Кто не рискует…

Текст Максат Камысов 

Вот уже несколько лет мир проходит через масштабный кризис, касающийся практически всех отраслей: растущее геополитическое напряжение между ведущими державами, интенсификация региональных и локальных конфликтов, эрозия системы контроля над вооружениями, нарушение цепочек поставок… Под раздачу попала даже «зеленая повестка», сроки реализации программ в рамках которой постепенно отодвигаются по временной оси вправо.

События последних лет учат нас меньше удивляться неожиданным поворотам и показывают, что прогнозы сбываются редко, однако мы не перестаем их составлять. Международные организации и консалтинговые агентства ежегодно составляют рейтинги наиболее вероятных рисков и угроз, которые могут повлиять на положение вещей в мире. Все хотят быть готовым хотя бы к чему-то.

Всемирный экономический форум (ВЭФ)

В своем 18-м издании Отчета о глобальных рисках эксперты ВЭФ из различных отраслей поделились прогнозами о вызовах, которые ожидают мир в 2024 году. Авторы доклада отмечают, что, с одной стороны, устойчивость глобальной системы прошла проверку пандемией и продолжает держаться под натиском текущих международных конфликтов – мировая экономика избежала предрекаемой в прошедшем году рецессии, а локальные конфликты в Африке и на Ближнем Востоке пока не переросли в более масштабные региональные столкновения, оказывающие дестабилизирующее влияние на международную обстановку. В то же время, с другой стороны, несмотря на все вышеперечисленное, дальнейшие перспективы все еще остаются туманными.

Согласно результатам опроса, проведенного ВЭФ в рамках исследования восприятия глобальных рисков на 2024 год среди экспертов различных отраслей и представителей государств, порядка 54% опрошенных ожидают продолжения нестабильности и допускают возникновение глобальных катастроф, 27% респондентов настроены более пессимистично и ожидают большей турбулентности, в то время как 3% опрошенных считают, что в ближайшей перспективе вероятна реализация катастрофических рисков. И только 16% считают, что потрясения в 2024 году будут сокращаться.

В десятку наиболее вероятных рисков в ближайшей перспективе, по мнению составителей доклада, вошли:

• экстремальные погодные условия;
• дезинформация и ложная информация, сгенерированные с помощью технологий искусственного интеллекта (ИИ);
• поляризация общества по политическим и социальным причинам;
• кризис стоимости жизни;
• кибератаки;
• экономический спад;
• нарушение цепочек поставок критически важных товаров и ресурсов;
• эскалация и межгосударственные конфликты;
• нападения на критически важную инфраструктуру;
• нарушение цепочек поставок продовольствия.

На некоторых вызовах из списка в докладе останавливаются подробнее. Так, особое место отводится дезинформации и ложной информации, созданным с помощью ИИ. В прошедшем году в массы ушли модели генеративного интеллекта – начался этап демократизации технологии, что означает, что в ближайшие годы она будет становиться доступной для более широкого круга лиц. Риском здесь представляется то, что этим могут воспользоваться злоумышленники различного толка, которые будут использовать генеративный ИИ для достижения собственных целей – от мошенничества до разжигания ненависти в обществе.

Важный нюанс состоит в том, что интерфейсы новых моделей ИИ доступны и не требуют наличия специальных навыков. Уже в 2023 году распространение генеративных моделей ИИ привело к «взрывному росту» количества ложной информации в сети, к примеру, с помощью различных моделей искусственного интеллекта можно имитировать чужой голос или создавать поддельные сайты.

На сегодняшний день риски, связанные с ИИ, в большей степени касаются мошеннических действий, однако есть и другие сферы, в которых ИИ в перспективе способен иметь деструктивный потенциал. Так, опрошенные ВЭФ эксперты полагают, что сгенерированная ложная информация может использоваться в политических целях для подрыва демократических институтов, учинения беспорядков и дестабилизации политической ситуации. В частности, эксперты считают, что угроза состоит и в том, что авторитарные государства способны использовать технологии на базе ИИ для ограничения свобод граждан и для политического преследования, а эти методы, в свою очередь, могут «пойти на экспорт».

Авторы доклада ВЭФ также считают, что риски применения ИИ для введения населения в заблуждение синергируют с другим вызовом – поляризацией общества. Проблема состоит в том, что поляризованные сообщества в большей степени подвержены влиянию ложной информации, в случае если она поддерживает их убеждения. Соответственно, использование ИИ для генерации ложной информации представляется эффективным инструментом для углубления этого раскола. А это открывает возможности для манипуляций с обществом: особенную озабоченность у экспертов ВЭФ вызывает вероятное вмешательство в процесс выборов с использованием технологий ИИ.

Минимизировать риски может своевременная и адекватная реакция правительств государств, которые предпринимают попытки подвести использование генеративного ИИ под регулирование, однако процесс идет не слишком быстро.

Еще одним существенным с точки зрения последствий риском в ВЭФ считают вооруженные конфликты, количество и интенсивность которых существенно возросли за последние годы. По мнению авторов доклада, причиной этого стали сдвиги в геополитическом балансе, экономическая нестабильность и снижающаяся эффективность механизмов по обеспечению международной безопасности. Эксперты полагают, что эта тенденция сохранится и в ближайшей перспективе, что ухудшит положение в области глобальной безопасности и негативно скажется на мировой финансовой системе и цепочках поставок.

Эксперты допускают возникновение новых конфликтов или обострение замороженных (в частности, речь идет о возможности возобновления конфликтов на Балканах, в Ливии, Сирии, Кашмире, Гайане и на Корейском полуострове), но отмечают, что наибольший эффект будет иметь разрастание или эскалация напряжения в российско-украинском и израильско-палестинском конфликтах, а также в потенциальном конфликте вокруг Тайваня. Каждый из этих конфликтов может привести к еще большей дестабилизации регионов.

Наибольшую неопределенность, по мнению авторов рейтинга, несет конфликт на Ближнем Востоке. Расширение израильско-палестинского конфликта до региональной войны, в которую могут вмешаться другие крупные игроки, например, Иран, будет иметь критические последствия для мировой экономики, в частности, влияя на рынок энергоносителей и на цепочки поставок, для которых регион имеет ключевое значение.

Всемирный экономический форум, разумеется, не смог обойтись и без экономического прогноза – в докладе отмечается, что существуют два наиболее заметных в профессиональной среде взгляда на развитие экономики в 2024 году. Условно их можно обозначить как оптимистичный и пессимистичный.

Согласно первой точке зрения, мировая экономика «продемонстрировала удивительную устойчивость перед лицом самого агрессивного глобального ужесточения денежно-кредитной политики за последние десятилетия». В качестве ключевого аргумента в пользу этого приводят тот факт, что мировая экономика смогла избежать предрекаемой ей рецессии в прошедшем году, что дает надежду на «более мягкую посадку» в 2024 году.

В то же время существует альтернативная точка зрения, предполагающая, что растущая инфляция и высокие процентные ставки не пройдут для мировой экономики без последствий и в ближайшей перспективе приведут к экономическому спаду. Эти взгляды, по мнению составителей доклада ВЭФ, отражают неопределенность экономических перспектив.

Скорость и масштабы развития современных технологий ИИ беспрецедентны. Риски, связанные с ИИ, многочисленны и разнообразны. Как и сам искусственный интеллект, они еще только формируются и потребуют новых решений

Антониу Гутерриш, генеральный секретарь ООН

Консалтинговое агентство Eurasia Group

На политических рисках сосредоточилось консалтинговое агентство Eurasia Group. В своем рейтинге наиболее вероятных угроз для мира в 2024 году агентство выделило 10 вызовов для глобальной безопасности, среди них:

• США против самих себя. Эксперты агентства отмечают, что несмотря на то, что армия и экономика США сильны, нельзя сказать то же самое об их политической системе. Так, 2024 год станет большим испытанием для нее, в том числе, и за счет президентских выборов, которые могут углубить политический раскол в стране. В качестве ключевых кандидатов на выборах в агентстве приводят действующего президента Джо Байдена и экс-президента Дональда Трампа, и результаты предстоящих выборов могут привести к крайне неоднозначным последствиям. Эксперты Eurasia Group предполагают, что в случае победы республиканцев, демократы уступят, однако, вероятно, не будут рассматривать Трампа в качестве легитимного лидера, что способно спровоцировать кризис. В то же время, возможным исходом может стать и поражение республиканцев, с которым они вряд ли легко смирятся и задействуют все доступные инструменты для оспаривания результатов «украденных выборов». Эксперты считают, что любой из этих исходов усугубит положение Соединенных Штатов, что не останется незамеченным в мире.
• Ближний Восток на грани. Аналитики Eurasia Group считают, что сложившаяся на Ближнем Востоке ситуация чревата последствиями, и столкновения между Израилем и Палестиной – это лишь первый акт более крупного конфликта, рискующего перерасти в региональный в 2024 году. Обилие действующих в регионе прокси-групп, поддерживаемых Ираном, выступает серьезным фактором риска для масштабирования конфликта. Триггерами могут стать столкновение между Израилем и «Хезболлой», переход в активную фазу операции США и союзников против йеменских хуситов или шиитских ополченцев в Ираке или Сирии. Эскалация может перерасти в открытый конфликт с Ираном, последствия которого будут иметь уже значительно больший масштаб.
• «Раздел» Украины. По мнению составителей доклада, Украина оказалась в затруднительном положении после сокращения поддержки со стороны западных стран. Эксперты считают, что перевес в конфликте на текущий момент на стороне России и что в 2024 году она сможет сохранить контроль над занятыми территориями и, вероятно, расширить их. Для изменения положения Украина должна решить кадровые проблемы и вопросы политического характера, нарастить производство вооружений и разработать «реалистичную военную стратегию», что, по мнению авторов доклада, представляется нетривиальной задачей, в том числе и из-за дальнейшего сокращения материальной поддержки. Однако в докладе отмечается, что даже в случае «раздела» Украины ни одна из сторон не останется в выигрыше, поскольку территориальные приобретения едва ли компенсируют России утрату европейского рынка и расширившуюся границу с членами НАТО. Для мира же «раздел» Украины также несет ряд рисков, главный из которых – возможное изменение масштаба конфликта и вовлечение НАТО в прямое столкновение с Россией. Также к рискам авторы доклада отнесли и снижение авторитета западных стран, в частности, США.
• Неуправляемый ИИ. Одним из ключевых рисков в 2024 году, вероятно, станут последствия недостаточно оперативных усилий по контролю над технологиями ИИ. Авторы доклада считают, что регулирующие органы неспособны эффективно ограничивать все аспекты работы с моделями искусственного интеллекта. Несмотря на определенные успехи, среди которых подписание Декларации Блетчли о безопасности искусственного интеллекта, принятие законов и мер по регулированию ИИ в США и ЕС, созыв консультативной группы высокого уровня ООН по вопросам ИИ, модели ИИ развиваются намного быстрее законотворчества по вопросу. Ключевыми рисками, связанными с ИИ в 2024 году, авторы доклада назвали распространение дезинформации в политических целях и для разжигания розни, а также дальнейшее распространение технологии – если ранее в области развития ИИ доминировали США и Китай, то теперь этот круг расширяется, что значительно усложняет возможность контроля над ним.
• Ось изгоев. В Eurasia Group считают, что санкционное давление и усилия по изоляции Ирана, КНДР и России способствуют их сближению, и несмотря на хрупкость ввиду отсутствия стратегического или идеологического партнерства, не стоит недооценивать деструктивный потенциал этой оси. Эксперты считают, что сотрудничество между этими тремя государствами может представлять риски для мира и западных стран, в частности. Так, например, этот блок способен изменить баланс сил на Ближнем Востоке при условии поставок современных российских вооружений в Иран – эксперты агентства считают, что это может усилить позиции Тегерана, что в совокупности с нестабильностью региона будет способствовать началу масштабного конфликта. Также эти три страны могут более скоординированно действовать в киберпространстве, совершать кибератаки, манипулировать информацией, а также использовать другие средства для ведения гибридного конфликта с США.
