Подготовила Олеся Ларичева
О чем речь?
Под дискурсивной силой в самом широком смысле понимают возможность оказывать глобальное влияние через продвижение формулировок и интерпретаций. Строго говоря, дискурсивная сила проявляется в конструировании и «популяризации» смыслов, призванных поддерживать те или иные интересы. Речь идет не о распространении информации, но о возможности задавать язык описания реальности.
Теоретическая база концепции была задана в 1970–1980-е годы XX века в философии постструктуралистов. Особое значение в ее оформлении сыграли идеи французского философа Мишеля Фуко.
Дискурсивная сила мыслится как набор инструментов, механизмов и практик, позволяющих государствам участвовать в формировании повестки международных институтов, формулировать новые принципы глобального управления, интернационализировать национальные стандарты. Чаще концепция дискурсивной силы используется в отношении государств, но она также применима для международных организаций, наднациональных объединений, медиа, экспертных сообществ и крупных компаний, особенно технологических.
В отличие от концепции мягкой силы, задача дискурсивной силы состоит не в формировании имиджа и привлекательности, а в оказании влияния на процессы принятия решений.
Новый виток популярности концепции связан с международной активизацией Китая, где «дискурсивная сила» стала одной из ключевых идеологем внешней политики.
Об этом говорят
Цитата 1
Если ты отстаешь, тебя будут бить, если ты беден, ты будешь голоден, а если ты теряешь голос, тебя будут ругать. Образно говоря, в течение длительного времени наша партия вела народ к решению трех основных проблем – «быть избитым», «быть голодным» и «быть поруганным». После упорной борьбы нескольких поколений первые две проблемы в основном решены, но проблема «быть поруганным» еще не решена в корне. Борьба за международный дискурс – это главный вопрос, который мы должны решить
Си Цзиньпин, председатель КНР
Цитата 2
Нужно наращивать потенциал в распространении китайской цивилизации и расширять ее влияние, форсировать работу по построению китайской системы дискурса и системы нарратива, умело повествовать о Китае и доносить голос Китая, демонстрировать миру имидж Китая, достойного доверия, одобрения и уважения, завоевывать на международной арене право голоса, соразмерное совокупной мощи и международному статусу Китая
Си Цзиньпин, председатель КНР
Цитата 3
Сможет ли дискурсивная сила Китая оказать решающее воздействие на реформирование современной системы международных отношений, пока говорить рано. Совершенно ясно одно: колоссальные экономические, научно-технические, военные и цивилизационные ресурсы КНР уже трансформируют саму страну, а также ближайшее окружение Поднебесной.
Пекин явно намерен следовать максиме «сила – в правде, у кого правда – тот и сильнее», которая вполне укладывается в конфуцианские традиции, формируя собственную правду об устройстве мира, альтернативную западной
Андрей Губин, доцент кафедры международных отношений Восточного института ДВФУ
Цитата 4
У задачи укрепления международной дискурсивной силы есть особенности, отличающие ее от ОПОП и строительства сообщества единой судьбы человечества: она носит «внутренний», а не «экспортный» характер, не является частью открытого «китайского плана» глобального управления
Иван Денисов, старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС ИМИ МГИМО МИД России
На самом деле
В основе концепции дискурсивной силы лежат идеи Мишеля Фуко о дискурсе. Фуко изучал дискурс в контексте властных отношений. В лекции «Порядок дискурса» философ рассуждает о том, что власть реализуется не только через запреты и принуждения, но и через контроль над дискурсом, определяя, что считается истинным, допустимым и значимым.
Также важно упомянуть введенную Фуко в работе «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы» концепцию «власть-знание» (pouvoir-savoir), идея которой состоит в том, что власть и знание существуют не изолированно: власть производит знание, а знание укрепляет власть. Так выстраивается логика: власть использует знания для формирования интерпретаций, которые становятся доминирующими.
Однако на деле теоретическая глубина концепции «опускается», и дискурсивная сила трактуется как влияние на мироустройство через контроль нарративов.
Дискуссия
Дискуссии, связанные с концепцией дискурсивной силы, ведутся по нескольким трекам. Один из фундаментальных связан с подходом к дискурсу. Не вдаваясь в подробности, дискурс рассматривается, например, и как инструмент власти (как у М. Фуко), и как инструмент идеологии (как у Э. Лаклау), и как идеальная форма коммуникации и рационального обсуждения (как у Ю. Хабермаса).
В академическом сообществе предпринимаются попытки определения и классификации дискурсивной силы. Так, например, китайский исследователь Джао Кэцзинь предлагает пять вариантов определения дискурсивной силы: как права голоса на мировой арене; как отражения совокупной мощи государства в глобальном дискурсе; как власти медиа; как эволюции концепции «мягкой силы»; как индикатора активности и успехов дипломатии.
Обсуждаются и такие неоднозначные вопросы, как соотношение дискурсивной силы и реальных ресурсов, которыми располагает государство: может ли влияние на смыслы компенсировать недостаток экономической, военной или технологической мощи. Также обсуждению подлежит эффективность «дискурсивной власти» и параметры ее измеримости.
Кроме того, в ряде работ проводятся сопоставления концепции дискурсивной силы с концепцией стратегических нарративов (А. Мискиммон, Б. О'Лафлин и Л. Розелл) и теорией секьюритизации (О. Вейвер, Б. Бузан). При сходстве отдельных элементов эти подходы все же имеют различные теоретические основы, и потому их некорректно складывать в одну корзину.
Это важно
В чистом виде дискурсивная сила проявляется редко, поскольку она глубоко связана с материальными ресурсами, институтами и практиками. Но именно дискурсивная сила формирует ценность иных ресурсов и предлагает их интерпретации. В связи с этим, наравне с тем, как информация и данные сегодня становятся ключевым ресурсом, дискурсивная сила приобретает стратегическое значение.
К дискурсивному сопровождению внешней политики прибегают многие страны. В условиях, когда конкуренция за глобальное влияние принимает форму борьбы интерпретаций, мы можем наблюдать формирование нескольких альтернативных дискурсивных реальностей и необходимость выбирать свой «дискурсивный пузырь».
Эксперты также отмечают, что высококонкурентная международная среда, в которой разворачиваются битвы «дискурсивных сил», во многом приближает их к классической «жесткой» силе и все более удаляет от «мягкого» влияния.
В сухом остатке
«Дискурсивная сила» – это набор практик и инструментов, позволяющих влиять на восприятие реальности и процессы принятия решений через контроль над смыслами и интерпретациями.
Это не элемент пропаганды, а прикладной механизм формирования международной повестки и норм, определения новой архитектуры глобального управления. Задавая язык описания новой реальности, субъекты, реализующие свою дискурсивную силу, получают возможность влиять на глобальный политический и экономический порядок, определять международную повестку, формировать ценности и играть ведущую роль в глобальном управлении.
Что почитать?
● Мишель Фуко «Порядок дискурса»
● Пьер Бурдье «Язык и символическая власть»
● Игорь Денисов, Иван Зуенко «От мягкой силы к дискурсивной силе. Новые идеологемы внешней политики КНР»
● Юй Лань «Дискурсивная сила как новый тренд политической науки в Китае»
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 2 (97), 2026 г., Санкт-Петербург
