КНДР прокачивает ракеты

КНДР прокачивает ракеты 

Автор: Владимир Хрусталев, эксперт по ракетно-ядерной программе КНДР, автор и редактор проекта neams.ru 

Ракетная программа КНДР и ее динамика стали одной из самых актуальных тем мировой политики. В последние годы Пхеньяну удалось совершить настоящий рывок в области создания и испытания новых баллистических ракет, что меняет всю местную стратегию ядерного сдерживания.

 

В настоящее время военно-политическое руководство КНДР сосредоточено на решении нескольких ключевых проблем.

Во-первых, переход от «минимального» ядерного сдерживания (когда есть лишь некая невысокая вероятность ядерного ответа на атаку противника) к «надежному» (относительно высокая вероятность) или еще лучше «гарантированному» ядерному сдерживанию. Причем в последнем случае возникают очень высокие требования к выживаемости и эффективности ядерных сил в самом широком спектре неблагоприятных военных сценариев.

Во-вторых, переход от непрямого сдерживания США (угроза ударов по базам США в регионе и по странам-союзникам) к прямому (угроза атаки целей на территории США, в идеале – на основной континентальной территории).

И та и другая проблемы не могут быть решены без количественного и качественного совершенствования национальной ракетной техники. И на этом поприще произошли поистине революционные прорывы. Так, только за 2016 год КНДР осуществила первый успешный запуск двух новых баллистических ракет – «Хвасон-10» и «Пуккыксон-1». Также было подтверждено существование БР «Хвасон-9» (та загадочная SCUD-ER, о которой много лет ходили слухи). А за 2017 год (на 21 июля 2017 г.) запускались четыре новые баллистические ракеты – «Пуккыксон-2», «Хвасон-12», «Хвасон-14» и некий новый «Хвасон», точное название которого пока официально не озвучено. При этом «Пуккыксон-2» уже прошел и квалификационное испытание, после которого было заявлено о запуске его в серийное производство.  

Выживание и возмездие 

Проблема создания системы «гарантированного» ядерного сдерживания довольно масштабна, и многие ее аспекты не могут быть рассмотрены здесь. Однако в контексте средств доставки ядерного оружия вполне можно оценить ситуацию достаточно исчерпывающе.

Ввиду достаточно небольшой территории страны и значительно меньшего, по сравнению с противниками, потенциала обычных вооружений самую серьезную проблему для Пхеньяна составляет обеспечение должной защищенности и живучести своих ядерных сил на случай первого удара, а также возникновения конфликта вообще.

Ким Чен Ын, руководитель КНДР:
«Наши силы ядерного сдерживания – средство справедливости для защиты суверенитета страны и нации, предотвращения войны и сохранения мира». 

Поэтому Пхеньян принимает разнообразные меры по повышению выживаемости своих ракетных комплексов в условиях войны, а также по разработке мер по преодолению ПРО.

Во-первых, речь идет о количественном наращивании пусковых установок. Чем больше пусковых установок – тем труднее их все накрыть. Поскольку Пхеньян испытывает дефицит специализированных военных автомобилей повышенной проходимости (вроде знаменитых «ракетных» МАЗов), активно реализуются альтернативные варианты. Это пусковые установки на полуприцепах для обычных гражданских седельных тягачей, а также самостоятельно выпускаемые гусеничные пусковые установки (ПУ).

Уже продемонстрирован успешный пуск двух разных баллистических ракет со своих гусеничных ПУ, а система на полуприцепе пока показана лишь на параде. Для страны, выпускающей своими силами и вполне серийно массу сложной гусеничной военной техники (включая танки), наращивание парка гусеничных ПУ принципиальной проблемы не представляет. Полуприцепы также несложны в производстве, а найти для них обычный гражданский автомобиль – тем более не проблема.

Также следует отметить и то, что использование таких вариантов размещения упрощает имитационные мероприятия в угрожаемый период, а также во время войны. Дело в том, что большое количество гусеничной техники при небольшой «косметической» работе позволит Корейской Народной Армии легко разместить на ней муляжи ракет и достоверно имитировать гусеничные ПУ. Аналогичная ситуация и с гражданским парком грузовиков – макет транспортно-пускового контейнера изготовить не проблема. Это также усложнит поиск и поражение настоящих ПУ.

Во-вторых, принимаются меры по расширению пространств, с которых могут работать ракетные комплексы. Ведь для многих давно состоящих на вооружении ракетных комплексов существуют ограничения по плотности грунтов, по перепадам высот и т.д. для площадок, с которых можно запускать ракеты. А значительная часть страны – вообще горы, и ракетные установки, по сути, зажаты в заранее известных долинах.

Для решения этой задачи существует несколько путей. И Пхеньян решил пойти сразу по всем. Ведутся программы как баллистических ракет подводного базирования, так и новых подлодок-ракетоносцев. Это классический путь увеличения живучести ядерных сил – спрятать часть их под водой. И в активе у них уже есть один успешный полет БРПЛ средней дальности.

Еще один путь – это создание новых ракетных комплексов повышенной проходимости и с меньшими требованиями к местности для осуществления запуска. Яркий пример нового подхода – ракета «Пуккыксон-2». Комплекс выполнен на гусеничной базе, что значительно увеличивает «свободу маневра» – то есть те площади, по которым он способен передвигаться и откуда способен осуществить пуск. При этом и сама ракета находится в транспортно-пусковом контейнере, что также позволяет перевозить ее до точки старта по более трудным маршрутам в целости и сохранности. Добавим к этому систему «холодного старта», когда ракета сначала не поднимается на струе своего двигателя, а выбрасывается из контейнера вертикально, и лишь потом включает двигатель. Это радикально снижает требования к площадке для пуска. А значит, ракету можно запускать с большего числа потенциальных локаций, чем были подходящими для старых ракетных комплексов.

В-третьих, сокращение времени подготовки к пуску и нахождении на позиции. Как и у оригинальных советских ракетных комплексов семейства SCUD, у многих северокорейских плодов «творчества по мотивам» перед стартом необходимо выполнить довольно трудоемкий набор операций. Это связано в первую очередь с большим списком аналоговых электрических и электромеханических подсистем, требующих самостоятельного включения и настройки. Тренированные расчеты могут сократить время до минимума, но это все равно очень сложно.

Тут Пхеньян также пошел двумя путями. С одной стороны, созданием достаточно мощных твердотопливных ракет. Это позволяет улучшить выживаемость ракетных комплексов за счет более короткого времени нахождения на позиции как перед пуском, так и после него. C другой стороны, производится модернизация старых ракет и пусковых агрегатов. Так, в официальных материалах об испытании новой «Хвасон» 29 мая 2017 года сказано следующее: «…подготовительный процесс для запуска автоматизировался на более высоком уровне, чем прежние ракеты класса «Хвасон», и система усовершенствовалась в целях сокращения пускового времени…».

В-четвертых, необходимо было решить проблемы быстрого перевода в боевую готовность парка ракет и, по возможности, поддержания в боевой готовности как можно большего их числа.

Это в первую очередь проблема поддержания в относительно высокой боеготовности группировки жидкостных ракет, созданных на базе технологий советских оперативно-тактических ракет Р-17: это ракеты «Хвасон-5» (чаще известна как SCUD-B), «Хвасон-6» (SCUD-C), «Хвасон-7» («Нодон») и «Хвасон-9» (SCUD-ER). Да, вопреки распространенному мифу, такие ракеты действительно можно хранить заправленными, и даже долгое время держать установленными на пусковой установке в вертикальном положении (с присоединенной головной частью – на советских полигонах это делалось в экспериментальном порядке). Тем не менее, даже с этим на протяжении многих лет у КНДР были проблемы – из-за особенностей чистоты и состава присадок у местных горючего и окислителя. Однако, по данным разведки Южной Кореи, прогресс химической отрасли КНДР привел к тому, что теперь хранение БР на протяжении длительного времени в заправленном виде серьезной проблемы не представляет.

Но трудоемкость и потребность в парке техники, чтобы все это работало «как часы», по современным меркам все равно слишком большие. Да и слишком сильно «привязывает» группировки пусковых установок к своим базам обеспечения. Это повышает уязвимость. Поэтому разработка и постановка на вооружение твердотопливной ракеты «Пуккыксон-2» и здесь очень сильно помогла.

Важные ее характеристики – более простое хранение и короткое время приведения в готовность, а также отсутствие необходимости работ с жидкими компонентами (горючим и окислителем), которые обычно огнеопасны, взрывоопасны и ядовиты. Это еще более критично, если речь идет о размещении и эксплуатации комплексов на подземных базах. Еще один плюс новой ракеты в том, что, в отличие от жидкостных ракет, твердотопливная не требует много обслуживающих машин, что упрощает как эксплуатацию комплекса, так и маскировку, организационно-штатные структуры подразделений.

В-пятых, к этому добавляется проблема преодоления системы ПРО противника. Ибо если раньше даже одиночные, очень простые и медленные баллистические ракеты практически гарантированно могли поразить цели, то теперь им придется преодолевать вполне реальную ПРО.

Перспективное развертывание ракет на подлодках позволит атаковать прикрываемые районы не только с заранее известных узких направлений. Так, если большинство наземных систем ПРО (тот же THAAD) ориентированы на заранее известные наземные позиционные районы, то гарантированно плотно «закрыть» все потенциальные направления ракетной атаки с моря в обозримом будущем как минимум проблематично.

Особо следует отметить, что одним из теоретических способов преодоления ПРО, построенной на современных противоракетных комплексах, может служить выход ракеты на цель на большой скорости по крутой (неоптимальной с точки зрения дальности) траектории. В данном случае атакующая боеголовка имеет определенные угол и скорость, либо сильно затрудняющие, либо делающие невозможным перехват. Так, в 2014 году пуск ракет «Хвасон-7» проводился по навесной траектории, резко снижающей вероятность успешного перехвата современными системами ПРО. Успешные пуски ракет «Хвасон-10», «Хвасон-12» и «Хвасон-14» в июне 2016 года также производились по навесной траектории. По навесной траектории на малую дальность летели на испытаниях и БР «Пуккыксон-1» и «Пуккыксон-2».

Таким образом, для прорыва ПРО могут использоваться БР, рассчитанные на значительно большую дальность, чем до атакуемой цели. Так, к примеру, ракета «Пуккыксон-2», имеющая максимальную расчетную дальность в 1250 км, при стрельбе на дальность 500–510 км будет лететь с апогеем в 550 км. «Хвасон-10» при стрельбе на 400 км может лететь с апогеем в 1400 км. Входя в район цели на очень больших скоростях и под углом, крайне неудачным для перехвата.

Поэтому для атаки целей в Южной Корее можно использовать по навесным траекториям «Хвасон-7», «Хвасон-9» , «Хвасон-10» и «Пуккыксон-2». Для атаки по целям в Японии – «Хвасон-10», «Хвасон-12» и «Хвасон-14». Для атаки по американскому острову Гуам хватит возможностей ракет «Хвасон-12» и «Хвасон-14».

Еще один способ нейтрализации ПРО – использование залпов для насыщения ПРО. Наглядный пример – учения северокорейских ракетчиков 5 сентября 2016 года, в ходе обнародования информации о которых было подтверждено существование в КНДР баллистической ракеты SCUD-ER («Хвасон-9») с максимальной подтвержденной дальностью стрельбы до 1000 км. Сами же ракеты средствами технического контроля стран соседей были ошибочно идентифицированы как «Нодон» («Хвасон-7»), причем запуск трех ракет производился в сжатый временной промежуток, и две из них запускались практически одновременно. А значит, для перенасыщения ПРО прикрывающей цели в Японии могут использоваться теперь и запускаемые залпами с многочисленных обычных SCUD-овских пусковых установок SCUD-ER. Их много, они хорошо освоены в войсках и т.д. И даже если они сами неспособны «дотащить» ядерный заряд до Японии, то они отвлекут на себя большинство противоракет от тех же «Нодон» (в чьей способности «дотащить» ядерные заряды до Японии мало кто сомневается).

