрощённый и временный вариант того или иного разрабатываемого вооружения, принимаемого на вооружение до момента появления образца вооружения, задуманного изначально (например, до принятия на вооружение ЗРК «Бук» производился и эксплуатировался упрощённый ЗРК «Бук-1». Аналогичным образом до появления ПЗРК «Игла» в войска поступал его промежуточный вариант «Игла-1»). Вполне возможно речь идёт именно о поступлении на вооружение усовершенствованного варианта торпеды УГСТ.

В 2016 году в российских средствах массовой информации появились сведения о том, что на озере Иссык-Куль в Киргизии испытывается новейшая торпеда «Футляр». По заявлениям от источников в военном ведомстве, на которые ссылались СМИ, по сравнению с торпедами «Физик», новейшая торпеда будет оснащена усовершенствованной активно-пассивной системой самонаведения, с увеличенной дальностью захвата подводных лодок. Самое главное – по косвенным сведениям, можно с большой долей вероятности говорить о том, что «Футляр» наконец получит «шланговую» систему телеуправления. Фактически, уже в текущем десятилетии, России в значительной степени удалось наверстать колоссальное отставание в области торпедного оружия, и новые российские торпеды, скорее всего, не будут уступать новейшим иностранным аналогам.

 Предполагается, что испытания торпеды «Футляр» удастся завершить уже в 2017 году и начать её серийное производство. При этом производство «Физков» будет свёрнуто – их место займут новые «Футляры». В первую очередь, «Футляры» будут получать новейшие многоцелевые подводные лодки 4-ого поколения проекта 885 «Ясень» и подводные ракетоносцы проекта 955 «Борей», но в последствие планируется и оснащение новыми торпедами более старых подлодок российского флота. Большая часть новых российских субмарин должна начать вступление в строй ВМФ России начиная с 2018 года.

И в отличии от своих предшественников, головных лодок данных проектов, которые вынуждены были вооружаться устаревшими и не самыми лучшими торпедами УСЭТ-80, они уже получат самые современные торпеды. Обладающие высочайшей скрытностью и боевой устойчивостью новые российские подводные лодки, вооружённые новейшими торпедами, способными уверенно поражать как подводные, так и надводные цели вероятного противника, смогу действовать даже в зоне полного господства вражеских противолодочных сил, нанося противнику крайне болезненные удары мощным торпедным и ракетным вооружением. Это позволит им сковывать значительные группировки военно-морских сил потенциального противника, не позволяя им наносить удары по российской территории и не допуская их действий в российской акватории.

Павел Румянцев  

"Новый оборонный заказ. Стратегии" 
30.08.2017г.

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры