Директор ФСВТС_ Дмитрий Шугаев_цитата_ч-б

Дмитрий Шугаев: В сфере ВТС Россия действует строго в рамках закона и своих международных обязательств. В этом смысле мы комфортный и надежный партнер

Космос без предчувствия

Полувековой юбилей первого космического полёта – хороший повод не только вспомнить гений Королёва и улыбку Гагарина, но и подумать – о Космосе и о Земле…

Козырной туз

Достижения Советского Союза в космической гонке и по сей день воспринимаются как наивысший результат страны развитого социализма. «Полёт Гагарина» стал своеобразным «козырным тузом», который Советский Союз сдал сам себе, а потом неизменно выкладывал на стол в качестве последнего аргумента. В какой-то степени «человек в космосе» был даже лучшим аргументом в пользу преимуществ социализма, чем победа во Второй мировой войне. Все слишком хорошо знали, как и какой ценой досталась Победа, а вот полёт в космос казался выигрышем в какой-то волшебной лотерее – выигрышем, который был справедливо поделён между всеми гражданами огромной страны. Гагарин действительно был народным героем, и это был, пожалуй, последний случай в СССР, когда в одном человеке соединились кумир власти и кумир народа.

Практически все 1960-е годы прошли под знаком битвы за космос, а эффектная точка в этом соревновании, поставленная в ту минуту, когда Нейл Армстронг ступил на поверхность Луны, до сих пор многим представляется всего лишь многоточием. Так или иначе, именно Юрий Гагарин и Сергей Королёв, Первый космонавт и Генеральный конструктор – главные советские герои сражения за небеса,– до сих пор существуют в массовом сознании в виде мифологических и отчасти даже сакральных фигур.

Первый или второй

Вопрос о лидерстве в космической гонке не так однозначен, как может показаться. Еще в 1946 году Вернер фон Браун, создатель знаменитой немецкой ракеты «Фау-2», предложил властям США проект запуска первого искусственного спутника Земли. Но американцы отказались от этого предложения, справедливо рассудив, что практического применения такой спутник – металлическая болванка – иметь не может. В 1954 году фон Браун опять предлагает запустить спутник – и снова получает отказ. Сыграли роль ведомственные разногласия – Редстоунский арсенал, где работал фон Браун, относился к Армии США, а контракт на разработку спутника получил Военно-морской флот со своим проектом «Авангард» . В 1957 году фон Браун снова просит разрешения на запуск своей ракеты. Ему снова отказывают. Но 4 октября 1957 года с помощью межконтинентальной баллистической ракеты СССР запускает спутник конструкции Королёва... Американский «Авангард» терпит катастрофу на старте. И только после полёта собаки Лайки (не вернувшейся с орбиты) фон Браун отправляет в космос свой «Эскплорер», 31 января 1958 года.

Однако потом американцы стали догонять. Ещё с августа 1959 года США приступили к испытаниям прототипов космических кораблей, собираясь запустить своего астронавта в начале 1961 года. Москва заторопилась.

Однако намеченный на январь 1961 года американский орбитальный полёт не состоялся. Вернер фон Браун, возглавивший американскую программу пилотируемых полётов, не давал гарантии полного успеха – аварийными были четыре из десяти американских пусков. Будущий американский астронавт № 1 Алан Шепард заявил о своей решимости лететь немедленно. Но фон Браун добился ещё пяти беспилотных стартов.

За то, что первым человеком в космосе оказался гражданин СССР Юрий Гагарин, благодарить следует Сергея Павловича Королёва. Генеральный конструктор решил, что человека можно отправлять в космос, сразу после седьмого испытательного пуска; испытательный запуск 25 марта корабля «Восток-3А» с манекеном Иваном Ивановичем и лайкой Звёздочкой прошёл успешно. Правда, из предыдущих шести пусков половина закончились неудачей, и вероятность гибели космонавта была действительно очень высока, но Королёв рискнул взять на себя ответственность.

