Вторжение

«Транспорты десантного флота медленно приближались к берегам Нормандии. Отсчитывая последние мили, крутились лаги, в тишине штурманских рубок стрекотали самописцы эхолотов, вычерчивая на бумажных лентах постепенно повышающийся профиль дна Английского канала. Десятки тысяч вооруженных людей, которые стояли на залитых водою палубах, торопливо затягиваясь последними сигаретками, еще не видели берега, но его темная неровная линия, растушеванная непогодой, уже различалась с ходовых мостиков сквозь оптику морских биноклей и дальномеров. Где-то за тучами по левому борту вставал туманный рассвет – над Европой поднимался новый день, вторник шестого июня тысяча девятьсот сорок четвертого года.

На боевых кораблях, сопровождавших армаду транспортов, в пять часов тридцать минут загремели колокола громкого боя. Побежали к своим постам артиллеристы, зарокотали механизмы элеваторов, поднимая заряды из бомбовых погребов. В пять сорок пять огромное багровое пламя окровавило вспененные волны, выхватив из темноты грузные очертания надстроек и башен со вздыбленными орудийными стволами. Чудовищный грохот залпа главных калибров прокатился над транспортами и обрушился на нормандский берег, протаптывая дорогу десанту…»

Такими словами писатель Юрий Слепухин в романе «Ничего, кроме надежды» описывал первые минуты вторжения в Европу, того исторического Дня Д когда, по выражению Уинстона Черчилля, Новый Свет со всей его силой и мощью двинулся на освобождение Старого Света.

Место и время

Действительно, по своим масштабам операция «Нептун» (как начальная стадия операции «Оверлорд») до сих пор остается самым крупным военным десантом в мировой истории.

 В общей сложности три миллиона человек пересекло Ла-Манш, чтобы сломать гитлеровскую военную машину. Только 6 июня на нормандские плацдармы было высажено почти 160 тыс. бойцов. В тот день в морских операциях было задействовано около 7 тыс. военных кораблей и судов разных типов. 12 тыс. британских и американских самолетов стали хозяевами неба над Северной Францией.

Однако успех операции был далеко не очевиден. Не случайно командующий войсками союзников генерал Дуйат Эйзенхауэр подготовил обращение, которое должно было быть обнародовано в случае неудачи. В нем были следующие слова: «Наша высадка в районе Шербур-Гавр не привела к удержанию плацдарма, и я отвел войска. Мое решение атаковать в это время и в этом месте было основано на той информации, которой я располагал. Войска, авиация и флот сделали все, что могли сделать храбрость и верность долгу. Если кто-то виновен в неудаче этой попытки, то это только я».

Время начала операции определялось соотношением между приливом и восходом солнца. Высадка должна произойти в день при минимальном уровне прилива вскоре после восхода. Это было нужно, чтобы десантные суда не сели на мель и не получили повреждений от немецких подводных заграждений в полосе прилива. В июне 1944 г. было только три таких дня — 5, 6 и 7 июня. Датой начала операции выбрали 5 июня. Однако из-за резкого ухудшения погоды Эйзенхауэр назначил высадку на 6 июня — именно этот день и вошел в историю как День Д.

«Сегодня смерть приходит с неба…»

Когда в июне 1940 г. солдаты британской армии покидали Европу после поражения Франции, они бросили на пляжах под Дюнкерком свои каски. Пирамиды этих касок впоследствии преподносились немецкими (и советскими) пропагандистами как свидетельство паники, однако по традиции, восходящей еще к наполеоновским войнам, брошенная каска означает «Мы вернемся!».

И они вернулись. Первыми из войск союзников, ступивших на землю Франции в ходе операции «Оверлорд», стали британские десантники под командованием майора Джона Ховарда. Сразу после полуночи 6 июня они высадились к северо-востоку от города Кана, захватив мосты через реку Орн и Канский канал, лишив противника возможности перебрасывать к побережью подкрепления. Эти мосты им предстояло удержать любой ценой, в противном случае морским десантникам пришлось бы столкнуться с тяжелыми танками немцев.

Немного позднее американские солдаты из 82-й и 101-й воздушно-штурмовых дивизий высадились на полуострове Котантен в западной части Нормандии и освободили город Сент-Мер-Эглиз, ставший первым городом во Франции, освобожденным союзниками.

Противостояние

В 6.30 на нормандские пляжи должна была высадиться первая волна морского десанта. Пункты высадки носили кодовые имена — «Юта», «Голд», «Джуно» и «Суорд», «Омаха». И именно кровавая бойня на «Омахе» стала символом Дня Д.

«Омаха» была ключевым пунктом высадки, от захвата которой зависел успех всей операции – в силу географических причин. Побережье Нормандии в этом районе на многие километры представляет собой отвесные скалы высотой 30–50 метров, и только восьмикилометровая открытая полоса «Омахи» была пригодна для организации десантирования тяжелой техники.