• Экономические трудности Китая. Авторы доклада считают, что 2024 год станет тяжелым годом для китайской экономики. Этому способствует усложнившаяся геополитическая обстановка в мире – многие инвесторы рассматривают Китай как потенциальный очаг нового конфликта на фоне обострения отношений с Тайванем. Это приводит к оттоку инвестиций из страны, что негативно сказывается на экономическом росте. Также сокращению роста способствуют и внутренние факторы – демография, сокращение преимущества в стоимости рабочей силы, высокая степень зависимости от государственных дотаций. Так, эксперты приходят к выводу, что экономика Китая нуждается в реформировании. Ухудшение экономического положения страны может подорвать стабильность Китая, спровоцировать социальное недовольство и «обнажить трещины в облике компетентности и легитимности КПК». Кризис в одной из ведущих экономик мира не останется незамеченным.
• Битва за «критические минералы». Технологическое развитие во многом опирается на определенные виды ресурсов, ключевыми из которых для высокотехнологичной продукции представляется группа критических минералов – редких и редкоземельных элементов, необходимых для широкого спектра отраслей, от энергетики до биотехнологий. Эксперты ожидают, что в 2024 году страны будут все чаще прибегать к протекционизму в отношении этих ресурсов. Проблема же для мировой экономики состоит в том, что элементы, принадлежащие к критическим минералам, распределены неравномерно и значительная часть из них находится в развивающихся странах и в Китае, что ставит в зависимость другие высокотехнологичные страны. США и европейские страны предпринимают попытки сократить зависимость путем выделения значительных средств на разведку и разработку месторождений, а также заключают соответствующие партнерские соглашения, однако удовлетворение постоянно растущего спроса для них на текущем этапе не представляется возможным. Пользуясь случаем, развивающиеся страны, обладающие месторождениями критических ресурсов, вероятно, пытаются извлечь выгоду из сложившихся обстоятельств, видя уникальную возможность использовать свое положение в важнейших мировых цепочках поставок для привлечения инвестиций, создания рабочих мест, сохранения прибыли, продвижения вверх по цепочке создания стоимости и получения рычагов влияния во внешней политике. И эксперты ожидают, что в 2024 году давление на рынке критических минералов усилится.
• Нет права на ошибку. Глобальный инфляционный шок, начавшийся в 2021 году, продолжит оказывать мощное экономическое и политическое давление в 2024 году. Высокие процентные ставки, вызванные устойчивой инфляцией, замедлят экономический рост во всем мире. Поскольку резервы макроэкономической политики в значительной степени исчерпаны, у правительств будут ограниченные возможности для стимулирования роста. Несмотря на то, что в 2023 году инфляция значительно замедлилась, центральные банки сохраняют высокие процентные ставки и, по мнению экспертов, будут их поддерживать, поскольку инфляционное давление сохранится на фоне текущих и новых кризисов. И в этих условиях глобальная рецессия кажется все более вероятной.
• Возвращение Эль-Ниньо. Климатический феномен южной осцилляции, известный как Эль-Ниньо, по оценкам экспертов, достигнет пика в первой половине 2024 года, что может спровоцировать серьезные климатические аномалии – например, засухи, штормы и наводнения или аномальную жару. Ожидается, что в 2024 году последствия Эль-Ниньо будут самыми серьезными с 2016 года и коснутся регионов, в которых сосредоточены развивающиеся страны, а это, в свою очередь, может стать причиной для продовольственного кризиса, нарушения логистики и цепочек поставок, распространения болезней и роста миграционного давления.
• Опасный бизнес. Культура отмены, вероятно, продолжит набирать обороты, в большей степени в США. Проблема состоит в том, что феномен постепенно перебирается в политическое поле, укрепляя поляризацию в обществе. Кроме того, в федеральных государствах, в частности, в США, это может стать серьезным риском для коммерческих компаний, поскольку законодательства в различных штатах отличаются, что серьезно повышает регулятивные риски для компаний и неопределенности относительно законности их деятельности. В случае с Соединенными Штатами эксперты считают, что компании, работающие на территории всей страны, будут бороться за принятие согласованных общенациональных стратегий, которые удовлетворяли бы как «демократические», так и «республиканские» штаты. В ином случае компаниям придется искать компромиссы или выбирать более подходящие рынки, попутно лишаясь других.

