Автор Дмитрий Корнев
Военные действия последних лет во многих горячих точках мира меняют облик воздушных и ракетных угроз и, соответственно, вносят свои корректировки в требования к противоракетной обороне (ПРО). К ударным средствам, помимо баллистических ракет, добавились маневрирующие гиперзвуковые ракеты и относительно тихоходные аэродинамические дроны. Все это в комплексе оказалось вызовом для традиционных систем ПВО и ПРО, и сегодня, вероятно, лишь наиболее технологически продвинутые страны в состоянии обеспечить защиту своей территории от подобных угроз.
Анализ угроз и вызовов современной ПРО и ПВО
Основные угрозы, которым должна противодействовать современная противовоздушная и противоракетная оборона, кратко можно разделить на несколько сегментов.
- классические баллистические ракеты, в том числе с системами постановки помех и с боевыми частями разных типов (включая кассетные);
- маневрирующие на финальном этапе полета гиперзвуковые аэробаллистические ракеты, в том числе с разгоняющимися боевыми частями;
- классические неуправляемые баллистические средства нападения типа ракет РСЗО, артиллерийских снарядов и, например, палестинских ударных ракет с относительно небольшой дальностью действия;
- традиционные авиационные средства поражения – самолеты, крылатые ракеты, управляемые и корректируемые авиабомбы;
- барражирующие боеприпасы и дроны-камикадзе дальнего действия, обладающие низкой радиолокационной заметностью и применяемые массированно;
- тактические дроны и барражирующие боеприпасы с дальностью действия до 50 км.
Некоторые из этих угроз уже давно изучены, и для борьбы с ними разработаны достаточно эффективные практические решения. Часть угроз требуют совершенствования подходов в применении традиционных систем обороны. И наконец, появились совершенно новые вызовы для большинства существующих средств защиты, особенно с учетом экономического соотношения стоимости систем обороны и средств нападения.
Наименьшей новизной обладают обычные баллистические ракеты. Современная противоракетная оборона сформировала основные методики борьбы с подобной угрозой в 1960–1980-е гг. Баллистическая ракета или ее боеголовки двигаются в сторону целей подобно брошенному камню по баллистической траектории, которую легко рассчитать. Решение противоракетного боя здесь строится на выводе ракеты-перехватчика или любого другого ударного средства в нужную точку траектории объекта-цели в соответствующий момент времени. С учетом сложения скоростей при встречном бое теоретически даже не очень мощная боевая часть противоракеты может уничтожить атакующий объект-цель.
Для стратегической противоракетной обороны возможно использование ядерных боевых частей противоракет – таким образом гарантируется поражение атакующей боеголовки за счет мощности взрыва и, тем самым, компенсации вероятного промаха. Хотя надо отметить, что современные системы наведения в принципе позволяют выполнить неядерный кинетический перехват и исключить заражение местности при применении ядерных боеприпасов.
Единственный важный момент – разделение типов атакующих ракет и, соответственно, систем обороны по классам в зависимости от дальности действия. Всё же межконтинентальные баллистические ракеты и ракеты средней дальности – слишком разные цели. Тем более, совсем другими возможностями обладают оперативно-тактические ракеты. Подходы близки, но отличия в возможностях оборонительных систем существенны.
Примерно по такому же принципу решается задача борьбы с баллистическими неуправляемыми ракетами и снарядами. Современные системы наблюдения оперативно вычисляют траекторию их полета. Поражение высокоточными зенитными ракетами и артиллерийскими системами возможно. Однако для этого необходимо обеспечить должную боевую производительность систем обороны, а именно – высокую скорострельность, мощные вычислительные возможности и большой боекомплект как противоракет, так и снарядов для артиллерийских установок.
Традиционные авиационные средства атаки и поражения также мало изменились за последние годы в части организации обороны. Можно отметить тот факт, что за время СВО стали более массовыми тяжелые корректируемые планирующие бомбы. Их уничтожение традиционными зенитными ракетами затруднено по причине толстостенных корпусов и высокой инерции тяжелых боеприпасов: даже при поражении маломощными боевыми частями такой боеприпас продолжает полет и может лишь незначительно отклониться от точки прицеливания.
В табл. 1 представлены основные классы угроз, а также системы ПВО и ПРО, используемые для противодействия.
Совершенно новой угрозой для классических ПВО и ПРО стали новейшие гиперзвуковые ракеты и боевые блоки баллистических ракет, которые способны совершать управляемый полет в атмосфере на высоких скоростях. Сбивать такие цели при помощи обычных систем ПРО можно, видимо, лишь случайно – когда объект-цель не маневрирует. В случае маневрирования цели возникает логичная необходимость перерасчета траектории и перенацеливания противоракет. Все это вместе ведет к деградации вычислительных возможностей современных систем ПРО и к перерасходу противоракет.
Разумеется, запланированный потенциал ПРО не будет представлять щит, защищающий нас от всех угроз постоянно. Но посредством диапазона сил и средств противоракетной обороны, включающих системы территориальной ПРО и ПРО ТВД, НАТО может усложнить расчеты потенциальных противников, заставляя их подумать, прежде чем напасть или даже угрожать нападением. И, в качестве последнего средства, наша система способна уменьшить катастрофические последствия нападения и даже предотвратить их.
Александр Вершбоу, экс-заместитель генерального секретаря НАТО
Назрела необходимость создавать системы ПРО с совершенно новыми подходами к перехвату. В эту сторону и двигаются ведущие разработчики современной ПРО.
Еще одно совершенно новое направление – борьба с дронами авиационного и вертолетного типа. Низкая стоимость таких аппаратов, малые габариты, низкая отражающая площадь и массовое применение делают их неадекватными целями для классических систем ПВО. Надежды на эффективность обычных систем ПВО против таких целей оправданы лишь частично. При массированных атаках гарантирована нехватка боекомплекта и высокая стоимость обороны.
И когда FPV-дроны начнут применять роями, совершенно точно классические системы ПВО окажутся неэффективными. Скорее всего, они будут просто перегружены массированным применением роя дронов. Но это не значит, что для борьбы с такими угрозами невозможно создание каких-либо средств. Вопрос в разработке, апробации и поиске экономической целесообразности.
Подходы к решению задачи борьбы с баллистическими ракетами
Рассмотрим более детально классическую ПРО и защиту от разных типов баллистических ракет. В построении современной обороны против воздушно-космических средств нападения классические подходы противовоздушной и противоракетной обороны пересекаются с современной спецификой – добавлением новых технологий, электроники и материалов. Только самые дорогие и технологически сложные системы ПРО могут обеспечить отражение ударов современных баллистических ракет.
При этом ни одна система ПРО не дает 100% гарантию уничтожения всех атакующих объектов. Как правило, обеспечивается лишь некоторый процент (иногда достаточно высокий) уничтожения атакующих ракет или боевых блоков.
Системы ПРО различаются по своей эффективности. Некоторые из них не способны сбивать ракеты межконтинентальной дальности, а другие могут оказаться неэффективными против современных оперативно-тактических гиперзвуковых маневрирующих ракет. Но существуют и универсальные системы.
Для ПРО баллистические ракеты разного класса представляют и разные классы целей. Межконтинентальные баллистические ракеты доставляют для ПРО групповую цель – боевые блоки в окружении ложных целей и источников помех. Угол входа в атмосферу относительно пологий, скорости высокие (5–6 км/с). При применении настильных траекторий высота цели над горизонтом меньше, чем при классической баллистической траектории, а следовательно, цель обнаруживается позже, и в распоряжении комплекса ПРО остается меньше работного времени. Необходимо успеть уничтожить цель. В случае применения ракет средней дальности угол входа в атмосферу может быть больше, а скорость объектов – меньше. В случае оперативно-тактических ракет возможен почти отвесный угол входа в атмосферу. Ракеты дальнего действия можно перехватывать на дальнем заатмосферном рубеже: здесь гиперзвуковая ракета или боевой блок не способны активно маневрировать, но цель могут сопровождать множество легких ложных целей. На атмосферном участке полета ложные цели отсеиваются, но остается меньше времени для поражения самого объекта.
Хрестоматийный пример классической системы ПРО – российская система ПРО А-135М, которая прикрывает Москву и Центральный промышленный район Российской Федерации. Это стационарная система ПРО с мощным радаром «Дон-2Н» с четырьмя фазированными антенными решетками, автоматизированным командным пунктом и пятью стационарными стартовыми позициями суммарно на 68 противоракет.
Противоракеты 53Т6М стартуют из шахтных пусковых установок и наводятся на цели командным пунктом системы ПРО. Противоракеты 53Т5М – это уникальные ракеты, они предназначены для атмосферного перехвата высокоскоростных боевых блоков межконтинентальных ракет или ракет средней дальности. Скорость полета ракеты от 3 до 5 км/с, радиус зоны поражения до 80–100 км, высота поражения целей – от 5–10 до 80 км.
Система ПРО вычисляет траектории всех объектов-целей и наводит в упреждающие точки траекторий каждой цели по одной-две (или более) противоракеты. Конечно, в режиме боевой работы по отражению атаки система ПРО работает, полностью автоматически атакуя противоракетами каждую цель до полного уничтожения. С большой вероятностью, модернизированные ракеты 53Т6М стали неядерными – высокая точность наведения современными вычислительными системами позволяет обеспечить перехват каждой цели неядерными боевыми частями.
Система ПРО А-135М, безусловно, надежна и хорошо защищена оборонительной системой, но она не мобильна.
Мобильные и перевозимые системы с возможностями ПРО в Вооруженных силах России сегодня – экспериментальный комплекс 14Ц033 «Нудоль», а также комплексы ПВО С-500 «Прометей» и С-400 «Триумф».
Комплекс 14Ц033 «Нудоль» фактически заатмосферный, он обеспечивает поражение как боевых блоков баллистических ракет, так и космических аппаратов на низкой околоземной орбите. По причинам секретности точных данных о боевых возможностях комплекса нет, но считается, что двухступенчатая ракета комплекса может поражать объекты в ближнем космосе на высотах до 500 км и на дальности не менее 1000 км.
Конечно, для выполнения перехвата «Нудоль» требует целеуказания от систем предупреждения о ракетном нападении или других источников информации. Пока не совсем ясно, будет ли комплекс развертываться или останется экспериментальной разработкой, но в случае развертывания он мог бы стать мобильным дальним эшелоном ПРО на любом ракетоопасном направлении.
С-500 «Прометей» обладает боевыми возможностями по перехвату гиперзвуковых и обычных баллистических ракет и боевых блоков межконтинентальной и средней дальности. Фактически, С-500 – это первая отечественная мобильная система ПВО с такими противоракетными возможностями. Средства комплекса способны обнаруживать маломерные баллистические цели типа боевых блоков на дальности не менее 1300 км и обеспечивать их перехват с высокой вероятностью. Также разработчики заявляют о заложенной в комплекс возможности поражения гиперзвуковых маневрирующих объектов с любой дальностью действия.
Таким образом, системы обнаружения и сопровождения комплекса обеспечивают отслеживание любых объектов – с наведением на них как противоракет, так и обычных зенитных ракет. С учетом того, что комплекс С-500 возможно сопрягать с нижестоящими ЗРК типа С-400, на его базе может быть сформировано оборонительное соединение, которое обеспечит комплексную защиту почти от любых современных средств воздушного нападения. Комплекс принят на вооружение, его развертывание начато в 2024 г.
ЗРК С-400 в вопросах поражения баллистических ракет заметно уступает более современному С-500 – комплекс работает по целям со скоростью до 4800 м/с на высотах до 30 км и дальности до 60 км. Он обеспечивает защиту от тактических и оперативно-тактических баллистических ракет, а также от ракет с большей дальностью (но, скорее всего, со снижением вероятности поражения). Хотя, как и все современные ЗРК, С-400 при боевой работе ведет автоматическое уничтожение всех назначенных к поражению целей и, соответственно, может применять по одной цели две и более ракет, повышая вероятность поражения.
Из баллистических ракет идеальными целями для С-400 можно назвать ракеты типа ATACMS и GMLRS, правда, с оговоркой по поводу маневрирования этих ракет на финальном этапе полета (маневрирование целей снижает вероятность поражения для любых ЗРК).
Разработки ПВО и ПРО в США
В 1980–1990-е гг. в США начаты активные работы по созданию собственных противоракетных систем. Сначала это было для защиты от Советского Союза, а позже разработки стали более универсальными и предполагали создание защитных систем против широкого спектра угроз – северокорейских и иранских ракет средней дальности, межконтинентальных ракет, гиперзвуковых боевых блоков.
ЗРК Patriot
Наиболее массовым сегодня можно считать комплекс Aegis («Иджис»), развернутый на многих кораблях ВМС США и Японии, а также в наземных комплексах Aegis Ashore в Румынии и Польше. Специфика «Иджис» заключается в морском базировании, что в случае с США позволяет прикрыть большую часть крупных городов территории страны, а также обеспечить защиту фактически где угодно в мире, кроме регионов, расположенных в глубине континентов. Комплекс обеспечивает перехват как аэродинамических, так и баллистических целей на дальности до 1000 км и на высотах до нескольких сотен километров (противоракета SM-3 Block IIA).
Таким образом, «Иджис» способен перехватывать цель на заатмосферном участке траектории и на пролете, т.е. при расположении достаточно далеко от защищаемого объекта. В состав комплекса входит широкая номенклатура ракет Standart Missile (SM), которые обеспечивают поражение целей разных типов. Развитие ракет для комплекса ведется постоянно, так что после получения новых модификаций ракет SM ранее размещенные на кораблях комплексы «Иджис» могут быть модернизированы.
Основные плюсы системы «Иджис»: высокая мобильность пусковых платформ (передвижения по морю), возможность перехвата ракет за атмосферой и на конечном этапе полета, возможность интеграции в единую информационную среду с другими системами ПВО и ПРО.
Очевидный минус – применение только с корабля либо с заранее установленных сухопутных платформ. Вероятно, в перспективе за счет появления мобильных сухопутных пусковых установок этот недостаток будет устранен. Комплексу явно требуется улучшение ракет против гиперзвуковых и атмосферных целей SM-6 для расширения зоны поражения этих ракет по дальности и по высоте. В любом случае комплексы «Иджис» несут сегодня более 30 кораблей ВМС США, а также 2 (в перспективе - 8) корабля ВМС Японии. И количество кораблей-носителей будет, вероятно, увеличиваться.
«Иджис» – комплексная система организации ПВО и ПРО, тогда как американский наземный передвижной комплекс THAAD (Terminal High Altitude Area Defense) решает исключительно задачи противоракетной обороны. Система THAAD обеспечивает перехват баллистических ракет межконтинентальной и средней дальности на конечном участке траектории. Дальность действия составляет от 200 до 300 км, высоты перехвата – до 150 км.
В состав комплекса THAAD входит РЛС с активной фазированной антенной решеткой (АФАР) AN/TPY-2 с дальностью обнаружения объектов до 1000 км, а также мобильные пусковые установки по восемь противоракет в каждой. Перехват объектов выполняет кинетический перехватчик THAAD, который поражает цели прямым попаданием (hit-to-kill). Современные технологии обеспечивают ракетам и перехватчикам комплекса высокую точность поражения целей, а мобильное базирование позволяет совершать маневр средствами ПРО.
Однако, как и другие системы ПРО, комплекс THAAD не гарантирует высоких показателей при противодействии гиперзвуковым целям. Кроме того, каждая ракета THAAD стоит более 10 млн долларов. Тем не менее, сегодня TНAAD считается относительно эффективным вложением против ракетных угроз, и его активно закупают состоятельные американские партнеры (ОАЭ, Южная Корея, Саудовская Аравия).
После завершения строительства «Золотой купол» будет способен перехватывать ракеты, даже если они будут запущены с других концов света, и даже если они будут запущены из космоса, навсегда покончив с ракетной угрозой для родины Америки.
Дональд Трамп, президент США
Еще один развернутый американский комплекс ПРО – GBI (Ground-Based Interceptor). Он предназначен для защиты объектов континентальной части территории США от ударов межконтинентальных баллистических ракет. Высоты перехвата (до 1000 км) позволяют перехватывать искусственные спутники Земли (ИСЗ). Дальность действия (более 5000 км) дает возможность «закрыть» большую часть территории страны с нескольких стационарных районов базирования. Перехват выполняет за атмосферой кинетический перехватчик Exoatmospheric Kill Vehicle (EKV).