Немцы это прекрасно понимали, поэтому весь берег был превращен в сплошное месиво из ежей, мин, колючей проволоки; в воду были вбиты сваи, чтобы помешать подходу десантных судов и проходу танков.

8 артиллерийских бункеров, 35 долговременных огневых сооружений, 4 артиллерийские батареи, 6 минометных позиций, 18 противотанковых орудий, 45 ракетных установок, 85 пулеметных точек, 6 танковых башен могли накрыть любое место на пляже фронтальным и фланговым огнем, орудийным и пулеметным. С немецкой стороны позицию защищало около 7800 пехотинцев. Им противостояло 43 250 американских солдат, которых прикрывали огнем 2 линкора, 3 крейсера и 12 эскадренных миноносцев. С неба удар по немецким позициям наносило соединение из 440 бомбардировщиков B-24.

График высадки был рассчитан по минутам. Артподготовка должна была завершиться в 6.27, а уже в 6.30 была запланирована высадка на берег 64 танков-амфибий, 35 обычных танков и 16 бульдозеров для расчистки заграждений. Также в это время должны были десантироваться усиленные роты пехоты из первой волны десанта. В 6.32 начинали высаживаться саперы, которым предстояло проложить 16 проходов шириной 45 метров между линиями препятствий на воде и на берегу — это позволило бы тяжелым десантным кораблям подойти ближе к берегу. На эту работу им отвели только двадцать семь минут. Начиная с семи часов, с интервалом в шесть минут пятью волнами должна была начаться высадка главных сил десанта. Выгрузка основной массы техники должна была произойти уже через 180 минут после начала операции. На преодоление первой полосы немецкой обороны отводилось два часа.

Участок «Омаха» был поделен на десять секторов. За каждый сектор отвечала одна усиленная рота. В первом штурме приняло участие около полутора тыс. человек. Десантные суда были в 350 м от берега, когда немецкие пушки дали залп.

Поражение перед победой Оказалось, что туман, закрывавший немецкие позиции, помешал экипажам бомбардировщиков накрыть немецкие доты. Обстрел береговых укреплений из орудий главного калибра линкоров «Техас» и «Арканзас», как выяснилось, также не дал ощутимого результата. Перед американскими десантниками выросла стена заградительного огня.

Из 32 танков-амфибий первой волны 29 утонуло вместе с экипажами. До берега смогли добраться только три танка. Пехота вынуждена была начать высадку на трехметровой глубине, и потому многие солдаты с 30-килограммовой амуницией сразу пошли ко дну. Саперы, пытаясь убрать береговые заграждения, потеряли 40% личного состава, а вместо 16 проходов им удалось пробить только пять. Штурмовые подразделения, которым удалось выйти на берег, не смогли с ходу преодолеть хорошо защищенные выходы с пляжа. И вторая, и третья, и четвертая волны десанта, высадившись на «Омахе», оказались прижаты плотным огнем к кровавому песку.

Командование 352-й немецкой дивизии было уверено, что десант потерпел поражение. C наблюдательного пункта в местечке Пуэн де ля Перс, откуда обозревался весь пляж, немецкие офицеры видели, что штурм был остановлен. И в эти минуты американские солдаты сделали единственное, что могло спасти их от уничтожения и принести победу. Они поднялись и пошли на немецкие пулеметы. И, достигнув немецких укреплений, в рукопашном бою выбили, вырезали, выжгли огнеметами немцев, которых было не так уж много.

Как только немцев удалось оттеснить от берега, на пляже «Омаха» была построена искусственная гавань. В те несколько дней, пока эта гавань действовала, на берег было выгружено 11 тыс. человек, 2 тыс. единиц транспортных средств и 9 тыс. т оборудования и грузов.

На других участках высадка союзников прошла намного успешнее. К исходу 6 июня союзники захватили три плацдарма и высадили с моря пять пехотных дивизий и три бронетанковых бригады. Майор Ховард и его немногие выжившие десантники также смогли продержаться на мостах через Канский канал до подхода главных сил.

В течение ряда лет численность людских потерь войск союзников за первые двадцать четыре часа высадки оценивалась в различных источниках по-разному. Но сейчас считается, что потери всех союзнических сил во время высадки на всех пяти участках едва превысили пять тысяч солдат. Три тысячи из них погибли на «Омахе».

Последствия

Открытия Второго фронта СССР требовал от союзников едва ли не с первого дня Отечественной войны. Однако уже в конце 1940-х гг. широкое распространение (хотя и неофициальное) получила версия о том, что Красная Армия могла бы дойти до Атлантики самостоятельно. Обсуждение таких сценариев оставим любителям альтернативной истории, большинство же военных историков сходится на том, что Второй фронт был открыт союзниками сразу же, как только были накоплены необходимые для вторжения ресурсы – материальные, человеческие, организационные.

