Станислав Михайлович Иванов,
ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук
Ситуация на Ближнем Востоке, говоря шахматным языком, близка к патовой. Ни одна из сторон обострившегося конфликта не намерена уступать, велико влияние, если не сказать вмешательство со стороны внешних сил (Иран, США). Палестинцы сектора Газа, ЗБРИ, как и мирные жители Ливана, Йемена, продолжают оставаться заложниками радикальных исламистских группировок и их внешних спонсоров.
Среди членов Совета Безопасности ООН также нет единых подходов к справедливому решению палестинской проблемы. В нынешних условиях весьма сложной международной обстановки рассчитывать на возобновление деятельности квартета по ближневосточному урегулированию в составе ООН, ЕС, США и РФ не приходится.
Точки отсчета
Резко дестабилизировали ситуацию на Ближнем Востоке события 7 октября 2023 г. Массированный ракетный обстрел территории Израиля со стороны сектора и вторжение боевиков палестинских радикальных группировок ХАМАС и «Исламский джихад» (последняя запрещена в РФ) в приграничные районы на юге Израиля в очередной раз нарушили затишье в длительном противостоянии.
Ответная военная операция Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) «Железные мечи» и блокада сектора Газа не только обернулись новой масштабной трагедией для палестинцев и израильтян, но и спровоцировали вмешательство в этот конфликт ливанской военно-политической группировки «Хезболла» и йеменской «Ансар Аллах». За счет этого театр военных действий в регионе существенно расширился. Израиль предпринял новую военную операцию на юге Ливана, наносит регулярные ракетно-бомбовые удары по территории Ливана и Сирии. В ответ на нападения йеменских хуситов на морские суда в Красном море и Аденском заливе ВВС США и Великобритании также наносят удары по военным объектам «Ансар Аллах» в Йемене.
Параллельно с этими событиями на Ближнем Востоке обострился и ирано-израильский конфликт, который может не только перерасти в большую войну между двумя региональными державами, но и втянуть в нее США и другие страны.
Одной из главных причин эскалации ближневосточного конфликта стала поддержка Ираном упомянутых выше антиизраильских негосударственных акторов в регионе, которые принято считать иранскими прокси-силами.
Истоки ирано-израильского конфликта восходят к 1979 г., когда лидер исламской революции и основатель Исламской Республики Иран (ИРИ) аятолла Хомейни провозгласил антисионистскую (антиизраильскую) политику, чтобы поднять авторитет Ирана в арабских и мусульманских странах. Израиль был назван общим для всех мусульман врагом, что, по мнению иранских аятолл, должно было сплотить в борьбе с ним основные течения ислама: суннитов и шиитов. Власти Исламской Республики Иран в своей внешней политике взяли курс на экспорт исламской революции в регионе и уничтожение Израиля, который они называли «сионистским образованием». Хомейни открыто призывал к организации новой палестинской интифады (восстания). Эти действия Тегерана со временем превратились в самый серьезный идеологический и военно-политический вызов руководству Израиля.
Новые теократические власти в Тегеране припомнили Израилю и тесное сотрудничество с антинародным шахским режимом, и союзнические отношения с США, и захват исламских святынь в Иерусалиме, и оккупацию палестинских земель. Аятолла Хомейни утверждал, что Израиль, лежащий в сердце исламского мира, является важнейшей преградой на пути продолжения исламской революции и создания всемирного исламского государства.
В результате отношения Ирана с Израилем надолго приобрели антагонистический характер. Нарастающую взаимную вражду между Тегераном и Тель-Авивом сопровождали политико-дипломатические демарши, взаимные обвинения в преступлениях против человечности, угрозы, шантаж, кибератаки, теракты, диверсии, прокси-войны. Все это сейчас принято называть «гибридной войной».
Как выше отмечено, Тегеран сделал упор на создание широкого антиизраильского фронта в регионе из числа поддерживаемых им прокси-сил, включающих в себя ХАМАС, «Палестинский исламский джихад», ливанскую «Хезболлу», йеменскую «Ансар Аллах», иракские «Хашд аш-Шааби», «Кятаиб Хезболла» и др. В качестве союзников ИРИ в регионе, поддерживающих антиизраильскую политику, стали выступать правительство Асада в Сирии (представляющее алавитское и шиитское меньшинство страны), отчасти власти Ирака (шиитское большинство), власти Катара, общины шиитов Ливана, Йемена (хуситы) и заметно «позеленевшая» при Эрдогане Турция.
Иран – Израиль: обмен ударами
Иран долгое время оставался как бы в тени разворачивающихся трагических событий вокруг сектора Газа, и было трудно предсказать, что очередное обострение палестино-израильского конфликта приведет к прямому обмену ракетно-бомбовыми ударами и атаками ВВС и дронов между Ираном и Израилем. И хотя спонсорство Тегерана и различные виды помощи антиизраильским группировкам региона были вполне очевидны и широко известны, Тель-Авив долгое время воздерживался от прямых военных столкновений с ИРИ, ограничиваясь операциями своих спецслужб по ликвидации иранских ученых-ядерщиков и лидеров проиранских исламистских группировок.
Однако после удара ВВС Израиля 1 апреля 2024 г. по зданию рядом с консульством Ирана на юго-западе столицы Сирии – Дамаска, когда погибли два генерала и несколько старших офицеров КСИР, ситуация в регионе резко изменилась. Уже 13–14 апреля Иран провел ответную масштабную атаку под кодовым названием «Правдивое обещание». С территории Ирана, Ливана и Йемена в сторону были запущены Израиля около 300 баллистических, крылатых ракет и беспилотников. И хотя системы ПВО и ПРО Израиля и их союзников отразили большую часть воздушных целей, всего лишь несколько ракет и их обломки упали на израильской авиабазе в пустыне Негев и на улицах ближайших населенных пунктов и пострадали несколько десятков мирных жителей, был создан прецедент. Тегеран осуществил первый в истории региона массированный удар по территории Израиля, что повлекло за собой дальнейшую эскалацию конфликта между этими странами.
Уже 19 апреля 2024 г. Израиль ответил ударом своих беспилотников по иранской авиабазе вблизи города Исфахан, где базировалась истребительная авиация. О возможных жертвах и разрушениях в Иране не сообщалось.
Очередным испытанием для ирано-израильского противостояния стало убийство в Тегеране 31 июля 2024 г. одного из лидеров ХАМАС Исмаила Хания. Несмотря на то, что Тель-Авив не взял на себя ответственность за этот теракт, иранские власти поспешили обвинить в нем Израиль. Поскольку нападение произошло в период инаугурации нового президента Ирана Масуда Пезешкиана, оно стало как бы вызовом иранским властям.
Но Тегеран проявил определенную выдержку, взял паузу и только 1 октября 2024 г. осуществил ответную операцию «Правдивое обещание 2», направив около 200 баллистических ракет в сторону Израиля. Как сообщили сами иранцы, новая ракетная атака стала также ответом на убийство лидера ливанской «Хезболлы» Хасана Насраллы и бригадного генерала Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Аббаса Нилфорушана, которые погибли при атаке ВВС Израиля на штаб группировки в столице Ливана Бейруте 27 сентября 2024 г.
В ночь на 26 октября 2024 г. израильская армия объявила о новой атаке на военные объекты в Иране. При этом были задействованы более 100 боевых самолетов, включая стелс-истребители пятого поколения F-35. Целями ВВС Израиля были средства противовоздушной обороны и предприятия по производству ракет. Якобы также был атакован военно-космический центр Шахруд в провинции Семнан, находящийся под управлением КСИР. По информации иранской стороны, атака была отражена и привела лишь «к ограниченному ущербу». В связи с этим ударом Иран призвал созвать экстренное заседание Совета безопасности ООН.
Продемонстрировав своему электорату и прокси-силам в регионе готовность на равных давать отпор «сионистскому врагу», Тегеран занял свою прежнюю позицию наблюдателя за событиями вокруг Израиля. Иранское руководство реально оценивает военный потенциал Израиля как региональной ядерной державы и мощь стоящего за ним стратегического союзника – США. Только в зоне Персидского залива Вашингтон располагает десятками военных баз и ударными группировками своих ВМС и ВВС.
Иранское руководство понимает, что большая открытая война с этими силами может привести к военному поражению Ирана и, как следствие, возможному свержению правящего теократического режима. Сегодня вся власть в ИРИ сосредоточена в руках ее руководителя и духовного лидера аятоллы Али Хаменеи, опирающегося на верхушку духовенства и Корпус стражей исламской революции. Ислам шиитского толка джафаритского мазхаба является, по сути, идеологией государства и главной скрепой многонационального Ирана.
Однако не все слои населения безоговорочно поддерживают внешнюю и внутреннюю политику государства: время от времени в десятках городов страны проходят митинги, демонстрации и другие массовые акции протеста. Масштабная война Ирана с Израилем и США может привести к новым внутренним беспорядкам и распаду государства по национальному признаку на несколько частей (Персия, Азербайджан, Курдистан, Белуджистан и т.д.).
Несмотря на то, что в Тегеране и Тель-Авиве есть понимание того, что большая война между ними может представить реальную угрозу существованию обоих государств, исключать новых масштабных провокаций в отношениях между Ираном и Израилем не приходится, поскольку Тегеран не отказывается от принятых ранее антисионистских постулатов в своей внешней политике и продолжает всячески поддерживать все антиизраильские силы в регионе. Для иранского руководства, как и для его сателлитов на Ближнем Востоке, главное – вовсе не создание палестинского государства, а в первую очередь уничтожение Государства Израиль.
Как показали последние события, власти Ирана и Израиля не останавливает отсутствие общих границ и необходимость при обменах ударами преодолевать территории нескольких арабских государств. Тегеран не только продемонстрировал способность осуществлять пуски баллистических, крылатых ракет и дронов в направлении Израиля, но и выражает готовность перебросить через дружественные ему территории Ирака, Сирии и Ливана (так называемая «шиитская дуга», или «шиитский полумесяц») к границам Израиля бронетанковую технику, мотопехоту и артиллерию. ВМС и ВВС Ирана могут блокировать и/или заминировать Ормузский пролив и взять под свой контроль Персидский залив. В таком случае неминуем резкий скачок цен на нефть и сжиженный газ на мировом рынке, что может привести к новому мировому финансово-экономическому кризису.
Арсеналы
В апреле 2024 г. Иран наглядно продемонстрировал, что он обладает одним из крупнейших в регионе арсеналом ракет и беспилотников с дальностью 2000 км и более. По данным Международного института стратегических исследований (IISS) и издания «The Military Balance 2023», в настоящее время в составе ВВС Ирана имеется 312 боевых самолетов (и еще 23 – в ВВС КСИР): одна эскадрилья оснащена истребителями F-7M и FT-7, по две – истребителями F-14 и МиГ-29, четыре – самолетами F-5B/E/F (включая небольшое число созданных на их базе иранских истребителей Saegheh) и пять – истребителями-бомбардировщиками F-4D/E (включая несколько разведчиков RF-4E). Кроме того, в ВВС имеется по одной эскадрилье истребителей Mirage F1EQ/BQ и ударных самолетов Су-24МК, а в ВВС КСИР – эскадрилья истребителей-бомбардировщиков Су-22М4 и Су-22УМ3К. Иран также имеет на вооружении свыше 3000 ракет различных типов и около 4000 современных ударных беспилотников.
В свою очередь, Израиль показал эффективность своих систем ПВО и ПРО «Железный купол» и «Стрела», умение взаимодействовать с аналогичными системами США и Великобритании в регионе. Авиация и беспилотники Израиля подтвердили способность наносить точечные удары по целям в Сирии, Ливане и Иране. Эксперты напоминают, что Израиль обладает арсеналом ядерных боеприпасов в количестве около 90 единиц и полноценной ядерной триадой средств их доставки к целям. В составе ВВС Израиля находятся более 320 боевых самолетов, в том числе 175 самолетов F-16, 84 самолета F-15, 39 самолетов F-35, а также более 120 вертолетов, включая 48 ударных вертолетов «Apache». Но Тель-Авив вряд ли решится на применение своего ядерного оружия (ЯО) по иранским объектам до тех пор, пока не возникнет реальная угроза существованию Государства Израиль.
Вместе с тем нельзя исключать отдельных точечных ударов ЦАХАЛ по вскрытым разведкой объектам разработки, производства или хранения ядерного оружия ИРИ. Для Израиля жизненно важно не допустить появления ЯО у Ирана. Вполне возможно повторение операций ВВС Израиля по типу уничтожения иракского ядерного реактора «Озирак» в 1981 г. или сирийского ядерного объекта в 2007 г. Главными целями для Израиля могут стать обогатительные заводы в Натанзе и Куме, ядерный центр в Исфахане и объект в Парчине. Целями второго уровня могут быть реакторы в Араке и Бушерской АЭС. Однако израильское командование при этом учитывает, что многие стратегические объекты Ирана укрыты на большой глубине и поразить их можно только специальными зарядами или бомбами типа американских корректируемых противобункерных авиационных бомб.