Фактически, сегодня GBI – это единственная в мире развернутая боевая система, которая способна перехватывать МБР на среднем участке траектории и даже на частично догонных курсах – за счет высокой скорости носителя и собственно перехватчика (до 7–8 км/с). Очевидные минусы такой системы – стационарное базирование и высокая стоимость. Еще одним минусом можно считать такую же, как у других систем ПРО, уязвимость (точнее – неспособность): невозможность эффективного перехвата маневрирующих гиперзвуковых объектов.
Системы ПВО и ПРО в Израиле
Израиль в последние годы стал разработчиком оборонительных систем достаточно высокого уровня. В полном смысле противоракетная система – комплекс Arrow-3 («Хец-3»). Он во многом похож на THAAD, но имеет несколько более скромные возможности. Его назначение – заатмосферный перехват баллистических ракет средней дальности с возможностью сбивать и межконтинентальные ракеты. Дальность действия, по разным данным, от 1250 до 2400 км, высоты поражения целей – 100–150 км. Вероятно, идут работы по совершенствованию комплекса для повышения эффективности перехвата гиперзвуковых маневрирующих боеголовок.
Комплекс Arrow-3 передвижной, т.е. все его средства мобильны, но требуется подготовка его к работе в месте дислокации. Пусковая установка несет шесть контейнеров с ракетами. Ракеты двухступенчатые твердотопливные с кинетическим перехватчиком с ИК ГСН. Отсутствие командного наведения на конечном этапе повышает шансы на уничтожение маневрирующих целей. Комплекс может быть интегрирован с системами контроля воздушной и космической обстановки комплексов THAAD и Aegis. Arrow-3 поставляется на экспорт, например, в Германию. Это большой успех израильских ракетчиков.
Но настоящей легендой израильской ПРО стал комплекс Iron Dome («Стальной купол»). Еще несколько лет назад это была единственная в мире система ПРО, которая участвовала в реальной боевой работе по отражению массированных ракетных ударов. Уточним, система Iron Dome предназначена для поражения баллистических целей, но не класса обычных баллистических ракет, а ракет систем залпового огня, неуправляемых ракет тактической дальности действия, артиллерийских снарядов и мин минометов. Технически комплекс может работать по БПЛА и аэродинамическим летательным аппаратам.
Основной плюс Iron Dome в том, что это роботизированная скорострельная ракетная система, способная эффективно работать в условиях массовой воздушной атаки с десятками и сотнями целей одновременно. Дальность – 4–70 км, высоты перехвата – до 10 км. В батарее несколько пусковых установок по 20 ракет в каждой. Конструкция пусковой установки позволяет перезаряжать ее пакетом с ракетами за одну операцию. Комплекс вычисляет траектории полета целей и игнорирует те цели, которые падают за пределами охраняемой территории.
Несмотря на критику, Iron Dome показывает достаточно высокую эффективность против неуправляемых ракет – до 90%, иногда и выше. Технически он может бороться и с маневрирующими целями, но со значительным снижением эффективности и с перерасходом ракет. Комплекс Iron Dome передвижной, т.е. может быть развернут на новой площадке для боевой работы.
Любопытно, что Iron Dome – одна из немногих боевых систем иностранного производства, которые закупила армия США (закуплено несколько батарей для защиты правительственных объектов).
В табл. 2 приведены сравнительные возможности систем ПРО по противодействию баллистическим целям.
Проблемы современной ПРО и пути их решения
Если не учитывать вопросы стоимости, одной из ключевых проблем для современной противоракетной обороны остается борьба с высокоскоростными маневрирующими целями – гиперзвуковыми ракетами и боевыми блоками.
В чем сложность противодействия гиперзвуковым объектам? Обычный баллистический боевой блок движется по рассчитанной траектории, и любой комплекс ПРО может рассчитать его местоположение в любой момент времени. Далее достаточно вывести противоракету в нужную точку пространства в нужный момент. Но гипервуковой боевой блок движется по низкой небаллистической траектории по границе атмосферы. На меньшей высоте он позднее взойдет над радиогоризонтом, и системы предупреждения о ракетном ударе позже обнаружат его. Затем такой боевой блок может маневрировать, срывая тем самым наведение систем ПРО и атаку противоракет.
