В Южной Корее 19 июля 2022 года первый полет совершил прототип истребителя KF-21 «Boramae» («Охотничий ястреб»), первого для Кореи специализированного боевого самолета национальной постройки. Сеул, уже добившийся впечатляющих успехов в производстве и экспорте современных вооружений, сделал громкую заявку на попадание в «высшую лигу» ведущих военно-технических держав мира.
Результатом корейского экономического чуда – одного из наиболее впечатляющих примеров азиатских модернизаций второй половины XX века – стало превращение одной из самых отсталых стран региона в государство с передовой по общемировым меркам промышленностью. Корейский автопром, бытовая электроника и судостроение уже привычны (Hyundai Heavy Industries – и вовсе крупнейший коммерческий кораблестроитель мира), но сочетание развитой промышленности с высокой милитаризацией общества[i] не могло не привести к развитию военно-промышленного комплекса, который начал прорываться даже на рынки Европы.
Одним из наиболее ярких – пожалуй, в глазах широкой общественности даже самым ярким проявлением передовой военной инженерии являются боевые самолеты. Способностью спроектировать и производить истребители самостоятельно (или хотя бы только при консультативной помощи более опытных партнеров и поставках отдельных узлов) обладают всего несколько стран мира. Конечно, корейцы не начали сразу с этого – первой ласточкой национального авиастроителя KAI[ii] стал винтомоторный учебный самолет KT-1 «Woongbi», совершивший первый полет в 1991 году и серийно производимый с 1999. «Первый блин» нашел покупателей, в частности, ставших впоследствии постоянными партнерами Турцию и Индонезию.
Впрочем, если KT-1 – малоизвестный проект, то со следующим, KAI T-50 «Golden Eagle», корейцы заявили о себе громко. Изначально созданный как реактивный учебный самолет продвинутой подготовки, T-50 представляет собой, вероятно, уникальный на данный момент образец, «застрявший» между «дорогим УТС» и «дешевым истребителем». Достаточно сказать, что, в отличие от почти всех современных реактивных учебных самолетов, это сверхзвуковая машина. Естественно, такой потенциал закладывался с прицелом на развитие в направлении учебно-боевой машины, что и было осуществлено в последовательных модификациях TA-50 и FA-50. Их уже оснащали бортовой радиолокационной станцией (БРЛС), прицельно-навигационными контейнерами, встроенной трехствольной 20-мм пушкой, семью узлами подвески вооружения, включая корректируемые авиабомбы и управляемые ракеты (на данный момент в основном простые, например, ракеты «воздух-воздух» малой дальности AIM-9 «Sidewinder» или «воздух-земля» AGM-65 «Maverick»). В перспективе планируется оснащение FA-50 БРЛС с активной фазированной антенной решеткой (АФАР), включение в состав вооружения ракет «воздух-воздух» средней дальности, крылатых и противокорабельных ракет.
KF-21 Boramae станет основой наших ВВС. Способный летать со скоростью, примерно в 1,8 раза превышающей скорость звука, и несущий 7,7 т боеприпасов, он обладает всепогодными маневренными и боевыми возможностями. Он может выполнять самые разные операции – не только участвовать в воздушных боях, но и нейтрализовывать проникновение с суши или моря, наносить удары по средствам ПВО противника
Мун Джэин, президент Республики Корея
Первый полет T-50 совершил в августе 2002 года, а уже в декабре 2005-го начались поставки в корейские ВВС. Такие краткие сроки создания, конечно, были бы невозможны без широкой помощи «старших товарищей» – американская Lockheed Martin не только оказывала обширную помощь при разработке самолета, но даже инвестировала небольшую долю средств в его создание. Не будет преувеличением назвать его совместным американо-корейским проектом, правда, Сеул, конечно, не выпячивает роль Lockheed Martin (хотя и не скрывает ее). Впрочем, как показывает пример того же индийского HAL «Tejas», который с отвратительными результатами «мучают» с 1980-х годов чуть ли не с общемировой помощью, если нет серьезной местной базы, то совместные проекты гладко не проходят.
Американской корпорации сотрудничество было выгодно для пополнения портфеля продукции с прицелом на экспорт, а также и на американский внутренний рынок, где ВВС США требовался новый учебный реактивный самолет повышенного уровня подготовки для замены T-38 «Talon» выпуска 1960-х годов. Конкурс T-X, впрочем, команда Lockheed Martin и KAI проиграла альянсу Boeing и шведской Saab, выставивших T-7 «Red Hawk». Однако удалось добиться успеха на других рынках: T-50 различных модификаций был заказан Индонезией, Ираком, Колумбией, Польшей, Таиландом и Филиппинами, в ряде стран он продолжает активно продвигаться. Выпущено около 230 машин, в общей сложности KAI называет целью продажу в мире «до 1000 FA-50», что выглядит, конечно, маркетинговым преувеличением.
Новый уровень
План создания национального истребителя для замены морально и физически устаревающих американских F-4 «Phantom II» и F-5 «Tiger II» был впервые озвучен президентом Республики Корея Ким Дэ Чжуном в марте 2001 года, то есть даже еще до первого полета T-50. Однако в первые годы проект двигался достаточно медленно, с перерывами. Министерство обороны начало формировать требования к проекту, судя по всему, уже после политического заявления, активные НИОКР по выбору предпочтительной конфигурации проекта начались, согласно имеющейся информации, только после 2004 года.
Новое дыхание проекту придало заключение в 2010 году соглашения с Индонезией о совместной работе над программой (впрочем, говоря реалистично, индонезийцы должны были просто вложить часть средств в разработку и выступить стартовым покупателем, что было бы полезно для продвижения). Хотя впоследствии участники постоянно ссорились из-за финансов и Джакарта несколько раз чуть не вышла из программы окончательно, но взлетевший в июле 2022 года прототип нес флаги двух стран, и на данный момент обе стороны вроде бы в хорошем партнерском статусе. В Индонезии программа называется IF-X, а истребитель должен будет получить индекс F-33.
Интересно, что, в отличие от процесса создания многих других самолетов, облик, близкий к финальному, сформировался почти сразу. С выигравшей в итоге конфигурацией, развитие которой мы наблюдаем на снимках первого полета, соревновалась более-менее активно на раннем этапе только версия с треугольным крылом, развитым передним горизонтальным оперением и отсутствием хвостового (так называемая «утка»), которую, по некоторым сообщениям, планировали принять в случае выбора в партнеры какой-либо европейской фирмы[iii]. Судя по косвенным факторам, главным потенциальным европейским партнером мог бы стать EADS (ныне – военный департамент Airbus).
Версию с одним двигателем как опцию рассматривали короткое время, но военные потребовали двухдвигательный истребитель – разумное решение, так как корейцам не удалось (или они даже не пытались) получить высокомощный истребительный двигатель, такой как, например, Pratt & Whitney F135 с тягой более 19 т на форсаже. Вместо этого они организовали партнерство своей фирмы Hanwha Aerospace с General Electric для выпуска широко распространенного и хорошо зарекомендовавшего себя F414 (устанавливается, в частности, на Boeing F/A-18E/F «Super Hornet», Saab JAS-39E/F «Gripen NG»), имеющего тягу около 10 т. Создавать истребитель вокруг одного такого двигателя – это изначально обрекать себя на очень легкую машину.
KF-21 состоит более чем из 30 000 отдельных деталей, и более 65% из них произведены в нашей стране. В этом локализованном производстве участвуют более 700 корейских предприятий, включая конгломераты, компании среднего размера и МСП. Во время работы над проектом создано около 12 тысяч рабочих мест. Полномасштабное серийное производство KF-21 создаст еще 100 000 рабочих мест и добавленную стоимость на сумму 5,9 трлн вон
Мун Джэин, президент Республики Корея
Партнерство с США в разработке не только двигателя, но и самолета окончательно оформилось в конце 2013 года, вместе с выбором Lockheed Martin F-35 «Lightning II» в тендере на закупку иностранных истребителей для ВВС РК F-X Phase 3. Конкурс имел весьма драматичную историю, достаточно сказать, что корейские официальные лица предложили участвовать в нем в том числе и «Сухому» Су-57 (тогда просто ПАК ФА). Россия отказалась от участия в «финале», предполагая, что вариант их победы реально никем не рассматривается, а коммерческие предложения будут использованы для сбора информации о новом российском истребителе. Агентство оборонных закупок DAPA рекомендовало выбрать Boeing F-15SE «Silent Eagle» как самый выгодный по соотношению «цена-качество» и из-за наличия F-15 в ВВС РК, но военные достаточно грубо публично вмешались в ход конкурса и настояли на выборе полноценно малозаметного самолета (а не с пониженной заметностью, как F-15SE «Silent Eagle»), что автоматически означало выбор F-35 «Lightning II». Учитывая, что частью условий контракта F-X Phase 3 была передача важных для KF-X технологий, можно сказать, что как минимум отчасти выбор предложения Lockheed Martin был связан с желанием продолжить продуктивное по опыту T-50 партнерство именно с этим американским авиастроительным концерном. Примечательно, что в дальнейшем вопрос объема передачи критических технологий F-35 (особенно в области малозаметности и БРЛС с АФАР) стал предметом тяжелых и длительных споров корейцев и американцев, возможно, так и не урегулированным до конца до сих пор.
Итоговый KF-X, получивший в апреле 2021 года, при официальной выкатке прототипа, индекс KF-21 (как нетрудно догадаться, подразумевается «Корейский истребитель XXI века»), действительно очень напоминает продукт американской истребительной школы. Если бы о современном авиастроении снимались индийские фильмы, в нем можно было бы безошибочно угадать потерянного третьего брата F-22 и F-35. В виде сверху он мало отличим от первого, если не приглядываться к таким деталям, как, например, классические, а не плоские сопла или крыло, больше напоминающее F-35. Впрочем, американские истребители пятого поколения за счет первенства стали в чем-то «стандартом», и их не меньше напоминают турецкий TF-X или китайский J-31/35, а в помощи с созданием последнего упомянуть американских инженеров уже совсем трудно.
При этом корейцы не занимались топорным копированием. Они проявили достаточно редкую скромность и классифицируют свою машину не как истребитель пятого поколения, а как поколение «четвертое с половиной». В частности, несмотря на широкое внедрение технологий понижения заметности, они не стали размещать в фюзеляже внутренние отсеки для вооружения. Такое решение позволило им упростить себе работу на первоначальном этапе, а отсеки для вооружения рассматриваются к установке в будущем. На ближайшее время у корейцев есть для малозаметных миссий F-35, а дополнительные внутренние объемы KF-21, вероятно, будут использованы для дополнительных запасов топлива.
От американской школы KF-21 также отличает размещение оптико-локационной станции (ОЛС) в «шарике» перед кабиной – оптимальное для поиска воздушных целей, более свойственное российской и европейской школам. На F-35 мощную ОЛС EOTS разместили под кабиной, с хорошим обзором нижней полусферы, что удобнее для обнаружения наземных целей, но воздушные при этом могут оказаться вне поля зрения. F-22 же вовсе лишен ОЛС. Кроме того, в отличие от F-22 и F-35, планируется создание двухместной модификации – из всех новейших истребителей ее пока реализовали в металле только китайцы на J-20.
Азиатский тигр в Европе и мире
На первом этапе (Block I) истребитель KF-21 рассматривается в первую очередь как машина завоевания господства в воздухе с ограниченным набором вооружения. При размещении под фюзеляжем полу-утопленных четырех ракет «воздух-воздух» средней дальности AIM-120 AMRAAM или MBDA «Meteor» (в первом полете на прототипе были макеты последних) конфигурация получается почти «чистой»: заметность и аэродинамика не должны сильно страдать. Кроме того, есть шесть узлов подвески оружия под крылом.
Корейцы надеются, что за счет относительно небольшой массы KF-21 будет обладать хорошими динамическими и маневренными характеристиками (тяговооруженность получается лучше, чем у «Super Hornet», от которого взяты двигатели, а нагрузка на крыло – меньше, чем у F-35), хотя хорошими, вероятно, все же по меркам четвертого, а не пятого поколения.
Начав с ожидаемых сделок с Европой, мы удвоим наши усилия для достижения поставленной цели по продаже 1000 FA-50 по всему миру
Ан Хён Хо, исполнительный директор корейской аэрокосмической и оборонной компании
В облике Block I планируется выпустить первые 40 машин с поставками ВВС РК в 2026–2028 годах. Следующие 80 должны быть модификацией Block II с улучшенным БРЭО, дальнейшими мерами по снижению заметности, большей номенклатурой вооружения, расширением возможности поражения наземных целей (например, установкой системы автоматического следования рельефу местности, что необходимо для прорыва ПВО) и т.д. Их поставки должны быть завершены к 2032 году. В 2030-х годах планируется создание глубоко модернизированного Block III — в частности, на нем планируется размещение отсеков вооружения в фюзеляже. В данный момент корейцы, конечно, будут сосредоточены не на этих далеких целях, а на летных и статических испытаниях базового облика самолета – срок первых поставок очень амбициозный. Для целей испытаний будет задействовано восемь прототипов: два для наземных тестов, четыре одноместных и два двухместных летных.