В Eurasia group также обозначили и «ложные тревоги» – риски и вызовы, вероятность или масштаб которых, по мнению составителей рейтинга, переоценены. В прогнозе на 2024 год в их список попал возможный конфликт Китая и США – авторы считают, что несмотря на растущее количество противоречий и применение имеющихся политических и экономических инструментов для противостояния, обе стороны в большей степени заинтересованы в поддержании стабильности во внешней политике, поскольку глубоко погружены в решение внутренних проблем. Так, открытый конфликт между Вашингтоном и Пекином видится экспертам маловероятным.

Еще одним ложным риском считают популистский поворот в Европе. Всплеск поддержки ультраправых и популистских партий и достижения их представителей на выборах в европейских странах вызывают опасения, однако эксперты считают, что центристские партии удержатся у власти, а представители крайне левых или правых движений займут порядка четверти мест в Европейском парламенте, что не даст им безусловного преимущества. Таким образом, вероятнее всего, традиционная европейская коалиция, состоящая из правоцентристов, социал-демократов, либералов и зеленых, сохранит власть в законодательном органе ЕС, а Европейская комиссия   будет выбрана консенсусом среди кандидатов-центристов. В будущем ситуация может измениться, но не в 2024 году.

Также маловероятным видится противостояние БРИКС и Большой Семерки (G7) – эксперты считают, что БРИКС даже в расширенном составе будет слабой группой с гораздо меньшей институциональной согласованностью, чем G7. По мнению экспертов, у участников БРИКС слишком мало общего в идеологическом плане, а также существенно отличающиеся политические и экономические системы, и расширение организации едва ли урегулирует эти проблемы. Кроме того, между участниками объединения существуют серьезные противоречия, которые не будут способствовать эффективности принимаемых ими решений. Таким образом, эксперты приходят к выводу, что БРИКС «не станет соперником G7 ни в этом году, ни в ближайшее время».

Мы выступаем против односторонних санкций, экономического принуждения, разрыва экономических связей и нарушения цепочки поставок… Рассматривая развитие других как угрозу или воспринимая экономическую взаимозависимость как риск, вы не улучшите свою собственную жизнь и не ускорите свое развитие

Си Цзиньпин, председатель Китайской Народной Республики

Международная консалтинговая компания Oxford Analytica

О политических рисках для глобального бизнеса и экономики в 2024 году подготовили доклад в международной консалтинговой компании Oxford Analytica. Доклад представляет собой результат опроса представителей компаний различного масштаба и разных сфер деятельности о влиянии политических рисков на мировую экономику в 2024 году. Так, в докладе выделяется 10 наиболее часто упоминаемых рисков.

