Олег Лавричев: Ценообразование должно стимулировать инициативность

Об успехах и перспективах своего предприятия и о том, какая поддержка со стороны законодателей необходима российскому ОПК, рассказывает генеральный директор АО «Арзамасский приборостроительный завод им. П.И. Пландина», член Экспертного совета в сфере ГОЗ ФАС России Олег Лавричев.

 

 

 

«Арзамасский приборостроительный завод» (АПЗ) на военно-техническом форуме «Армия-2018» представил новый беспилотный летательный аппарат вертолетного типа. Расскажете об этом подробней? 

– Действительно, эту работу мы начали в инициативном порядке. Никто из потенциальных заказчиков нас не финансировал, никаких средств специально под данную разработку не выделялось. Более того, беспилотные летательные аппараты не являются для нас традиционной продукцией. Но мы здраво оценили конъюнктуру рынка военной техники, сопоставили нашу специфику, технические возможности, конструкторский потенциал и наметили решить данную задачу.

Это наш первый опыт в сфере БПЛА, тем не менее, изделие, которое представляла Воронежская военно-воздушная академия имени Жуковского и Гагарина (ВВА) на стенде Министерства обороны, получило первую премию как лучший инновационный проект, представленный на форуме «Армия-2018». И сейчас действительно мы благополучно движемся к серийному производству. 

Вы взялись за разработку беспилотника, хотя это была работа не по профилю?

– По большому счету, мы начинали не с нуля. Приобрести необходимые компетенции нам позволили наработки ВВА. У наших коллег уже была готова базовая документация. Мы провели экспертизу, понравилось, почувствовали, что у идеи есть существенный потенциал и гарантирован спрос.

Я как раз сторонник того, чтобы сами предприятия, допустим, силами маркетинговых служб, осуществляли взаимодействие с вузовской наукой. Ведь зачастую специализированные учебные заведения, такие как Бауманка, Воронежская академия, ряд технических университетов, в рамках своих НИОКР имеют подобные наработки.

Итак, совместно с коллегами мы сформулировали для себя цель разработки и просчитали нишу. А далее к нам примкнули другие предприятия, которые теперь участвуют в кооперации по созданию комплекса на базе БПЛА. Это партнеры, отвечающие за средства радио-электронной борьбы, связь, радиоразведку...

Нужно подчеркнуть, что общую итоговую задачу в проекции к летательному аппарату с определенными тактико-техническими характеристиками формулировали все структуры в комплексе. В итоге коллегиально сформулированную задачу можно считать буквально выстраданной, в том числе и в реальных боевых условиях.

  • Созданный на АПЗ беспилотник вертолетного типа способен нести полезную нагрузку до 50 кг и входит в комплекс ведения радиотехнической разведки.
  • Максимальная дальность полета – 300 км, высота – 3,5 км, скорость – до 150 км/ч. Без дозаправки образец может находиться в воздухе до шести часов.
  • Министр обороны России Сергей Шойгу поставил задачу – представить макетный образец, прошедший военно-технические и летные испытания, к августу 2019 года.

 

Каков следующий шаг после триумфа на Форуме?

– Мы как участники этого процесса и головное предприятие по созданию комплекса после форума собрались с коллегами на площадке АПЗ и прописали дорожную карту подготовки военно-технического эксперимента. Сначала работа будет проводиться на полигонах Минобороны, а потом и в условиях, приближенных к боевым.

Далее мы подготовим более расширенный вариант технической документации, создадим макетный образец, который пройдет собственную программу испытаний уже как опытно-конструкторская работа.

Ориентировочно через год, то есть в обозначенный министром обороны России Сергеем Шойгу срок, по итогам этих испытаний мы представим уже прошедший летные испытания макетный образец. После этого мы получим надлежащие оценки, что и предоставит возможность принимать решения о постановке БПЛА на вооружение. А далее под такую программу уже можно привлекать и новые кредиты.

Понятно, что при существующих нормах рентабельности без кредитов не выжить. В каких отношениях вы сегодня с банками?

– Поскольку мы ведем себя как образцовый заемщик уже много лет, у банков можем брать кредиты с более приемлемыми, нежели для других, условиями. Наши стратегические партнеры – «Сбербанк» и «Саровбизнесбанк». С ними мы работаем даже без залогов. То есть, даже на инвестпрограммы не берем деньги под залог имущества. Не стесняясь, могу сказать, что это уже репутация с большой буквы. 

