В штаб-квартире ООН в Нью-Йорке прошло первое пленарное заседание новой межправительственной структуры организации «Всемирного механизма», который призван улучшить ситуацию в сфере международной информационной безопасности. В рамках встречи участники обсудили угрозы, исходящие от информационно-коммуникационных технологий и представили свое видение рисков.
Новая структура ООН «Всемирный механизм по достижениям в области ИКТ в контексте международной безопасности и продвижению ответственного поведения государств в использовании ИКТ» была сформирована по решению Генассамблеи ООН в конце 2025 года. Фактически структура сменила собой Группу правительственных экспертов (действовавшую с 2004 года) и Рабочую группу открытого состава (действовавшую с 2019 года). В отличие от предшественников ожидается, что «Всемирный механизм» станет постоянно действующей переговорной площадкой.
Ожидается, что работа в рамках новой структуры будет сфокусирована на преодолении цифрового разрыва, укреплении доверия в целях предотвращения и урегулирования межгосударственных споров вследствие компьютерных атак, а также на обсуждении перспектив разработки новых норм международного права в области международной информационной безопасности.
В рамках первого заседания стороны представили свое видение ключевых угроз, исходящих от информационных технологий. Российская сторона, которую представлял начальник отдела департамента международной информационной безопасности МИД РФ Александр Радовицкий, заявила, что «наибольшую опасность представляет использование ИКТ в целях, противоречащих Уставу ООН, — для подрыва суверенитета государств, нарушения их территориальной целостности, вмешательства во внутренние дела».
Кроме того, российская сторона выделила четыре ключевые угрозы, которые бы она хотела обсудить в рамках дальнейших заседаний «Всемирного механизма». Среди них милитаризация частного сектора, предполагающая, что разработчики ИКТ глубоко включены в военно-промышленный комплекс стран, в которых они зарегистрированы; использование ИКТ в наступательных целях, выраженное в закреплении назначения информационных технологий в доктринальных документах как наступательных средств; «незадекларированные вредоносные возможности», выраженного проблемой встраивания средств или функционала на программном и аппаратном уровнях, осуществляемых разработчиками в интересах спецслужб без уведомления конечных пользователей; низкоорбитальные системы спутниковой связи, предназначенные для решения военно-политических задач в интересах отдельных стран, выраженного через вмешательство во внутренние дела государств
Позицию обозначила и китайская сторона – Пекин выделил три основные угрозы в киберпространстве: риски возникновения конфликтов и дестабилизации обстановки, давление на страны глобального юга и риск маргинализации глобального управления киберпространством. В описании рисков представитель КНР упоминает «одну страну», вероятнее всего отсылаясь к США, как к одному из ключевых источников рисков. В частности, Китай считает, что «одна страна» стремится к абсолютному превосходству и агрессивно наращивает наступательный киберпотенциал, интегрируя его в национальные стратегии ведения наступательных киберопераций. Она же оказывает давление на страны глобального юга, добиваясь выбора технологических решений в свою пользу. Кроме того, Китай осудил стремление западных стран «в узком кругу» обсуждать такие важные для всех государств вопросы, как возможности наиболее передовых моделей искусственного интеллекта, которые могут быть использованы как для защиты от кибератак, так и для их осуществления.
Своим видением рисков поделились и представители ЕС. Среди ключевых угроз в Брюсселе выделили атаки на критическую инфраструктуру, использование киберпространства для подрыва демократических институтов, формирование специализированных негосударственных субъектов, проводящих деструктивные кибероперации, активное использование и поощрение прокси-серверов. В контексте угроз в ЕС были достаточно конкретны, поскольку значимую часть документа, отражающего позицию блока, составило осуждение России за злоупотребление экосистемой российских субъектов, включая правительственное агентство, частный сектор, хактивистов и преступников, для систематических кибератак на ЕС, его государства-члены и партнеров.
Представитель США также заявил, что, по мнению его страны, угрозы киберпространству исходят от конкретных стран, и пообещал по ходу работы «Всемирного механизма» называть их и привлекать к ответственности. Для начала он назвал одну страну, представляющую, по мнению американских властей, угрозу для США в этой среде,— Иран.
В ходе обсуждений между участниками формата возникли разногласия – в частности о вопросе юридически обязывающего характера перспективных правил, которые планируется разработать и предложить. Россия и ряд других стран считают, что новые правила должны быть юридически обязывающими, в то время как большинство западных государств во главе с США настаивают на том, чтобы эти нормы были добровольными.
Кроме того, возникли разногласия о включении в рабочий процесс «Всемирного механизма» неправительственных организаций (НПО) – несмотря на то, что участники формата сходятся в том, что привлекаемые для работы НПО должны соответствовать определенным критериям, среди которых объективность, непредвзятость и неполитизированность – стороны имеют разные представления о соблюдении этих критериев, что приводит к блокированию их участия в рамках работы механизма. Тем не менее эксперты считают, что общий итог встречи можно оценить как положительный, поскольку стороны предприняли первый практический шаг по работе в рамках формата. Дальнейшая работа «Всемирного механизма» продолжится в специализированных тематических группах.
Источники – Коммерсантъ, Делегация ЕС в ООН
