Сегодня доля отечественной продукции на рынках медицинской диагностической и терапевтической аппаратуры, хирургического оборудования, медицинского инструмента в лучшем случае близка к 30%. Минпромторг озвучил амбициозные планы: за два года повысить «этажность» до 50%. При этом основные надежды связываются с диверсификацией оборонки. В то же время на этом рынке не действуют санкции и сильны позиции импорта.
Ракурс Минздрава
Структура закупок индустрии медицинского обслуживания россиян выглядит следующим образом. Год от года (2014–2019) коммерческие закупки, будь то лекарства или оборудование, уступали в денежном измерении государственным вдвое. Например, в 2016 году по итогу частный бизнес заплатил за принимаемые в оборот медицинские изделия 136 млрд руб. (+15% к 2015 г.), а государство – 266 млрд (+10%).
Правда, пандемия резко усугубила этот дисбаланс.
Поэтому сегодня вопросы поставок медтехники и оборудования в превалирующем размере решаются через госзаказ. И это колоссальный рынок. По последним оценкам, озвученным главой Минздрава Михаилом Мурашко на Первом конгрессе «Национальное здравоохранение 2022», в России функционирует 259 345 объектов медицинской инфраструктуры (от многопрофильных комплексов до фельдшерских пунктов). Это 96 167 юридических лиц.
В то же время, как подсчитала Счетная палата, в 2020 году доля российской продукции в этом сегменте составила лишь 30%. Кстати, итоги 2021 года пока официально не озвучены.
«Медицинская продукция не является предметом санкционных ограничений, но есть направления, сдерживающие развитие. Это расходные материалы, определенные комплектующие и даже доступ к части инновационной литературы… Все это необходимо преодолеть, и такие решения есть», – заявляет Михаил Мурашко.
Напомним, в конце марта 2022 года руководитель министерства уже отмечал, что в нашей стране и дружественных странах не производится более 4,5 тыс. востребованных наименований медицинских изделий (МИ), что соответствует почти половине из 9,7 тыс. видов МИ, внесенных в государственный реестр. Например, это эндопротезы, катетеры и расходные материалы для сердечно-сосудистой хирургии и нейрохирургии и многое другое.
Кстати, Минздрав, Минпромторг, Росздравнадзор и Национальный институт качества сформировали 20 рабочих групп для анализа отечественных производств с перспективой давать рекомендации по развитию новых направлений.
«Промышленность уже подхватывает технические разработки еще на этапе клинических исследований, что надо признать достаточно хорошей и эффективной практикой», – отмечает министр здравоохранения.
Еще один знаковый момент: в середине апреля заработал Центр клинических испытаний инновационных медицинских изделий Национального института качества Росздравнадзора. «Инновационные решения, которые сегодня предлагает промышленность, проходят через экспертов, имеющих самый высокий уровень квалификации», – прокомментировал событие Михаил Мурашко.
Но пока, сугубо в сегменте медтехники и оборудования, доля отечественного продукта вряд ли сильно отличается от тех же 30%.
Важно отметить, что ключевые игроки на рынке запчастей и комплектующих для медоборудования продолжают отгрузки в Россию необходимых запчастей – соответствующие подтверждения предоставлены Минпромторгу России рядом крупных компаний
Пресс-служба Минпромторга РФ
Кстати, есть и более пессимистические расчеты. «По оценкам экспертов, отечественные производители занимают от 16 до 20% от общего объема рынка медицинского оборудования. Оставшаяся доля приходится на иностранные компании, каждая из которых является относительным лидером в определенном сегменте рынка», – рассуждает Елена Красюк (Иркутский государственный университет) в своем исследовании «Анализ рынка медицинского оборудования в России: маркетинговый аспект».
Между тем, регулированием поставок медицинской техники и оборудования (в отличие от фармацевтики) – от томографов до инвалидных кресел – занимается преимущественно не Минздрав, а Минпромторг.