Какие насущные задачи позволяет решить предприятию ОПК привлечение банковских денег по коммерческим, никак не регулируемым или субсидируемым государством ставкам? 

– За минувшие десять лет реализации государственной программы вооружений мы обновили или существенно модернизировали всю производственную базу. И это было сделано не на федеральные деньги, а на доходы и привлеченные кредиты.

Благодаря модернизации мы сегодня получаем заказы, расширяем номенклатуру выпускаемой продукции, ведем работу по созданию новых образцов, организовали собственное конструкторское бюро. Как говорится, «несмотря на сложности» и без потоков федеральных денег.

Особо обращаю внимание: мы не получаем субсидии, но по заданным правилам игры в существующем экономическом пространстве находим условия и возможности не стоять на месте, искать и выявлять точки роста, привлекать и заинтересовывать заказчиков. Правда, нужно оговориться, что столь благополучно обстоят дела не у всех наших коллег. 

До сих пор вы обходились без привлечения заметных потоков федеральных денег. Однако этот формат тоже способен решать финансовые проблемы оборонки? 

– Посмотрим, как себя покажет механизм Фонда поддержки промышленности. В частности, и наша компания предполагает взять у Фонда кредит на развитие направления «Разработка и производство электроприводов для самолетов МС-21». В этом случае мы готовим проект создания базового производства.

Благо, специфика такой работы нам хорошо понятна, ведь мы уже выпускаем приводы для летательных аппаратов различных классов. 

Какая сумма вами востребована в рамках этой инициативы? 

– Мы уже подали заявку в Фонд с запросом 700 млн рублей на создание серийного производства – то есть разворачивание соответствующих производственных мощностей. Фонд, кстати, сейчас предлагает финансирование в пропорции 30:70, причем под предельно щадящие проценты. Это действительно долгосрочное кредитование, которого оборонке так долго не хватало. И на эти деньги реально можно «обернуться» на горизонте 5–7 лет. А со следующего года по условиям Фонда можно будет даже остановиться на инвестировании 20% собственных средств.

Привод, который мы будем производить, сегодня востребован в большой серии самолетов, перспективных для внутрироссийских авиамагистралей. МС-21 – это стратегический для отечественного авиастроения проект. Его воплощение, кроме прочего, позволит поднять отрасль гражданского авиастроения в целом. Поэтому, я думаю, при решении столь актуальной задачи мы найдем всестороннюю поддержку. 

А какова сейчас у вас доля выпуска гражданской продукции? 

– Большой ее не назовешь. Существенно выросший в последние годы гособоронзаказ объективно снизил долю производимой «гражданки». Если прежде можно было говорить о 30%, то сейчас этот показатель снизился до 10%. Хотя снизилась именно доля, в физических объемах производство не снизилось. Как и прежде, можно говорить о годовом обороте в миллиард рублей.

И конечно, в перспективе соотношение имеет все шансы измениться в сторону гражданской продукции. Если мы запустим проект с приводами – это «гражданка». Проект с БПЛА – это продукция двойного назначения. Ведь беспилотник тоже будет востребован в разных секторах экономики. 

А чего вы ожидаете в близкой перспективе от законодательных инициатив? 

– Наверное, нельзя не сказать об излишней зарегулированности и отчасти нерациональном, отчасти не привязанном к реальному положению дел контроле. Мы ведь на площадке Экспертного совета (Экспертный совет в сфере ГОЗ при ФАС России – Ред.) говорим об этом. И это полезная работа. Ситуация медленно разрешается в положительную сторону, Минпромторг и Минобороны РФ к критике и рациональным предложениями прислушиваются. Но уж чересчур медленно все происходит…

В то же время задача-то общая: обеспечить эффективную работу предприятий ОПК, что позволит совмещать эффективную диверсификацию производства, а результативная и рентабельная работа в этом направлении даст возможность коммерциализировать высокотехнологичные разработки. А это – идеальный локомотив для любой экономики.

Конечно, контроль необходим, но не загоняющий производственников в «прокрустово ложе». Нужно компетентное и грамотное госрегулирование.  

Какие из обсуждаемых на заседаниях Экспертного совета в сфере ГОЗ при ФАС России проблем вы сегодня считаете наиболее острыми? 

– В кругу сложившейся проблематики вокруг регулирования гособоронзаказа сейчас как минимум наиболее обсуждаемыми, то есть злободневными, следует назвать вопросы по ценообразованию, по необходимым нормам рентабельности и прибыльности предприятий, выполняющих ГОЗ.

