6 марта 2025 года в Арбитражном суде г. Москвы произошло знаменательное событие. По делу № А40-289116/24-48-2047 Минобороны России против АО «КБП им. академика А. Г. Шипунова» было вынесено решение о взыскании с головного исполнителя неустойки за просрочку представления РКМ по ориентировочной (уточняемой) цене. Размер неустойки составляет 7 826 186 022,84 руб. (около 9,3% цены государственного контракта). Это абсолютный рекорд среди многочисленных аналогичных дел. Рекордом является и 371 день просрочки (более 1 года).
Аналогичные дела (аккуратно перечислены в судебном решении) всегда заканчиваются присуждением к уплате неустойки. Правда без таких драматических последствий, т.к. суды часто применяют ст. 333 ГК РФ, соизмеряя последствия нарушения обязательства.
Особняком стоит дело № А40-190309/2021, по которому ПАО «Авиационный комплекс им.С.В. Ильюшина» удалось избежать уплаты неустойки. Это редкое исключение из правила. При вынесении судебных решений суды используют следующую логику.
Пункт 3 постановления Правительства РФ от 30 августа 2017 г. N 1042 «Об утверждении Правил определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), о внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 15 мая 2017 г. N 570 и признании утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 25 ноября 2013 г. N 1063» устанавливает, что за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, размер штрафа устанавливается в виде процента от цены контракта (этапа). Максимальный штраф 0,1 процента цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) превышает 10 млрд. рублей, т.е. не более 10 000 000,00 рублей.
Пункт 6 правил устанавливает, что за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного контрактом, которое не имеет стоимостного выражения, размер штрафа устанавливается (при наличии в контракте таких обязательств) в виде фиксированной суммы. Максимальный штраф 100 000,00 рублей, если цена контракта превышает 100 млн. рублей.
В соответствии с определением Верховного Суда РФ от 14 июля 2023 г. N 305-ЭС23-8150 по делу N А40-122867/2022 пункт 6 правил не препятствует внесению в контракт условия о взимании пени за нарушение обязательства, не имеющего стоимостного выражения, если такое нарушение выражено в просрочке.
В тоже время положениями ст. 333 ГК РФ суду предоставлено право снижения подлежащей уплате неустойки в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что исключает для истца возможность неосновательного обогащения за счет ответчика путем взыскания неустойки в завышенном размере.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Именно таким путем и идут ответчики – предприятия ОПК.
Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. В пункте 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ). Как указано в одном судебном решении, неустойка не является средством обогащения.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).
Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.
Непредставление головным исполнителем РКМ в срок, предусмотренный государственным контрактом, как правило не приводит к фатальным финансовым потерям для государственного заказчика.
Более того, государственный заказчик должен быть заинтересован в стабильном финансовом положении поставщика продукции, чтобы последний смог выполнить свои обязательства по поставке продукции с установленным качеством в предусмотренный срок.
Тем более трудно понять логику государственного заказчика, подающего в арбитражный суд. Пени за непредставление в четырехмесячный срок после заключения государственного контракта РКМ по ориентировочной цене продукции в силу своей несоразмерности не только ухудшают финансового положения головного исполнителя, но и могут привести к срыву исполнения государственного контракта и даже к банкротству.
Создается впечатление, что государственному заказчику гораздо более важно получить необоснованную выгоду за просрочку представления РКМ, а не саму продукцию.
Воспитательный момент в части повышения ответственности за исполнения контрактных обязательств также не очевидна. Государственный заказчик сам нередко нарушает срок перевода ориентировочной (уточняемой) цены в фиксированную, предусмотренный п.46 ПП 1465 (не позднее 2 месяцев до окончания поставки продукции). Почему-то типовыми условиями государственных контрактов неустойка за несоблюдение этого срока не предусмотрена.
В 2024 году государственный заказчик начал менять требование о неустойке за просрочку РКМ на штраф. Актуальность представления РКМ после заключения госконтракта значительно снизилась, т.к. государственный заказчик вернулся к идеологии ПП 1465 – цена является существенным условием госконтракта, и она должна определяться до его заключения.
Отношение государственного заказчика к определению ориентировочной цены после заключения государственного контракта показывает приказ Минобороны России от 25 сентября 2024 г. № 564 «Об установлении порядка, сроков и формата представления единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) государственному заказчику информации о размере сформированной ориентировочной (уточняемой) цены единицы продукции в отношении каждой партии (отдельного этапа поставки), в соответствии с которым если ориентировочная или фиксированная цена не были определены, а поставка продукции осуществлена, то головной исполнитель должен самостоятельно и единолично определить ориентировочную (уточняемую) цену на основании данных бухгалтерского учета. Без представления РКМ. Без заключения ВП и государственного заказчика.
Кроме желания государственного заказчика погасить дебиторскую задолженность, есть и другое рациональное объяснение. В соответствии с п.42 ПП 1465 ориентировочная (уточняемая) цена на продукцию применяется при заключении государственного контракта, если не имеется достаточных исходных данных для определения фиксированной цены на эту продукцию. Определение ориентировочной (уточняемой) цены после заключения госконтракта теряет практическое значение.
Дело № А40-289116/24-48-2047 рассмотрено в первой инстанции. Продолжение следует.