Очевидно, израильское руководство вынуждено будет считаться и с мобилизационными ресурсами Ирана. В мирное время в действующей армии ИРИ примерно 600 тыс. военнослужащих в строю и еще около 350 тыс. подготовленных резервистов. При численности населения в 88 млн человек Иран может мобилизовать в вооруженные силы в сжатые сроки еще несколько миллионов военнослужащих.
В ЦАХАЛ проходит службу всего 170 тыс. военнослужащих, количество резервистов составляет 465 тыс. человек. Общая численность еврейского населения Израиля немногим больше 7 млн человек, поэтому его мобилизационные возможности по сравнению с ИРИ существенно ограничены. Вступать в масштабную затяжную войну с Ираном даже после завершения военной операции в секторе Газа Израиль без гарантированной поддержки Вашингтона вряд ли решится.
В свою очередь иранское руководство делает определенные выводы из массированной атаки баллистическими и крылатыми ракетами и дронами по территории Израиля 13–14 апреля 2024 г., когда эффективность удара нескольких сотен иранских ракет и дронов оказалась близка к нулю. Как известно, Израиль тратит на оборону намного больше средств, чем Иран, и получает самое современное вооружение из США и стран НАТО, что обеспечивает Тель-Авиву значительное технологическое преимущество в потенциальном конфликте. Важным сдерживающим действия Ирана фактором остается также вероятность прямого вмешательства ВС США в этот гипотетический конфликт в случае агрессии против Израиля.
Тегерану же рассчитывать на помощь вооруженных сил иностранных государств в конфликте с Израилем не приходится, поэтому в ближайшей перспективе он вряд ли перейдет «красные линии» как по созданию ЯО, так и по новому масштабному вооруженному столкновению с Израилем. В приоритетах Тегерана останутся ускоренное развитие национальной ракетной программы, усиление ВВС, ВМС, ПВО и ПРО за счет продукции собственной промышленности и закупок оружия и боевой техники в дружественных странах, а также продолжение «гибридной войны» с Израилем с привлечением всех иранских прокси-сил в регионе.
Можно констатировать, что главную задачу в противостоянии с Тель-Авивом на современном этапе Тегеран решил. Новый палестино-израильский вооруженный конфликт и гуманитарная катастрофа в секторе Газа сорвали наметившийся в последние годы процесс дальнейшего признания арабскими странами Государства Израиль. Страны ЕС и подавляющее большинство членов ООН встали на сторону палестинцев. Таким образом, Иран оказался как бы в одном строю с мировым сообществом, арабскими и мусульманскими странами и, больше того, претендует на роль лидера в борьбе с Израилем за справедливое ближневосточное урегулирование на всех его треках: палестинском, ливанском и сирийском.
Одновременно иранское руководство продемонстрировало своему населению возросший авторитет Ирана на международной арене, потенциал своих вооруженных сил и достижения национальной военной промышленности. На этом фоне духовному лидеру ИРИ Али Хаменеи будет проще сплотить вокруг себя ближайших соратников и консолидировать власть и общество.
Возможные сценарии
Наиболее вероятным вариантом развития событий на Ближнем Востоке представляется продолжение военных операций Израиля в секторе Газа и на юге Ливана с целью разгрома и уничтожения наиболее крупных отрядов боевиков радикальных палестинских группировок ХАМАС, «Исламский джихад» и «Хезболла». Такой вариант отвечает курсу правительства Нетаньяху на силовое решение палестинской проблемы. Тель-Авив рассматривает само существование радикальных исламистских организаций как угрозу безопасности Государству Израиль.
Вторым вариантом может стать достижение при помощи посредников (Египет, Катар) соглашения между сторонами конфликта о прекращении огня и временном перемирии (обмен заложниками, пленными и заключенными). В таком случае Тель-Авив может ограничиться блокадой сектора Газа на длительный период и установлением так называемой буферной зоны на юге Ливана.
Третьим, опасным для региональной и международной безопасности вариантом может быть дальнейшая эскалация палестино-израильского конфликта за счет прямого масштабного вооруженного столкновения между Израилем и Ираном. Исключать такое развитие событий не следует, поскольку уже состоялись несколько обменов ударами ракет, авиации, беспилотников. Тель-Авив заявляет, что для него «красной чертой» в отношении Тегерана может стать достоверная информация о появлении у ИРИ ядерного оружия или продолжение поддержки и вооружения Ираном своих прокси-сил в регионе современными видами вооружений (ракеты, беспилотники и т.п.).
Как выше отмечено, сохраняется вероятность вовлечения в этот конфликт и США, которые располагают разветвленной сетью военных баз в регионе и мощными группировками ВМС и ВВС в Персидском заливе и Средиземном море. Сообщается, что Пентагон уже принял решение перебросить в ближайшее время на Ближний Восток дополнительные войска. Якобы в состав этих сил войдут эсминцы, многофункциональные истребители F-35 и стратегические бомбардировщики B-52.
Очевидно, что решение о прямом или косвенном участии ВС США в ирано-израильском конфликте придется принимать уже новой администрации в Белом доме. Такое решение возможно лишь при явной угрозе уничтожения Государства Израиль или нанесения ему существенного ущерба. Здесь может быть также как минимум три гипотетических сценария.
В первом случае Вашингтон ограничится предоставлением ЦАХАЛ необходимых разведданных о стратегических и военных объектах Ирана и окажет ему срочную помощь самым современным оружием и боеприпасами.
Во втором – поддержит военную операцию ЦАХАЛ против Ирана действиями своих ВВС, ВМС и сил специального назначения.
В третьем случае – в тесном взаимодействии с ЦАХАЛ или же самостоятельно проведет масштабную военную операцию против Ирана по типу операций «Буря в пустыне» 1990–1991 гг. или «Иракская свобода» 2003 г. в Ираке. Если первая из этих операций преследовала целью освобождение оккупированного иракскими войсками Кувейта и разгром ВС Ирака, то вторая – свержение режима Саддама Хусейна и демократизацию Ирака по западным лекалам.
Все эти гипотетические варианты и сценарии дальнейшего развития событий на Ближнем Востоке вполне реальны и во многом будут зависеть от степени угрозы Израилю со стороны Ирана.
К великому сожалению, предпосылок к мирному решению палестино-израильского и ирано-израильского конфликтов пока не просматривается. Радикальные палестинские группировки и их спонсоры в Тегеране не намерены отказываться от идеи уничтожения «сионистского врага» в лице Государства Израиль и создания Государства Палестина от реки Иордан до Средиземного моря, т.е. за счет территории Израиля. Поэтому Тель-Авив, в свою очередь, исключает вероятность признания уже существующего на Западном берегу реки Иордан палестинского государства или какого-либо нового государственного образования палестинских арабов из-за опасности захвата власти в них антиизраильски настроенными палестинскими радикалами. К тому же израильское руководство не без оснований считает, что в нынешних условиях Государство Палестина может стать марионеткой в руках Ирана и как бы форпостом всех антиизраильских сил в регионе.
Призывы мирового сообщества и некоторых посредников к руководству Израиля вернуться к границам 1967 г. и сделать Восточный Иерусалим столицей будущего палестинского государства в Тель-Авиве всерьез не воспринимают. Дело в том, что до 1967 г. сектор Газа находился под контролем Египта, а ЗБРИ и Восточный Иерусалим были аннексированы Иорданией. Сегодня ни Каир, ни Амман не изъявляют желания устанавливать свой контроль над этими территориями, а разношерстные палестинские группировки враждуют между собой и не готовы к взаимодействию с израильскими властями по созданию дружественного Израилю единого палестинского государства.
Выборы 2006 г. в общепалестинский парламент – Законодательный совет показали, что организация ХАМАС и ее союзники пользуются наибольшим авторитетом и влиянием не только в секторе Газа, но и на ЗБРИ. Как известно, тогда блок «Реформа и перемены» под эгидой ХАМАС получил 74 депутатских мандата в 132-местном парламенте, а его основной соперник — движение ФАТХ, возглавляемое главой Палестинской национальной администрации (ПНА) Махмудом Аббасом, смогло получить лишь 45 мест. Последовавший вооруженный конфликт между ФАТХ и ХАМАС в 2007 г. привел к тому, что ФАТХ установил контроль над ЗБРИ, а ХАМАС – над сектором Газа.
После событий 7 октября 2023 г. палестинское общество еще более радикализовалось, и уже не только ХАМАС, но и «Палестинский исламский джихад» (запрещен в РФ) претендуют на власть в будущем палестинском государстве. В этой ситуации израильское руководство исключает какие-либо переговоры в отношении освобождения оккупированных ранее палестинских земель и признания Государства Палестина.
