Автор - Максат Камысов
Кордова, Испания, 1962 год. Нейробиолог Хосе Мануэль Родригес Дельгадо стоит на арене, на него бежит разъяренный «боевой» бык, который вдруг по какой-то причине останавливается в нескольких метрах от ученого, поворачивает голову и делает шаг в сторону. Нет, исследователь не был тореадором, однако имел на руках внушительный козырь – портативный передатчик, который приводил в действие электроды, вживленные в мозг быка. Нажатие на кнопку передатчика стимулировало хвостатое ядро – структуру мозга, участвующую в регуляции движения и формировании поведенческих реакций.
Исследователь заявил, что стимуляция мозга способна не только вызывать движение или ощущение, но и изменять эмоциональное состояние – подавлять агрессию и ориентированное поведение. Несмотря на то, что впоследствии его эксперимент неоднократно подвергался критике, в частности, на почве того, что стимуляция не изменила поведения быка, но нарушила координацию движений, результат был впечатляющий: мозг живого существа можно «контролировать».
Человеку свойственно бояться или отторгать новое – культурные веяния, социальные явления или технологии. Всему виной мозг, который эволюция приучила настороженно относиться к чему-то неизвестному, чтобы обеспечить выживание. Мир изменился, но привычки остались. Человечество боялось огня, электричества, интернета, однако всегда находились энтузиасты, которые видели в неизвестном возможности, и любопытство перевешивало страх, а это в свою очередь приводило к тому, что новшества адаптировались и проникали в нашу жизнь. Однако ситуация, когда технологии доберутся до мозга и разума, была лишь вопросом времени, и этого мы по-прежнему продолжаем бояться.
Идея синтеза мозга и машины давно стала одной из самых устойчивых в научной фантастике, а в последние десятилетия – и в научных лабораториях. Но что интересно: фантасты и ученые, двигаясь разными дорогами, приходят к удивительно схожим представлениям о том, как может выглядеть объединение человека и технологии.
Фантастика традиционно рисует два полюса. Первый – полное слияние, когда сознание человека переходит в цифровую среду. У Уильяма Гибсона и других авторов, пишущих в жанре киберпанк, мозг – это уже не просто орган, а интерфейс, подключенный к «матрице» информационных потоков. Человек может загружать знания, менять восприятие, существовать параллельно в реальности и виртуальности. Второй полюс – это своего рода апгрейд человека, когда машина становится расширением сознания, но не его заменой. Это киборги у Филипа Дика, импланты у Нила Стивенсона и герои, которые используют технологии, чтобы преодолеть биологический предел, не теряя собственной идентичности.
Будущее уже здесь – просто оно еще не равномерно распределено
Уильям Гибсон, американский писатель-фантаст
Ученые же подходят к вопросу прагматичнее, но их идеи удивительно созвучны. Исследователи в области интерфейсов «мозг-компьютер» (brain-computer interface) говорят о симбиозе: машина считывает электрические импульсы нейронов, алгоритмы расшифровывают их, а пользователь управляет устройствами напрямую. На следующем шаге интерфейс становится двунаправленным: он не только принимает сигналы мозга, но и возвращает мозгу информацию – так появляются прототипы искусственного зрения, слуха и даже памяти. Нейрофизиологи также обсуждают возможность создания «когнитивных протезов», которые будут поддерживать внимание, ускорять обучение или компенсировать утраченные функции.
На сегодняшний день самым медийным и узнаваемым примером технологии интерфейс «мозг-компьютер» представляется стартап Илона Маска – Neuralink, однако он далеко не первый. Можно считать, что начало было положено еще в 1960-1970-х гг., когда исследователи из США и СССР научились выделять из электроэнцефалограммы (процедуры по измерению колебания напряжения в нейронах головного мозга) примитивные команды. Впоследствии ученые из Калифорнийского университета смогли соотнести определенные паттерны мозговой активности с намерениями простейшего движения, в то время как советские специалисты экспериментировали с управлением курсором и роботизированными устройствами без участия мышц. Однако до 1990-х гг. все эти эксперименты носили лабораторный характер, были не слишком известны и ждали своего часа, в том числе и потому, что ввиду низкой распространенности компьютеров было сложно представить их «реальное» применение.
Принято считать, что прорывным временем для интерфейсов «мозг-компьютер» стали 1990-е гг. Это связывают с демократизацией компьютерных технологий, и примечательной фигурой на этом этапе считается американский нейрофизиолог Филипп Кеннеди, который одним из первых разработал имплантируемые электроны для пациентов с параличом. Кеннеди доказал, что нейроны моторной коры можно «переподключить» к компьютеру, и тогда человек будет способен печатать текст или двигать курсором, не задействуя мышцы. Принципиальное отличие его экспериментов относительно его предшественников, например, Дельгадо, заключалось в том, что Кеннеди сделал упор не на «принуждение» к действию посредством внешней стимуляции, а «развернул» процесс в обратную сторону, нацелив его на получение сигналов непосредственно из нейронных цепей мозга и их преобразование в осмысленные действия.
Вы можете дочитать этот и другие материалы сайта, оформив подписку.
