Автор - Дмитрий Корнев
На протяжении всей военной истории новые виды оружия регулярно сопровождались обещанием снизить человеческие потери. Химическое оружие в Первую мировую войну, высокоточные удары во второй половине XX в., автономные системы сегодня – все они в той или иной форме представлялись как способы сделать войну «менее разрушительной». Однако на практике эти технологии не сокращали насилие, а меняли его форму – часто увеличивая масштаб и снижая порог применения силы.
До индустриальной эпохи идея гуманизации войны практически отсутствовала как осмысленная категория. Ограничения насилия носили либо ситуативный, либо сословный характер и не были связаны с технологией. Появление огнестрельного оружия и массовых армий не привело к снижению потерь: напротив, масштаб насилия вырос, а его последствия стали затрагивать не только армии, но и гражданское население.
В ядерной войне не может быть победителей
Из совместного заявления лидеров СССР и США Михаила Горбачева и Рональда Рейгана по итогам встречи в Женеве (ноябрь 1985 г.)
Попытки институционального ограничения войны (Женевские конвенции, нормы обращения с ранеными и пленными) возникли уже как реакция на этот рост, с целью предотвращения дальнейшего расширения насилия.
Один из создателей химического оружия Фриц Габер утверждал, что его применение способно ускорить окончание войны и тем самым уменьшить общее число жертв; типичная для начала XX в. логика «гуманизации через ускорение».
Та же установка лежала в основе восприятия и других новых систем вооружений: усиление разрушительной силы должно было сократить продолжительность конфликта и, следовательно, снизить суммарные потери.
Химическое оружие в Первой мировой войне стало одним из первых примеров технологий, которые рассматривались как потенциально «смягчающие» характер боевых действий. Предполагалось, что отравляющие вещества смогут выводить противника из строя, не обязательно приводя к его гибели, и тем самым снизят летальность по сравнению с артиллерией и стрелковым оружием. Эта логика опиралась на представление о контролируемом воздействии: газ должен был деморализовать и временно нейтрализовать войска, обеспечивая тактическое преимущество без массового уничтожения.
Практика быстро показала несостоятельность этих ожиданий. Уже при первом масштабном применении газа 22 апреля 1915 г. в битве при Ипре стало очевидно, что воздействие не поддается точному расчету. Германия выпустила около 180 тонн хлора, однако распространение облака зависело от ветра, рельефа и температуры; концентрация вещества колебалась, а защитные средства отсутствовали или были неэффективны. В результате поражения носили хаотичный характер: одни подразделения практически не страдали, другие получали смертельные повреждения. Вместо «выведения из строя» возникал широкий спектр последствий – от временной потери боеспособности до тяжелых химических ожогов и гибели.
Доктор Ричард Гатлинг, изобретатель пулемета Гатлинга, считал, что скорострельное оружие сократит количество людей, необходимых для ведения боя, тем самым спасая жизни и сокращая войны.
Вы можете дочитать этот и другие материалы сайта, оформив подписку.