• Осложнения и эскалация в Украине. Потенциальная эскалация российско-украинского конфликта могла бы привести к самым различным последствиям – от расширения его масштаба и применения ядерного оружия до нарушения цепочек поставок и сокращения инвестиций. Однако существуют некоторые изменения в восприятии этого риска в год его возникновения и сейчас. Так, в 2022 году эксперты в большей степени высказывали опасения относительно военной и политической сторон конфликта, а в 2024 году тревогу вызывает экономическая составляющая кризиса – большинство опрошенных экспертов обеспокоены санкциями, растущей инфляцией, а также потенциальным ростом цен на энергоносители. Кроме того, эксперты считают существенным вызовом неопределенность, которая возникнет по мере окончания конфликта, – неясно, каким будет исход конфликта и каким образом придется выстраивать новые отношения между партнерами.
• Разрыв с Китаем. В последние годы напряжение в отношениях между Китаем и западными странами нарастает, и эксперты считают, что эта тенденция сохранится и в 2024 году. При этом аналитики осознают, что Китай играет ключевую роль в мировой экономике и разорвать с ним отношения без существенного ущерба невозможно. Однако на то имеется политическая воля – так, США и Европа предпринимают действия, направленные на постепенное снижение зависимости от Пекина, хотя их планы могут попасть под угрозу в том случае, если Китай начнет принимать ответные меры, и эксперты считают, что такие решения со стороны китайских властей вполне возможны.
• Европа провоцирует кризис. В последние годы Европа стала центром для целого ряда кризисов, однако они скорее способствовали консолидации союза, нежели внесли в него раскол. Особенно, по мнению экспертов, преуспели европейские законодатели – законы ЕС в отношении новых технологий и окружающей среды все чаще начинают восприниматься как золотые глобальные стандарты, служащие эталонами для других государств. Однако это имеет и обратную сторону: в передовом опыте ЕС кроются риски для развивающихся стран, поскольку высокие стандарты ЕС могут спровоцировать создание барьеров для развивающихся стран-партнеров союза. Это может сказаться на работе сельскохозяйственной отрасли, энергетике, промышленности и других отраслях стран-партнеров ЕС, технологический уровень которых, например, не позволяет им соответствовать стандартам ЕС.
• Экономический национализм. Этот вызов уже не в первый раз оказывается в рейтингах рисков для мира и мировой экономики – ранее триггером для его появления в списках послужила пандемия COVID-19, когда цепочки поставок оказались нарушены из-за поражения логистики и введения карантинных мер практически во всех странах. Это, по мнению экспертов, стимулировало процессы деглобализации и способствовало росту тенденции к протекционизму. Российско-украинский конфликт, а затем и другие кризисы спровоцировали укрепление этой тенденции, которая, по мнению экспертов, продолжит укрепляться в 2024 году, делая мировую экономику менее свободной.
• ESG дорожает. Сложившийся тренд на ESG («Экология, социальная политика и корпоративное управление»), направленный на создание экономическими игроками образов социально ответственных компаний, начинает слишком дорого им обходиться, что может сказаться на экономике. В качестве примера эксперты приводят добровольный уход множества иностранных компаний из России, что привело некоторые компании к серьезным потерям. Проблема заключается в том, что это отчасти создало прецедент, и теперь многие компании опасаются того, что подобный сценарий может повториться и они потеряют крупные рынки в странах, стандарты в которых не вписываются в ESG, свойственный для развитых экономик. При имеющемся уровне геополитического напряжения в мире вероятность необходимости ухода с того или иного развивающегося рынка кажется все более возможной, и неизвестно, как это скажется на мировой экономике.
• Неопределенность в США. Последний год президентского срока Джо Байдена заставляет экспертов все чаще говорить о неопределенности в США. В связи со сложившейся обстановкой в стране и высоким уровнем поляризации ее населения сложно предсказать, кто одержит победу на выборах в США и какого политического курса будут придерживаться Соединенные Штаты с новым или старым президентом. Это заставляет многие страны и компании быть крайне осторожными в отношениях с США и заключении тех или иных соглашений с ними. Многие эксперты видят в этой неопределенности политический риск, который нельзя проигнорировать, – с учетом важности США в сложившейся международной системе.
