Дональд Трамп 13 февраля заявил, что желает провести переговоры с Владимиром Путиным и Си Цзиньпином об ограничении ядерных арсеналов и что «денуклеаризация» станет одной из целей его президентского срока. Однако незадолго до этого, несмотря на активизацию контактов США и России, в МИД РФ дали пессимистическую оценку перспективам диалога по стратегической стабильности, заявив, что ситуация «не выглядит многообещающей».
Правдивы ли озвучиваемые Дональдом Трампом намерения? Что американский президент может предложить, чтобы усадить за стол переговоров стороны со столь разными позициями? На эти и другие вопросы отвечает научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, соавтор телеграм-канала «Ватфор» Дмитрий Стефанович.
Привлечь Пекин
Позиция Китая относительно трехстороннего обсуждения ядерных арсеналов во многом сводится к их диспропорциональности – в Пекине считают, что для ведения предметных переговоров необходимо, чтобы сначала разоружились Вашингтон и Москва, чьи ядерные арсеналы значительно превосходят китайский.
По оценкам США, арсенал Китая активно наращивается и к концу 2030 года может достичь 1000 боеголовок. По последним представленным Москвой в рамках обязательств по ДСНВ данным, Россия располагает 1549 развернутыми боеголовками. Хотя Кремль и приостановил свое участие в этом соглашении в феврале 2023 года, РФ не раз заявляла о том, что будет придерживаться установленных в договоре потолком развернутых носителей и боеголовок. Согласно представленным США данным в рамках того же соглашения, страна располагает 1419 развернутыми ядерными боеголовками.
В сохраняющейся ситуации диспропорциональных ядерных арсеналов обсуждение их ограничения и тем более сокращения не выглядит вероятным, однако даже в этой ситуации возможно найти выход к переговорному столу.
«Теоретически можно предположить некую пакетную сделку в духе "уравнения безопасности", то есть систему договоренностей по ограничению стратегических ядерных и неядерных, наступательных и оборонительных потенциалов, в том числе (или даже в первую очередь) на региональном уровне», — описал очертания теоретической сделки трех сторон Дмитрий Стефанович.
Эксперт, однако, считает, что в реальности все куда сложнее и существует высокая вероятность дальнейшего углубления противоречий между Вашингтоном и Пекином.
«На практике США необходимо военное присутствие в относительной близости от территории Китая для поддержки союзников, в то время как для Китая такое присутствие само по себе является угрозой, на которую он реагирует в том числе наращивая стратегический ядерный потенциал. Классическая дилемма безопасности, причем обе стороны полагают, что "всего лишь" укрепляют статус-кво. Конечно, возможно, в Вашингтоне решатся на какие-то символические шаги по укреплению политики "Одного Китая" и ограничению поддержки Тайваня, курированию возможности его независимости, но это маловероятно. Скорее, "многосферное" противоборство США с Китаем будет только нарастать», — дал оценку перспективам отношений американской и китайской стороны Дмитрий Стефанович.
Все или ничего
В Кремле, в свою очередь, не раз заявляли о недопустимости компартментализации (обособление вопросов, связанных с контролем над вооружениями и стратегической стабильностью, от общей конъюнктуры двусторонних отношений США и РФ — прим. НОЗС) переговоров по контролю над вооружениями, а также невозможности вести диалог в этой сфере со страной, желающей нанести России «стратегическое поражение». Последнее было плодом администрации Байдена и Трамп пока что ведет в целом более положительно настроенный к России курс, однако вслух идею о «стратегическом поражении» никто не отзывал.
Эксперт считает, что публичный отказ от идеи нанесения «стратегического поражения» России может стать весьма полезным стимулом для переговоров и демонстрации конструктивного настроя Трампа и его администрации. Однако Дмитрий Стефанович отмечает, что вести речь исключительно о сокращении ядерных арсеналов, да еще и в трёхстороннем формате, — это явно не то, что нужно России.
«Во-первых, нас волнуют и неядерные потенциалы, в которых для США целевой задачей остается достижение превосходства. Во-вторых, Россия не будет помогать США "поддавливать" Китай, равно как и наоборот. Отношения между "вершинами" нашего стратегического треугольника выстраиваются автономно друг от друга. В-третьих, никто не отменял необходимости вовлечения американских союзников по НАТО хотя бы в "ядерные" форматы, тем более что между ними сотрудничество идёт вполне реальное, в отличие от виртуальных страшилок про "координацию" между Москвой, Пекином и, например, Пхеньяном», — описал взгляд Москвы на происходящее эксперт.
Контроль или разоружение?
Что касается заявлений Дональда Трампа о том, что «денуклеаризация» (разоружение) выступает одной из целей его президентского срока, их можно рассматривать не только как инструмент для получения политических очков. За словами президента могут стоять и другие соображения не менее эгоистического характера.
«Трамп, как говорят, искренне хочет Нобелевскую премию мира, и при этом столь же искренне верит в ядерное разоружение, причем еще с 1980-х годов. Помимо этого, можно предположить, что после аудита военного бюджета и в свете более насущных проблем с укреплением потенциала американских вооруженных сил, в Вашингтоне может сформироваться мнение о нецелесообразности наращивания расходов на ядерное оружие, которое и применить-то толком нельзя (или, как минимум, не хотелось бы). Соответственно, договориться о каких-то потолках в ядерной сфере может быть интересно и по вполне практическим, циничным соображениям», — заключил Дмитрий Стефанович.
Источники – Reuters, РИА Новости
