Кораблестроение и проблемы укрупнения верфей

 

В конце 2012 года федеральным правительством утверждена государственная программа развития судостроения до 2030 года. По мнению министра торговли и промышленности РФ Дениса Мансурова, России предстоит отказаться от строительства гражданских крупнотоннажных судов «общего пользования», поскольку уже не составить конкуренцию в этой сфере Южной Корее, Китаю и Японии. Должна произойти переориентация отрасли на строительство высокотехнологичных судов, морских платформ, военных кораблей и судов небольшого тоннажа. Более чёткая специализация предприятий произойдёт в рамках консолидации верфей в Объединённой судостроительной корпорации (ОСК), в которой сейчас сосредоточено 60% судостроения и 100% строительства кораблей и подводных лодок для ВМФ.

Укрупнения и переезды

Работа в заданном направлении уже вроде бы началась. Так, арктические суда по планам будут строиться в первую очередь в Петербурге и Большом Камне (Приморский край). В городе на Неве мощности Адмиралтейских верфей из центра города перенесут на остров Котлин в соответствии с совместным проектом ОСК и южнокорейской STX.

На Балтийском заводе размещены заказы на строительство атомного ледокола 60 МВт и линейного дизель-электрического ледокола, сообщалось о проведении модернизации мощностей под строительство мощных атомных ледоколов (потенциально до 100 МВт). В январе 2013 года был объявлен конкурс на строительство ещё двух атомных ледоколов 60 МВт. На Выборгском судостроительном заводе (ВСЗ) в кооперации с финской верфью Arctech Helsinki Shipyard Oy строятся менее мощные ледоколы.

Предыдущий президент ОСК Роман Троценко заявлял о готовности корпорации построить атомный авианосец. К 2013 году Минобороны рассчитывало получить проект такого авианосца, о чём заявлял бывший министр обороны Анатолий Сердюков. По всей вероятности, заверения бывших руководителей сейчас уже неактуальны, хотя заместитель Председателя правительства России Дмитрий Рогозин и полагал, что уже к этому году можно будет производить по 6 подводных лодок и по одному авианосцу в год. Вместе с тем эксперты подвергают сомнению такие возможности в настоящий момент, напоминая о долгоиграющей истории на «Севмаше» с модернизацией авианосца «Викрамадитья» (бывш. «Адмирал Горшков») для Индии.

В Южном федеральном округе будет создан судоремонтный и судостроительный кластер для нужд ВМФ, в том числе для Черноморского флота, который будет перебазирован из Украины.

Задача поставлена, в общем-то, амбициозная. Вспомним, что как во времена Российской империи, так и во времена СССР флот в значительной степени оснащался кораблями иностранного производства. Так, легендарный бронепалубный крейсер «Варяг» был построен в Филадельфии (США). Накануне Первой мировой войны Россия получила из Германии серию из 10 миноносцев типа «Инженер-механик Зверев», а из Франции – 11 миноносцев типа «Лейтенант Бураков».

Советский Союз продолжил эту традицию. Большие десантные корабли строились в Польше (многие из них и теперь находятся в составе ВМФ). А гражданские суда заказывали по всей Европе – в Швеции, ФРГ, Финляндии... Собственно, в самой такой практике нет ничего порочного, она характерна для многих стран. Эксперты в этой связи часто приводят в пример современные эсминцы: испанский «Альваро де Басан», норвежский «Нансен», южно-корейский «Седжён», японский «Атаго» и австралийский «Хобарт» – это модификации одного иджис-эсминца «Арли Бёрк». А вся «начинка» для кораблей поставляется из США.

Проблема не только в деньгах

Вопрос «начинки» для России стоит сейчас, кстати, достаточно остро. По мнению Владимира Александрова – доктора технических наук, профессора, президента Научно-технического общества судостроителей имени академика Крылова, отставание в области радиоэлектроники и информационных технологий от развитых стран – на 20 лет, а то и больше.

Эта составляющая имеется в виду в финансировании программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса». На её «морскую» часть должно быть направлено 292 млрд рублей – для реконструкции цехов, участков, стапелей, внедрения научных и инновационных разработок, подготовки квалифицированного персонала. К 2020 году должны быть сданы 23 новых типа надводных и подводных кораблей. Общее водоизмещение кораблей составит 800 000 тонн. Большая часть тоннажа – 550 000 тонн – придётся на новые корабли, остальной тоннаж – на корабли, подлежащие модернизации.

Официальные лица разного уровня часто пеняют на сложности в отрасли, вызванные вступлением в ВТО, чьи ограничения тормозят процесс. Однако, к примеру, академик РАН Валентин Пашин расценил вступление России в ВТО как в целом благоприятный для судостроения фактор в долгосрочном плане, при этом в числе необходимых мер назвал возможность постоянной господдержки для компенсации дополнительных затрат на постройку судов, обусловленных природно-климатическими условиями России.

Что касается гражданского судостроения, он предлагал в максимальной степени использовать возможности господдержки создания новой морской техники гражданского назначения через не подпадающее под ограничения ВТО финансирование НИОКР. Продуктивным механизмом, считает Пашин, могла бы стать специальная ФЦП «Разработка проектов морской техники нового поколения и технологий её производства на период 2017–2024 годов». Дело не только в бюджетном финансировании. Как в сфере гражданского судостроения, так и в военной оно растёт, однако практически нет вложений от бизнеса. В итоге суммарные вложения государства и бизнеса в США, Германии, Японии, Южной Корее и других странах в разы превосходят аналогичные вложения в России. Так, даже в кризисном 2009 году американская GM вложила в НИОКР 8 млрд долларов, а все российские крупные компании – в 10 раз меньше.

Что нужно кораблю

Между тем, время ставит серьёзные технологические задачи. Развитие мирового военного кораблестроения сегодня предполагает внедрение широкого спектра новых технологий, позволяющих создавать проекты боевых кораблей для ведения сетецентрических боевых действий любого масштаба и различной направленности. К таким технологиям специалисты относят не только принципиальные инновации начала XXI века, применяемые в боевых кораблях, но и технологии, применявшиеся ранее в ограниченном объёме или апробированные на опытных кораблях.

Внедрение таких технологий происходит по следующим направлениям:

• конструкция и архитектура;

• многофункциональность вооружения;

• энергетические установки и движители;

• защита и скрытность;

• экипаж, автоматизация и обитаемость;

• модульность и ремонтопригодность;

• создание кораблей-«интеграторов», объединяющих функции кораблей нескольких классов.

Если говорить об архитектуре, прежде всего речь идет о новой форме корпуса. Так, в подводном кораблестроении форма корпуса подводной лодки в последние полвека менялась только в деталях. Многоцелевые атомные подлодки следующего поколения, как предполагается, будут обладать так называемым затопляемым отсеком вооружения, где будут размещаться без ограничений по конфигурации и размерам наступательное и оборонительное вооружение, автономные необитаемые подводные аппараты (НПА) и другие средства. Такая лодка вступила в строй в 2005 году в Соединённых Штатах (Jimmy Carter SSN-23). На ней производится отработка технологии.

Изменились внешние формы надводных кораблей. На это повлияли два основных фактора: первый – внедрение архитектурной защиты (АЗЩ) от обнаружения системами разведки и целеуказания (требования технологии «Стелс»), в основном за счёт снижения эффективной поверхности рассеяния (ЭПР); второй – возросшие требования к мореходным качествам, что привело к возрождению многокорпусных кораблей на качественно новом уровне.

Выработаны следующие основные методы АЗЩ: проектирование кораблей с низким силуэтом и лаконичной формой надстроек, прямоугольных в плане и доведённых до борта; устранение прямоугольных двух- и трёхгранных уголковых конструкций, применение «развала борта» и «завала надстройки»; применение радиопрозрачных композиционных материалов (РПКМ) и радиопоглощающих покрытий (РПП); размещение оружия под палубой в вертикальных пусковых установках (ВПУ); применение для радиоэлектронных средств (РЭС) антенн с фазированными антенными решетками (ФАР) и размещение антенн внутри мачт, радиопрозрачных только для своих РЭС, и т. д.

В систему вооружения боевых кораблей внедряются одноразовые и многоразовые беспилотные аппараты, предназначенные для разведки в подводной среде, а также для уничтожения мин и других объектов. Ведутся разработки комплексов пучкового, СВЧ- и лазерного оружия . Есть успешные проекты кинетического оружия, например в США — электромагнитная катапульта для авианосцев. Немаловажна роль внедрения принципиально новых энергетических установок и двигателей. На это в своих публикациях, в частности, обращали внимание доктор технических наук Владислав Никольский и кандидат технических наук Николай Новичков.

Каким образом и в какие сроки будут реализовываться подобного рода задачи, сказать сейчас трудно. Сегодняшнюю ситуацию можно считать фазой прежде всего организационно-финансовых усилий. Так, проект переезда Адмиралтейских верфей на Котлин претерпел существенное замедление. За это время успело смениться руководство ОСК – на смену Троценко пришел Андрей Дьячков с «Севмаша». Тем не менее на верфях России сейчас строятся 40 надводных кораблей, многие из которых были заложены в прошлом и уже в этом году.

 

Партнеры