Однако Гагарин вполне мог оказаться вторым. А мог и вообще не полететь в космос, как это произошло с потенциальным космонавтом № 3 Григорием Нелюбовым. Руководитель отбора и подготовки космонавтов генерал Николай Каманин писал: «…единственное, что удерживает меня от решения в пользу Титова,– это необходимость иметь более сильного космонавта на 16-витковый суточный полёт. Второй полёт на 16 витков будет, бесспорно, труднее первого, одновиткового полёта. Но первый полёт и имя первого космонавта человечество не забудет никогда, а второй и все последующие забудутся так же легко, как забываются очередные рекорды…. трудно решить, кого из двух достойных сделать мировой известностью и навеки сохранить его имя в истории человечества». Выбор был сделан в пользу Гагарина.

12 апреля 1961 года он стал самым знаменитым жителем Земли.

Алан Шепард отправился в свой полёт спустя 3 недели, 5 мая 1961 года, когда ракета «Редстоун-3» вывела космический корабль «Меркурий-3» на суборбитальную траекторию. Шепард не облетел вокруг планеты, но зато приземлился (точнее, приводнился) в кабине своего корабля, в отличие от Гагарина, покинувшего кабину «Востока» и спустившегося на парашюте.

Любопытно, что формально Международная авиационная федерация засчитывала рекорд дальности полёта только в том случае, если пилот оставался в кабине корабля до посадки. Разумеется, так и было объявлено советской стороной в случае с Гагариным, и это не было правдой. Сам же Гагарин, когда ему напрямую задали этот вопрос во время пресс-конференции, уклончиво ответил, что Главный конструктор предусмотрел оба варианта спуска с орбиты.

Самое занятное в этой истории, что спустя три года в СССР действительно был запущен корабль – «Восход-1»,– с которым космонавты приземлялись уже в кабине. И СССР... тут же официально объявил, что впервые в мире совершена мягкая посадка людей в кабине корабля! Совершенно забыв, что несколько лет назад Гагарин уже «садился» в кабине…

Зачем и для чего?

Оставим рассуждения о том, кто был «первым». Нас интересует другое.

Изучая историю завоевания космоса, имеет смысл задаться вопросом: «Для чего всё это затевалось?» И добавить ещё один вопрос: «Почему это соревнование велось с таким ожесточением, когда в топку „космического паровоза“ были брошены колоссальные ресурсы, как с той, так и с другой стороны?» Красивый ответ – «во имя науки и прогресса» – критики не выдерживает. Да, конечно, наука такое дело – никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Телескоп «Хаббл», «луноходы» и «марсоходы» – наука в чистом виде. Расходы могут быть фантастически огромны, но так же колоссален может быть и выигрыш. Вдруг мы действительно отыщем на Марсе что-то такое, что радикально изменит нашу жизнь… к лучшему? А вдруг нет? Предсказать здесь что-либо очень трудно.

Пилотируемая космонавтика – другое дело. Большинство экспериментов на всех этих орбитальных станциях посвящены изучению того, как космические полёты влияют на живой организм. То есть мы летаем для того, чтобы узнать, как летать. Это уже не наука, а что-то другое. Конечно же, полеты 1970-х, которые месяцами тянулись на станциях «Салют», предназначались для военной разведки. Корабль пролетал тысячи километров по орбите над территорией США, а космонавты делали соответствующие фотографии. Для передачи информации было даже придумано специальное устройство: вместе с отходами из корабля выбрасывалась специальная капсула, которая не сгорала в атмосфере, а парашютировала над территорией СССР. Но сейчас всё, что понадобится, можно увидеть и с обычных, беспилотных спутников.

Так что на вопрос, во имя какой такой науки нужно было в 1964 году запихивать в одноместную кабину космического корабля трёх космонавтов без скафандров, ответа нет. Разве что очень захотелось всем продемонстрировать, что у СССР появился многоместный корабль.

Ах да, есть ещё разрекламированный эффект спин-офф. Мол, в ходе разработки ракет и лунных модулей мы придумали много такого, что потом понадобилось нам в обычной жизни. Дэниел Голдин (руководитель НАСА в 1990-х) как-то заявил, что каждый доллар, вложенный в американскую лунную программу, принёс по шесть долларов отдачи. Странно было бы Голдину не хвалить своё ведомство. Но эффект спин-офф – вопрос спорный. Технологии всё равно не возникают на пустом месте, и на каждое открытие космического механика найдётся десяток претендентов вполне земных. НАСА всегда приписывало себе изобретение такой полезной штуки, как тефлон, хотя других кандидатов в его первооткрыватели – больше десятка.

И на встречу с инопланетянами нам лучше не рассчитывать. Знаменитый советский астрофизик Иосиф Шкловский, автор фундаментальных работ по проблемам поиска внеземных цивилизаций, доказывал, что подобный контакт имеет смысл только в том случае, если обе стороны находятся на сравнимой стадии технологического развития. В ином случае «сильной» стороне будет просто неинтересно, а «слабой» – и вовсе опасно. И это при самых благих намерениях. Никакой «войны миров» не может быть: для межзвёздного перелёта нужны такие мощности, к которым мы на Земле даже не приблизились. Так что если над планетой зависнет какой-нибудь «крейсер „Галактика“», сопротивляться будет бессмысленно по определению.

Битва за космос

Да ладно, возразят мне, разве непонятно, что всё это делалось для Третьей мировой войны? После того как ракетный шантаж, предпринятый Хрущёвым во время Карибского кризиса, провалился, оставалась только «ставка на небеса». Сам факт непреодолимого желания советских руководителей поставить ракеты именно на Кубе демонстрировал американцам, что настоящего большого ракетного потенциала у СССР нет. В самом деле, если у вас в достатке межконтинентальных баллистических «штук», так и стреляйте ими из Сибири через полюс, на Кубу-то зачем везти ракеты! Вот и понадобились многочисленные демонстрации в космосе. Рассуждение справедливое, вполне объясняющее космическую истерию, охватившую Советский Союз, но недостаточное, чтобы мотивировать аналогичную истерию в Америке.

Однако есть и более красивые военно-стратегические версии. Так, например, существует изящная теория битвы за транспортные пути, опубликованная несколько лет назад историком Русланом Исмаиловым. Вот её краткое изложение. После Второй мировой войны безусловное господство на море перешло к США. С этим не спорил даже сам товарищ Сталин. Господство на море приводило к господству в мировой экономике – в силу того простого факта, что в глобальном мире главные пути транспортировки товаров – морские. В этой ситуации Советский Союз был обречён на поиски асимметричного ответа. Лишить морские перевозки решающего значения для мировой экономики можно было, только оторвавшись от поверхности нашей планеты.

Развитие транспортной авиации не было подходящим решением для СССР: североамериканский авиационный потенциал был самым высоким в мире – ещё в ходе войны это доказали армады «летающих крепостей». Но гонка в космосе давала новые шансы. В этой логике вместо Земли местом перевозок становилась Солнечная система, а с точки зрения межпланетных транзитов транспортная система Земли вообще теряла ценность, подобно тому как развитая сеть городских улиц не имеет ценности сравнительно с морскими путями.

И Советский Союз начинает космическую гонку. Первый спутник, первый человек в космосе, первая орбитальная станция. Но символом победы в космической гонке принято считать высадку американцев на Луне. Да, это была авантюра, рискованная игра – доказательством служит то, что больше этот эксперимент не повторяли. Но согласно описываемой теории, победа в «игре» доставалась тому, кто первым колонизирует Солнечную систему, в первую очередь Луну. Американский лунный десант прошёл успешно. Советскому Союзу надо было отвечать чем-то ещё более масштабным, а этого ответа не нашлось. Попытка запустить «лунную» ракету Н-1 закончилась крахом, что бы там ни рассказывали пропагандисты и агитаторы. Спешить стало некуда, и результат мы наблюдаем сегодня – с начала 1970-х темпы освоения космоса перестают расти.

Не стоит выделки

В эффектной теории о колонизации Солнечной системы есть одно неявное допущение. Для того чтобы межпланетные полёты были эффективными, необходимо существование экономических субъектов на этих планетах. А по здравом размышлении, именно с экономикой нас поджидают большие проблемы.

Дело в том, что эффективность ракет, на которых мы летаем в космос, имеет предел, к теоретическому порогу которого инженеры подошли вплотную. В настоящее время Государственный космический научно-производственный центр имени М. В. Хруничева занят созданием новой ракеты «Ангара», которая должна сменить «Протон». Теоретически, её использование может снизить цену вывода груза на геостационарную орбиту раза в полтора, может быть вдвое. Сейчас отправка 1 кг груза в космос «Протоном» обходится в 20 тысяч долларов. Если мы полетим на американской «Дельте», будет ещё дороже.

А для того, чтобы без проблем спустить груз с орбиты, нужен космический самолёт, вроде тех, которые разрабатывал в 1930-е годы Сергей Королёв. Такой самолёт, собственно, уже существует. Правильно, это американский шаттл. Только шаттл несёт всего 15 т груза, а его запуск обходится в полмиллиарда долларов. Что же такое он должен привезти, чтобы мероприятие окупилось?

Даже если допустить, что мы отыщем золотой астероид, на Лондонской бирже тонну «жёлтого дьявола» можно купить за 40 миллионов долларов. Тащить её на Землю из космоса – нерентабельно. Кстати, большинство известных нам астероидов, конечно же, никакие не золотые, а железно-никелевые. На той же Лондонской бирже никель дешевле золота в тысячу раз.

И если мы полетим за горой золота, наши расходы будут выше, чем при полёте вокруг Земли. По оценкам специалистов Центра Хруничева, ещё до кризиса опубликованным журналом «SmartMoney», удовольствие забросить корабль к поясу астероидов с помощью самой экономичной «Ангары», которой, к слову, пока ещё нет, обойдётся нам в 30 миллиардов долларов, как минимум.

Хорошо, а что будем делать, если какой-то ресурс на Земле исчерпается? На это тоже есть ответ. Таблица Менделеева едина для всех планет. Ни один металл или минерал, который мы сможем отыскать «на пыльных тропинках» Марса, в ближайшие 100 лет на Земле не исчезнет. И нефти в космосе нет. И сколько ни «вылизывай» существующую ракету, сам по себе пилотируемый полёт (даже на Марс!) никак не приблизит нас к созданию принципиально нового космического корабля.

Русские на Марсе

Зато есть версия, которая объясняет накачку космических мускулов желанием государственных предпринимателей до бесконечности выкачивать деньги из карманов налогоплательщиков. Здесь уместно вспомнить слова президента Дуайта Эйзенхауэра, сказанные им незадолго до ухода из Белого дома в 1960 году: «Мы не можем не признаться самим себе в том, что в стране сложилась качественно новая сила, которую я определяю как военно-промышленный комплекс. Эта незримая сила, которая лишена дара исторической перспективы, служит своим сиюминутным интересам и совершенно не думает о том, к чему она может привести всё человечество, если её концепция возобладает».

Но не будем думать о мрачных прогнозах. Попробуем взглянуть на всё иначе. Знаете, в какую сумму обошёлся китайцам полёт их первого «тайконавта»? По официальным данным Китайского аэрокосмического агентства, расходы на этот полёт составили 2,5 миллиарда долларов. А помните, сколько об этом полёте писали и говорили?

Давайте произведём несложный подсчёт. Есть метод оценки PR-активности – ACE (Advertising Cost Equivalent). Он очень прост, нагляден и широко используется при оценке эффективности деятельности PR-агентств. Чтобы вычислить АСЕ, нужно собрать весь объём материалов, появившихся в СМИ в результате направленных PR-действий, и подсчитать, в какую сумму обошёлся выкуп аналогичных рекламных площадей в тех же журналах и газетах в соответствующее время. Так вот, во время полёта Гагарина мировой рынок рекламы в СМИ составлял примерно 10 миллиардов долларов. Это значит, что в день на рекламу тратилось 30 миллионов.

Точные цифры стоимости полёта первого космонавта найти невозможно до сих пор, но сопоставляя ряд оценок независимых исследователей, можно назвать сумму порядка 200 миллионов долларов.

Но 13 апреля 1961 года все газеты мира напечатали фразу «Русские в космосе!». Всеобщая истерия продолжалась не один день, так что по оценкам журналиста Юрия Грановского, первым взглянувшего на проблему с этой точки зрения, проект «человек на орбите» как PR-акция окупился за неделю.

Сегодня объём мирового рынка медиарекламы, по данным компании PricewaterhouseCoopers, превысил сумму порядка 400 (!) миллиардов долларов. И в дальнейшем он будет только расти. Представьте, что Роскосмос отправит пилотируемую экспедицию на Марс. Первые полосы всех газет, все вечерние выпуски новостей и все баннеры в Интернете со словами «Русский медведь на Марсе» будут гарантированы. Такое и за деньги не купишь!

Андрей Стрелин

Партнеры