Глобальная Безопасность 2025

Автор Максат Камысов

Несмотря на то, что постоянное нахождение в условиях кризиса несколько притупляет ощущения и способствует нормализации отношения к происходящему, человеку свойственно думать о будущем, и время от времени эти мысли бывают тревожными.

В 2024 году наибольшее число рисков, выделяемых экспертным сообществом, носило экономический характер. Специалисты высказывали озабоченность экономическими последствиями идущего кризиса, ожидая рецессии мировой экономики, нарушения цепочек поставок критически важных ресурсов и продовольствия, а также целого ряда рисков, связанных с экономическими трудностями Китая.

Не все из них сбылись – глобальной рецессии не произошло, экономика Китая замедлилась, но не коллапсировала, мирового кризиса продовольствия также не случилось. Однако некоторые негативные тренды укрепились и еще могут иметь серьезные последствия в будущем. Так, например, из-за тенденции к фрагментации мировой экономики продолжаются сложности с цепочками поставок, а на фоне растущей конкуренции в области технологий постепенно набирает обороты борьба за редкоземельные металлы. Экономический национализм также можно считать сбывшимся прогнозом – в прошлом году государства стали все чаще применять протекционистские меры, что ведет к усложнению ситуации и провоцирует торговые конфликты.

Геополитические риски в целом оправдались, однако крупной эскалации мирового или регионального масштаба удалось избежать – российско-украинский конфликт и столкновения на Ближнем Востоке все еще идут, напряжение вокруг Тайваня продолжает нарастать, однако наиболее заметным из прогнозировавшихся годом ранее рисков, вероятно, стало возвращение блокового мышления времен холодной войны: страны Европы и Азии активно наращивают оборонные бюджеты и возможности и разрабатывают планы на случай вовлечения в вооруженные конфликты. Это не стало сюрпризом, и, вероятно, на ближайшие годы тенденция сохранится.

Основным технологическим риском, который оправдался, стало дальнейшее развитие искусственного интеллекта и его демократизация – все больше людей получают доступ к технологиям ИИ и применяют его с различными целями. И пусть появление общего искусственного интеллекта еще неблизко, ряд проблем долгосрочного характера, исходящих от ИИ, еще только предстоит обнаружить и преодолеть.

Социальные риски также оказались частично реализованы – в ряде стран с развитой экономикой действительно возросло социальное напряжение, и население проходит через поляризацию. Если ранее экспертов в большей степени волновала поляризация населения в США, то прошлый год показал, что и в европейских странах отмечается такая тенденция –стоит лишь увидеть более внушительные результаты правых партий на выборах.

ИИ без человеческого контроля оставит мир «слепым» – особенно в вопросах глобального мира и безопасности

Антониу Гутерриш, Генеральный Секретарь ООН

Риски, связанные с экологической повесткой, также отчасти сбылись, однако теряются на фоне событий, более заметных в краткосрочной перспективе.

В целом глобальные риски в различных сферах, о которых говорили эксперты при обсуждении 2024 года, сведены в табл. 1.

Чего боимся на этот раз?

Большинство экспертов не считают, что 2025 год будет однозначно менее напряженным, чем предшествующие, однако структура рисков претерпела изменения – некоторые из них по мере созревания обретают более четкие очертания, другие отходят на второй план, а какие-то полностью выпадают из повестки.

Предлагаем мнения и видение экспертов из различных организаций: Всемирный экономический форум (ВЭФ),  Консалтинговое агентство «Eurasia Group», Консалтинговая компания «Control Risks».

Всемирный экономический форум (ВЭФ)

Своим видением и динамикой в восприятии рисков традиционно поделились в специализированном докладе о глобальных рисках эксперты Всемирного экономического форума. По их мнению, мировое сообщество продолжает проходить через один из наиболее нестабильных периодов за последнее столетие, и ситуация усугубляется за счет эскалации конфликтов, климатических катастроф, социальной поляризации и распространения дезинформации. 

Растущая геополитическая напряженность и раскол доверия движут глобальным ландшафтом рисков… В этом сложном и динамичном контексте у лидеров есть выбор: найти способы укрепления сотрудничества и устойчивости или столкнуться с усугубляющимися уязвимостями

Мирек Душек, управляющий директор Всемирного экономического форума

Из числа опрошенных ВЭФ экспертов 52% ожидают нестабильности в ближайшие два года, еще 31% – турбулентности, 5% – масштабных кризисов, при этом только 11% имеют умеренные ожидания и всего 1% из опрошенных считают маловероятным возникновение глобальных катастроф вследствие имеющихся рисков. По сравнению с предыдущим годом можно отметить значительный рост пессимизма – тогда масштабных кризисов ожидали 3% против 5% на сегодняшний день, а на сокращение потрясений рассчитывали 16% против 11%.

Оптимизма относительно будущего опрошенные ВЭФ эксперты не испытывают в том числе и потому, что количество кризисов продолжает расти практически во всех отраслях – геополитике, экологии, экономике, технологиях и обществе, в то время как глобальные механизмы управления рисками не справляются с нарастающей неопределенностью, а доверие к международным институтам, ответственным за стабилизацию ситуации, продолжает сокращаться. Кроме того, в качестве тенденции эксперты ВЭФ отмечают высокий риск ошибок в расчетах и в принятии решений со стороны политических и военных лидеров. Все эти тенденции находят отражение в рейтинге наиболее вероятных рисков в ближайшей перспективе.

К ключевым рискам, которые могут привести к углублению мирового кризиса в ближайшем будущем, эксперты ВЭФ отнесли:

1. Вооруженные конфликты с участием государств (State-based armed conflict) – рост числа военных столкновений, эскалация конфликтов, угроза расширения войн.
2. Экстремальные погодные явления (Extreme weather events) – природные катастрофы, вызванные изменением климата (ураганы, наводнения, засухи, пожары).
3. Геоэкономическая конфронтация (Geoeconomic confrontation) – торговые войны, санкции, протекционистская политика и разрыв экономических связей между странами.
4. Дезинформация и распространение ложной информации (Misinformation and disinformation) – влияние сфабрикованного контента на общественное мнение, выборы и социальные настроения.
5. Социальная поляризация (Societal polarization) – усиление раскола в обществах, рост радикализации, ухудшение политического диалога.
6. Экономический спад (Economic downturn) – риски рецессии, стагнации, роста долгов и кризисов в банковском секторе.
7. Критические изменения в экосистемах Земли (Critical change to Earth systems) – разрушение природных систем, утрата биоразнообразия, нехватка природных ресурсов.
8. Нехватка экономических возможностей и безработица (Lack of economic opportunity or unemployment) – рост безработицы, падение доходов, отсутствие перспектив для молодежи.
9. Эрозия прав человека и гражданских свобод (Erosion of human rights and/or civic freedoms) – усиление авторитарных тенденций, цензура, репрессии против оппозиции.
10. Неравенство (Inequality) – усиление социального и экономического разрыва между богатыми и бедными, дискриминация и ухудшение доступа к базовым ресурсам.

На отдельных группах рисков эксперты ВЭФ останавливаются подробнее. Так, была отмечена тенденция к геополитической рецессии, определяемой как упадок глобального сотрудничества и усиление фрагментации международного сообщества, которые приводят к тому, что страны начинают действовать исходя из узких национальных интересов, что в свою очередь ведет к росту риска возникновения вооруженных конфликтов, экономической нестабильности и гуманитарных кризисов. Именно эта тенденция, по мнению авторов доклада, привела к тому, что на первом месте в рейтинге рисков оказались вооруженные конфликты с участием государств. Опрошенные ВЭФ эксперты уже традиционно отмечают в качестве ключевых угроз по этому направлению продолжающийся российско-украинский конфликт, потенциальную эскалацию на Ближнем Востоке и нарастающее напряжение в отношения КНР и Тайваня.

Спектр рисков, исходящих от конфликта между Москвой и Киевом, по мнению экспертов, остается широким, однако многое зависит от позиции новой президентской администрации США. Аналитики выделяют два потенциальных исхода – ужесточение курса по отношению к Москве с целью сдерживания дальнейшей эскалации или снижение поддержки Киева. Среди возможных последствий эксперты отмечают как расширение масштабов конфликта с возможностью вовлечения соседних стран, так и вынужденную заморозку конфликта. 

В случае с Ближним Востоком основным очагом рисков продолжает оставаться потенциальное столкновение между Израилем и Ираном. В тексте доклада говорится, что полномасштабный конфликт между двумя станами приведет к дестабилизации всего региона. Также эксперты выражают опасения, что конфликт с участием союзника может «глубже втянуть» Вашингтон в регион. Однако напряжение между Тель-Авивом и Тегераном – не единственный повод для беспокойства. Подорвать стабильность в регионе могут и события в Сирии, политические изменения в которой, по мнению экспертов ВЭФ, несут как «надежду на экономическое восстановление, так и риски». Причем в докладе отмечается, что стабилизация положения в стране осложняется «влиянием множества заинтересованных сторон – как внутренних, так и внешних», что может привести к новым конфликтам.

В ВЭФ считают, что ситуация в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) также остается напряженной. В докладе говорится, что ограниченные военные столкновения между Китаем и Тайванем могут произойти в случае обострения геоэкономической конфронтации между США и Китаем или в случае ужесточения риторики сторон. Эксперты форума считают, что что Соединенные Штаты и Китай продолжат проводить военные маневры вокруг Тайваня в качестве демонстрации силы, что поддержит уровень напряжения, когда «даже одно неверно истолкованное действие может привести к инциденту», который спровоцирует «цепную реакцию эскалации».

Еще один риск в рамках геополитической рецессии – ослабление международных институтов и снижение интереса к многостороннему сотрудничеству. Отмечается, что состояние многосторонней системы безопасности во главе с Советом Безопасности ООН (СБ ООН) вызывает тревогу на фоне множества вооруженных конфликтов в мире и риска их эскалации. Проблема, по мнению авторов доклада, заключается в неэффективности действующей системы, которая не смогла предотвратить ряд крупных вооруженных конфликтов. При этом несмотря на риторику, содержащую призывы к «возрождению» миротворческих миссий ООН, их масштабы продолжают сокращаться: за десятилетний период численность миротворческого контингента ООН снизилась примерно на 32% – до 68 тыс. человек.

Опасения вызывают структурные проблемы Совета Безопасности, которые могут усугубиться в ближайшей перспективе, в том числе и по причине «менее благосклонной позиции» новой президентской администрации США по отношению к организации в совокупности с общей тенденцией к стремлению «решать конфликты в одностороннем порядке». США, по мнению экспертов, могут задать тренд, в рамках которого все больше участников международных отношений утратят веру в способность ООН и многосторонней дипломатии решать конфликты, что в свою очередь приведет к более конфронтационному характеру отношений на международной арене.

Это также приводит к новым рискам – в частности, к росту милитаризации и приоритизации национальной безопасности, что, по мнению экспертов ВЭФ, спровоцирует большее число вооруженных конфликтов и приведет к дисбалансу в бюджетах государств, а это уже угрожает долгосрочным инвестициям в здравоохранение, образование и инфраструктуру. Центральное место вопросов безопасности в политических курсах государств в длительной перспективе может также привести к росту государственного контроля и ограничению гражданских свобод, монополизации информации, сокращению прозрачности госрасходов, в том числе на финансирование военных конфликтов за рубежом. Все это в совокупности, считают в ВЭФ, способствует укреплению авторитарных режимов и может привести к ослаблению демократических институтов.

Еще одной деструктивной тенденцией представляется усугубление экономической напряженности, которая продолжает набирать обороты на фоне геополитических противоречий. Эксперты опасаются, что торговые войны могут войти в этап эскалации и правительства стран начнут вводить пошлины не только против конкретных стран или экономических блоков, но и в отношении своих торговых партнеров, что чревато серьезным сокращением объемов международной торговли.

В этой сфере взгляд экспертов снова устремлен в сторону новой президентской администрации США, которая может спровоцировать волну торговых ограничений. По мнению аналитиков, беспокойство правительства и деловых кругов Соединенных Штатов, связанное с доминирующей позицией Китая на мировом рынке по ряду наименований, может привести к серьезному ограничению доступа Китая к американскому рынку. Это в свою очередь может спровоцировать перенаправление китайских товаров в Европу и другие регионы, которые также начнут вводить торговые ограничения и тарифные барьеры с целью обеспечить конкурентоспособность собственных производств, что укрепит тренд на протекционизм. В глобальном масштабе эти действия могут привести к экономическому спаду, росту цен, снижению доступности товаров и дальнейшему усугублению геоэкономического противостояния.

Третья группа рисков, которым уделяется отдельное внимание в докладе ВЭФ, включает технологии и поляризацию общества. Эти риски выведены в отдельную группу по причине того, что бурное развитие первых и распространение платформ с пользовательским контентом приводят к беспрецедентному увеличению объема информации в сети. В таких условиях становится все сложнее бороться с дезинформацией и манипуляциями общественным мнением, особенно с учетом поляризации общества. Обилие контента способствует созданию эффекта эхо-камеры – ситуации, в которой определенные идеи подкрепляются за счет изоляции пользователей в кругах, поддерживающих их взгляды, и отсутствия альтернативного мнения и дискуссии. Это явление способствует радикализации общества и усугублению поляризации.

Эксперты также видят угрозу в расширении спектра применения технологий искусственного интеллекта, что может иметь социальные последствия – в частности, так называемую алгоритмическую предвзятость. Полагаясь на ретроспективные данные, модели ИИ способны сложить дискриминационные представления относительно пола, расы или национальности, что может ограничить возможности людей при автоматизированном предоставлении государственных услуг, найме на работу, распределении кредитов и в других областях, а это в свою очередь усилит социальное напряжение.

Помимо социального измерения, имеются риски и в технологической сфере – развитие технологий искусственного интеллекта и его расширяющаяся доступность также становятся источником угроз. Так, например, генеративный ИИ все чаще используется для создания и массового распространения контента, который может вводить потребителя в заблуждение, при этом качество такого контента значительно улучшилось, и становится все сложнее определить его происхождение. Также риском в ближайшей перспективе может стать применение ИИ государственными структурами, злоумышленниками и активистами для автоматизации и расширения дезинформационных кампаний.

Риски, связанные с применением ИИ для распространения недостоверной информации, также имеют и техническое измерение. Эксперты считают, что стоит обратить внимание на то, что алгоритмы машинного обучения, лежащие в основе генеративных моделей искусственного интеллекта, все чаще становятся мишенью для кибератак. На этом фоне серьезной угрозой становятся манипуляции с данными, с которыми работают и на которых обучаются модели ИИ. В качестве одного из ключевых рисков в этом поле эксперты ВЭФ выделили атаки на базы данных и внесение в них ложной информации. Ситуация в этом случае усложняется непрозрачностью работы алгоритмов ИИ, что затрудняет выявление уязвимостей и фальсификаций.

Консалтинговое агентство «Eurasia Group»

Риски политического характера беспокоят экспертов и из других организаций – в частности, консалтинговое агентство «Eurasia Group» также представило собственный рейтинг вызовов для глобальной безопасности. Особенное внимание в нем уделяется изменениям в США, которые могут иметь и глобальные последствия.

Мы движемся обратно к закону джунглей. К миру, где самые сильные делают, что могут, а самые слабые обречены переносить то, что приходится. И сложно верить в то, что первые – будь то государства, компании или физические лица – будут действовать в интересах тех, кто находятся в их власти. Это не устойчивая траектория

Иэн Бреммер, президент и основатель исследовательской и консалтинговой компании по политическим рискам Eurasia Group

В десятку наиболее вероятных рисков вошли:

• Победа G-Zero (The G-Zero Wins). Термин G-Zero используется в докладе «Eurasia Group» с отсылкой к G7 – странам «Большой семерки» для обозначения ситуации в мире, при которой в международной системе отсутствует страна или группа стран, способные обеспечивать глобальное лидерство и поддерживать установленный статус-кво. Вследствие формирования такой ситуации ключевыми рисками становятся: рост геополитической нестабильности; ослабление международных институтов; углубление кризиса глобального управления, ведущего к усилению региональных конфликтов, вакууму власти, росту числа «стран-изгоев». Ключевым из рисков, проистекающих из сложившегося положения на международной арене, представляется возвращение к применению силовых методов для установления нового статус-кво.
• Правление Дона (Rule of Don). Возвращение Дональда Трампа в Белый Дом также рассматривается в качестве риска, который может оказать серьезное влияние на состояние Соединенных Штатов и мира в целом. Эксперты отмечают, что второй президентский срок Трампа будет существенно отличаться от предыдущего, поскольку в этот раз он пришел к власти «более подготовленным». В частности, имеется в виду более широкая политическая и медийная поддержка. Эксперты считают, что в случае если новые власти сосредоточатся на «зачистке бюрократии» и назначении «максимально лояльных» кадров на ключевые посты, американской демократии может быть нанесен серьезный ущерб. В длительной перспективе самыми серьезными последствиями могут стать углубление поляризации в обществе и потеря международного авторитета США.
• Разрыв между США и Китаем (US-China Breakdown). Еще один риск, связанный с возвращением Дональда Трампа на пост президента США, – это дальнейшее обострение отношений с Китаем. В рамках первого срока Трамп уже применял жесткую риторику и ограничительные меры в отношении Пекина, однако эксперты отмечают их контролируемый характер и опасаются, что второй срок Трампа приведет к разрушению хрупкого баланса в отношениях США и Китая, что спровоцирует торговые войны, технологическую конфронтацию и рост геополитической напряженности. Ожидается, что тарифное давление на Китай со стороны США достигнет крайней интенсивности – на некоторые из китайских товаров размеры тарифов могут составить до 60%, а к концу 2025 года средняя ставка на китайский импорт, по мнению экспертов, может вырасти до 25%. При этом Пекин, как ожидают аналитики, ответит более жестко, чем раньше: ограничением экспорта критически важных для производства высокотехнологичной продукции редкоземельных металлов, взаимными тарифами на американскую продукцию и ограничениями в отношении компаний из США. Также не остается в стороне и тайваньский вопрос – эксперты считают, что напряженность вокруг острова продолжит рост и что несмотря на то, что полномасштабный конфликт маловероятен в 2025 году, риск военной эскалации будет самым высоким за последние десятилетия.
• Трампономика (Trumponomics). Эксперты «Eurasian Group» считают, что экономическая политика Трампа приведет к росту инфляции, снижению экономического роста и ухудшению инвестиционного климата за счет ставки президента на протекционизм, жесткий контроль над торговыми партнерами и ограничение миграции. По мнению авторов доклада, Трамп будет открыто использовать тарифы в качестве инструмента давления, в том числе и на союзников, что приведет к росту вероятности торговой войны уже не только с Китаем, но и с ЕС, а это в свою очередь будет иметь еще более значительные последствия, выраженные ростом инфляции, кризисом цепочек поставок и, как результат, снижением конкурентоспособности американского бизнеса. При этом ожидаются и внутренние последствия – увеличение госдолга, дефицит бюджета и недостаток рабочей силы.
• Россия все еще изгой (Russia Still Rogue). В докладе говорится, что несмотря на возможное прекращение огня, Россия все еще останется главным среди «государств-изгоев», способным дестабилизировать европейский регион, вести гибридную войну против Запада и консолидировать вокруг себя других «изгоев» – КНДР и Иран. Отмечается, что несмотря на трехлетний конфликт, Россия «остается изолированной, но не сломленной» и имеет достаточно сил и ресурсов для «провоцирования роста напряженности в Европе». Эксперты опасаются, что Москва может совершать атаки на критическую инфраструктуру ЕС, осуществлять диверсионные операции, оказывать влияние на внутреннюю политику стран ЕС, а также устраивать провокации для давления на восточный фланг НАТО. Отдельно отмечается сотрудничество России с Северной Кореей и Ираном, углубление которого может продолжиться и спровоцировать рост нестабильности в Азии и на Ближнем Востоке. Однако главным риском, по мнению авторов, остается продолжение эскалации российско-украинского конфликта – эксперты отмечают, что заморозка конфликта не равна его завершению, но представляет собой подготовку к новому этапу противостояния.