Один из вариантов новых подходов – перенос систем наведения на борт ракеты-перехватчика и использование комбинированных систем наведения для компенсации ошибок и помех. Например, это может быть радиолокационное наведение, совмещенное с инфракрасным и т.п. Простейшее решение «в лоб» – создание сверхманевренных перехватчиков, которые способны выдерживать огромные перегрузки, компенсируя своими маневрами маневрирование цели. Еще одним вариантом контрмер может стать применение нескольких перехватчиков на одной ракете, которые сразу захватывают широкий диапазон вероятных траекторий объекта-цели.
Мы построим тысячи новых дальнобойных вооружений в Великобритании, чтобы усилить европейскую систему сдерживания, создав около 800 дополнительных рабочих мест. Мы будем защищать нашу родину, инвестируя в системы противовоздушной и противоракетной обороны, чтобы лучше защитить наши острова.”
Кир Стармер, премьер-министр Великобритании
Эксперты обсуждают использование для поражения целей лазерного луча – конечно, при условии доставки на соответствующую дальность необходимой для поражения мощности. Для создания тактических систем защиты от снарядов, мин и дронов такие энергетические возможности уже есть. Бонусов в лазерном оружии несколько: во-первых, моментальная доставка поражающего воздействия к цели; во-вторых, очень низкая себестоимость выстрела; в-третьих, возможность быстрого перенацеливания. В сегменте систем защиты от ракет малой дальности, артснарядов и тактических дронов лазеры уже начинают использоваться и в боевых, а не экспериментальных образцах оружия.
Еще одним направлением развития современных ПРО становится внедрение в системы управления обороной искусственного интеллекта и машинного обучения. Продвинутые алгоритмы способны анализировать большие массивы данных в реальном времени, распознавать сложные траектории объектов, прогнозировать маневры и мгновенно выдавать рекомендации для действий перехватчиков. Интеграция сетей различных сенсоров – наземных, воздушных и космических – позволяет создавать единую информационную среду, что существенно увеличивает шансы своевременного выявления и поражения цели.
Кроме того, разрабатываются новые типы перехватчиков, оснащенных высокоточным оружием и способных действовать в автоматическом или полуавтоматическом режиме. Одновременно ведутся исследования по созданию особо прочных и легких материалов для противоракет, что позволит реализовать более высокие скорости, компактность и маневренность перехватчиков.
Таким образом, комплексный подход, сочетающий технические инновации, интеллектуальные системы управления и новые организационные структуры, закладывает основу для будущей эффективности ПРО против гиперзвуковых угроз.
Совершенно точно, лазеры будут повышать свою мощность, высотность и дальность действия, и их применение будет расширяться. Кстати, возможно, именно в боевых лазерах лежит путь борьбы с роями FPV-дронов. Борьба с ними традиционными ракетными комплексами выходит слишком расточительной.
Выведение систем ПРО на орбиту вокруг Земли может решить вопросы своевременного обнаружения гиперзвуковых объектов и их уничтожения, причем как традиционным ракетным оружием, так и, например, лазерными системами. При существующих возможностях по выведению полезной нагрузки в космос и США, и Китай могут достаточно оперативно развернуть группировки из десятков спутников. У России в этом плане сейчас есть определенные проблемы.
Создание сети спутников обнаружения гиперзвуковых объектов позволит дать системам обороны максимальный запас времени на подготовку к противодействию. А размещение средств поражения в космосе позволит начинать противоракетный бой сразу же после обнаружения цели, а затем уже наземными системами ПРО добивать объекты, прорвавшиеся сквозь космический заслон.
Вполне может быть, что появятся и другие решения вопросов борьбы с гиперзвуковыми объектами. Наука не стоит на месте, и все страны, которые занимаются ПВО и ПРО, ищут пути решения этой проблемы. Рано или поздно решение будет найдено.
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 4 (93), 2025 г., Санкт-Петербург
