На сайте Электронное правосудие размещено решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-92997/23-15-754 от 7 декабря 2023 года, в котором рассматривался спор между исполнителями первого и второго уровня кооперации. Обычная история, в которой исполнитель нижнего уровня не смог обосновать часть своих затрат и теперь обязан вернуть излишне полученные средства по ГОЗ.
В этом деле интересен не столько предмет спора, сколько выводы судьи, использовавшего аргументацию из позиции государственного заказчика, который в суде поддержал позицию одной из сторон.
Эта позиция часто повторяется во многих судебных решениях, вынесенных в пользу Минобороны России, и базируется на утверждении о исключительной роли органа экспертизы цен (ДАГК МО РФ):
– в соответствии с приказом Министра обороны РФ от 28 марта 2018 года № 150, функцию государственного заказчика ГОЗ в Минобороны России осуществляют, в том числе, органы экспертизы цен – органы военного управления, которые осуществляют деятельность по ценообразованию на продукцию по ГОЗ, расчет и определение цен на нее;
– уполномоченным органом военного управления, предназначенным для проведения независимой экспертной оценки обоснования и подготовки заключений по стоимостным показателям продукции по ГОЗ, является Департамент аудита государственных контрактов Министерства обороны РФ (ДАГК МО РФ). В качестве подтверждения «независимости экспертной оценки» обычно приводится положение о ДАГК МО РФ, утвержденное приказом Министра обороны РФ № 665 от 15 сентября 2014 года.
– документом, устанавливающим окончательную цену товара (работ), поставляемого в рамках гособоронзаказа, является протокол фиксированной цены, согласованный головным исполнителем ГОЗ и ДАГК МО РФ. В других судебных спорах с участием головных исполнителей и государственного заказчика о необходимости согласования фиксированной цены с головным исполнителем обычно не вспоминают.
В своем решении арбитражный суд неоднократно ссылается на внутренние ведомственные документы Минобороны России (приказы, указания), относящиеся к документам для служебного пользования, что противоречит одному из принципов государственного регулирования цен, предусматривающего единое нормативно-правовое обеспечение для всех участников размещения и выполнения гособоронзаказа (подпункт 1 пункта 2 ст. 9 ФЗ-275). Головные исполнители (исполнители) руководствуются только документами, прошедшими регистрацию в Минюсте России, либо документами, доведенными до предприятий в установленном порядке.
Не увидел суд никаких противоречий и в странном сочетании функции государственного заказчика (органа военного управления государственного заказчика) и независимой экспертной оценкой.
Суд посчитал вполне логичным, что для государственного регулирования цен должен существовать орган, способный осуществить независимую экспертную оценку цены и единолично установить обоснованную цену. Наверное, именно так реализуется еще один принцип государственного регулирования цен – соблюдение баланса интересов государственного заказчика и головного исполнителя, исполнителя.
Но для усиления своей позиции суд решил еще и свести к минимуму роль остальных участников ГОЗ.
Например, роль военных представительств Минобороны России на предприятиях-поставщиках, по мнению суда, сводится к выдаче заключений, используемых государственным заказчиком в качестве рекомендации при согласовании цены. В качестве подтверждения рекомендательного характера заключения военных представительств обычно ссылаются на известный пункт 25 Руководства по работе военных представительств (еще один внутренний документ Минобороны России, который принимается судами). При этом про обязанности военного представительства по проверке обоснованности многочисленных затрат предприятия, указанные в том же пункте, обычно стараются умалчивать. Благо, что это тоже документ для служебного пользования, ознакомиться с содержанием которого сможет не каждый.
В арбитражных судах Минобороны России дополнительно указывает, что заключение военного представительства не только носит рекомендательный характер, но также не является подтверждением экономической обоснованности затрат.
В своем решении арбитражный суд сделал еще один шаг по окончательной дискредитации заключений военных представительств, поставив под сомнение решения по ценам всей цепочки кооперации.
Суд сделал вывод, что:
– до проверки обоснованности затрат ДАГК МО РФ и головным исполнителем порядок формирования цены по межзаводским договорам (кооперация) нельзя признать соблюденным сторонами (кооперацией);
– до утверждения ДАГК МО РФ протокола фиксированной цены по государственному контракту окончательная фиксированная цена по контрактам исполнителей не установлена;
– без проверки ДАГК МО РФ заключение ВП МО РФ не является подтверждением обоснованности и документального подтверждения заявленной сторонами цены и не является окончательным установлением фиксированной цены по договору, заключенному во исполнение ГОЗ.
Решение также содержит ссылку на указание заместителя Министра обороны РФ от 5 марта 2019 года № 205/2/102, в соответствии с которым начальники военных представительств обязаны осуществлять выдачу головному исполнителю заключения на цену продукции только после ее согласования с государственным заказчиком, а исполнителю, входящему в кооперацию головного исполнителя – после согласования с головным военным представительством.
ВП МО РФ на предприятии, входящем в кооперацию, не может выдать заключение по цене, не согласовав её с ВП МО РФ более высокого уровня. А последний не сможет согласовывать цену, пока не получит от предприятия полный комплект обосновывающих документов, который должен включать заключение ВП МО РФ на предприятии, входящем в кооперацию. Но даже наличие такого заключения все равно недостаточно, т.к. еще потребуется и согласование с ВП МО РФ более высокого уровня, который тоже не сможет выдать свое заключения по тем же причинам.
Непростая задача имеет два разных решения:
- проверку и согласование РКМ всеми ВП МО РФ надо проводить одномоментно под руководством госзаказчика. Есть некоторые сомнения в том, что такую схему можно реализовать;
- поскольку заключения всех ВП МО РФ носят только рекомендательный характер и имеют небольшую практическую ценность, целесообразно вначале определить цену государственного контракта, и дальше разгонять её вниз по всем уровням кооперации, а ВП МО РФ в своих заключениях просто продублируют уже принятое решение.
Правда, еще остается некоторое противоречие с подпунктом «и» п. 37 ПП № 1465, пока еще относящего заключение военного представительства к обосновывающим документам.
Если заключение ВП МО РФ, как установил суд, не является подтверждением (обоснованием) затрат предприятия, то такой подход должен распространяться и на затраты, которые были исключены военным представительством. Следовательно, государственный заказчик волен проигнорировать эти рекомендации ВП МО РФ и принять исключенные военным представительством затраты.
В сложное положение попадают и головные исполнители, которые, как выяснилось, не желая того, представляют государственному заказчику заключения ВП МО РФ кооперации, которые ничего не обосновывают.
Кроме того, концепция неподтвержденности фиксированных цен кооперации до их рассмотрения государственным заказчиком противоречит законному праву исполнителя на своевременную оплату на условиях, предусмотренных контрактом, надлежащим образом поставленной и принятой заказчиком продукции (подпункт «м» пункта 2 Типовых условий контрактов, заключаемых в целях выполнения гособоронзаказа, установленных постановлением Правительства РФ от 19 сентября 2022 года № 1658). Если до рассмотрения РКМ государственным заказчиком процедура государственного регулирования цен кооперации считается незавершенной (так указано в решении суда), значит межзаводской договор невозможно закрыть. В судостроении и некоторых других отраслях производственный цикл строительства часто значительно превышает трехлетний срок, и момента сдачи продукции некоторые предприятия кооперации могут просто не дождаться (например, ввиду реорганизации, банкротства и пр.).
Рассматриваемое арбитражное дело также содержит упрек в адрес ответчика, который якобы не воспользовался предоставленным правом по направлению мотивированного обоснования причин несогласия с заключением государственного заказчика о цене (особое мнение), что подтверждается в решении суда документами 2019-2022 годов.
Суд не обратил внимание, что право на особое мнение имеет только головной исполнитель, которому государственный заказчик направляет мотивированное обоснование причин несогласия с предложенными размерами затрат и обоснование сумм изменения затрат по каждой статье (подстатье) калькуляции единицы продукции со ссылкой на соответствующие нормативные документы. Надо отметить, что даже головные исполнители получили это право на особое мнение только в конце марта 2023 года, т.е. несколько позже даты, когда государственный заказчик направил головному исполнителю свое мотивированное обоснование.
Конечно, должно быть какое–то объяснение небесспорной аргументации суда.
Хотя, как говорил известный польский сатирик Станислав Ежи Лец, «Откуда взялся смысл, который мы вкладываем во всю эту бессмыслицу?»
