Автор Артем Мальцев
22 сентября 1914 года, в самом начале Первой мировой войны, германская керосин-электрическая подлодка U-9 в ходе полуторачасового сражения потопила три британских крейсера типа «Кресси». Могучие боевые корабли водоизмещением более 12 тыс. тонн, оснащенные тяжелым артиллерийским вооружением и укрытые поясами стальной брони, оказались повержены небольшим подводным судном водоизмещением около 500 тонн, экипаж которого насчитывал 28 человек, а вооружение составляло 6 торпед.
В ходе боя погибло 1459 матросов и офицеров королевского военно-морского флота – потери, сравнимые со знаменитым Трафальгарским морским сражением. Таким образом, боевые субмарины впервые зарекомендовали себя не просто как техническую диковинку, но как мощное средство асимметричной морской войны, способное при нужных обстоятельствах наносить огромный урон потенциальному противнику.
С начала XX века ни один крупный морской конфликт в новейшей военной истории не обходился без участия подводных лодок. В ходе обеих мировых войн боевое применение субмарин и противолодочная оборона (ПЛО) приобрели стратегическое значение. Так, Германия задействовала сотни подводных лодок для уничтожения транспортных судов, обеспечивавших снабжение Британских островов из США и заморских колоний. Конечной целью были подрыв промышленного потенциала Великобритании и ее капитуляция в связи с невозможностью продолжения войны. Германские подводники смогли уничтожить тысячи торговых и военных кораблей общим водоизмещением более 28 млн тонн.
Тем не менее, как Первая (1914–1918) так и Вторая битва за Атлантику (1939–1945) были выиграны западными союзниками благодаря разработке эффективных средств и тактик противодействия подводным лодкам. Это позволило сократить потери до уровня, при котором промышленность США и Великобритании могла компенсировать уничтоженный тоннаж строительством новых кораблей.
Вместе с тем, аналогичная стратегия морской блокады также успешно применялась на Тихоокеанском театре военных действий Второй мировой войны. Американские подводные лодки потопили более 1000 надводных кораблей суммарным водоизмещением более 5,3 млн тонн, практически полностью нарушив военные поставки топлива и сырья для японской оборонной промышленности и внеся таким образом серьезный вклад в окончательный разгром Японской империи.
Подводная война продемонстрировала стремительную «гонку вооружений», при которой противоборствующие стороны внедряли новые технологии: активные и пассивные сонары (гидролокаторы), морские радары, магнитные мины, торпеды с акустической системой самонаведения, буксируемые акустические ложные цели и т.д. При этом вслед за появлением новых сенсоров, средств поражения надводных кораблей и субмарин следовала разработка средств противодействия, контрмер, «контр-контр» мер и так далее. В итоге баланс сил между наступательным потенциалом подводных лодок и возможностями средств ПЛО неоднократно менялся. В ходе Второй мировой войны дизель-электрические подводные лодки неоднократно уничтожали линкоры и авианосцы, но в то же время и надводные силы, и авиация ПЛО также успешно потопили сотни подводных лодок всех сторон конфликта.
Современный облик подводной лодки военного назначения преимущественно отражает наследие холодной войны. Стратегическая роль этого вида боевых кораблей еще более возросла после того, как субмарины стали одной из основных платформ развертывания ядерного оружия. В 1991 году в составе ВМС США имелась 121 атомная подводная лодка (АПЛ), включая 34 стратегические субмарины с баллистическими ракетами и 86 АПЛ общего назначения. С советской стороны им противостояли 171 АПЛ (из них 60 – стратегические) и 128 дизель-электрических подводных лодок. Как можно заметить, в количественном отношении СССР обладал более чем двукратным превосходством в боевых субмаринах, компенсируя таким образом очевидное превосходство американского авианосного флота в открытом океане.
Благодаря атомным силовым установкам подводные лодки получили практически неограниченную дальность хода в подводном положении. Выступая в качестве носителя межконтинентальных баллистических ракет, такие субмарины могут одним залпом стереть с лица земли целое государство. В то же время в качестве «обычного» средства морских вооружений подводные лодки стали еще более смертоносными для надводных кораблей, а также приобрели возможность наносить высокоточные удары по наземным целям с больших расстояний. Хотя за последние полвека боевые субмарины почти не применялись в конфликтах на море, нет сомнений, что в случае полномасштабного военного столкновения между крупными морскими державами подводные лодки могут сыграть критическую роль, склонив чашу весов противостояния в одну или другую сторону.
Сегодня подводные лодки активно поставляются на экспорт государствам по всему миру. Общий объем рынка подводных лодок при этом составил более 22% от совокупных трансферов морских вооружений (рис. 1). В период с 1991 по 2022 год не менее 136 подводных лодок было продано или построено по лицензии в интересах различных заказчиков-импортеров.
Важно отметить, что атомные подводные лодки, за отдельными исключениями программ лизинга, вплоть до недавнего времени не были предметом коммерческой продажи, что объясняется соображениями ядерного нераспространения, а также стратегической чувствительностью соответствующих технологий. Поэтому основным предметом экспорта выступают неатомные подводные лодки (НАПЛ) с дизель-электрической силовой установкой (ДЭПЛ) (рис. 2, 3).
По сравнению с типичной дизельной подводной лодкой времен Второй Мировой войны (например, печально известной серией субмарин типа VII «волчьих стай» Кригсмарине), современные ДЭПЛ, как правило, в 2–5 раз крупнее, обладают в разы большей дальностью и автономностью и могут постоянно находиться под водой не менее нескольких дней. Однако главный принцип боевого применения подводных лодок так и не изменился.
В отличие от обычных надводных кораблей, легко поддающихся обнаружению разведывательной авиацией и/или радиолокационными средствами, боевая субмарина в погруженном положении обладает высокой скрытностью. Это позволяет ей успешно действовать в условиях превосходства противника на море, атакуя морские и наземные цели торпедным и ракетным вооружением и затем уклоняясь от ответного удара. Однако будучи обнаруженной, подводная лодка практически не имеет средств самозащиты и может быть сравнительно легко уничтожена разнообразным современным противолодочным вооружением (включая высокоточные ракето-торпеды большого радиуса действия, а также «традиционные» торпеды и глубинные бомбы).
Также, в отличие от надводных кораблей, подводные лодки гораздо менее эффективны для решения общих задач патрулирования и разведки и защиты морских коммуникаций, но зато оказываются крайне опасным наступательным средством в ходе высокоинтенсивных боевых действий.
Таким образом, в современных морских доктринах подводные лодки часто рассматриваются как военно-политический инструмент воспрещения доступа к морским акваториям – в противоположность, например авианосным ударным соединениям, предназначенных для обеспечения господства на море.
Эволюция современных ДЭПЛ развивалась преимущественно в сторону увеличения скрытности, автономности и летальности этого вида вооружения. Поскольку основное средство обнаружения подводной лодки сегодня – акустические гидролокаторы, главным требованием к ее конструкции выступает низкая шумность.
Вооружение сегодняшних ДЭПЛ представлено преимущественно управляемыми (в том числе самонаводящимися) торпедами и крылатыми ракетами с возможностью подводного пуска из торпедных аппаратов или специальных установок вертикального пуска (УВП). Торпеды, как правило, более опасны для надводных кораблей и позволяют субмарине атаковать цель, не выдавая непосредственно своего расположения. Крылатые ракеты, свою очередь, могут иметь на порядок больший радиус действия и применяться в том числе против наземных целей.
В целом считается, что уровень скрытности (шумности) современных ДЭПЛ не уступает многим АПЛ или даже превосходит их, что дает боевым субмаринам некоторое преимущество перед надводными кораблями, не имеющими раннего предупреждения о конкретном районе действия подводной лодки и не развернутыми в заранее подготовленные эшелоны противолодочной обороны.
Впрочем, важно подчеркнуть, что конкретные тактико-технические характеристики шумности подводных лодок, а также точные возможности гидроакустического и иного сенсорного оборудования ПЛО представляют собой строго засекреченную информацию и отсутствуют в открытом доступе. Кроме того, конкретный тактический сценарий боевого применения различного состава сил и средств ПЛО против ДЭПЛ зависит от множества факторов, включая гидроакустическую обстановку на конкретном ТВД, погодные условия и т.п. В конечном счете, вопрос о стратегической эффективности ДЭПЛ в перспективном конфликте высокой интенсивности остается открытым.
В отличие от середины XX века, подводные лодки сегодня остаются относительно редким и дорогим оружием – лишь немногие государства могут позволить себе более десятка боевых субмарин. В число крупнейших в мире эксплуатантов ДЭПЛ входят Китай (47 ед.), Япония (24 ед.), Россия (21 ед.), Северная Корея (21 ед., без учета малых ДЭПЛ), Южная Корея (19 ед.), Индия (15 ед.), Турция (12 ед.), Греция (10 ед.) (рис. 4).
Такое положение дел отражает, во-первых, техническую сложность и дороговизну современных боевых субмарин, а во-вторых, нынешний геополитический баланс сил в международных отношениях. Достаточно крупные соединения подводных лодок поддерживают либо страны, являющиеся стратегическими соперниками США, либо крупные морские державы, имеющие вероятного противника с развитыми военно-морскими силами.
По ряду основных характеристик и боевым возможностям многие современные ДЭПЛ достаточно сходны между собой. Так, современная дизель-электрическая субмарина имеет водоизмещение от 1 до 4 тыс. тонн (в погруженном положении) и вооружена шестью-восемью торпедными аппаратами (ТА) с боезапасом в виде одной-двух дюжин управляемых торпед, крылатых ракет или подводных мин.
Силовая установка ДЭПЛ представляет собой электродвигатели, питаемые от дизельных генераторов и массивов аккумуляторных батарей. Как и любому двигателю внутреннего сгорания, дизельной силовой установке требуется для работы кислород, обычно забираемый из воздуха. Поэтому, находясь под водой, боевая субмарина получает электропитание от батарей и по мере их истощения вынуждена подниматься на поверхность (точнее, на малую глубину, позволяющую выдвинуть специальную трубу-«шноркель») для перезарядки с помощью дизельного генератора. Такая особенность представляет собой существенную уязвимость с точки зрения скрытности подводной лодки, особенно в условиях «засадной» тактики применения, а также при развертывании в закрытых акваториях и/или в условиях сильного противодействия со стороны сил ПЛО противника.
Для решения этой проблемы ведущие страны-разработчики подводных лодок в последние 30 лет стали внедрять в конструкцию ДЭПЛ так называемые воздухонезависимые энергетические установки (ВНЭУ). Наиболее популярный тип ВНЭУ – топливные ячейки электрохимических генераторов, применяемые в современных немецких и испанских подводных лодках. Такие ячейки вырабатывают электричество благодаря токогенерирующей реакции водородно-кислородного топливного элемента. Электрохимический генератор может использоваться как для подзарядки батарей, так и для обеспечения хода. Топливные ячейки считаются наиболее эффективным и малошумным типом ВНЭУ, однако предъявляют крайне высокие технологические требования к безопасному хранению водорода на борту субмарины.
Еще один весьма распространенный тип ВНЭУ – дизельные двигатели Стирлинга на основе жидкого кислорода. Такая силовая установка массово используется в шведских, японских и китайских подводных лодках. Двигатель Стирлинга представляет собой тепловую машину внешнего сгорания, при котором электрогенерация обеспечивается за счет движения в замкнутом контуре рабочего тела (которое, в свою очередь, получает тепло от дизельного двигателя). Двигатели Стирлинга имеют относительно простую и надежную конструкцию, но отличаются большими массогабаритными характеристиками и низким КПД.