И прежде всего, следует определиться с нормами накладных расходов, которые, безусловно, нужно регулировать, но при этом включать в себестоимость военной продукции. В рамках деятельности Экспертного совета уже появились конкретные предложения рабочих групп, которые будут направлены в профильные министерства. Безусловно, не для ознакомления, а в статусе рекомендаций для включения в нормативно-правовую базу. 

Какие накладные расходы не включаются в себестоимость? 

– Увы, эксперты могут представить вам целый перечень расходов, которые до сих пор в себестоимость не включались. Например, на последнем заседании Экспертного совета советник заместителя генерального директора по экономике и управлению издержками производства «Концерна ВКО «Алмаз Антей» Наталья Мазур вполне обоснованно и глубоко проработала вопрос об интеллектуальной собственности.

Предложения включить в состав затрат расходы на интеллектуальную работу уже полностью сформулированы. Это собственно исследовательская и опытно-конструкторская деятельность, а также изготовление сопутствующего контрольно-поверочного, испытательного и лабораторного оборудования. 

Эти вопросы стали актуальными только сегодня? 

– Конечно, нет. Но в условиях санкционных режимов ракурс формирования источников рентабельности становится более заметным. Мы должны больше усилий отдавать развитию и расширению технологических возможностей. При этом нужно учитывать, что именно такой подход позволит ряду игроков увеличить объемы предложений в инициативном порядке, а «новичкам» – перейти на этот формат. Именно предприятиям, по собственной инициативе разрабатывающим новые образцы техники, крайне важно, чтобы их затраты и издержки учитывались.

Впрочем, даже если разработки ведутся по представлению корпораций-заказчиков, когда мы решаем подобные задачи в цепочке кооперации, затраты все равно должны компенсироваться. Как правильно констатирует член Экспертного совета по ГОЗ ФАС РФ, генеральный директор «Межведомственного аналитического центра» Владимир Довгий, сегодня нет более важной задачи, чем сформировать для предприятий ОПК условия и механизмы, которые позволяли бы аккумулировать прибыль, остающуюся в распоряжении производств.

Это позволит производителям не просто держаться на плаву, но строить долгосрочные программы развития. 

Иными словами, сейчас речь о каком-либо развитии идет с большой натяжкой? 

– Практически так и есть. Мы развиваемся не «благодаря», а «вопреки». По нашей отрасли, в частности, по нашему предприятию, говорить о высоком уровне рентабельности, увы, не приходится. Так, по гособоронзаказу норма рентабельности сегодня находится в пределах 8–10%. Разве мы можем на остающиеся в распоряжении средства осуществлять, допустим, программы диверсификации? Разве можем начинать выпуск продукции гражданского назначения: осваивать новые направления работы, закупать станки, проводить маркетинговые исследования, выводить продукцию на рынок, нести соответствующие риски…

Риск не найти запланированный спрос тоже заставляет считать каждую копейку. Это серьезно, и вместо прибыли можно получить колоссальные убытки. То есть, призывая оборонпром к диверсификации, предприятиям надо помогать. Допустим, в рамках такой помощи обеспечивать для производств «подушку безопасности», которая на разумный срок предоставила бы простор для определенных маркетинговых маневров. 

Традиционный вопрос нашего издания: что в вашей работе служит поводом для оптимизма и пессимизма? 

– Оптимизм вызывает то, что мы создали условия и механизмы, которые обеспечивают наше предприятие загрузкой, в том числе и за счет инициативных разработок, которые должны перейти в серийное производство нашего же предприятия. Иными словами, у нас есть работа и портфель заказов не только в краткосрочной, но и в среднесрочной перспективе.

Впрочем, есть причины и для пессимизма. Так, безусловно, на дееспособности отрасли отрицательно сказывается санкционный режим. Кроме того, я не ожидаю, что военный бюджет страны продолжит оставаться высоким год от года и у оборонных предприятий всегда будет избыток заказов. Бюджет – не резиновый, соответственно, часть объемов гособоронзаказ в перспективе станет, наверное, терять.

Надо уметь жить по средствам, эффективно и рационально распоряжаясь ресурсами, с одной стороны, а с другой – проявлять разумную инициативу, проводить грамотные маркетинговые исследования

 

Беседовала Александра Григоренко

 ©"Новый оборонный заказ. Стратегии" 
№6 (53) 2018г.

 

 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры