Директор ФСВТС_ Дмитрий Шугаев_цитата_ч-б

Дмитрий Шугаев: В сфере ВТС Россия действует строго в рамках закона и своих международных обязательств. В этом смысле мы комфортный и надежный партнер

Алеет Восток. Новая китайская армия – могущественный игрок на рынке вооружений

В двадцать первом веке Китай станет законодателем мод на мировом оружейном рынке и образцом строительства вооруженных сил

Те, кто говорят о «китайском чуде» как о феномене двадцатого и двадцать первого столетий, просто не знают истории. На протяжении всего Средневековья и отчасти Нового времени Китай был экономическим колоссом, чья экономика составляла четверть мировой. Другое дело что Китай по ряду причин пропустил технологический скачок, позволивший Европе фактически покорить мир. Результатом стало оттеснение Китая на обочину мировой политики, однако в последней трети прошлого века Китай начал стремительное возвращение на вершину мировой политической и экономической властной пирамиды. Одним из инструментов такого возвращения является народно-освободительная армия Китая (НОАК) – крупнейшие в мире по численному составу (2 250 000 человек) вооруженные силы, обладающие огромным мобилизационным ресурсом.

Кто хочет мира…

При этом пекинское руководство настойчиво декларирует идею о том, что грандиозная, по меркам других стран Тихоокеанского региона, китайская армия является «инструментом мира».

Чэнь Ху, исполнительный главный редактор журнала «Шицзе цзюньши» («Военное дело в мире»), в статье, опубликованной главной газетой Китая «Жэньминь жибао», пишет буквально следующее: «В соответствии со стратегическими целями страны НОАК должна эффективно сдерживать войны и создавать мирную внешнюю среду для строительства и развития государства. Поэтому ее основными задачами стали достижение и защита мира». Впрочем, здесь же военный теоретик делает важную оговорку: «Разумеется, эта армия, которая когда-то отстала от мирового уровня в техническом отношении, прилагает также усилия к своей модернизации: приобретает военную технику передового уровня, ориентируется на информационные войны. Однако некоторые расценили это неправильно, более того, кое-кто любит распространяться на сей счет, преследуя особые цели... Нынешний Китай, очень нуждающийся в мирной среде, ни в коем случае не допустит повторения ситуации, когда от недостатка сил страна оказалась не в состоянии сдержать войну». Итак, путь к достижению мира, по мнению Китая, немыслим без создания модернизированной армии, соответствующей высшим мировым стандартам, а возможно, и превосходящим их.

Выдвинутая Цзяном Цзэминем в 2001 году стратегия развития и модернизации НОАК и ВПК подразумевает, что к 2020 году НОАК должна стать сильнейшей армией в Азии, а к 2050 году – выйти на уровень сильнейших армий мира. При этом реформу вооруженных сил Китая отличает как долгосрочность планирования (до 2050 года), так и глобальность замысла (страна «должна иметь вооруженные силы, достойные великой державы»). Для реализации такой амбициозной стратегии у Китая есть и политическая воля, и финансовые ресурсы и интеллектуальный потенциал.

Объективность и интеллект

К чести политического руководства Китая, следует отметить, что оно исключительно объективно оценивает текущее состояние своих вооруженных сил. Патриотизм и естественная национальная гордость не мешают Центральным военным комиссиям видеть недостатки китайской армии и предлагать сбалансированный комплекс мероприятий по их преодолению. Руководство Китая признает, что сегодняшняя НОАК пока в основном не соответствует современным требованиям, в первую очередь в области high tech (высокоточное оружие, системы связи и управления войсками, радиоэлектронная борьба, космические средства, беспилотные аппараты и т. д.), в структуре и мобильности ВС. Способность НОАК действовать на значительном удалении от границ Китая («проецировать силу», по выражению американских военных) также остается весьма низкой. Причиной тому служит, прежде всего, недостаточное развитие военно-воздушных сил Китая, возможности которых в переброске военных контингентов и завоевании господства в воздухе остаются ограниченными. Кроме того, китайские ВМС пока остаются «прибрежным флотом», что серьезно беспокоит китайских лидеров. Еще в декабре 2008 года представитель Министерства обороны КНР Хуан Сюэпин официально заявил о намерении Пекина «серьезно рассмотреть вопрос о строительстве авианосца». Предположительно уже в 2015 году китайский флот получит в свое распоряжение два авианосца среднего класса водоизмещением 50–60 тыс. тонн с неядерными силовыми установками. Проект национального авианосца Китай разрабатывает уже более 20 лет, при этом с целью изучения опыта постройки Пекин осуществил закупку нескольких авианосцев, выведенных из состава ВМС разных стран. Первым купленным КНР судном данного типа стал австралийский «Мельбурн», а после распада СССР Китай закупил несколько тяжелых авианесущих крейсеров, включая «Варяг», «Минск» и «Киев». Параллельно с реализацией программы постройки национального авианосца ведутся работы по созданию собственного палубного истребителя, при этом модернизированный «Варяг», скорее всего, превратится в плавучую школу для подготовки морских летчиков.

Способность к освоению передового опыта, творческому заимствованию и переосмыслению инноваций – одна из сильных сторон китайского военного руководства. С начала нового века китайские войска постоянно участвуют в совместных учениях с вооруженными силами других стран, большое значение придается участию китайских офицеров в международных научно-военных конференциях, а также организации ознакомительно-обучающих поездок офицеров в Японию, Корею, Пакистан, Индию, Таиланд, Малайзию и другие страны. Китайские генералы в максимальной степени учитывают новейшие американские концепции военного строительства, в частности концепцию «сетецентрической войны», основой которой является принцип информационного обеспечения войск данными о боевой обстановке в реальном масштабе времени с немедленным применением оружия по выявленным целям. В современной китайской армии реализовать такую концепцию будет сложно, однако судя по мерам, предпринимаемым китайскими лидерами, они планируют создать «внутри» НОАК новую высокотехнологичную армию, способную вступить в локальное сражение с армией любой другой страны в Тихоокеанском регионе и одержать победу за минимальное время. «Война не любит продолжительности», – учил великий полководец и военный теоретик Сунь Цзы.

«Новая» армия

Какой облик может принять «новая» китайская армия? Не отказываясь от «призывной» модели комплектования своих вооруженных сил Китай фактически делает ставку на формирование высокопрофессиональных боевых подразделений, оснащенных самым современным оружием, использование которого базируется на новейших теориях ведения боевых действий, при этом особое значение придается технологиям информационной и психологической войны.

Огромная численность потенциальных призывников позволяет китайским военным выбирать лучших из лучших, для которых служба в армии становится первой ступенькой возможной карьеры. На протяжении последнего десятилетия Китай ведет последовательную и планомерную политику сокращения численности вооруженных сил, одновременно повышая требования к кандидатам на военную службу и качество подготовки личного состава. При этом китайское руководство постоянно улучшает условия жизни военных. Начиная с 2008 года в армию из городов и уездных центров стали набирать молодежь с высшим и специальным образованием. Повысился образовательный ценз и у сельской молодежи, призываемой в армию: с начальной школы средней ступени до высшей школы средней ступени (по материалам «Красной Звезды»). А шанс поступить в военное училище есть у одного из 11 тыс. кандидатов. Можно уверенно говорить, что китайский курсант – это один из лучших представителей молодежи, высокомотивированный и образованный человек, действительно способный «учиться военному делу настоящим образом». Особое значение придается комплектованию специальных десантно-штурмовых частей, сил «специального назначения», т. н. «кулачных подразделений», способных проламывать оборону противника, наносить удары, парализующие его боевой потенциал, уничтожая штабы, центры управления и отдельных военных и политических руководителей, захватывать узлы сопротивления, а также открывать новые регионы боевых действий. Эти части являются настоящей элитой китайских вооруженных сил, их обучают по самым современным методикам и вооружают лучшим оружием.

Следует заметить, что Китай традиционно придавал исключительное значение морально-психологической войне, о чем подробно писал гениальный военный мыслитель Сунь Цзы в своих трактатах о военном искусстве. Значимость психологической войны была осознана в Китае гораздо раньше, чем в Европе, а из древних китайских военных трактатов следует, что в начале нашей эры едва ли не четверть штабных офицеров занимались именно ведением психологической войны. Переходу от «механизированной войны индустриального общества к войне решений и стиля управления, войне знаний и войне интеллекта», то есть ведению информационной войны, придается в Китае очень большое значение. При этом особый упор делается на ведении психологической войны до начала военных действий или вместо них. Наиболее эффективная стратегия такой войны состоит в том, чтобы противник утратил способность к принятию управленческих решений еще до начала вооруженного конфликта, – в точном соответствии с рекомендациями Сунь Цзы, указывавшего, что лучшая победа – это «разбить замыслы противника».

Еще в 1991 году Военный совет ЦК коммунистической партии Китая утвердил «Положение о политической работе в НОАК», в котором определил следующие общие принципы ведения психологических операций:

• в боевой обстановке необходимо сочетать нанесение ударов по противнику с работой по его разложению, а в работе с военнопленными придерживаться принципов гуманного обращения с ними;

• в мирное время при разработке плана боевой подготовки войск предусмотреть обучение их работе по разложению личного состава армии противника;

• вести работу по изучению морально-политического состояния личного состава зарубежных армий и населения.

Какое же оружие может оказаться в руках у бойцов «новой» китайской армии?

Довольно долго Китай пользовался продукцией советского ВПК, поставлявшейся до начала известных конфликтов. Однако, как отмечает эксперт Александр Храмчихин, еще в 1970-е Пекин получил доступ к некоторым образцам американской и европейской техники, а с конца 1980-х начал приобретать новейшую технику в СССР, а затем в России, и «благодаря этому по многим классам „перепрыгнул“ через поколение». Кроме того, Китай всегда обладал исключительной способностью заимствовать технологии.

В настоящее время будет ошибочным декларировать какое-либо значительное технологическое превосходство российского ВПК над китайским в области «обычных» вооружений. Синтезируя зарубежные технологии, китайский ВПК активно создает достаточно оригинальные образцы боевой техники: зенитный ракетно-пушечный комплекс Туре типа 95 (PGZ-04), самоходные гаубицы PLL-05 и PTL-02, БМП ZBD-05 и другую сложную технику. Россия не продавала Китаю лицензию на производство зенитной ракетной системы С-300П, что не помешало китайцам скопировать ее под названием HQ-9. Китайцы постепенно меняют «калашниковы» на собственные новейшие автоматические винтовки, созданные на основе как того же АК, так и западных винтовок (FA MAS, L85).

Лучшие китайские танки – типы 96 и 99 (он же тип 98G) – практически не уступают лучшим российским танкам – Т-72Б, Т-80У, Т-90, их тактико-технические характеристики очень близки. Таких современных танков у Китая уже сейчас около 2000. Китай закупил в России 76 истребителей Су-27, из которых 40 составили учебно-боевые Су-27УБ, а также 100 истребителей Су-30, и плюс 95 Су-27 собрал по лицензии. Очевидно, что Су-27 российского производства приобретались главным образом для обучения летного состава, а вооружать свои ВВС Китай будет собственными самолетами J-10 и J-11 (копия Су-27), производство которых уже началось.

Означает ли это, что российские системы вооружений уже не могут заинтересовать руководство НОАК? Ни в коем случае. Только для осуществления успешной торговли с Китаем следует признать, что эта страна уже не является «младшим братом» в сфере военных технологий. И военно-технологическое деловое партнерство российского ВПК с китайской армией потребует от наших предприятий скорейшего внедрения самых высоких стандартов производства и деловой практики.

Андрей Стрелин

Партнеры