Однако настоящей сенсацией в плане возможностей преодоления ПРО стала испытанная 12 февраля 2017 года новая ракета. В заявлении Центрального телеграфного агентства Кореи по этому поводу сказано следующее: «Были проверены динамические характеристики управления положением, наведением и маневрированием управляемой боеголовки, способной нести улучшенный по мощности ядерный заряд, во избежание перехвата на промежуточном участке и при входе в атмосферу после ее отделения». Косвенным подтверждением этому могут быть некоторые странности во внешнем виде головной части (ГЧ) «Пуккыксон-2», которые ряд наблюдателей интерпретируют как двигательные системы самой боеголовки.

При этом о наличии двигательной системы в отделяемой головной части прямо говорилось и в материалах об испытании новой высокоточной версии SCUD, опубликованных 30 мая 2017 года. Также сообщалось о явных странностях полета – нехарактерных для простой баллистической траектории. И на фотографиях, опубликованных по итогам испытаний «Хвасон-12», удалось заметить небольшие отверстия на отделяемой ГЧ, которые имели внешнюю цветовую маркировку, идентичную таковой для горючего и окислителя на остальных БР КНДР. Таким образом, в КНДР успешно проходят работы по созданию систем коррекции/маневрирования для отделяемых головных частей. В том числе и в рамках проектов по модернизации старых ракет. Это также усложняет их перехват системами ПРО.

Сдерживание США 

В последние полтора-два года власти КНДР, а также политики стран-оппонентов и военные эксперты говорили о выходе страны на финишную прямую в деле создания как ракет промежуточной дальности, так и межконтинентальных баллистических ракет. А в этом году КНДР явила миру ракеты «Хвасон-12» и «Хвасон-14».

«Хвасон-12» – одноступенчатая жидкостная БР, способная «достать» остров Гуам (пересчет испытательной навесной траектории 14 мая на максимизацию по дальности дает при той же полезной нагрузке 4500–4800 км). Что стоит отметить особо – разведка Южной Кореи подтвердила устойчивую телеметрию головной части при снижении, а значит, проверка сохранности полезной нагрузки прошла, видимо, успешно. По опубликованным КНДР в июле материалам, успешный пуск «Хвасон-12» состоялся, вероятно, не с первой попытки, а с третьей-четвертой.

Как отмечено выше, это жидкостная одноступенчатая БР с отделяемой головной частью. Судя по опубликованным материалам, в качестве двигателя используется та система, чьи успешные испытания были проведены 18 марта, о которых с нескрываемой радостью и гордостью сообщали официальные СМИ КНДР. Интересную особенность представляет процедура подготовки к запуску. Ракета может транспортироваться к месту запуска уже заправленной. Затем она устанавливается в вертикальное положение, и стартовый стол отсоединяется от мобильной установки. Причем он, в свою очередь, ставится на некую конструкцию, которая расположена на специальной подготовительной площадке.

Ракету «Хвасон-14» испытали 4 июля, в День независимости США. Пуск, как обычно, проводился по траектории, оптимизированной под максимальную высоту, а не дальность. Такие траектории нужны Пхеньяну по целому ряду причин.

Во-первых, география: Северная Корея – не слишком большая страна (да и заморских полигонов у нее нет), чтобы свободно испытывать ракеты всех классов только над своей территорией. Поэтому приходится использовать нейтральные воды.