• Иран на грани краха (Iran on the Ropes). В тексте доклада говорится, что хотя и ослабленный, Тегеран остается одной из ключевых угроз для безопасности на Ближнем Востоке. Несмотря на то что санкции, рост внутреннего недовольства и изоляция подрывают позиции Тегерана, Иран продолжает развитие собственной ядерной программы и «поддержку радикальных группировок». На этом фоне главными рисками на Ближнем Востоке становятся потенциальный прорыв Ирана в области ядерных технологий и конфликт с Израилем. Также в докладе отмечается, что одним из существенных факторов, ранее не принимавшимся во внимание, становится укрепление связей Тегерана и Москвы, что позволяет им эффективнее обходить санкционные ограничения и получать передовые военные технологии. Эксперты подчеркивают, что для Ирана наибольшую ценность представляют российские решения в области средств противовоздушной обороны.
• Экономическая изоляция ("Beggar Thy World"). В 2025 году растет вероятность рисков, проистекающих из разогнавшихся в мировой экономике протекционистских тенденций. В докладе говорится, что ведущие экономики мира все больше закрываются от внешнего мира, провоцируя торговые войны и геоэкономическую конкуренцию. Вне зависимости от структуры участников это приводит к следующей цепочке «тарифы – повышение цен на товары – рост инфляции» и, соответственно, к замедлению роста мировой экономике и росту стоимости жизни. Развитые западные страны все больше сосредотачиваются на решении внутренних проблем, а развивающиеся экономики теряют доступ к их рынкам и помощи, что толкает их к поиску новых источников инвестиций, которым чаще всего выступает Китай, пытаясь занять освободившуюся нишу. 
• ИИ освобожденный (AI Unbound). Эксперты агентства выражают озабоченность бурным развитием технологий ИИ – в частности, колоссальным разрывом между их фактическим развитием и разработкой соответствующих мер контроля. Активно внедряются генеративные ИИ-модели без прогнозирования рисков, что ведет к росту количества дезинформации, киберугроз, утечек данных и неконтролируемому влиянию ИИ на экономику и общество. ИИ продолжает становится все более доступным, в том числе и для злоумышленников. В качестве примеров злонамеренного использования ИИ в докладе приводятся deepfake-контент, «синтетические новости», поддельные доказательства в судах. Также отмечается, что применение ИИ-технологий позволяет оптимизировать и автоматизировать кибератаки. Ситуация усугубляется тем, что бизнес адаптируется к новым условиям значительно быстрее, чем государства, в связи с чем последние не успевают защитить население и социальное неравенство продолжает углубляться.
• Неконтролируемые территории (Ungoverned Spaces). Ряд рисков исходит и от растущего числа «серых зон» – отдельных регионов и целых стран, в которых центральная власть утратила контроль и бразды правления перешли к вооруженным группировкам, террористам, наркокартелям и криминальным синдикатам. По мнению авторов доклада, такие территории становятся очагами хаоса, гуманитарных кризисов и источниками нестабильности для соседних стран и всего мира. К основным «серым зонам» в тексте доклада отнесли Газу, Йемен, Ливан, Судан, Сахель и Гаити, которые, по мнению экспертов, либо все ближе к статусу несостоявшихся государств (failed states), либо уже стали таковыми. Риски, сопряженные с соседством с такими территориями, заключаются в росте террористических угроз, поскольку они становятся базами для террористов и экстремистов. При этом мировое сообщество не имеет эффективных способов противодействия таким ситуациям, поскольку ООН и другие организации и блоки либо ограничены в возможностях вмешательства, либо не имеют достаточной политической воли.
• Мексиканский тупик (Mexican Standoff). Последняя угроза рейтинга «Eurasian Group» снова связана с Дональдом Трампом. По мнению экспертов агентства, его правление приведет к напряжению в отношениях между США и Мексикой, в частности, на почве миграционной политики и курса на борьбу с наркокартелями. Давление США может привести к конфликту или серьезной экономической дестабилизации Мексики, что будет иметь последствия в том числе и для самих США. Еще одна «горячая точка» может возникнуть из-за силового решения проблем мексиканских картелей со стороны США – эксперты не исключают проведения американской стороной военных операций в Мексике.