Свою собственную технологию ВНЭУ – парогенераторную анаэробную установку MESMA – предложили также французы. По сути, она комбинирует паровую турбину атомной подводной лодки и камеру сгорания замкнутого цикла с топливом на основе этанола. Соответственно, для питания парогенератора вместо ядерного реактора используется теплообменник камеры сгорания. Технология MESMA теоретически дает более высокую удельную мощность (по сравнению с другими типами ВНЭУ), однако такие установки обладают самой высокой шумностью и самым низким КПД из всех современных видов ВНЭУ.
Главную проблему всех типов ВНЭУ составляет относительно низкая мощность по сравнению с обычными аэробными дизельными силовыми установками или электропитанием от аккумуляторных батарей. Максимальная скорость подводной лодки при использовании ВНЭУ не превышает 10 км/ч, в то время как в «обычном режиме» большинство современных ДЭПЛ развивают скорость до 40 км/ч. Этот недостаток существенно ограничивает тактические возможности подводной лодки, не позволяя ей эффективно преследовать цели или уклоняться от атаки. По этой причине альтернативным конструктивным решением может выступать отказ от ВНЭУ с размещением на «освободившемся месте» дополнительных аккумуляторных батарей.
Кроме того, в последние годы возник новый перспективный тренд – внедрение литий-ионных аккумуляторов. В отличие от традиционных свинцово-кислотных или серебряно-цинковых электрических аккумуляторов, батареи типа Li-Ion (сегодня повсеместно использующиеся в бытовой и портативной электротехнике) обладают большей мощностью и энергоемкостью, что позволяет в два-три раза увеличить максимальное время нахождения лодки под водой. При движении на малой скорости, максимальная дальность подводного хода оказывается сопоставимой с аналогичным показателем при использовании ВНЭУ.
В результате японские и китайские ВМС объявили об отказе от использования двигателей Стирлинга на своих последних субмаринах в пользу размещения на борту большего объема литий-ионных аккумуляторов. Тем не менее, в отличие от ВНЭУ, подводные лодки с новыми батареями пока что не поставлялись на экспорт, что связано с относительной новизной технологии и высокой стоимости батарей Li-Ion. Впрочем, дальнейший прогресс в развитии перспективных аккумуляторных батарей, вероятно, приведет к повсеместному отказу от традиционных ВНЭУ в будущих проектах ДЭПЛ,
В период с 1991 по 2022 год не менее 28 стран мира приобретали дизель-электрические субмарины различных проектов. Основными экспортерами неатомных подводных лодок выступили Германия, Россия, Франция и Швеция, контролирующие совместно более 90% всего мирового рынка в этой категории вооружений. При этом, в то время как отдельные европейские производители (в частности, Великобритания и Норвегия) покинули экспортный рынок после 2000-х, в последние несколько лет в число экспортеров вошли также несколько азиатских стран, а именно Китай и Южная Корея.
Наиболее крупным поставщиком ДЭПЛ за рассматриваемый период выступила Германия. Эта страна смогла реализовать наиболее широкое портфолио боевых субмарин, включающее проекты: Type 206A, Type-800 (также известны как проект Dolphin), Type 209 (в трех различных вариантах: Type-209/1200, Type-209/1400, Type-209/1500), Type-212, Type-214 и Type 218SG. Практически все современные немецкие проекты ДЭПЛ можно отнести к условно легко-среднему классу субмарин с максимальным водоизмещением от 1 до 2 тыс. тонн и длиной корпуса не более 70 м. Компактные размеры ДЭПЛ обычно означают их ограниченную дальность и меньший боезапас, но в то же время положительно сказываются на акустической сигнатуре, а также снижают стоимость производства и эксплуатации субмарины. Кроме того, сравнительно небольшие подводные лодки лучше подходят для действий в шельфовых морях, отличающихся относительно небольшой максимальной глубиной дна.