Несомненно, истребитель будет активно продвигаться на экспорт, можно даже сказать, что это в первую очередь экспортоориентированный проект. Старший партнер, конечно, не допустит прямой конкуренции с F-35 (благо, можно просто запретить экспорт самолета, содержащего американские компоненты в большом количестве), но, вероятно, с большим одобрением будет смотреть на продажу в страны, которым «Lightning II» недоступен по экономическим или политическим соображениям. В первую очередь это страны Азии, в меньшей степени – Ближнего Востока, Южной Америки.
США не хватает в экспортном портфеле ориентированного на младших партнеров истребителя, его роль сейчас исполняет модернизированный F-16 версии Block 70, но из-за морального устаревания платформы он теряет привлекательность. Корейцы с KF-21 могут занять эту нишу, не вступая даже в прямую конкуренцию с союзниками, напротив, делая полезное для «свободного мира» дело.
Тем более, корейцам уже привычно не только занимать вакантные места, но и прорываться на совершенно удивительные, казалось бы, позиции. На момент подготовки номера в печать планировалось заключение крупной пакетной сделки с Польшей объемом около 8 млрд долларов на поставку, кроме 48 самолетов FA-50, 180 основных танков K2 «Black Panther» и 670 самоходных артиллерийских установок K9 «Thunder». Танковая часть сделки может включать опцион еще на 400 машин.
Хотя K2 и имеет славу одного из самых дорогих танков в мире, он уже добился экспортного успеха в виде выбора в качестве основы для турецкого танка «Altay» (фактически совместного проекта, в котором уже корейцы выступают старшими партнерами). САУ K9 же и вовсе продана в восемь стран (включая страны НАТО и имевшую широчайший выбор Индию) прямо или в виде лицензий на создание местных вариантов. Фактически, на сегодня это одна из самых, если не самая популярная гусеничная артустановка на мировом рынке.
Мы будем закупать проверенное оборудование корейского производства, в том числе боевые машины пехоты, которые дополнят БМП «Барсук», гаубицы и танки К2
Мариуш Блащак, министр национальной обороны Польши
Есть и другие победы Республики Корея на рынке вооружений, например, контракт на 12 батарей ЗРК KM-SAM Block II[iv] для ОАЭ объемом 3,4 млрд долларов, противотанковые ракетные комплексы для Саудовской Аравии, фрегаты и корветы для стран третьего мира, корабли снабжения, серьезные судостроительные проекты с Индонезией (подводные лодки, десантные корабли).
Если вспомнить все более активную позицию Китая и готовность Японии «открыться миру» в вопросе военного экспорта, мы, вероятно, наблюдаем уже начавшийся активный передел мирового военно-технического пирога. Голодные азиатские тигры готовы откусить от него кусок. И всего несколько десятилетий назад похожая ситуация произошла с автопромом. А если сейчас корейский танк или истребитель на вооружении европейской страны кажется экзотикой, то стоит вспомнить, что в 1960-х годах любой европеец поднял бы вас на смех, если бы вы рассказали ему, что по его улицам будут тысячами ездить корейские авто.
Автор - Александр Ермаков
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 4 (75), 2022 г., Санкт-Петербург
[i] По размеру официального штата вооруженных сил – 600 тыс. человек – небольшая Республика Корея находится на 7–8 месте в мире, а учитывая резервистов и парамилитарные части, уступает только своей северной соседке. Из стран условного «первого мира» по показателю численности армии относительно размера населения превосходит Южную Корею только Израиль. Источник: IISS 2021
[ii] Korea Aerospace Industries, ныне независимое объединение авиастроительных дивизионов крупных корпораций: Samsung, Daewoo, Hyundai, находящееся в значительной части во владении государства.
[iii] По совпадению (точнее, из-за общих требований, частично общей «генеалогии» и «авиационной моды» в период их создания), все серийные западноевропейские истребители: Eurofighter «Typhoon», Dassault «Rafale» и Saab JAS 39 «Gripen» – как раз «утки»
[iv] Что интересно, этот ЗРК имеет российские корни, оригинал разрабатывался при помощи «Алмаз-Антей», а С-350 – его «двоюродный брат».