Можно бесконечно упрекать англичан и американцев в медлительности, однако в 1941 г. британская армия была связана кампанией в Северной Африке, а британский флот был рассредоточен по всему Мировому океану. Армия США в то же время по своей численности не входила даже в первую десятку среди армий мира, а для USA Navy главным противником был японский флот. Трудно

сомневаться в том, что если бы десант был проведен раньше, подготовлен и организован хуже, немцы просто сбросили бы его в море. После этого следующая попытка могла бы отложиться на годы. Так что 6 июня 1944 г. объективно было самой ранней из возможных дат вторжения.

Успех операции «Оверлорд» значительно приблизил поражение гитлеровской Германии. Именно летом

1944 г. перед большинством немцев раскрылась перспектива неизбежного поражения. До этой поры немцы продолжали верить в возможность благополучного исхода войны. Они верили даже после Сталинграда и Курска, даже после того, как их оттеснили за Днепр, даже после поражений в Северной Африке и Италии, даже под бомбовыми ударами «Ланкастеров» и «Летающих крепостей», сметавших с лица земли целые города. Даже вопреки здравому смыслу немцы продолжали верить – слишком страшной была для них мысль о том, что напрасными окажутся все жертвы, принесенные немецким народом, поверившим своему фюреру...

А летом 44-го наступил перелом. Два удара, последовавших в июне, – успешная высадка союзников на Западе и поражение группы армий «Центр» на Востоке, сокрушили дух немецкого тыла, что в конечном счете предопределило и поражение на фронте.

Память и свидетельства

Все помнят жуткую сцену высадки на Омахе-Бич, воссозданную Стивеном Спилбергом в фильме «Спасение рядового Райана». Но не менее ярким, почти документальным свидетельством событий 6 июня стал фильм «Самый длинный день», снятый в 1962 г.

В основу этой кинокартины был положен документальный роман Корнелиуса Райана, легендарного журналиста Второй мировой войны. В 1940 г. Райан пережил бомбежки Лондона во время битвы за Британию, в 1943-м участвовал в рейдах дальних бомбардировщиков 8-й воздушной армии США, в 1945-м нес службу в передовых частях генерала Паттона. Его книга – выдающийся памятник самоотверженности солдат, моряков и летчиков, проложивших путь вторжению союзных армий в оккупированную Европу. Роман был адаптирован в сценарий кинофильма другим замечательным писателем, Роменом Гари, также ветераном войны, заслужившим высшие награды Франции за свои подвиги в воздушных боях.

Батальные сцены киноленты с большой достоверностью воссоздают обстановку на нормандских плацдармах, съемки проводились в реальных исторических местах и при погоде, максимально приближенной к той, которая стояла в день вторжения. Немецкие и французские персонажи в картине говорили и были озвучены на своих родных языках, с использованием субтитров для перевода. Практически все герои, которые появляются в эпизодах фильма, от генералов до рядовых бойцов Французского сопротивления – реальные люди, существовавшие в действительности.

К участию в съемках были привлечены лучшие актеры Голливуда, в т. ч.: Джон Уэйн, Генри Фонда, Род Стайгер, Ричард Бертон, Курт Юргенс. А роль майора Джона Ховарда сыграл британский актер Ричард Тодд, один из настоящих героев высадки в Нормандии. В День Д капитан парашютного батальона Ричард Тодд командовал первой группой поддержки, которая десантировалась рядом с позициями отряда Ховарда и вместе с ним отражала атаки немецких танков.

Обошедшийся в 10 млн $, этот фильм стал самой дорогой постановкой своего времени (впрочем, пятикратно окупившейся в прокате).

Более того, фильм «Самый длинный день» стал образцом для подражания и источником вдохновения создателей самой знаменитой советской военной киноэпопеи «Освобождение» (1968–1972). Так, кинорежиссер Юрий Озеров после просмотра «Самого длинного дня» направил в ЦК КПСС большое письмо, в котором заявлял, что «…в последние годы на экраны мира выпускаются кинофильмы, главным образом англо-американского производства, которые извращают ход Второй мировой войны».

Смысл обращения режиссера к руководителям партии и правительства сводился к предложению создать масштабный широкоформатный художественный фильм под условным названием «Освобождение Европы». Любопытно, что инициатор проекта честно предупреждал партийное начальство об огромных затратах на съемки и считал, что в прокате эта картина может и не окупиться. В основу фронтовых сцен картины были положены эпизоды романов Юрия Бондарева, а трагический эпизод гибели солдата, принявшего немца за своего, перекочевал в «Освобождение» прямо из «Самого длинного дня». К слову, опасения режиссера насчет кассового провала не оправдались – первые две серии «Освобождения» вошли в число лидеров советского кинопроката.

Андрей Стрелин

Партнеры