• Социальная нестабильность в «богатом мире». Эксперты отмечают, что в последние годы проблемы развивающихся стран все чаще встречаются и в развитых странах – так, например, нередко говорят о росте в развитых странах, преимущественно в Европе, популистских движений, которые, по мнению аналитиков, представляют риск для международного порядка, основанного на правилах. Такие группы представляют особенную опасность на фоне растущей доступности инструментов для распространения дезинформации, которые популисты могут применить для манипуляций общественным мнением. Это в свою очередь чревато социальной нестабильностью в экономически развитых странах, что не может не сказаться на мировой экономике.
• Оспариваемое геополитическое положение. Эксперты считают, что сложившийся в мире геополитический кризис провоцирует возрождение блокового мышления времен холодной войны. Они отмечают, что мир снова разделяется на группы, ориентирующиеся и поддерживающие Запад или Восток. Вероятно, это происходит на фоне роста количества вооруженных конфликтов и переориентации множества развивающихся государств на обеспечение национальной безопасности. Между тем, эксперты наблюдают некоторые изменения в сложившейся картине и считают, что они могут представлять угрозу сложившемуся статус-кво. Они отмечают, что в последние пять лет условный «западный» блок теряет влияние, в то время как «восток» его приобретает – так, например, некоторые страны в Африке стали в большей степени ориентироваться на партнерство с Китаем и Россией, похожие тенденции набирают обороты и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это, по мнению экспертов, несет в себе существенные риски, которые могут спровоцировать дальнейший рост напряжения и существенно изменить положение дел в мире в будущей перспективе.
• Тайваньский вопрос. По мнению экспертов, ход российско-украинского конфликта стал неожиданностью, продемонстрировавшей возможности противостояния превосходящему по силе противнику. Это, в теории, должно было стать предупреждением и для других государств, предполагающих, что силовое решение представляется эффективным, в частности, речь идет о Китае и решении тайваньского вопроса. Однако эксперты считают, что еще одной неожиданностью, в которой кроется существенный риск, стало то, что вооруженный конфликт возможен между странами – основными торговыми партнерами друг друга, и что некоторые деловые связи при этом остаются нетронутыми. Это, в свою очередь, существенно повышает вероятность того, что Пекин решится на открытый конфликт с Тайбэем, осознавая свою важность для мировой экономики. Таким образом, силовое решение тайваньского вопроса все еще остается возможным, хотя это нанесло бы мировой экономике колоссальный ущерб.
• Рост влияния государств, но не их возможностей. Глобальный кризис, спровоцированный пандемией, геополитическим противостоянием и изменением климата, вернул влияние правительствам, которое, по мнению экспертов, постепенно снижалось. Сложившиеся обстоятельства требовали от государств активной деятельности, и они вкладывали и продолжают вкладывать значительные средства для амортизации последствий кризисов и борьбы с ними. Однако встает вопрос: хватит ли правительствам средств, чтобы продолжить придерживаться такой линии? Кризисы значительно ослабили экономики многих стран, уровни государственного долга достигли послевоенных рекордов во многих странах с развитой экономикой, включая Италию и Японию, а в развивающихся странах экономики проходят через дефолты. Что будут делать правительства, нуждающиеся в средствах? Эксперты считают, что в попытках получить больше средств государства могут начать принимать непопулярные или даже опасные решения, способные спровоцировать рост недовольства в обществе и подорвать их стабильность. К таким решениям эксперты отнесли сокращение социальной поддержки, финансирования здравоохранения, пересмотр налогообложения как граждан, так и компаний, и даже сокращение военных расходов, несмотря на растущее геополитическое напряжение. Все эти факторы, вероятно, негативно скажутся на положении дел в мире.

