Директор ФСВТС_ Дмитрий Шугаев_цитата_ч-б

Дмитрий Шугаев: В сфере ВТС Россия действует строго в рамках закона и своих международных обязательств. В этом смысле мы комфортный и надежный партнер

Хронограф Великой войны 1914–1918 гг.

Год первый: 1914. 100 лет назад

1 мая

Первое российское товарищество воздухоплавания (ПРТВ) «С. С. Щетинин и К°» на основании положения Военного совета 11 апреля 1914 г. заключило с Главным военно-техническим управлением (ГВТУ) контракт за № 2049 на поставку: 30 аэропланов системы Фармана № 22-бис со 100-сильными моторами «Гном» типа «Моносупап» и запасными частями к ним.

Согласно контракту, заказ должен был быть выполнен в следующие сроки: 10 аэропланов – к 28 июня 1914 г., 10 аэропланов – к 28 июля, 10 комплектов запасных частей – к 14 августа, 10 комплектов – к 14 сентября и 15 комплектов – к 28 октября с.г.

Но дальнейшее развитие обстановки в стране и мире внесли свои корректировки в эти планы. О чём в докладе ГВТУ Военному совету о продлении срока поставки аэропланов ПРТВ от 28 октября 1914 г. сообщил начальник управления генерал-лейтенант барон фон дер Ропп: «18 июня (даты по н. ст.– В. Л.)… на заводе Товарищества началась забастовка рабочих, продолжавшаяся до объявления войны Германией и носившая, по имеющимся в управлении сведениям, политический характер, а с 1 августа по 21 октября с. г. работы по выполнению настоящего заказа были приостановлены распоряжением ГВТУ ввиду того, что с открытием военных действий для пополнения в отрядах недостающего количества и замены пришедших в негодность потребовались в первую очередь аэропланы Фарман № 16 и Ньюпор, спешное изготовление которых и было поручено заводу Товарищества. Естественно, что при наличии таких обстоятельств заказанные Товариществу аэропланы и запасные части до настоящего времени не могли быть построены».

2 мая

В большой аудитории московского Политехнического музея состоялась публичная лекция профессора Харьковского технологического института Александра Николаевича Щукарёва (1864–1936) на тему «Познание и мышление». Во время лекции была продемонстрирована мыслительная машина, которая позволяла, как писала газета «Русские ведомости», «механически воспроизвести про­цесс человеческой мысли, т. е. выводить заключения из поставленных посылок». Результаты её операций выводились на экран в словесной форме. Это был прообраз нынешних компьютеров.

Машина была впервые построена английским математиком Джевонсом (William Stanley Jevons) и усовершенствована автором лекции.

В 1870 г. английский философ и экономист Уиль­ям Стэнли Джевонс (1835–1882) одним из первых попытался применить математические средства к экономическому анализу и создал одну из первых логических машин. В 1869 г. в Манчестере он построил механический прибор, позволяющий автоматически выводить истинные высказывания для логических функций до 4 переменных. В конце XIX в. сведения об этой машине проникли в Россию и привлекли здесь внимание ряда учёных.

Побывавший на лекции профессор А. Н. Соков, опубликовав в журнале «Вокруг света» (1914, 11 мая, № 18) очерк «Мыслительная машина», писал о лекции А. Н. Щукарёва: «Гений человека уже покорил воду и воздух. Мы плаваем, как рыбы, в воде на подводных лодках, носимся в воздухе, как птицы, на дирижаблях и аэропланах. Человек покорил световые лучи, создав, благодаря открытию Люмьера, кинематограф, с помощью которого проследили полёт птицы и положили первый камень в фундамент авиации; не говоря уже о том, что это изобретение позволяет нам запечатлевать на плёнках Истмена жизнь нашего века, которая со всеми мельчайшими подробностями перейдёт к нашим потомкам. Мы фотографируем голос, фиксируя его на пластинке. Настанет время, и люди будут проноситься в межпланетном пространстве так же легко и свободно, как это теперь мы делаем в экспрессе, будут передавать изображение на расстояние без проводов электромагнитными волнами, одним словом – всё будет исполнять машина, а роль человека – руководить ею».

6 мая

В дореволюционной России в этот день был самый почитаемый праздник русских военных – «Юрьев день весенний». По новому стилю он приходится на 6 мая – «День памяти Великомученика Георгия Победоносного – покровителя воинства российского». Этот праздник отмечался во всех воинских частях, на боевых кораблях, в военных учебных заведениях и учреждениях. В этот день обязательно служился молебен, проводились различные торжественные мероприятия, офицеры устраивали пикники, а личный состав отправлялся в увольнение. Кроме того, этот праздник во многих воинских частях, в том числе в Главном штабе, считался своим, то есть храмовым.

До 1917 г. воинские праздники являлись важной областью духовной культуры и общественной жизни России. У каждой части, от прославленного гвардейского полка до дисциплинарного батальона, помимо викториальных и памятных дней, праздников отдельных родов войск, был также свой праздник, соответствующий храмовому празднику полковой церкви и известный всей армии, а у большинства учебных заведений было по два праздника – корпусной (училищный, академический) и храмовый.