При этом в «Eurasian Group» также традиционно высказались о «ложных угрозах» – своего рода «розовых химерах», представляющих собой широко обсуждаемые, но на самом деле маловероятные риски, которые не окажут критического влияния на глобальную безопасность в 2025 году. К таким «рискам» эксперты относят провал политики Дональда Трампа, чей второй президентский срок, согласно ожиданиям некоторых, может закончиться мировым хаосом или импичментом. В тексте доклада подчеркивается, что такой исход маловероятен: «Трамп не разрушит США, но изменит систему в свою пользу». Эксперты считают, что несмотря на резкие изменения, американская система сдержек и противовесов сделает свое дело.

Еще одним ложным риском аналитики назвали распад Европейского союза. По мнению авторов доклада, сохранение ЕС во многом представляет собой вопрос наличия политической воли – несмотря на наличие ряда внутренних проблем, связанных с экономикой, миграционными вопросами и ростом популизма, Европа демонстрирует устойчивость. Также в пользу сохранения ЕС выступают страны, которые фактически представляют собой ядро союза: Германия, Франция и другие крупные страны все еще заинтересованы в единой Европе.

Последняя же «химера» скрывается в энергетической сфере. Часть экспертов опасается, что на фоне более значимых геополитических и экономических проблем экологическая повестка уходит на задний план, тем самым обрекая энергетический переход на откладывание в долгий ящик. Однако в «Eurasian Group» считают, что несмотря на рост цен на энергоресурсы и поддержку ископаемого топлива, «зеленая энергетика» продолжит развитие – инвестиции в возобновляемые источники энергии все еще будут осуществляться, а крупнейшие экономики сохранят вектор движения к достижению климатических целей. Так что энергетический переход может замедлиться, но не будет полностью остановлен.

Главный вывод: не стоит отвлекаться на ложные угрозы, когда реальные проблемы уже формируют новую глобальную реальность.

Консалтинговая компания «Control Risks» 

Эксперты консалтингового агентства «Control Risks» также представили свой рейтинг ключевых глобальных рисков на 2025 год. В число наиболее значимых рисков вошли: 

• Неопределенные Штаты Америки (Uncertain States of America). По мнению экспертов агентства, в 2025 году США столкнутся с неопределенностью как на международной арене, так и внутри страны. К основным рискам эксперты отнесли относительное снижение глобальной мощи США – несогласные с действиями Вашингтона находят альтернативы для получения экономической выгоды и технологий, а также для достижения политических целей. Также мощь США уменьшается за счет технологического развития конкурентов, бюджетного дефицита, подрывающего «финансовую основу геополитического доминирования США», и ослабления влияния мягкой силы из-за внутриполитических проблем. Эти факторы создают более гибкий и нестабильный мир без очевидного гегемона, что требует адаптации к новым условиям и рискам
• Геополитика красных линий (Red Line Geopolitics). В «Control Risks» считают, что в 2025 году геополитические «красные линии» становятся все более размытыми, что обостряет риски в том числе и для глобальной стабильности. Отсутствие четкого понимания этих границ может привести к ошибочным действиям и эскалации конфликтов. Регионы, требующие особого внимания в этом контексте, по мнению экспертов компании:
•  Ближний Восток, где особенную опасность представляют потенциальная эскалация конфликта между Израилем и Ираном, включая его региональные прокси и возможное обретение Ираном ядерного оружия;
• Европа, где идущий российско-украинский конфликт существенно размыл установленные ранее «красные линии»; 
• АТР, где вероятность возникновения конфликтов остается низкой, однако менее предсказуемой относительно прошлых лет.
• Глобальная торговая война (Global Trade War). Авторы доклада отмечают, что в 2025 году глобальная торговля вступает в новую, более интенсивную фазу торговых войн, что представляет собой один из ключевых рисков. Основными факторами, оказывающими влияние на ситуацию, эксперты считают торговую и экономическую политику Китая и США.
• Рост политического насилия (Rising Political Violence). Накопительный эффект от кризисов последних лет, вероятно, приведет к росту политически мотивированного насилия, считают эксперты. Один из основных факторов для этого – продолжающееся противостояние между крупными державами, а это в свою очередь создает благоприятные условия для террористических группировок, использующих нестабильные государства в качестве баз для операций. Еще одним фактором риска становится углубляющийся раскол в обществах, который нормализует насилие против политических и социальных «врагов», этому же способствует так называемая «онлайн-радикализация», провоцируемая быстрым распространением экстремистских идеологий через социальные сети, что облегчает вербовку сторонников и координацию насилия.
• Риск цифровой концентрации (Digital Concentration Risk). Под понятием «цифровая концентрация» предполагается сосредоточение услуг и возможностей у нескольких крупных поставщиков. Эксперты «Control Risks» считают, что в 2025 году будет расти число киберопераций против критически важной инфраструктуры и централизованных технологических поставщиков с целью получения военного, политического или экономического преимущества. Этому, помимо прочего, способствуют:
• уязвимость критических целей, например, облачных сервисов;
• уязвимость технологических стэков за счет компрометации цепочек поставок;
• невыявленные уязвимости внедряемых технологий, например, ИИ и промышленных роботов.