Во-вторых, с КНДР соседствует несколько крупных держав. Падение ракеты в территориальные воды соседей недопустимо, что также вынуждает стрелять на возможно более короткую дистанцию. Наконец, необходимость контроля полета ракеты без обеспечивающего флота и спутниковой группировки, способных снимать параметры изделия вне видимости с территории КНДР.

«Хвасон-14» – двухступенчатая баллистическая ракета. Как минимум первая ступень оснащается жидкостными двигателями. Вторая, видимо, тоже.

Ракета перевозится на специальном многоколесном шасси повышенной проходимости с подъемными механизмами для ее установки в вертикальное положение. После подъема ракеты стартовый стол отсоединяется от мобильной установки и ставится на опорную конструкцию, расположенную на подготовленной площадке. Штатный это способ или временный, принятый лишь для испытаний, покажут новые запуски.

Не до конца ясна и процедура предстартовой подготовки. В частности, может ли ракета перевозиться заправленной до места старта или она заправляется только в вертикальном положении на стартовой площадке. На фотографиях персонал со средствами индивидуальной защиты виден лишь в ангаре, до выезда машины с ракетой. И также там видно нечто, действительно похожее на заправку. На последующих этапах подготовки к запуску (в том числе и на площадке) ничего подобного не заметили.

На некоторых фотографиях еще в ангаре можно рассмотреть, что к ракете что-то присоединено – как раз там, где стоят специалисты в защитной спецодежде, но сказать определенно, заправочный шланг это или какой-то электрический кабель, нельзя. Ракету везут на старт очень аккуратно. Общая геометрия изделия не предполагает излишней хрупкости и склонности к деформациям при перевозке. С другой стороны, на многих этапах испытаний рядом с ракетой свободно ходит лично Ким Чен Ын, в том числе и при установке ее в вертикальное положение. Это выглядит довольно рискованно, если предположить, что ракета заправлена.

Как сообщила позже разведка США, ракета стояла вертикально на позиции около часа, но это тоже пока мало о чем говорит. Это испытательный запуск – поэтому все проверяется много раз, и никто никуда не торопится.

Точную максимальную дальность этой БР пока назвать нельзя. Можно уверенно говорить лишь о том, что она точно попадает под определение межконтинентальных (т.е. более 5500 км). Ближайшая к КНДР континентальная цель в США – Анкоридж, 5400 км от возможного места старта. Эта цель в зоне досягаемости даже при самых скромных оценках дальности новой ракеты. Если же максимальная дальность составляет 8000 км, то в зоне поражения оказывается островной штат Гавайи, а также Сиэтл (7900 км от возможной позиции старта). Собственно, до сих пор разлет оценок в зависимости от выбранной модели расчетов колеблется от 5500 до 9500 км, хотя большинство оценок находится в районе 5500–8000 км.

Форма головной части, съемки с видеокамер, переданные по телеметрии, опубликованные после испытаний, и многое другое намекают также на то, что впереди нас ждут какие-то сюрпризы с боевым оснащением. КНДР явно планирует в перспективе более интересные варианты полезной нагрузки, чем просто одиночная увесистая моноблочная ГЧ, и ничего кроме. Скорее всего, ведутся дальнейшие работы по миниатюризации ядерных зарядов, по разработке относительно простых средств преодоления ПРО и т.д. Но это лишь первые шаги. Как и ракета «Хвасон-14», у которой в активе пока всего лишь один полет. 

Что все это значит практически? 

Пхеньян совершил важнейший шаг к обретению потенциала прямого ядерного сдерживания США. На протяжении многих лет сдерживать американцев КНДР могла только угрозой нанесения им потерь через удары по американским базам в прилегающем регионе, а также по их региональным союзникам.

Теперь же у нас на глазах КНДР обретает возможности по «надежному» ядерному сдерживанию на региональных дальностях, а в отношении США обретает способность пусть и к «минимальному», но прямому непосредственному ядерному сдерживанию.

При сохранении текущего темпа решение этой задачи уже в самое ближайшее время вполне вероятно.

2017г., август    
"Новый оборонный заказ. Стратегии" 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры