Автор Артем Мальцев
За последние пару столетий ни один вооруженный конфликт не обходился без использования ствольной артиллерии. От локальных столкновений иррегулярных банд боевиков на задворках цивилизации до противостояния миллионных армий – в разных обличьях артиллерия присутствует повсеместно. Гаубицы, минометы, безоткатные пушки: из всех видов тяжелого вооружения эти орудия войны наиболее доступны и смертоносны.
В ходе обеих мировых войн более 60–70% всех боевых потерь личного состава на всех театрах военных действий (ТВД) – это результат работы артиллерии противника. Сегодня ствольные орудия состоят на вооружении всех стран мира, при этом совокупный экспортный рынок артиллерийских систем оценивается в миллиарды долларов США.
Артиллерия – прошлое или будущее?
И все-таки за последние десятилетия массированное боевое применение артиллерии было сравнительно нечастым и непродолжительным. Военные интервенции США и НАТО полагались преимущественно на «воздушный блицкриг» в виде сокрушительных ударов авиации, предваряющих наступательные операции наземных сил. В ходе гражданских войн на Балканах, Ближнем Востоке и в Африке артиллерия использовалась скорее спорадически и асимметрично, как правило, находясь в руках регулярных армий правительственных сил, выступающих против легковооруженных повстанческих группировок. Интенсивное и результативное использование артиллерии в ряде относительно симметричных конфликтов на постсоветском пространстве (Карабах, Южная Осетия и Абхазия, Донбасс), несмотря на предупреждения экспертов, не привлекало особого внимания мирового сообщества. С окончанием холодной войны и последующего разоружения многие европейские страны поспешили полностью отказаться от своих артиллерийских парков или хотя бы урезать их в пользу авиации и других «средств проекции силы».
Все изменил 2022 год. Хотя военным историкам еще только предстоит досконально изучить и описать особенности боевых действий и собрать соответствующую статистику, уже сейчас понятно, что масштабы применения артиллерии в украинском конфликте сопоставимы с крупнейшими межгосударственными войнами XX века. Предположительно, с 24 февраля 2022 г. по настоящее время обе стороны применили не менее 3 млн единиц различных крупнокалиберных снарядов. Если принять во внимание некоторые предварительные оценки отечественных и западных экспертов, общая сумма потраченных боеприпасов калибром свыше 100 мм к настоящему моменту может превысить 7 млн единиц.
В истории не так много примеров вооруженного противостояния со столь же грандиозными цифрами совокупного расхода артиллерийских боеприпасов. Помимо Первой и Второй Мировых войн, к ним можно отнести Корейскую войну 1950–1953 гг., Ирано-Иракскую войну 1980–1988 гг., а также Войну во Вьетнаме 1955–1975 гг. и Афганскую войну 1979–1989 гг. Отметим, что интенсивность применения артиллерии во всех перечисленных примерах существенно варьировалась – в отдельные периоды этих конфликтов могли потребоваться годы для того, чтобы «настрелять» миллионы снарядов.
В ряде других значительных конфликтов, включая, например Шестидневную войну 1967 г. и Войну Судного дня 1973 г. в Израиле, несмотря на массированное применение артиллерии, краткая продолжительность активной фазы боевых действий не позволила потратить сопоставимые объемы боеприпасов. Любопытно, что в период холодной войны миллионы израсходованных снарядов часто характеризуют продолжительную войну позиционного типа, финалом которой становится патовая ситуация со взаимным истощением враждующих сторон. Прекращение таких войн было во многом связано с радикальным сокращением внешней военной поддержки и/или прямым выходом одного из (или всех) участников конфликта из боевых действий.
Как показывает историческая практика, характер боевых действий симметричных вооруженных конфликтов зависит от количества развернутой артиллерии. Ее массированный огонь позволяет как обеспечивать, так и блокировать возможность крупных наступательных действий. В условиях отсутствия средств подавления орудий противника преодоление глубоко эшелонированной линии обороны оказывается невозможным, причем даже сверхконцентрации собственной артиллерии оказывается недостаточно для достижения стратегического успеха. Даже локальное продвижение в таком случае часто связано с большими потерями для обеих сторон в результате цепочек неудачных атак и контратак. В итоге конфликт выходит в затяжную фазу.
К началу 1990-х гг. многие военные теоретики как в России, так и на Западе считали, что технический прогресс в области средств интеграции разведывательной информации и систем управления войсками значительно изменит характер применения артиллерии в современных вооруженных конфликтах. Доктринальные концепции конца холодной войны – такие как, например, американская «Air-Land Battle» («воздушно-наземное сражение») или советский «разведывательно-ударный контур», акцентировали не столько массирование огневой мощи артиллерии как таковой, сколько радикальное повышение качества целеуказания и глубины огневого воздействия. Предполагалось, что «количество стволов» у обороняющейся стороны не имеет значения, если артиллерия дезорганизована высокоточными ударами, а превосходство в разведке, связи и управлении позволяет заблаговременно обнаружить и подавить ее огневые позиции.