Страны Африки южнее Сахары уже пережили потерянное десятилетие. Теперь подумайте о другом потерянном десятилетии… То, происходит на Ближнем Востоке, не останется на Ближнем Востоке. Это будет иметь глобальные последствия

М. Айхан Косэ, заместитель главного экономиста Группы Всемирного банка

Итоги

Подводя итоги, можно сказать, что за последние два года, прошедшие с момента предыдущего обзора экспертных прогнозов рисков НОЗС, у экспертов несколько изменился подход к оценке рисков в соответствии со складывающимися тенденциями. В то же время некоторые из вызовов остались. Например, все еще сохраняются опасения по поводу нарастающего в мире напряжении в области безопасности – в качестве ключевого риска на 2024 год рассматривается дальнейшее возникновение конфликтов и расширение текущих. Эксперты так же, как и ранее, выражают опасения относительно укрепления протекционизма и общего ухудшения экономической ситуации в мире. Кибератаки, нарастающая поляризация общества, культура отмены и изменение климата также остаются в их поле зрения.

Тем не менее, за прошедшие два года мир глубже погрузился в кризис, и это отразилось на восприятии картины рисков. В первую очередь стоит отметить, что среди прогнозов, подготовленных разными агентствами, появилось больше сходства – в докладах различных организаций теперь чаще встречаются одинаковые риски, ранее их перечень был более пестрым. Также отмечается и тенденция к взаимозависимости рисков, и усиление одних вызовов другими. К общей тенденции можно отнести и то, что экспертов в 2024 году значительно больше, чем ранее, тревожат экономические риски, возникающие вследствие затянувшегося кризиса.

Помимо общих тенденций, изменения коснулись и отдельных категорий. Так, геополитические вызовы стали более общими: ранее их формулировки были более узкими, а авторы прогнозов опасались конкретных событий или явлений. Однако теперь геополитические риски преподносятся в основном в виде укрупненных групп. Социальные вызовы преобразовались на фоне смещения фокуса с последствий пандемии в сторону поляризации общества. Существенно меньше внимания оказывается вопросам окружающей среды, геополитические и экономические риски несколько потеснили их в сегодняшней повестке.

Однако главные изменения касаются экономических вызовов – по прошествии двух лет экономические риски вышли на первый план. Геополитические потрясения, продолжающийся кризис в совокупности с активным развитием новых технологий способствуют появлению новых рисков и обострению старых. Так, например, в перечне экономических рисков появились сокращение экономических возможностей государств, обострение конкуренции за критические минералы, необходимые для производства высокотехнологичной продукции, и вызовы, связанные с непропорциональным распределением и регулированием новых технологий, которые создают новые барьеры для развивающихся стран. Из этого можно сделать вывод, что новый технологический скачок происходит в крайне неблагоприятных условиях.

Поляризация – резкое разделение американского общества – это величайшая слабость Соединенных Штатов на сегодняшний день

Фрэнсис Фукуяма, политолог

Новые технологии и их активное развитие также обострили и старые проблемы: например, экономический национализм, который ранее рассматривался как следствие пандемии и опасений о нарушении цепочек поставок продовольствия и других ресурсов, теперь сосредоточен на обеспечении государств необходимыми объемами критически важных материалов, в том числе и для производства высокотехнологичной продукции. Технологии также существенно изменили картину рисков в киберпространстве, и если два года назад основными вызовами были кибератаки и неравенство в распределении передовых технологий, в том числе и предназначенных для обеспечения кибербезопасности, то в рейтингах на 2024 год бал правит искусственный интеллект, который отправился в массы в прошлом году. Риски, связанные с применением ИИ в манипуляционных и преступных целях, в совокупности с недостаточным регулированием технологии представляют собой главную киберугрозу на 2024 год.

Мир изменился, вместе с ним изменились и представления о рисках. Эксперты продолжают свою работу, однако если прошедшие годы кризиса и научили чему-то составителей прогнозов и рейтингов, так это тому, что вероятность увидеть «черного лебедя» мала, но не равна нулю.

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№ 1 (84), 2024 г., Санкт-Петербург