Проактивный пацифист. Япония на рынке вооружений. Часть II

Продолжение.

Начало читайте в №4 (75) 2022 по ссылке.

Оборонно-промышленный комплекс (ОПК) Родины Солнца ориентирован в основном на обеспечение потребностей японских Сил самообороны (ССО), и даже робкий выход Токио на глобальный оружейный рынок в качестве поставщика официально охарактеризован как «проактивный пацифизм», цель которого – внести вклад в дело мира и обеспечить безопасность Японии.

Оборонная индустрия Японии

Ввиду отсутствия возможностей для экспорта продукции военного назначения японский ОПК до 2014 года работал на единственного покупателя – национальные Силы самообороны. Оборонная промышленность Страны восходящего солнца достаточно развита для обеспечения нужд ССО. По некоторым оценкам, 80–90% закупок минобороны Японии приходится на отечественных производителей.

Японские компании, производящие ВВСТ, – это в подавляющем большинстве корпорации-гиганты, унаследовавшие свои позиции от конгломератов-дзайбацу, формально ликвидированных после Второй Мировой войны. Вместе с тем, в ОПК заняты не только крупные организации, но и широкая сеть субподрядчиков из числа малого и среднего бизнеса. По некоторым оценкам, в оборонное производство в Японии в целом вовлечены порядка 10 тысяч компаний.

Крупнейшие компании-производители ВВСТ, согласно данным SIPRI, – Mitsubishi Heavy Industries (MHI) и Kawasaki Heavy Industries (KHI). В числе крупнейших предприятий-подрядчиков также Ishikawajima-Harima Heavy Industries (IHI), Mitsubishi Electric Corporation (MELCO), NEC Corporation, Toshiba, Fujitsu, ShinMaywa, Subaru Corporation. В рейтинге топ-100 SIPRI Arms Industry Database можно наблюдать динамику объемов продаж ВВСТ ведущих японских компаний за период 2002–2018 годов (рис. 1).

В октябре 2015 года в структуре Министерства обороны Японии было создано Агентство по закупкам, технологиям и логистике (Acquisition, Technology & Logistics Agency, ATLA), ответственное за развитие оборонно-промышленного комплекса. Агентство задумывалось как интеграция ответственных за техническое оснащение служб минобороны и ССО с целью координации разработки, закупки и экспорта новых систем вооружений. В числе задач Агентства – обеспечение технологического превосходства Японии и ССО, оптимизация процесса закупок ССО, совершенствование ОПК и усиление переговорных позиций во взаимодействии с партнерами, а также расширение сотрудничества с другими странами и продвижение экспорта японских ВВСТ за рубежом. Агентство контролирует весь жизненный цикл ВВСТ (формулирование концепции, R&D, массовое производство, обслуживание и т.д.) и выступает в качестве первичного контакта для переговоров и координации с зарубежными клиентами, а также обеспечивает поддержку в процессах передачи оборудования за рубеж.

Продвижение инновационных разработок, появляющихся как «спин-офф»-эффекты деятельности частных компаний и университетов, также поручено ATLA. Агентство объединяет частные предприятия малого и среднего бизнеса и исследовательские центры в единую сеть для стимулирования исследований и разработок технологий двойного назначения – поскольку университеты неохотно соглашаются на проведение исследований в областях, явно предполагающих военное применение.

Общий бюджет финансирования «военных» исследований значительно вырос с 300 млн иен на 2015 до 11 млрд иен на 2017 и 2018 финансовые годы. Количество грантовых заявок также сначала демонстрировало рост: 44 в 2016 году (поддержаны 10), 104 в 2017 году (поддержаны 14). В 2018 году Агентство получило лишь 73 заявки.^.Эксперты связали это с тем, что влиятельный Научный совет Японии в 2017 году выступил против связанных с военной сферой исследований в университетах, призвав к более тщательному рассмотрению реализуемых проектов на предмет возможного военного применения результатов работ. Тем не менее, в академической сфере по этому вопросу нет единства, так как многие университеты хотят получать от государства средства на финансирование крупных исследовательских проектов.

До сих пор бытует мнение, что оборонный экспорт – порочный продукт. Мы больше о пацифизме, чем о войне

Хейго Сато,
профессор исследований в области безопасности в университете Такушоку (Токио)

Несмотря на усилия и поддержку правительства, у японских компаний нет достаточной мотивации для наращивания производства ВВСТ. Во-первых, прибыль от продажи вооружений в таких компаниях сравнительно небольшая, а во-вторых, риск получить клеймо «торговца смертью» по-прежнему высок.

Любопытно, что в Японии фактически нет компаний, которые специализировались бы в основном на выпуске ПВН. Большинство компаний по-прежнему ориентированы на гражданские отрасли, а на продукцию военного назначения приходится лишь 10–15% их общей прибыли (табл. 1).

Японский ОПК, как по американским лицензиям, так и на основе собственных разработок, выпускает качественную продукцию, не уступающую зарубежным аналогам. Например, субмарины класса «Soryu» производства консорциума MHI и KHI относятся к числу лучших неатомных подводных лодок в мире; ракетное оружие, корабли, бронеавтомобили, радары и специальная авиация также сопоставимы по своим характеристикам с иностранными ВВСТ.

Японский ОПК обладает серьезным технологическим потенциалом и необходимой производственной базой, которые не были в полной мере раскрыты ввиду многолетнего запрета на продажу продукции за рубеж. Кроме того, японская продукция военного назначения не имеет опыта боевого применения, при этом стоит сравнительно дорого. Это снижает ее конкурентные позиции, причем не только на глобальном рынке вооружений, но и внутри страны.

Сегодня в число членов Японской бизнес-федерации оборонной промышленности входят более 60 компаний. Это на 10 компаний меньше, чем несколькими годами ранее

Ю Ямада,
старший менеджер Японской бизнес-федерации оборонной промышленности

Такие сложные условия выдерживают не все компании, некоторые оказались вынуждены прекратить производство ВВСТ в связи с «низким спросом и мизерной прибылью». Показателен кейс компании Komatsu, которая в 2019 году по этой причине сняла с производства бронеавтомобили легкого класса KU50W: Министерство финансов, Министерство обороны и Komatsu не смогли договориться о разработке нового бронеавтомобиля по цене, устроившей бы все стороны, и руководство Komatsu приняло решение о прекращении работ над новым образцом.

С одной стороны, невысокая доля военной продукции в общем выпуске японских компаний делает их достаточно устойчивыми в случае снижения выручки от ПВН или в случае прекращения такой деятельности. С другой стороны, компании, претендующие на участие в закупках ССО и выход на глобальный рынок вооружений, вынуждены отвечать на новые вызовы – несмотря на либерализацию торговли оружием в целом. В числе главных сложностей – конкуренция с зарубежными игроками на глобальном и внутреннем рынке вооружений, а также ситуация с подрядчиками, которых придется заменить: сложная конкурентная среда и экономические последствия пандемии COVID-19 привели к уходу части игроков с рынка вооружений.

Военный экспорт

В настоящее время японская оборонная продукция поставляется только в страны, с которыми Токио подписал соглашения о передаче оборонной техники и технологий: это США, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Австралия, Индия, Филиппины, Вьетнам, Малайзия, Индонезия.

Основной партнер Японии по ВТС – США, которые еще в 1983 году специальным решением были выведены из-под запрета на военный экспорт. С 2000–2010-х годов страны совместно разрабатывают и производят системы ПРО: MHI производит двигатели третьей ступени и носовые обтекатели для противоракет SM-3 в модификации Block IIA. В 2011–2012 годах запущены переговоры об участии Японии в международном консорциуме по производству истребителей F-35 под руководством Lockheed Martin. MHI выбрана для финальной сборки, IHI Corp. для производства компонентов двигателей, Mitsubishi Electric Corp. – для производства компонентов радаров.

В 2013 году было объявлено, что произведенные в Японии компоненты F-35 будут поставляться за рубеж и это не станет считаться нарушением действующего запрета на военный экспорт, поскольку японские производители будут действовать исключительно как субподрядчики. Нарушений не будет и в части поставок в третьи страны, так как Япония и США установят строгий режим контроля. Проект неоднократно сталкивался с проблемами в виде смещения сроков и выхода участников, но имел важное политическое значение для Японии, поскольку дал возможность экспорта японской продукции в целый ряд стран.

В 2013 году с Великобританией были подписаны Рамочное соглашение о сотрудничестве в области обороны и Соглашение об информационной безопасности, что сделало возможным совместные исследования, разработку и производство ПВН. В 2013–2017 годах реализован совместный проект по разработке специальных костюмов защиты от поражающих факторов биологического и химического оружия. В 2017 году запущены предварительные исследования по проекту создания новой ракеты класса «воздух-воздух» – Joint New Air to Air Missile (JNAAM), стороны работают над созданием прототипа.

В 2018 году дан старт проекту JAGUAR (Japan and Great Britain Universal Advanced Radio Frequency System). В 2021 году Лондон и Токио пришли к соглашению о совместной разработке и производстве двигателя истребителя F-X для Воздушных ССО. В проекте будут заняты MHI, IHI Corp. с японской стороны и BAE Systems, Rolls-Royce – с британской. Опытный образец истребителя нового поколения должен быть готов к 2026 году, а первые испытательные полеты запланированы на 2030 год.

Япония участвует в европейской программе Future Combat Air System. В ее основе истребитель 6-го поколения под рабочим названием «Tempest», работы над демонстрационным двигателем которого начаты в 2022 году.

В 2014 году созданы рабочие группы по вопросам сотрудничества между Японией и Францией. В том же году страны договорились о совместной разработке подводного аппарата дистанционного управления (дрона). Годом позже Токио и Париж подписали Соглашение о передаче оборонной техники и технологий. В 2018 году дан старт предварительным исследованиям по проекту разработки новой системы дистанционного обезвреживания морских мин.

В 2017 году Соглашения о передаче оборонной техники и технологий были подписаны Японией с Италией и Германией, но практическое сотрудничество с этими странами еще не налажено.

Администрация Абэ с момента снятия ограничений на экспорт активно пыталась продвигать в Европе патрульный самолет P-1 производства KHI. Переговоры шли с Великобританией, Францией, Германией с 2015 по 2020 год, но ни одна из этих стран не сделала свой выбор в пользу японского предложения. Новая Зеландия также рассматривала покупку P-1, но, как и Великобритания, остановила свой выбор на американском P-8 «Poseidon».

Япония подписала ряд соглашений о сотрудничестве в области обороны и военных технологий, но до стадии практической реализации удалось довести лишь несколько проектов. Решения об участии японских компаний в совместных с зарубежными партнерами программах по-прежнему принимаются исходя из политических установок, а не интересов бизнеса.

Японии необходимо повысить свою конкурентоспособность и освоить некоторые правила маркетинга

Джон Греватт,
руководитель отдела исследований и анализа Индо-Тихоокеанского региона, Janes

Японскому ОПК трудно находить пути для расширения экспорта продукции за рубеж из-за серьезной конкуренции в лице западных компаний. Федерация бизнеса «Кэйданрэн» неоднократно предлагала правительству разработать меры по снижению рисков для компаний, которые экспортируют продукцию военного назначения. Наращивание экспорта ВВСТ японскими производителями необходимо, так как в текущих условиях бюджетных ограничений и увеличения импорта их позиции на внутреннем рынке становятся все более уязвимыми.

С 2016 года между Японией и Филиппинами действует Соглашение о передаче оборонного оборудования и технологий. Филиппинским ВВС переданы пять учебно-тренировочных самолетов TC-90 (Textron Aviation, JAMCO Corp.), а также комплектующие и ремонтное оборудование для вертолетов UH-1H (Subaru). В 2016–2018 годах Япония передала Филиппинам десять 44-метровых сторожевых кораблей для патрулирования спорных территорий в Южно-Китайском море. Цена контракта составила порядка 172 млн долларов, 85% из которых предоставила японская сторона в виде займа через Агентство международного сотрудничества (Japan International Cooperation Agency, JICA). В мае 2022 года Береговой охране Филиппин передано два 94-метровых сторожевых корабля. Цена контракта составила около 146 млн долларов, почти половину этой суммы вновь предоставила JICA в рамках японско-филиппинской программы повышения безопасности морских путей. Эти примеры не являются в прямом смысле коммерческими сделками, но отражают стратегические интересы Японии в регионе.

В 2022 году ожидаются поставки четырех современных радиолокационных станций для филиппинских ВВС. Конкуренцию MELCO составили израильская ELTA Systems Ltd. и американская Lockheed Martin, японский производитель смог предложить четыре радара (три стационарных и один мобильный) по наиболее привлекательной цене. Контракт, заключенный в 2020 году с Mitsubishi Electric Corporation (MELCO), оценивается в 103,5 млн долларов.

Япония считает Филиппины перспективным партнером по ВТС, отмечая общие стратегические интересы стран: необходимость противостоять военной активности Китая в регионе.

Схожие цели преследуют договоренности о расширении ВТС с Вьетнамом. В 2020 году подписано Соглашение о передаче оборонной техники и технологий. Тогда же Вьетнам заказал у NEC Corporation спутниковую систему наблюдения с радиолокационным синтезированием апертуры и необходимым наземным оборудованием. Производитель подчеркивает, что система не предполагает военного применения. Но в докладе «The Military Balance 2021» Международного института стратегических исследований (IISS) подчеркивается, что она улучшит ситуационную осведомленность ВС Вьетнама в Южно-Китайском море. Система стоимостью около 176 млн долларов планируется к запуску в 2023 году, финансирование было проведено как Официальная помощь развитию (ОПР) через JICA в рамках программы Special Terms for Economic Partnership (STEP).

Ведутся переговоры о поставках патрульных судов и катеров, радаров, систем наблюдения и связи японского производства. Вьетнамское правительство также выражало интерес к покупке патрульных самолетов: японская сторона предлагает модель P-1 производства KHI, но вьетнамцы склонны купить подержанные противолодочные P-3C, списанные с эксплуатации Воздушными ССО.

Механизм Официальной помощи развитию был задействован и в другой сделке 2020 года: JICA и правительство Вьетнама подписали соглашение о предоставлении льготного займа в 350 млн долларов для строительства шести патрульных кораблей для вьетнамской береговой охраны. Корабли должны быть переданы вьетнамской стороне до октября 2025 года. Подрядчиком с высокой долей вероятности выступит MHI либо Japan Marine United.

Соглашение о передаче оборонной техники и технологий подписано в 2021 году с Индонезией. Между странами достигнута предварительная договоренность о покупке ВМС Индонезии восьми многоцелевых фрегатов класса «Mogami» типа 30FFM, производимых MHI и Mitsui Engineering & Shipbuilding. Если сделка состоится, она станет крупнейшей в истории взаимоотношений двух стран. Цена каждого корабля составляет 450 млн долларов, четыре из них будут построены в Японии к началу 2024 года, еще четыре – в Индонезии в рамках соглашения о передаче технологий. Переговоры по этой сделке продолжаются.

Также сообщалось, что индонезийская сторона заинтересована в приобретении гидросамолетов US-2 производства ShinMaywa, однако официального подтверждения пока не последовало.

К самолету-амфибии для поисково-спасательных работ US-2 проявляет интерес и Таиланд. Королевство также рассматривает возможность приобретения у японских производителей противолодочных самолетов P-1 производства KHI и стационарных радиолокационных систем FPS-3 производства MELCO. Впрочем, сделки могут не состояться из-за дороговизны японской техники.

Еще одним перспективным партнером в регионе для Японии выступает Малайзия. С 2018 года между странами действует Соглашение о передаче оборонной техники и технологий. В 2017 году, еще до подписания этого документа, Япония передала Малайзии два сторожевых корабля класса «Ojika» и класса «Nojima», которые были списаны с эксплуатации Береговой охраной Японии.

Практически сразу после принятия Токио новых принципов политики в области экспорта вооружений в 2014 году Синдзо Абэ объявил о планах по продвижению экспорта японских подводных лодок в Австралию. Страны подписали Соглашение о передаче оборонной техники и технологий, а позднее создали Офис японо-австралийского оборонного сотрудничества. Следуя инициативе правительства Абэ, в 2015 году MHI и KHI объявили об участии в тендере на поставку десяти новых субмарин для ВМС Австралии. На замену австралийским подлодкам класса «Collins», срок службы которых истекает в 2026 году, Япония предлагала подлодки класса «Soryu». Но сделка не состоялась: в 2016 году новое правительство Австралии объявило о решении в пользу французской Direction des Constructions Navales Services. Среди причин провала японской заявки – отсутствие опыта участия в международных тендерах, недостаточная поддержка MHI и KHI со стороны государства, отсутствие мотивации у самих MHI и KHI, которые не желали переносить строительство субмарин в Австралию, как того требовали условия контракта.

Соглашение о передаче оборонной техники и технологий между Японией и Индией было подписано в 2016 году, хотя попытки установить военно-технические сотрудничество предпринимались и ранее. В 2010 году начались переговоры по самолетам US-2 производства ShinMaywa. Контракт на 12 единиц оценивался в 1,3 – 1,65 млрд долларов. Стороны обсуждали поставку готовой продукции, совместное производство, а также поставку установочной партии с последующей локализацией сборки в Индии. Вялотекущие переговоры результатов не принесли, ни по одному из вариантов соглашения достичь не удалось.

В 2015 году Индия предложила MHI и KHI принять участие в программе Project 75I по поставке шести дизель-электрических подводных лодок общей стоимостью 8,1 млрд долларов. Индийское правительство рассматривало покупку субмарин с условием, что они должны быть построены в Индии. Это означало бы создание совместного предприятия и, вероятно, послужило причиной отказа японского консорциума от участия в тендере, о чем стало известно в 2017 году.

Япония концентрирует усилия по продвижению своих ВВСТ в Юго-Восточной Азии. Однако большинство сделок пока либо проходят в качестве военно-технической помощи, либо осуществляются на льготных условиях через механизм предоставления Официальной помощи развитию. Механизм ОПР приносит политические дивиденды, но не дает гарантий последующей коммерциализации партнерских отношений. В регионе остаются сильны позиции российского ОПК – ввиду низкой стоимости и отсутствия некоммерческих обязательств, и американского ОПК – ввиду выгодной стоимости и заманчивого статуса партнера Вашингтона. По этим причинам расширение экспорта в пределах региона видится для Токио проблематичным.

С точки зрения производителей ВВСТ существуют ряд рисков, на сегодняшний день перевешивающих возможности получения потенциальной выгоды от экспорта вооружений. Многие компании не видят смысла в поиске зарубежных заказчиков для своей ПВН, поскольку на нее приходится лишь малая часть общей прибыли. Производители опасаются и репутационного ущерба, который может повлечь потери в гражданском секторе, поскольку к экспорту вооружений в антимилитаристском японском обществе сохраняется скептическое отношение. Однако без стремления выйти на мировой рынок вооружений продукция японского ОПК вряд ли может составить конкуренцию аналогам.

Перспективы Японии на глобальном рынке вооружений

Продукцию военного назначения, производимую в Японии, все еще сложно назвать объектом повышенного внимания со стороны зарубежных заказчиков. Среди главных причин – отсутствие боевой «обкатки» ВВСТ при очень высокой цене. Японским компаниям непросто осваивать зарубежные рынки вооружений, на которых сильны позиции традиционных игроков, предлагающих целые «экосистемы» вооружений и сопутствующей техники.

Сказывается и отсутствие опыта военно-технического сотрудничества: экспортеры недостаточно ознакомлены с бюрократическими тонкостями систем закупок зарубежных стран, еще не создана система сбора и анализа информации о нуждах потенциальных покупателей, и осведомленность частного сектора о требованиях к зарубежным сделкам в области ВВСТ тоже оставляет желать лучшего.

Реформирование политики военного экспорта решило часть проблем, стоявших перед ОПК Японии, но главные трудности еще предстоит разрешить: сложно предположить, как скоро удастся преодолеть препятствия, уходящие корнями в историю и культуру японского общества. Развивать специфические передовые технологии, которые могли бы иметь военное приложение, до недавнего времени было сложно по политическим и идеологическим причинам.

Я очень рад поставлять наше оружие по всему миру. К сожалению, это оружие будет использоваться для убийства людей, и я действительно ненавижу это

Акифуми Араи,
президент Tamagawa Trading Company

В настоящее время перспективы для японского ОПК в значительной степени лежат в области технологий двойного назначения: в сфере оптики, робототехники, технологий дистанционного зондирования, лазеров, высокочувствительных сенсоров. Япония обладает потенциалом в области вооружений, функционирующих на основе искусственного интеллекта и использования «больших данных».

Можно предположить несколько путей расширения ВТС Японии.

Во-первых, через совместные исследования и разработки. Бюджет, выделяемый Японией на R&D, составляет почти 15% мировых расходов в этой сфере, но на исследования и разработки Министерству обороны выделяется не более 5% национального бюджета R&D. Япония может предложить свой опыт и наработки для совместных R&D в области космической и киберразведки, беспилотных боевых систем на основе ИИ и робототехники. У японских компаний есть реальный опыт участия в R&D проектах с США.

Во-вторых, через сотрудничество в сфере ремонта и модернизации ВВСТ, что подразумевает предоставление услуг по текущему и капитальному ремонту военной техники. Такие контракты уже реализуются с США. Привлечение японских компаний для такого рода работ повысило бы уровень их узнаваемости за рубежом.

В-третьих, через «укрепление потенциалов» поставками ВВСТ из наличия. Этот вариант представляется менее выгодным в денежном выражении, но способствует установлению рабочих отношений с зарубежными клиентами. Аналогичным образом уже сейчас, задействуя механизмы ОПР, Япония формирует спрос и углубляет сотрудничество со странами-реципиентами, хотя это и не приносит стране существенных экономических выгод.

Япония добилась определенного успеха в попытках освоить зарубежные рынки вооружений, но успех этот пока ограничен. Маловероятно, что Япония займет устойчивое положение востребованного экспортера в ближайшие годы, но перспективы есть.

Либерализация военного экспорта, инициированная Абэ, обоснована соображениями стратегического характера, экспорт ПВН продолжает рассматривается как часть политики безопасности. Пока это не создает достаточных стимулов для компаний искать выходы на зарубежные рынки. Теоретически Япония может найти свою нишу в большинстве сегментов мирового рынка вооружений, но прежде чем она сможет конкурировать с американскими, европейскими, российскими и китайскими производителями, необходимо найти способ удешевления японской продукции. Если это удастся, то статус-кво, в первую очередь на азиатских рынках, может измениться в пользу Японии – в сегментах бронетехники, летательных аппаратов, надводной и подводной техники, ракетного оружия.

Как бы то ни было, к настоящему моменту можно фактически говорить о сформировавшейся стратегии экспорта ВВСТ Японии, прежде всего ориентированной на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона. В числе основных партнеров – Австралия, Индия и страны АСЕАН.

Автор - Эркелей Уханова