В 1991 г. возглавляемая США западная коалиция нанесла сокрушительное поражение армии Ирака в ходе Войны в Заливе. Несмотря на наличие подготовленной обороны, опиравшейся в том числе более чем на 5 тыс. орудий и минометов, полумиллионная группировка войск Саддама Хусейна в Кувейте и южной части Ирака оказалась наголову разгромлена. Потери США и их союзников составили всего несколько сотен военнослужащих и во многих случаях были связаны с «дружественным огнем». Успех «Бури в Пустыне», а также последующих операций на территории бывшей Югославии и на Ближнем Востоке популяризовал образы «революции в военном деле» и «сетецентрической войны», в которых ствольная и реактивная артиллерия как средства массированного огневого воздействия на больших площадях должны быть полностью вытеснены высокоточным оружием – часто воздушного базирования. Под влиянием этих идей многие страны Европы в 2000-х гг. вывели из эксплуатации свои артиллерийские орудия и реактивные системы залпового огня или радикально сократили парк таких вооружений.
Артиллерия сегодня
Тем не менее, характер масштабных боевых действий в Украине в 2022 г. оказался далек от идеализированных представлений о «доктрине Огаркова» и «военно-технической революции». Интегрированная система противовоздушной обороны, как в России, так и в Украине опирающаяся на советские доктрины противодействия в разы более могущественной воздушной армаде НАТО, по сути, смогла полностью нейтрализовать способность боевой авиации действовать на всей глубине ТВД, за исключением непосредственной линии соприкосновения. В существенной мере, не опасаясь угрозы с воздуха, вооруженные силы как России (ВС РФ), так и Украины (ВСУ) смогли практически полностью задействовать громадные артиллерийские арсеналы, унаследованные, опять-таки, еще с советских времен. Причем впервые в конфликте такого масштаба сотни и даже тысячи орудий могли использовать преимущества современных геоинформационных систем, интегрироваться в единые контуры управления, а также наводиться на цель и корректировать огонь с помощью беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Конечно, объем и степень внедрения этих военных инноваций как в ВСУ, так и в ВС РФ сегодня остается предметом споров и дискуссий в экспертном сообществе и не только. Вновь отметим, что текущие заявления с обеих сторон, как правило, остаются ненадежным источником, а обстоятельные оценки можно будет собрать только после завершения боевых действий
И все-таки некоторые важные закономерности относительно опыта применения артиллерии в нынешнем конфликте можно зафиксировать уже сейчас.
Во-первых, основная часть ствольной артиллерии на украинских фронтах представлена самоходными и буксируемыми гаубицами крупного калибра 152/155 мм. Меньшие калибры, такие как 105 мм и 122 мм, также присутствуют на поле боя, но встречаются реже.
Для сравнения, например, в ходе Ирано-Иракской войны, особенно на более поздних этапах, чаще были представлены меньшие калибры – от 100 до 130 мм (табл. 1).
Помимо увеличения среднего показателя калибра орудия, развернутая в зоне боевых действий в Украине артиллерия оказалась достаточно современной и представлена системами, созданными в конце холодной войны или позже. В их число входят отечественные гаубицы «Мста-Б» и «Мста-С», а также западные M-777, PzH-2000, CAESAR и другие. Скорострельность таких орудий и могущество используемых ими осколочно-фугасных боеприпасов заметно возросли. Но главное – максимальная дальность стрельбы оказалась расширена до 20–25 км. В свою очередь, это значительно увеличило глубину боевого порядка развертывания артиллерии. По сути, батареи гаубиц сегодня могут вести огонь по линии соприкосновения, находясь глубоко в тылу, под прикрытием различных средств ПВО.
На рис. 3 представлены данные по ствольной артиллерии ВСУ в 2022 г.
Во-вторых, доктрина применения разведывательно-ударных контуров оказалась наиболее эффективной при оборонительных действиях. Массовое распространение БПЛА-корректировщиков позволяет поддерживать постоянное наблюдение за непосредственным районом боевых действий, а при правильной организации взаимодействия между разведывательными средствами и артиллерией – обеспечивать выдачу целеуказания в реальном времени. Однако уже на небольшой глубине от линии фронта «туман войны» оказывается почти непроницаемым. Малые беспилотники (в том числе коммерческие) попросту не обладают необходимой дальностью полета или достаточным качеством оптики. В то же время более крупные разведывательные БПЛА недоступны в необходимом количестве и не обладают достаточной боевой устойчивостью в условиях интенсивного противодействия со стороны ПВО.
Аналогичные ограничения, по всей видимости, присутствуют и в области систем связи и управления – соответствующие контуры целеуказания наилучшим образом показывают себя на уровне тактического звена, но пока не справляются с управлением и интеграцией большого числа огневых средств и разведывательных платформ одновременно.
В ходе маневренных боевых действий асимметрия информации между наступающими и обороняющимися зачастую позволяют поражать продвигающиеся вперед боевые порядки прямо на марше. Неизбежные логистические паузы и заминки в наступлении дают возможность сохранившим боеспособность подразделениям противоположной стороны корректно оценить обстановку. При этом преимущества разведывательно-ударного комплекса на тактическом уровне позволяют небольшим рассеянным силам быстрее обнаружить более крупные скопления войск и навести на них доступную артиллерию.
Проще говоря, защищающаяся бригада может быть дезорганизована до отдельных батальонов, но последние, восстановив локальное управление, смогут быстрее найти механизированную колонну наступающей дивизии и парализовать ее артиллерийским огнем. Наступающая же дивизия, при отсутствии интеграции разведывательно-ударных контуров на уровне выше тактического, попросту неспособна действовать на опережение. Пока разведывательные силы авангарда будут осматривать городскую агломерацию с БПЛА на предмет спрятанной в ней батареи гаубиц, ее собственные беспилотники быстрее обнаружат колонну из сотен машин и первыми откроют огонь.
Мы можем выпустить 240 тысяч танковых снарядов (120-мм) в год – это превышает потребности всей планеты
Армин Паппергер, глава концерна Rheinmetall
В то же время в условиях позиционной войны развернутая артиллерия в принципе позволяет заблокировать прорыв линии фронта валом заградительного огня, вследствие чего наступающие лишаются всех преимуществ концентрации сил. Продвижение вперед, таким образом, обычно становится возможным только с помощью сравнительно небольших штурмовых групп, аккуратно действующих под прикрытием собственной мощной артподготовки. При этом «прозрачность» передовой линии для обзора малыми БПЛА позволяет точечно корректировать огонь артиллерии обеих сторон, что опять-таки ведет к большим потерям.
Наконец, третья особенность применения артиллерии в современном военном конфликте высокой интенсивности – это ограниченная эффективность контрбатарейной борьбы. Своевременное обнаружение огневых позиций в тылу оказывается крайне трудной задачей. Малые радиолокационные станции (РЛС) контрбатарейной борьбы (например, американские РЛС AN/TPQ-36 и AN/TPQ-50) в принципе «не достают» на расстояние более 20–25 км, в то время как более крупные РЛС (например, отечественная РЛС «Зоопарк») вынуждены выдвигаться на передовую, «подставляясь» для обнаружения с беспилотников. Кроме того, такие РЛС в активном режиме оказываются уязвимыми для противорадарных ракет.
Нельзя сказать, что артиллерия на тыловых позициях становится полностью неуязвимой. Акустическая, звукотепловая и радиолокационная разведка позволяют определить примерные районы действия ведущей огонь батареи, куда впоследствии может быть направлен «расходный» беспилотник средне-легкого класса (такой как, например, отечественный «Орлан-10»). Свой вклад вносят и спутниковые группировки. Однако время обработки информации и передачи целеуказания в таком случае может составлять часы, если не сутки. Это позволяет применять не только самоходные, но и буксируемые гаубицы, а также осуществлять продолжительные непрерывные обстрелы.
Важно подчеркнуть, что ни о каких «артиллерийских дуэлях» речь не идет. Продвинутые самоходные артиллерийские системы могут маневрировать в ближнем-среднем эшелоне, пользуясь преимуществами мобильности, дальности и скорострельности (принцип «shoot and scoot», или «кочующая стрельба»), но такие действия обычно предполагают не «рыцарский поединок» отдельных расчетов, а засадную тактику в координации между несколькими огневыми взводами. Причем, строго говоря, совокупное подлетное время артиллерийских снарядов позволяет современным самоходным гаубицам эффективно уходить от ответного огня. Именно поэтому для контрбатарейной борьбы используются в основном асимметричные средства, например, связки из БПЛА-разведчика и «барражирующего боеприпаса» (ZALA «VTOL» и «Ланцет»). Такие БПЛА могут обнаруживать и поражать артиллерию в ходе маневра за пределами передовой линии фронта, но, опять-таки, не так хорошо «достают» до тыловых позицией.
В итоге планомерные обстрелы из глубины третьего эшелона позволяют постепенно полностью уничтожать опорные пункты и укрепрайоны, подавляя сопротивление и медленно продавливая таким образом линию фронта. Артиллерия защитников при этом может нанести значительные потери продвигающимся штурмовым группам, но неспособна прекратить массированный обстрел собственных оборонительных рубежей.
Современные технологии разведывательно-ударных комплексов артиллерии, по сути, закрепили характер военного противостояния в Украине как боевых действий на истощение. В таком типе конфликта стороны постоянно несут человеческие и материальные потери, а целью становится не военный разгром противника или контроль территории, а подавление воли противника к сопротивлению и, соответственно, его принуждение к капитуляции или мирному соглашению на выгодных условиях.
Объемы производства снарядов в потенциале
С точки зрения военной теории, основные факторы успеха в конфликтах на истощение таковы: 1) коэффициенты соотношения потерь между противоборствующими сторонами; 2) соотношение военно-экономических потенциалов оборонной промышленности и способности обеспечивать снабжение линии фронта; 3) политическая воля и готовность продолжать борьбу несмотря на все жертвы. Легко заметить, что в условиях бесперспективности крупных наступательных операций «изматывание» и «перемалывание» противника становится возможным в первую очередь за счет превосходства в «весе залпа» артиллерийских обстрелов.
Поскольку как Россия, так и Украина, и страны Запада пока объявляют о невозможности компромисса и о готовности продолжать боевые действия до победного конца, очевидно, встает вопрос о возможностях боеприпасной промышленности стран-участниц конфликта и их союзников.
20 марта страны Европейского союза утвердили план поставок в Украину миллиона снарядов калибра 155 мм в течение ближайшего года. Как минимум 18 европейских государств совместно разместят заказы на производство боеприпасов у 17 поставщиков в 13 странах. Таким образом, в случае полной передачи всего заявленного объема ВСУ смогут расходовать 2000–3000 «европейских» снарядов в день.
Также в конце марта премьер-министр РФ М.В. Мишустин и министр обороны РФ С.К. Шойгу объявили о принятых мерах по «кратному увеличению производства востребованных вооружений и боеприпасов». Таким образом, речь может идти о производстве более 3 млн артиллерийских боеприпасов в год с учетом как минимум трехкратного роста объемов выпуска по сравнению с текущими показателями. Не пытаясь дать какую-либо собственную оценку, отметим, что эти цифры согласуются с заключениями некоторых западных аналитиков относительно возможностей российской оборонной промышленности. Соответственно, проведя нехитрые математические операции и исходя исключительно из публичных заявлений высших российских официальных лиц, можно предположить, что в ближайшем году ВС РФ смогут тратить более 8000 снарядов нового производства в день (без учета имеющихся запасов).
Но какими конкретно возможностями по снабжению фронта обладает Запад? В самой Украине еще до начала конфликта не существовало по-настоящему серьезного производства боеприпасов. В 2014 г. Киев лишился единственного патронного завода страны в Луганске. В последние годы Украина активно стремилась восстановить национальную боеприпасную промышленность, но, по имеющейся информации, наладить серьезный выпуск крупнокалиберных снарядов к 2022 г. так и не получилось. Правда, в конце прошлого года, по заявлению Киева, на предприятиях «Укроборонпрома» получилось организовать сборку «тысяч снарядов калибра 122 и 152 мм», но этот факт представляется несколько сомнительным. Скорее всего, речь идет о кустарном мелкосерийном производстве или «аутсорсе» каких-то предприятий в Восточной Европе. Таким образом, Украина может полагаться только на внешнюю помощь.
Основную ношу по снабжению ВСУ взял на себя Вашингтон.
США
К марту 2023 г., по официально известной информации, за все время конфликтов США поставили в Украину более 1,5 млн снарядов калибра 155 мм. Абсолютное большинство этих боеприпасов взято со складов хранения, их общие запасы оценивались в 4,6 – 6,3 млн единиц до начала конфликта. Помимо того, в Украину было отправлено 400 тыс. снарядов калибра 105 мм, а также около 200 тыс. различных снарядов «советских» калибров, включая реактивные и танковые. Производственные мощности в настоящее время как западные, так и российские эксперты оценивают в объеме от 160 до 180 тыс. снарядов калибра 155 мм в год. В сентябре 2022 г. американские официальные лица объявили о планах увеличить этот показатель до 430 тыс. в 2023 г. К январю-февралю нынешнего года была озвучена еще одна цифра – 1 млн 155-мм снарядов в год.
Насколько реалистичны такие планы? Чисто математически речь идет о более чем десятикратном росте производства к концу нынешнего десятилетия. В настоящее время крупнокалиберные боеприпасы выпускаются всего на одном заводе – Iowa Army Ammunition Plant (штат Айова). Однако уже сейчас известно, что помимо увеличения объема выпуска на этом предприятии, США планируют открыть дополнительные производственные линии в Пенсильвании, Техасе, Арканзасе и Канзасе. В основном речь идет о подразделениях промышленного гиганта General Dynamics Ordnance and Tactical Systems. Для выпуска металлических снарядных капсул также планируется привлечь частных поставщиков из штата Онтарио (Канада).
Как признался Даг Буш, ответственный представитель армии США по вопросам закупки вооружений, окончательную структуру цепочки поставок и список непосредственных поставщиков Пентагон еще прорабатывает. Можно предположить, что в перспективе к выпуску артиллерийских снарядов могут также привлечь существующие предприятия боеприпасной промышленности в штатах Миссури, Теннесси, Вирджиния, Индиана и Иллинойс. Эти заводы в основном находятся под контролем консорциума BAE Systems Ordnance или в ведомстве отдельных частных государственных подрядчиков.
В целом становится очевидно, что как минимум в краткосрочной перспективе США будут вынуждены сократить объем поставок в Украину, чтобы избежать критического истощения собственных запасов. С другой стороны, принимая во внимание гигантские размеры американской военной промышленности, можно не сомневаться, что США способны кратно увеличить объемы выпуска боеприпасов. Важно иметь в виду, что речь, по сути, идет об «эффекте низкой базы», связанном с отсутствием достаточного спроса на артиллерийские снаряды все последние десятилетия. И все-таки «спящему гиганту» понадобится время, чтобы организовать необходимую логистику, изучить все экономические риски и т.д. Эти мероприятия потребуют многомиллиардных государственных инвестиций и потенциально могут столкнуться с разнообразными внутриполитическими сложностями.
Арсеналы Старого света
Но что насчет Европы? По сообщениям американских официальных лиц, западные союзники по НАТО выделили около 10% общего объема поставок. Кроме того, ряд стран также опубликовали собственную информацию о размерах своей военной помощи.
В целом речь может идти о значении в районе 150 тыс. снарядов калибра 155 мм. При этом общая сумма поставленных Европой боеприпасов, особенно с учетом «советских» калибров, явно как минимум вдвое больше. По таким странам, как Великобритания и Чехия, доступны общие сводки (50 и 30 тыс. снарядов всех калибров соответственно). Турция не раскрывает сведения об объеме поставок, однако, по некоторым неподтвержденным сообщениям, речь идет о 100 тыс. снарядов калибра 155 мм. Достоверно известно, что поставки осуществлялись как со складов хранения, так и непосредственно с действующих линий производства.
Общие запасы снарядов калибра 155 мм к началу 2022 г. во всех странах НАТО, вероятно, составляли около 1 – 1,5 млн единиц. Несмотря на громкие заголовки об исчерпании арсеналов стран НАТО, скорее всего, за исключением Люксембурга и стран Балтии, страны Западной Европы, аналогично США, выделили в качестве военной помощи не более 20–30% от имевшейся на складах амуниции. Впрочем, заявленный для помощи Украине «миллион» вполне может отражать совокупность всех оставшихся боеприпасов в этом калибре. Сводные данные по поставкам 150-мм артиллерийских снарядов в Украину за год представлены в табл. 2.
Сможет ли Европа выпустить необходимый объем боеприпасов? Или выполнение политических обещаний окажется возможным только за счет полного исчерпания всех остатков имеющихся запасов?
Рассмотрим возможности боеприпасной промышленности ведущих европейских стран. Восемнадцать европейских стран – Австрия, Бельгия, Германия, Хорватия, Кипр, Чехия, Эстония, Финляндия, Франция, Греция, Люксембург, Мальта, Нидерланды, Португалия, Румыния, Словакия, Швеция и Норвегия – подписали соглашение 20 марта. Чуть позже было объявлено, что к соглашению присоединятся Испания и Италия, а также, вероятно, «другие страны» Европейского оборонного агентства (ЕОА) – в него, помимо стран ЕС, на правах наблюдателей входят Норвегия, Швейцария, Сербия и Украина.
Крупнейший производитель боеприпасов в Европе – германский концерн Rheinmetall. В январе 2023 г. генеральный директор компании Армин Паппергер заявил в интервью изданию Reuters, что совокупный объем выпуска боеприпасов на заводах в настоящий момент составляет около 60–70 тыс. снарядов калибра 155 мм и столько же танковых снарядов калибра 120 мм (в год). По его словам, при наличии заказов подконтрольные Rheinmetall предприятия смогут нарастить производство до 450 или 500 тыс. 155-мм снарядов в год – правда, он не уточнил, как быстро это может быть сделано. В марте 2023 г. еще в одном интервью, на этот раз Bloomberg, Паппергер объявил, что концерн Rheinmetall способен выпускать 450 тыс. артиллерийских снарядов (неуточненного калибра) в год немедленно, а также анонсировал планы расширения мощностей до уровня 600 тыс. снарядов в год к концу 2024 г. – за счет открытия новой сборочной линии в Венгрии и порохового завода в Саксонии. Стоит отметить, что в составе Rheinmetall находятся не только производственные предприятия Германии, но также основная часть крупной боеприпасной промышленности Нидерландов.
На втором месте после Германии крупнейшая в Западной Европе боеприпасная промышленность располагается во Франции. Основным производителем выступает государственная компания Nexter Systems и ее подразделение Nexter Munitions. Как сообщает французская пресса, к началу 2022 г. совокупное производство составляло примерно 40–50 тыс. снарядов калибра 155 мм в год. В настоящее время правительство Франции планирует в течение 2023 г. увеличить выпуск боеприпасов вдвое, а к 2025 г. довести этот показатель до 120–150 тыс. Еще один крупный французский концерн – Thales контролирует компанию TDA Armements, выпускающую управляемые ракеты и реактивные снаряды, а также осуществляет руководство боеприпасными заводами в Австралии. В конце января Франция и Австралия заключили соглашение о совместном выпуске боеприпасов для поставок в Украину – при этом компания Nexter будет выпускать снарядные капсулы, а Thales Australia поставит пороховые заряды и боевую часть. Пока непонятно, является ли это сотрудничество частью общих планов расширения производства компании Nexter или представляет собой отдельный проект.
Нам нужно поставлять больше, но еще нужнее делать это быстрее!
Жозеп Боррель, Верховный представитель Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности
В Южной Европе изрядными мощностями по выпуску артиллерийских снарядов располагают Италия, Испания и Греция. К сожалению, конкретной статистики по объему выпуска боеприпасов в этих странах в открытом доступе не публикуется. Известно, что в Испании как минимум два боеприпасных завода – в Мадриде и в Гранаде – полностью загружены заказами на поставку боеприпасов в Украину (компания MAXAM и предприятие FMG). В Италии международный консорциум Leonardo производит широкую линейку боеприпасов калибра 155 мм, в том числе высокоточных (Vulcano). Известно, что в 2022 г. Италия поставляла 155-мм боеприпасы в Украину со складов хранения, а правительство страны планирует принять трехлетний план расширения производства амуниции к 2024 г.
Серьезным производственным потенциалом обладает Греция – под контролем государственной компании Hellenic Defence Systems находятся заводы артиллерийско-стрелковой и боеприпасной промышленности в шести различных городах страны. По заявлениям министра обороны Греции прошлым летом, только к июню 2022 г. его страна поставила в Украину не менее 17 тыс. снарядов. Известно, что поставки снарядов продолжались в течение всего последнего года.
В Северной Европе основным игроком на рынке артиллерийских снарядов выступает международная компания Nammo, основные производственные центры которой располагаются в Норвегии и Финляндии. В 2022 г. Норвегия поставила в Украину до 10 тыс. 155-мм снарядов собственного производства. В 2023 г. правительство страны разместило заказ на закупку артиллерийских боеприпасов объемом в 2,6 млрд норвежских крон, предназначенный в том числе для расширения производственных мощностей. Таким образом, Норвегия в 2023 г. может выпустить от 30 до 50 тыс. 155-мм снарядов. Финское подразделение Nammo, в свою очередь, получило государственный заказ на выпуск до 20 тыс. снарядов.
Швеция также обладает существенными мощностями боеприпасной промышленности в виде предприятий компаний Saab, а также подразделений международных компаний Nammo и BAE Systems. Артиллерийские снаряды выпускаются как в самой Швеции (в том числе высокоточные Excalibur), так и в кооперации со Швейцарией (Saab Bofors Dynamics Switzerland, SBDS). В сентябре 2022 г. Швеция объявила о размещении заказа на закупку 155-мм снарядов общей стоимостью около 500 млн шведских крон, что, скорее всего, эквивалентно примерно 9–10 тыс. единиц снарядов.
И все-таки, пожалуй, главная «пороховая бочка» западных стран располагается в Центральной и Восточной Европе, а также на Балканах. В наследство от Организации Варшавского договора многим странам в этом регионе достались крупные предприятия артиллерийской промышленности и множество боеприпасных заводов. Существенная их часть весьма успешно пережили 1990-е гг., переориентировавшись на выпуск амуниции западных стандартов и выпуская ее по более конкурентным ценам. Так, например, в Чехии выпуск 155-мм снарядов оценивается в 80–90 тыс. единиц в год (консорциум CSG). В течение ближайшего года власти Чехии планируют выйти на показатель 150 тыс. снарядов в год. В Словакии холдинг MSM контролирует несколько крупных заводов в районе города Дубница-над-Вагом, а компания Konstrukta Defence располагает боеприпасным заводом в Тренчине. Совокупный объем производства оценивается в 19–25 тыс. единиц, причем MSM планирует нарастить объем выпуска до 100 тыс. снарядов «в ближайшем году». Правительство страны также объявило о планах восстановить производственные линии по выпуску снарядов советских калибров 122 и 152 мм.
Польша располагает как минимум тремя крупными боеприпасными заводами – в городах Нова Демба, Болехово и Красник, а также четырьмя меньшими предприятиями, выпускающими мины, реактивные снаряды, пороха и взрывчатые вещества. Основные компании находятся в составе государственного холдинга PGZ. Неизвестно, сколько крупнокалиберных снарядов в год могут выпускать польские предприятия: поскольку Варшава лишь недавно перешла на западный калибр 155 мм, ее боеприпасная промышленность ориентирована в основном на выпуск советских калибров 152 и 122 мм. В то же время есть информация, что мощности крупнейшего завода Dezamet (Нова Демба) в позапрошлом году составляли около 10 тыс. 155-мм снарядов в год. В конце марта правительство Польши объявило, что собирается вложить 2 млрд злотых (более 450 млн долларов) в расширение производства снарядов западного образца.
Оборонная промышленность Румынии включает не менее трех значительных сборочных линий крупнокалиберных снарядов в городах Плопень, Бэбэни и Зэрнешти, а также до восьми меньших предприятий, выпускающих пороха, взрывчатые вещества и другие компоненты. Правда, судя по всему, в последнее время большинство этих заводов находились в состоянии упадка. Тем не менее, в 2022 г. правительство страны инвестировало как минимум 180 млн долларов в расширение производственной линии на предприятии в Плопени и еще двух предприятиях в городах Плоешти и Куджир. В результате этих вложений Румыния собирается полностью закрыть внутренние потребности в боеприпасах и начать экспортировать снаряды «в страны региона». Кроме того, как сообщили власти страны, США, Южная Корея и Германия также инвестируют средства в восстановление еще двух заводов, предназначенных для поставок боеприпасов в Украину.
Крупнейший центр выпуска боеприпасов на Балканах – Болгария. В стране действует более 11 заводов этой отрасли оборонно-промышленного комплекса, основные из которых располагаются в городах Трявна, Русе, Сопот и Казанлык. Правда, все имеющиеся предприятия специализируются исключительно на выпуске советских калибров снарядов (в широком диапазоне от 85 до 152 мм). В 2010-е гг. Болгария экспортировала на Ближний Восток (в том числе через США) стрелковое оружие и боеприпасы на миллиарды долларов в год. В 2022 г., по сообщениям западной прессы, десятки тысяч снарядов калибров 122 и 152 мм были поставлены в Украину. Хотя в марте текущего года появились сообщения о возможном присоединении Софии к программе ЕС по совместному производству снарядов 155 мм, такую перспективу пока можно оценить как сравнительно маловероятную – с учетом сохраняющейся потребности Киева в снарядах «советских» калибров, с точки зрения экономической целесообразности дорогостоящее переоборудование болгарских предприятий не имеет смысла.