10 мая

На Комендантском аэродроме Санкт-Петербурга открылась IV Всероссийская авиационная неделя, ставшая бенефисом высшего пилотажа. Комитет по организации воздушного праздника принял решение учредить специальные призы, в том числе за осуществление фигурных полётов (мёртвая петля, переворот через крыло, скольжение на хвост, полёт вниз головой). Своё мастерство перед многочисленными зрителями в ходе авиационной недели показали российские пилоты: А. А. Агафонов, Ф. Ф. Колчин, Н. А. Яцук, А. Е. Раевский, А. А. Васильев, Г. В. Янковский, Г. В. Алехнович, а также французские авиаторы А. Пегу (Célestin Adolphe Pégoud) и А. Пуарэ (Alphonse-Flavien Poiree). Очередной праздник воздухоплавания – торжество освоения человеком Пятого океана – завершил свою работу 19 мая 1914 г.

По признаниям современников, весной 1914 г. Россию захлестнула волна высшего пилотажа, который преимущественно ассоциировался с исполнением «мёртвой петли» – впервые в мире её исполнил 9 сентября 1913 г. русский пилот П. Н. Нестеров. До него лётчики панически боялись смелых эволюций и предпочитали разворачиваться без крена, лишь с помощью одного руля поворотов. От этого развороты были неустойчивы, медлительны и с большим радиусом, т. е. в основном полёт происходил по горизонтали. «Мёртвой петлёй» П. Н. Нестеров доказал свою мысль, что «в воздухе везде опора», введя в пилотирование и вертикальную составляющую. При этом тео­ретическую возможность выполнения «мёртвой петли» на аппарате тяжелее воздуха ещё в 1891 г. обосновал русский профессор Н. Е. Жуковский.

На IV Всероссийской авианеделе продемонстрировали свой пилотаж и французские авиаторы Пегу и Пуарэ. После лицезрения 11 мая 1914 г. виртуозных полётов Пегу известный русский поэт А. Блок в первой главе поэмы «Возмездие» ввёл образ аэроплана как одного из знамений надвигавшегося варварского XX века… Уже летом этого года его предвосхищения подтвердились реальностью.

12 мая

Начальник полевого генерального штаба (германского.– В. Л.) граф Х. фон Мольтке (Helmuth Johannes Ludwig von Moltke), находясь в Карлсбаде (ныне Карловы Вары, Чехия), сказал своему австрийскому партнёру барону Ф. Конраду (Franz Conrad von Hötzendorf), что любая задержка войны с Россией «означает уменьшение наших шансов, мы не можем конкурировать с Россией по массе войск». Выезжая через неделю из Потсдама в Берлин, Мольтке поделился с министром иностранных дел Германии Г. Яговым (Gottlieb von Jagow), что боится усиления России через три года: «Нет иного пути, кроме как осуществить превентивную войну и разбить врага, пока мы имеем шансы на победу... Ориентируйте нашу политику на более раннее начало войны».

Философствуя на тему будущего европейского мироустройства, аккредитованный в Бухаресте австрийский посол Ридль писал, что Россия «не имела права оставаться в Европе. Она должна быть загнана в Азию или, по меньшей мере, отодвинута за пределы Москвы. Россия должна быть отрезана от Балтийского и Чёрного морей и, уменьшенная в размерах, предоставлена собственной экономической судьбе». Оставшиеся государства Европы он поделил на две части. Англию и Францию как «пиратские» государства, «жившие за счёт эксплуатации колоний», «блоку центральных государств следовало изолировать... и изгнать с европейского рынка». А «остальную Европу следует организовать в Великий таможенный союз, в котором к германскому блоку неизбежно примкнут Италия, Швейцария, Бельгия и Голландия, равно как и Балканы».

25 мая

Военное министерство России подписало с одним из ведущих промышленных предприятий страны, петербургским Русско-Балтийским вагонным заводом (РБВЗ) первый контракт на поставку для Русской армии 10 самолётов «Илья Муромец». Контракт подписан на основании Представления занимавшегося заказами военной техники Главного военно-технического управления, вынесенного на заседание Военного совета империи 12 марта 1914 г. В Представлении говорилось: «Для аппарата активных действий требуется в первую очередь грузоподъёмность для: а) установки на них солидной брони; б) вооружение их пулемётами или даже мелкокалиберными скорострельными пушками; в) снабжение их радиотелеграфом; г) снабжения их бомбомётами с солидным запасом снарядов для метания; д) обеспечения их запасами горючего на продолжительное время полёта (8–10 часов); е) оборудование аэропланов фотографическими аппаратами и разного рода приборами, необходимыми для продолжительных ночных полётов».

На тот момент единственным в мире летательным аппаратом, способным выполнить подобные требования, был четырёхмоторный аэроплан «Илья Муромец» конструкции Игоря Ивановича Сикорского – главного инженера РБВЗ.

26 мая

В Плоцкой губернии Привисленского края российскими пограничниками огнём с земли был сбит немецкий самолёт.

Несмотря на ещё недостаточно массовое, в современном понимании, применение авиационно-воздухоплавательной техники, данное нарушение российско-германской границы было уже не единственным на тот момент. Кроме сухопутных нарушителей границы пограничникам приходилось вести борьбу и с воздушными. Уже в те годы стало ясно, что перелёт на сопредельную территорию может не только являться ошибкой пилотирования, но и выполняться с целью сбора разведывательной информации, а также передачи различной информации по нелегальным каналам связи. В чём сильно преуспела, например, голубиная почта. Запуск воздушных шаров со стороны Германии на территорию Российской империи стал достаточно часто отмечаться в отчётах пограничной службы с конца XIX в. Так, в ноябре 1891 г. император Александр III потребовал от пограничников (Отдельного корпуса пограничной стражи.– В. Л.), чтобы «при повторении подобных случаев воздушные шары конфисковались, а сами воздухоплаватели задерживались и направлялись в Варшаву, Киев и Вильно генерал-губернаторам для точного разъяснения причины появления шаров в наших пределах».

Несмотря на существовавшую совместную договорённость между Германией и Россией о режиме полётов, в частности воздушных шаров, Германия систематически её нарушала. И с приближением начала большой войны случаи перелёта воздушных шаров участились, а с 1912 г. начали фиксироваться и случаи нарушения границы аэропланами. Так, например, ещё 6 января 1914 г. русское и германское правительства обменялись нотами по случаю аналогичного нарушения границы немецким самолётом. В этой связи в апреле – мае 1914 г. впервые были высказаны предложения об организации на западной границе государства «общественно-авиационных станций». По сути, это была идея создания системы противовоздушной обороны страны. Эти предложения были одоб­рены военным ведомством России, чему также способствовал и данный очередной случай.

28 июня

В столице Боснии и Герцеговины (в составе Авст­ро-Венгрии) Сараево сербский студент-националист Гаврило Принцип застрелил австрийского престолонаследника эрцгерцога Франца Фердинанда и его супругу, носившую титул светлейшей герцогини Гогенберг. Эрцгерцог приехал в Сараево по приглашению генерала Оскара Потиорека, чтобы наблюдать за манёврами. Ф. Фердинанд был умеренным австрийским политиком, сторонником автономии для боснийцев, чем сильно раздражал экстремистов из тайной организации «Молодая Босния» (Mlada Bosna), активистом которой был Принцип и которая боролась за объединение всех южнославянских народов в одном государстве.

Несмотря на тяжесть совершённого, Г. Принцип не был приговорён к смертной казни, т. к. ему было только 19 лет и по австро-венгерским законам он был несовершеннолетним. Поэтому его приговорили к максимальному возможному сроку – 20 годам тюремного заключения. Ещё до покушения было известно, что Принцип болен туберкулёзом, в то время неизлечимым смертельным заболеванием, поэтому терять ему было нечего. Интересно, что Ф. Фердинанд тоже был болен туберкулёзом. Г. Принцип содержался в тюрьме в тяжёлых условиях и умер от туберкулёза 28 апреля 1918 г. в Терезинштадте (ныне Терезин, Чехия).

С убийства Ф. Фердинанда началась Первая мировая война.

30 июня

С Корпусного аэродрома Санкт-Петербурга в уникальный перелёт Петербург – Киев и обратно стартовал самый большой в мире на тот момент летательный аппарат – четырёхмоторный аэроплан «Илья Муромец» конструкции русского инженера Игоря Ивановича Сикорского. За штурвалом воздушного корабля сидел сам конструктор.

За один день самолёт преодолел расстояние 1250 км, приземлившись 1 июля на Куреневском аэродроме Киева. При этом общая полезная нагрузка, включая четырёх членов экипажа (И. И. Сикорский, Х. Ф. Пруссис, Г. И. Лавров, В. Панасюк), составила 1610 кг. 12 июля 1914 г. «Илья Муромец» взял курс обратно и приземлился в Петербурге через 14 ч 38 мин.

Этим перелётом «Илья Муромец» с блеском продемонстрировал свои уникальные возможности, установив ряд мировых достижений, в том числе рекорд дальности – 2480 км. В ходе перелёта был получен ценнейший опыт пилотирования многомоторных самолётов, доказана способность самолёта совершать длительные полёты вне аэродромов постоянного базирования и в сложных климатических условиях, что заставило воен­ных пересмотреть и по-новому оценить возможности самолётов этого типа и изменить концепцию их использования.

А в стенах Министерства путей сообщений России возникла идея организовать пассажирскую авиалинию Петербург – Москва, а также использовать «Муромец» для более дальних рекордных перелётов: во Владивосток, на Северный полюс и в Америку. Однако начавшаяся вскоре Первая мировая война перечеркнула все эти планы.

Виталий Лебедев, председатель секции истории авиации и космонавтики Санкт-Петербургского отделения Национального комитета по истории и философии науки и техники РАН, специально для журнала «Новый оборонный заказ. Стратегии». Lebed2000@mail.ru

Партнеры