Эти факторы хорошо объясняют коммерческий успех самого популярного в мире экспортного проекта ДЭПЛ – Type-209. Впервые введенные в эксплуатацию еще в начале 1970-х годов, подводные лодки этого типа продолжали строиться вплоть до недавнего времени (последняя ДЭПЛ новой постройки этого проекта была передана ВМС Египта в 2021 году). Общая серия данного проекта составляет более 60 единиц, причем 32 ДЭПЛ поставлено уже после 1991 года.
Среди покупателей ДЭПЛ Type-209 как сравнительно небольшие страны Южной Америки, так и ряд региональных держав с растущими военно-морскими амбициями. Несмотря на относительно высокую по современным стандартам шумность и устаревшее вооружение, проект Type-209 отличается крайне низкой ценой – в конце 2010-х годов стоимость субмарины составляла до 400 млн долларов. В качестве дополнительных опций современные модификации проекта Type-209 предлагают ВНЭУ, а также обновленное вооружение в виде крылатых ракет Harpoon и новых управляемых торпед DM2A4.
Еще одним значительным фактором экспортного успеха проекта Type-209 стала готовность Германии к организации локализованного строительства ДЭПЛ на территории страны-заказчика. Крупные партии подводных лодок Type-209 на условиях лицензионного производства приобрели Индия, Бразилия, Турция и Южная Корея.
Преемником проекта 209 стали ДЭПЛ Type-212 и ее экспортная модификация – Type-214. Подводные лодки этого типа получили продвинутую ВНЭУ на основе электрохимических генераторов и довольно мощное вооружение в виде восьми торпедных аппаратов с новыми управляемыми торпедами DM-2A4 и крылатыми ракетами Harpoon. Считается, что ДЭПЛ проекта Type-212/214 на сегодня одни из самых тихих боевых субмарин в мире.
Оборотной стороной высоких боевых качеств этого проекта ДЭПЛ остается дороговизна – в зависимости от комплектации, стоимость строительства одной субмарины Type-212/214 может составлять от 500 млн до 1 млрд долларов. Кроме того, эти подводные лодки весьма дороги в эксплуатации – не в последнюю очередь в связи с необходимостью создания дорогостоящей инфраструктуры материально-технического обслуживания ВНЭУ на водородных топливных ячейках. Тем не менее, достаточно крупные партии ДЭПЛ были поставлены в Турцию, Грецию, Португалию, Южную Корею и Италию (последняя как непосредственный партнер программы разработки ДЭПЛ получила более продвинутые субмарины основной версии проекта Type-212).
В настоящее время ведется лицензионное производство подводных лодок проекта Type-214 в интересах ВМС Турции, а также продолжается строительство ДЭПЛ перспективного проекта 218SG (глубоко модернизированная версия Type-214). Обсуждается крупный проект лицензионного строительства немецких ДЭПЛ в Индии (на основе проекта Type-214). Наконец, с 2021 года совместно с ВМС Норвегии началась разработка перспективного проекта Type-212CD (по сути, представляющего собой совершенно новую ДЭПЛ).
С одной стороны, эти успехи гарантируют, что Германия продолжит сохранять ведущие позиции на рынке ДЭПЛ. С другой стороны, все больше заметно, что строительство подводных лодок благодаря германским программам лицензионного производства «переезжает» в новые страны. Кроме того, стандартный облик немецкой субмарины XXI века – компактная, но дорогостоящая ДЭПЛ с изощренной ВНЭУ – может оказаться менее востребованным по сравнению с «бестселлером» в виде проекта 209. Тем более что ряд европейских и азиатских государств активно продвигают конкурирующие проекты.
В табл. 1 представлена сводная информация о производстве, характеристиках и поставках ДЭПЛ по разным странам. И в следующей части статьи мы подробно рассмотрим положение остальных лидеров мирового экспорта подводных лодок, а также обсудим перспективы новых поставщиков, способных пошатнуть их позиции.
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 6 (83), 2023 г., Санкт-Петербург