Сохраняется слабая надежда на более прагматичный курс новой администрации США в отношении Ирана. Восстановление в какой-либо форме Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы и снятие ограничительных санкций западных стран в отношении Тегерана могло бы снизить накал напряженности и в ирано-израильских отношениях. Как видится, интеграция Ирана в мировую экономику и мировое сообщество стала бы реальным путем к повышению уровня региональной и международной безопасности.
Очевидно, что и Тель-Авив мог бы проявить большую активность и гибкость в налаживании диалога с умеренными палестинскими лидерами и официальными властями Ливана и Йемена. Ставка только на военную силу и стремление уничтожить физически всех потенциальных врагов Израиля бесперспективна. События показывают, что на место погибших лидеров и полевых командиров исламистов назначаются новые, число боевиков ХАМАС, «Исламского джихада», «Хезболлы», «Ансар Аллах» и им подобных группировок не уменьшается. Эмиссары радикалов довольно легко пополняют ряды группировок за счет вербовки безработной палестинской молодежи, которая с готовностью идет на священную войну – «джихад» и считает для себя честью умереть в бою с неверными.
Не в пользу Израиля складывается и демографический фактор. В стране из примерно 9 млн населения только 7 млн евреев, около 2 млн палестинских арабов, еще 2 млн палестинцев проживает в секторе Газа, 3 млн на ЗБРИ, около 7 млн палестинских беженцев – в арабских странах. Уже сейчас соотношение еврейского населения и палестинских арабов 2:1 в пользу палестинцев. Период роста численности евреев в Израиле за счет прибытия все новых репатриантов практически завершился, и, наоборот, отмечается некоторый отток населения из Израиля в США, другие западные страны. Рождаемость среди евреев также заметно отстает от уровня рождаемости среди палестинских арабов.
Некоторые эксперты допускают, что к 2050 г. общины евреев и арабов в Израиле станут примерно равными и теоретически премьер-министром или президентом страны может стать палестинский араб. Ведь еще несколько десятилетий тому назад никто не мог предположить, что президентом США станет афроамериканец или премьер-министром Великобритании – гражданин индийского происхождения из Восточной Африки.
Если посмотреть на общее соотношение численности населения противоборствующих сторон, то здесь картина выглядит еще более тревожной для Израиля. На 7 млн израильских евреев, помимо 14 млн палестинских арабов, приходится 88 млн граждан Ирана, примерно 10 млн шиитов-хуситов Йемена и 2 млн шиитов Ливана. Десятки миллионов сторонников арабов-палестинцев имеются и среди мусульман-суннитов. Так, одним из наиболее рьяных защитников прав палестинцев считает себя президент Турции Р.Т. Эрдоган. Не случайно в Стамбуле располагается штаб-квартира ХАМАС. В той или иной мере палестинцев поддерживает подавляющее большинство исламского сообщества (уммы), включая довольно многочисленные общины мусульман в странах ЕС.
В то же время следует отметить, что власти Израиля стараются адаптировать свое нееврейское население в жизнь государства и общества. В Израиле вероисповедание и принадлежность к какой-либо национальной или этнической общине не всегда определяют статус гражданина. Так, военнослужащих-арабов уже можно встретить в различных частях ЦАХАЛ и полиции, хотя израильское законодательство и не предусматривает обязательный призыв на службу арабских юношей, и тем более девушек. Причина их добровольного поступления на службу сугубо прагматичная: армия – это своего рода входной билет в израильское общество. В ЦАХАЛ также проходят службу арабы-бедуины, черкесы и другие граждане Израиля, исповедующие ислам.
Что же касается друзов, особой ближневосточной общины, в верованиях которой соединились элементы ислама, иудаизма и христианства, то немало их представителей носят генеральские погоны. Родной язык бедуинов и друзов арабский, поэтому они обычно служат в разведывательных подразделениях. Отслуживший в ЦАХАЛ получает возможность продолжить обучение за счет армии или попробовать себя на ниве предпринимательства. Военнослужащий, демобилизованный из израильской армии, получает право на особые скидки и финансовую помощь при покупке жилья, у него появляется возможность получить престижную работу на государственных предприятиях.
В целом же можно констатировать, что Израиль впервые в своей истории столкнулся с масштабным сопротивлением негосударственных акторов из числа радикальных исламистских группировок при поддержке такой мощной региональной державы, как Исламская Республика Иран. Непримиримость идеологий, внешней политики и позиций противоборствующих сторон создает предпосылки к дальнейшей эскалации вооруженного конфликта на грани новой большой войны на Ближнем Востоке. Опасность такого сценария заключается в том, что Израиль обладает ракетно-ядерным оружием и триадой средств его доставки к целям, а Иран располагает современными ВВС, ВМС, ПВО, имеет на вооружении баллистические, крылатые ракеты, беспилотники, владеет технологиями по производству ядерных боеприпасов, в стране работает АЭС «Бушер» и сеть ядерных научно-исследовательских центров.
Прямое столкновение между этими странами или вмешательство в этот конфликт на стороне Израиля ВС США может привести к ядерной катастрофе. Задача мирового сообщества, и прежде всего ООН, состоит в том, чтобы предотвратить подобный сценарий развития событий. При этом надо понимать, что прекращение огня в секторе Газа могло бы стать первым шагом на пути мирного урегулирования ближневосточного конфликта.
***
При всей сложности и, казалось бы, неразрешимости нового кризиса на Ближнем Востоке все же появился слабый свет в конце извилистого военно-политического туннеля. Так, 27 ноября 2024 г. было достигнуто соглашение о прекращении огня на ливано-израильской границе. План урегулирования конфликта между Израилем и радикальной исламистской организацией ливанских шиитов «Хезболла» предусматривает в течение последующих 60 дней вывод вооруженных отрядов и инфраструктуры этой неправительственной группировки к северу от реки Литани, которая на некоторых участках протекает всего в 20–30 км от границы с Израилем. Регулярная армия Ливана берет на себя обязательство установить контроль над южными районами страны, а ЦАХАЛ, в свою очередь, обещает поэтапно передислоцировать все свои войска с территории Ливана обратно в Израиль.
Соглашение предусматривает также сохранение миротворческих сил ООН в этом районе и создание международного комитета по контролю над его исполнением во главе с США. Вашингтон гарантировал Израилю поддержку его военных операций в случае новых угроз с территории Ливана, а также действий по пресечению возможного восстановления военного присутствия «Хезболлы» на юге страны. Премьер Израиля Биньямин Нетаньяху выступил с обращением, в котором заявил, что в случае нарушения перемирия со стороны «Хезболлы» ЦАХАЛ возобновит военные действия на этом участке фронта.
Со вступлением в силу этого соглашения появилась надежда на снижение общей напряженности на Ближнем Востоке. Ведь до последнего времени Израилю приходилось вести боевые действия сразу на нескольких фронтах – в секторе Газа, на границе с Ливаном, а также обмениваться ракетно-бомбовыми ударами с Ираном и отвечать на эпизодические атаки йеменских хуситов. Тот факт, что лидеры «Хезболлы» пошли на прекращение огня против Израиля, говорит и о том, что стоящий за этой группировкой Тегеран также предпочел не обострять конфликт с Израилем и США.
Можно ожидать, что вслед за нормализацией обстановки на израильско-ливанской границе последует и перемирие в секторе Газа. По сообщениям из Тель-Авива, вооруженным отрядам палестинских радикальных группировок ХАМАС и «Исламский джихад» (запрещена в РФ) нанесен существенный ущерб, а из-за довольно плотной блокады анклава израильскими войсками боевики лишены возможности пополнять арсеналы вооружений и боеприпасов. Посредники в лице представителей Египта и Катара прилагают значительные усилия, чтобы добиться прекращения огня в секторе Газа.
Очевидно, что активная вооруженная фаза нового конфликта на Ближнем Востоке может в ближайшее время пойти на спад, но коренные политические и идеологические разногласия между Ираном и Израилем сохранятся. Понятно, что весьма хрупкое перемирие между Израилем и «Хезболлой» может быть нарушено сторонами в любое время. При этом вряд ли можно всерьез полагаться на эффективность действий ливанской армии или миротворцев ООН по сдерживанию «Хезболлы». Многое будет зависеть от воли и желания иранского теократического режима в Тегеране.
Можно предполагать, что высший руководитель ИРИ аятолла Али Хаменеи и его соратники станут и дальше манипулировать своими прокси-силами в регионе и решать, что им выгодно в той или иной конкретной ситуации: война или мир. Пожалуй, «партия войны» в Иране может уступить сторонникам внутренних демократических реформ и постепенному выводу страны из международной изоляции.
Организация «Исламский джихад» запрещена в РФ
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 6 (89), 2024 г., Санкт-Петербург