При этом ситуацию усугубляет недостаточная эффективность государственных регуляторных мер, которые не в состоянии бороться с новыми рисками и склонны перекладывать ответственность на поставщиков решений.

Многие люди устали слышать слово «беспрецедентный» в отношении текущих глобальных потрясений – и вполне справедливо. Даже беглый взгляд на мировую историю показывает, что на самом деле беспрецедентной была стабильность так называемой Pax Americana, наступившей после окончания холодной войны. Распад Советского Союза и последующий период гегемонии США стали редким моментом геополитической стабильности, особенно для западных стран. Теперь же мир возвращается к своему привычному состоянию

Ник Аллан, CEO консалтингового агентства Control Risks

Не риском единым

Итак, в прогнозах на текущий год место экономики вновь заняла геополитика – риски в этой области вызывают все больше беспокойства, в том числе и потому, что затяжной глобальный геополитический кризис, с одной стороны, уже «нормализовался» в общественном сознании, но, с другой стороны, порождает ощущение хаоса, с которым современная международная система управления рисками не справляется. Это в свою очередь приводит людей к осознанию того, что «как раньше уже не будет», но вот как именно будет – все еще непонятно, а неопределенность всегда создает напряжение.

Большое внимание уделяется рискам, исходящим от новой президентской администрации США, которую эксперты рассматривают как непредсказуемую, но относительно консолидированную силу. «Новым риском» стала также игнорируемая ранее на фоне более глобальных процессов проблема серых зон и неконтролируемых территорий.

Экономические риски во многом представляют собой логическое продолжение и углубление рисков предыдущего года. Более конкретными стали технологические риски, которые от абстрактного неуправляемого ИИ постепенно переходят к более узким и приземленным проблемам его внедрения, повсеместного использования и его результатам, а также к вопросам о том, как обеспечить его безопасность. Некоторые изменения наблюдаются и в сфере социальных рисков, что в целом связано со сменой повестки и «правым поворотом», о котором эксперты предупреждали ранее: из рейтингов пропала культура отмены, широко используемая в левом дискурсе, уступив место эрозии гражданских свобод и угрозам верховенству закона, которые традиционно связывают с консервативными режимами. Менее всего изменились риски, связанные с вопросами окружающей среды, однако это неудивительно из-за краткосрочной перспективы.

Тем не менее, несмотря на масштабные вызовы, прогнозируемые экспертами, человечество активно продолжает адаптироваться к изменениям, находить новые решения и извлекать уроки из кризисов. По крайней мере, хотелось бы в это верить. Мы живем не в самое спокойное время, но оно далеко не худшее за всю человеческую историю, в которой риски и угрозы всегда соседствовали с прогрессом и возможностями, которых, кстати, тоже становится больше.

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№ 2 (91), 2025 г., Санкт-Петербург