Почти столь же серьезным производственным потенциалом боеприпасной промышленности обладает Сербия. Не менее двух крупных заводов специализируются именно на выпуске артиллерийских снарядов крупного калибра (причем как советских, так и западных стандартов) – Слобода и Крушица. Сербия так же, как и Болгария, все последнее десятилетие активно поставляла боеприпасы странам Ближнего Востока и Северной Африки, причем не менее 30 млн евро прибыли было реинвестировано в восстановление части производственных линий, уничтоженных в ходе бомбардировок Югославии силами НАТО в 1999 г. Формально власти Сербии декларируют принципиальный отказ от поставок оружия как Украине, так и России. Однако на практике произведенные в Крушице малокалиберные минометные мины уже «засветились» на линии фронта. Скорее всего, здесь Белград опять подвела готовность сотрудничать с многочисленными компаниями-посредниками, «не задавая лишних вопросов». Ранее таким же образом сербская амуниция неоднократно оказывалась в руках различных экстремистских и повстанческих формирований на Ближнем Востоке. Сербия не входит в ЕС, но так же, как и Норвегия, является наблюдателем при ЕОА.
В оставшихся странах Европы значимый выпуск артиллерийских боеприпасов отсутствует. В Дании и Португалии все предприятия этой отрасли промышленности были полностью ликвидированы в 1990-е и 2000-е гг. Впрочем, по некоторым сведениям, в этих странах продолжается выпуск патронов для легкого стрелкового оружия, а также присутствуют компании, специализирующиеся на взрывчатых веществах гражданского назначения. В Бельгии, несмотря на отсутствие выпуска крупнокалиберных снарядов, действует сеть заводов концерна FN Herstal – одного из мировых лидеров на рынке легкого стрелкового оружия (и соответствующих боеприпасов). В Венгрии также пока есть только два небольших патронных завода. В Хорватии существует одно небольшое предприятие по выпуску минометных мин, и власти страны публично выразили желание присоединиться к плану ЕС по оказанию военной помощи Украине в области боеприпасов.
Наконец, подведем совокупные итоги. Действительно, не менее 13 стран Европы обладают достаточно развитой боеприпасной промышленностью, необходимой для массового производства 155-мм снарядов. Текущий объем выпуска на всех имеющихся предприятиях составляет около 300–350 тыс. снарядов в год, что и правда весьма далеко до установленных показателей. Все же этот показатель заметно выше, чем некоторые официальные оценки, – например, власти Эстонии в феврале нынешнего года заявили, что совокупный максимум европейских производителей находится в районе 230 тыс. снарядов в год. Таллинн также призвал ЕС к немедленным инвестициям в размере 4 млрд евро для увеличения выпуска.
Для достижения заявленной Евросоюзом отметки в 1 млн единиц представленные страны должны в среднем увеличить производство в 1,5 – 3 раза. Правда, здесь критически важен тот факт, что для одновременной поставки миллиона снарядов Украине и восстановления уже потраченных за 2022 г. потребуется выпускать еще больше снарядов. Исходя из текущих планов и возможностей оборонной промышленности Европы, в ближайшей перспективе двух-трех лет выпуск боеприпасов в перечисленных странах может достичь отметки полутора миллионов единиц в год (см. табл. 3).
Конечно, выход на такие цифры, как и в случае с США, – это серьезный вызов, требующий многомиллиардных вложений. Десятилетиями европейское военное строительство считало традиционную артиллерию «оружием прошлого» и игнорировало поддержание соответствующей индустрии на уровне, необходимом для полномасштабного военного противостояния.
И все-таки представленный выше обзор хорошо демонстрирует, что в Европе число активных производственных линий по выпуску артиллерийских боеприпасов исчисляется десятками. Нехватка заказов привела к серьезной недозагрузке многих предприятий и, соответственно, к сокращению рабочей силы и появлению множества «узких мест» в цепочках поставок. Одни страны могут нарастить выпуск снарядных капсулей, но испытывают нехватку порохов и взрывчатых веществ, в других странах может наблюдаться ровно обратная ситуация. Реактивация боеприпасной промышленности Европы потребует не просто «забрасывания проблемы деньгами», но, по сути, формирования принципиально новых производственных сетей, которые по-новому свяжут Западную и Восточную Европу.
Разумеется, на первое место здесь встают даже не экономические ограничения, а политические вопросы. Скорее всего, суммы в несколько миллиардов евро как таковые не станут особой проблемой для ЕС. А вот нехватка политической воли, инертность и неповоротливость административного аппарата во многих европейских странах может на практике существенно затормозить развертывание массового производства.
С миру по нитке
Как можно заметить, целый ряд западных стран, помимо США, не стали частью инициативы ЕС. В первую очередь речь идет, конечно, о Турции, а также Великобритании и странах Содружества – в частности, Австралии и Канаде. Международный британский гигант BAE Systems Ordnance считается одним из ведущих поставщиков 155-мм боеприпасов на мировых рынках. Крупным производителем является и турецкий концерн MKEK, ориентированный в первую очередь на внутренние потребности многотысячного артиллерийского парка страны. Все перечисленные страны обладают развитой боеприпасной промышленностью и активно поставляют десятки тысяч снарядов в Украину.
Среди «незападных» стран крупнейшим экспортером боеприпасов в Украину выступает Пакистан. Хотя, по понятным причинам, власти страны не афишируют каких-либо деталей сделок, известно, что они осуществляются на коммерческой основе за счет финансирования со стороны США и Великобритании. Всего Исламабад отправил тремя транспортными судами более 300 морских контейнеров с осколочно-фугасными снарядами советского калибра 122 мм и западного калибра 155 мм, а также не менее 30 тыс. 122-мм ракет для РСЗО «Град» и около 100 тыс. минометных мин разного калибра. Отметим, что боеприпасная промышленность Исламабада включает пять крупных заводов по выпуску артиллерийских снарядов и более 10 меньших предприятий. Публично Пакистан полностью отрицает какие-либо поставки вооружений в Украину, но социальные сети просто завалены фотографиями всевозможных снарядов, мин и ракет с аббревиатурой POF (государственный концерн Pakistani Ordnance Factories) на позициях ВСУ.
На самом деле официальная политика «отказа от поставок снарядов в зоны боевых действий» пусть и позволяет символически дистанцироваться от поддержки той или иной стороны, ничего не значит на практике, если «нейтральное» государство готово пополнять внутренние запасы других поставщиков. Если США и страны Европы смогут заместить собственные арсеналы в других странах, то, разумеется, они смогут высвободить больше снарядов для поставки Украине.
Так, например, официально известно, что с ноября 2022 г. Вашингтон приобрел в Южной Корее как минимум 120 тыс. снарядов калибра 155 мм. Еще 100 тыс. единиц планируется закупить весной текущего года. Боеприпасная промышленность Республики Корея – одна из крупнейших в мире и представлена тремя корпорациями (Hanwha Defense, Samyang Chemical и Poongsan Corporation) и сетью меньших компаний. В январе также появилась пока не подтвержденная информация о том, что США достигли соглашения с Израилем о закупке до 300 тыс. 155-мм снарядов со складов хранения. Для справки: израильская корпорация Elbit System оценивает свои производственные мощности в 250 тыс. бомб и снарядов в год. Как Сеул, так и Тель-Авив декларируют принцип отказа от ввоза оружия в зону конфликта, но, по всей видимости, не возражают против передачи боеприпасов непосредственно США.
Можно обратить внимание, что перечисленные цифры поставок позволят Вашингтону заместить до трети всего переданного Киеву объема снарядов калибра 155 мм (или два объема годового выпуска этих снарядов в США).
В конечном счете, неизвестно, сколько стран присоединятся к Западу в поддержке Украины, а сколько будут придерживаться добросовестного нейтралитета. Скажем, Япония, несмотря на активную антироссийскую политику, до сих пор воздерживается от поставок летального оружия. При этом власти страны приняли решение значительно расширить имеющиеся запасы артиллерийских снарядов, создав более 100 крупных складов в течение ближайших лет. Около 5 млрд йен (45 млн долларов) также было вложено в расширение выпуска снарядов.
Такие крупные центры производства боеприпасов, как Индия, Египет или Бразилия, пока тоже держатся в стороне от конфликта. С другой стороны, регулярно циркулируют слухи о возможной поставке боеприпасов из Китая, Ирана и КНДР – теперь уже российской стороне. Все перечисленные страны обладают полным циклом производства артиллерийских снарядов. В каком состоянии их промышленные мощности – неизвестно. Однако хорошо известно, что в 1980-х гг. в ходе Ирано-Иракской войны Северная Корея и Китай (стоит отметить, что Пекин тогда сам тоже был в международной изоляции) поставили Тегерану тысячи единиц артиллерийских орудий и запасы боеприпасов. Это во многом и позволило Ирану успешно продолжать борьбу на фоне масштабной международной помощи Ираку со стороны одновременно США, СССР и других стран.
В целом можно заключить, что мировая боеприпасная промышленность представляет собой глобальную сеть, в которую так или иначе включены все крупные страны мира. Хотя в мирное время затишья предприятия приходят в разруху и цепочки кооперации распадаются, с новыми крупными конфликтами спрос на выпуск снарядов быстро восстанавливается, волнами распространяясь по международной системе. В результате промышленные линии возрождаются из пепла в самых отдаленных уголках планеты. Иногда буквально.
Пока все новые страны втягиваются поставками в нынешнее военное противостояние на истощение, предсказывать его динамику будет крайне сложно. Но точно можно сказать одно: в ближайшее время планета Земля будет производить на несколько миллионов крупнокалиберных снарядов больше, чем во все последние десятилетия.
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 2 (79), 2023 г., Санкт-Петербург