Минпромторг рассчитывает…
В начале апреля 2022 г. было принято правительственное Постановление № 552, предусматривающее ускоренную регистрацию медицинских изделий, в том числе медоборудования. А 10 мая министр торговли и промышленности Денис Мантуров провел профильное совещание. Встреча была целиком посвящена ситуации с производством медицинской техники и мерам по его стимулированию в условиях введения санкций.
В частности, говорилось о том, что компаниям отрасли стали доступны субсидии на производство оборудования, компонентов, разработку программного обеспечения, а также льготные займы Фонда развития промышленности. «Для системообразующих предприятий отрасли уже доступны кредиты по льготной субсидируемой ставке, ряд организаций уже воспользовались этой мерой», – подчеркнул министр.
Также было обещано проработать возможность господдержки отрасли за счет стимулирования локализации медизделий и увеличения объемов закупок для государственных нужд.
Следующие векторы – совершенствование системы регулирования обращения медизделий, увеличение запасов госрезерва и развитие испытательных лабораторий. И кроме прочего, было заявлено, что Минпромторг совместно с Минфином и Минздравом начали проработку изменений налоговых режимов, которые будут способствовать увеличению конкурентоспособности отечественных образцов.
Но любопытнее даже не эти, давно предсказанные и теперь обещанные шаги, а, собственно, министерские ожидания.
«Сегодня стоит задача нарастить долю отечественного медицинского оборудования на рынке до 50% за два года, и до 80% – к 2030 году. Для достижения этих амбициозных показателей Минпромторг России готов оказать поддержку предприятиям отрасли», – заявлено в пресс-релизе по итогам встречи с отечественными производителями медицинской техники.
Как позже в одном из выступлений уточнил президент РФ Владимир Путин, отечественные производители – это прежде всего предприятия оборонной промышленности, работающие по программам диверсификации.
Вы готовьтесь к тому, что мы скоро параллельный импорт отменим по группам товаров, когда будем понимать, что у нас есть достаточно российской продукции
Денис Мантуров, заместитель председателя правительства РФ, министр торговли и промышленности РФ
Один из следующих шагов – введение балльной системы оценки телекоммуникационного оборудования и медицинской техники в рамках локализации производства. «Готовимся в ближайшее время многострадальную нашу балльную систему в вычислительной технике принять. Вслед за ней в обязательном порядке примем балльную систему в телекоммуникационном оборудовании. Дальше пойдет медтехника, дальше пойдет все остальное», – поясняет заместитель главы министерства Василий Шпак.
При этом действительно нет недостатка в инициативах самих производств. Например, екатеринбургскому предприятию «Эмма» удалось повысить уровень отечественных комплектующих при производстве хирургических светильников до 85%. Здесь также производятся аппараты физиотерапии и рециркуляторы, и в них процент отечественных комплектующих не ниже.
Но это точечные, а не системные прорывы. Поэтому вопрос, реальны ли планы Минпромторга за два года прибавить 20 процентных пунктов, достоин более пристального внимания.
Позавчерашняя, но не потерянная актуальность
Надо отметить, что текущая экономическая политика в сегменте медтехники несколько отличается от наблюдавшейся пару последних лет, хотя и следует ранее проложенному курсу и в отношении производителей поступательно становится гораздо более лояльной.
Так, итоги 2020 года показали (оценка meditex.ru), что доля отечественного рынка медизделий занимает около 1,3% от мирового. При этом масштабы производства за обсуждаемый год сократились на 5,2%. В то же время, по данным аналитического центра Vademecum, объем рынка госзакупок МИ составил 599 млрд руб. (почти вдвое больше показателя 2019 года). И это практически совпадает с данными Минфина РФ, который оценил совокупную стоимость заключенных в 2020 году по программе «Развитие здравоохранения» контрактов в 571 млрд руб. А по подсчетам Минпромторга, объем рынка МИ в 2020 году оценивался в 547 млрд руб.
Кстати, комментирует Vademecum, «порядка 142 млрд руб. пришлось на сделки по [Федеральному закону] № 223‑ФЗ, но не идентифицированных по исполнителю, – в реестровых записях ЕИС заказчики зачастую не указывают победителя тендера».
При этом, отмечают аналитики, «в 2020 году было принято большое число нормативно-правовых актов с высокой степенью регулирующего воздействия».
В первую очередь, конечно же, подразумевается введение упрощенной процедуры регистрации для медицинских изделий, предназначенных для борьбы с эпидемией коронавируса. Напомним, 18 марта 2020 года правительственным Постановлением №299 был введен ускоренный порядок регистрации для изделий с низкой степенью потенциального риска применения (респираторов, медицинских масок, изолирующих халатов и костюмов, а также перчаток и бахил). А 3 апреля появилось Постановление №430, сокращавшее предельный срок выдачи регистрационных удостоверений на тест-системы, аппараты искусственной вентиляции легких (ИВЛ) и ряд другой медицинской техники до трех дней. Более того, одноразовые МИ (маски, халаты, перчатки и бахилы) были освобождены от регистрации Росздравнадзором, если они зарегистрированы в стране. В общем – долой бюрократию.
Параллельно происходили подвижки с темой регистрации медицинского программного обеспечения, в том числе с использованием искусственного интеллекта. Старт этому процессу дало разосланное в феврале Росздравнадзором информационное письмо №02И-297/20 «О программном обеспечении», содержащее критерии отнесения программного обеспечения к медицинским изделиям.
Кроме того, в рассматриваемом году вступили в силу ряд протекционистских законодательных актов, ограничивающих доступ к государственным закупкам иностранных производителей. Например, по Федеральному закону № 249-ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», была введена ежегодная квотная доля закупок продукции из стран ЕАЭС.
«Теперь Правительство РФ будет устанавливать перечень товаров, описание характеристик и порядок формирования начальной максимальной цены, а также перечень поставщиков товаров из ЕАЭС для выполнения минимальной доли закупок. А государственные заказчики до 1 апреля обязаны будут опубликовать в Единой информационной системе в сфере закупок отчет о выполнении минимальной доли либо обоснование невозможности достижения квоты приобретения отечественных товаров», – прокомментировали решение Vademecum.
Но, как уже отмечено выше, российский рынок медаппаратуры, медоборудования и медизделий пока преимущественно базируется на импорте готовой продукции и комплектующих.
Порядка 70% российских компаний, использующих медтехнику, сообщили о дефиците запасных запчастей из-за сбоев и перестройки логистических цепочек их поставок
Компания Okdesk (по результатам проведенного в мае исследования «Сервисное обслуживание и ремонт медтехники в условиях санкций»)
Уточним, на данный момент плюс-минус структура отечественного рынка медизделий выглядит следующим образом: 25–30% занимают изделия для лабораторной диагностики, 20% – техника для реанимации, 10–15% – реабилитационные системы; в среднем от 5 до 10% приходится на малоинвазивную хирургию, диагностическую визуализацию, общую хирургию и эндоскопию. Остальные области, имеющее долю выше процента, – стоматология, офтальмология, ортопедия…
Производители и дистрибьюторы
Конечно, живыми деньгами оперируют не бренды, а дистрибьюторы. Это (по оценке meditex.ru) по нисходящей в объемах закупок и продаж: «Ростех» (аппараты ИВЛ, медицинские модули, бесконтактные термометры, бактерицидные рециркуляторы, кислородные системы и т.д.), «Дельрус» (многопрофильные поставки), «Ньюмедтех» (линейные ускорители, компьютерные томографы, эндоскопическое оборудование), «Фабрика РТТ» (линейные ускорители, компьютерные томографы), «Интелмед» (многопрофильные поставки).
Увы, реальность такова, что крупным торговым предприятиям и дистрибьюторам медицинских изделий стратегически не особо выгодно продавать отечественное оборудование. Получить высокую доходность проще на сделках с потоком импорта.
Мировой рынок медицинских изделий в годовом измерении близок к 450 млрд долларов. Доминирование иностранных игроков на российском рынке – объективная реальность из учебника по макроэкономике.
В производстве рентгеновских компьютерных томографов и систем мониторинга на мировом рынке (то есть, это оборудование покупают и в Латинской Америке, и в Сомали, и в Индонезии) лидирует Siemens, магниторезонансных томографов – General Electric, ультразвуковых аппаратов – Hitachi, ангиографов – Toshiba, аппаратуры для искусственной вентиляции легких и наркозной аппаратуры – Dräger.
«Не удивительно, что на сегодняшний день рынок высокотехнологичного медицинского оборудования в России представлен в основном крупными зарубежными корпорациями. Такая ситуация обусловлена несколькими факторами: во-первых, устаревшей технологической базой и высокой закрытостью отрасли, слабой кооперацией с иностранными производителями, во-вторых, трудностями продвижения отечественной продукции на рынке, связанными с реализацией неэффективной маркетинговой политикой отечественными компаниями-производителями», – еще три года назад заявляла Елена Красюк в своем исследовании.
И с тех пор мало что изменилось. Разница только в том, что по политическим мотивам ряд мировых игроков теряют интерес к бизнесу в России, по крайней мере, декларируют это.
Соответственно, можно было бы ожидать освобождения рыночных ниш, и отечественная промышленность вроде могла бы этим воспользоваться. Немногочисленные маркетологи на предприятиях ОПК должны с воодушевлением воспринимать посулы Минэкономразвития по импортозамещению.
Между тем, пришло время рассмотреть продукцию, которую сегодня уже производят далеко не последние в отрасли компании, входящие в ГК «Ростех». Давайте перечитаем некоторые профильные релизы.
«Холдинг «Швабе» представил автомобиль скорой помощи повышенной проходимости для регионов России. Модель создана на базе LADA Niva Legend Prima из российских комплектующих».
«Красногорский завод им. С. А. Зверева передал заказчику партию особо чувствительных фотообъективов «Зенитар» в рамках программы импортозамещения. Устройства войдут в комплектацию медицинских флюорографов российского производства и будут использоваться для диагностики онкологических заболеваний и туберкулеза».
«Применение этой модели позволяет обеспечить точный контроль над глубиной резкости изображения и превосходные результаты при съемке в помещении с любым освещением. Благодаря своим характеристикам наша фототехника может использоваться не только в цифровых фотокамерах, но также применяться с оборудованием иного назначения – и в каждом случае гарантированно передает качественное изображение с равномерной яркостью, высоким контрастом и цветопередачей. Такой набор преимуществ при более выгодной цене в сравнении с иностранными аналогами значительно выделяет нашу продукцию на рынке», – поясняет генеральный директор КМЗ Александр Новиков.
«Загорский оптико-механический завод начнет продвижение офтальмологического оборудования в Республике Саха. В номенклатуру войдут щелевые лампы серии SL-P, предназначенные для биомикроскопического исследования переднего и заднего отделов глаза; налобные и ручные офтальмоскопы, применяемые в диагностике глазного яблока; набор пробных очковых линз».
Например, медицинский лазер
Но все это звучные предложения пока без фактических, подтвержденных спросом и оценками с точки зрения потенциальной доли рыночного сегмента.
Рассмотрим технику, уже известную заказчикам. Так, около полутора лет назад Ростех усилил продвижение среди потенциальных заказчиков «лазерных скальпелей» Конструкторского бюро машиностроения им. А. Г. Шипунова. В публикации на сайте Ростеха за октябрь 2020 года отмечены качества оборудования, представленного лазерным скальпелем «Ланцет». При его использовании гораздо быстрее свертывается кровь в области проведения операции, в то же время рана дезинфицируется и стерилизуется, а само вмешательство проходит максимально щадяще для пациента. Диаметр луча лазера остается в границах от 0,2 до 0,5 мм. За счет короткого, но предельно мощного импульса удаление ткани происходит практически моментально.
«Когда много лет назад (в начале 1990-х – Прим. авт.) Аркадий Георгиевич Шипунов озадачил подразделения идеологией военной конверсии, сказав, что необходимо срочно внести предложения по выпуску гражданской продукции на нашем производстве, мы еще не знали, что именно хотим производить. В итоге выбрали область медицинских технологий, лазерные аппараты. Благо, «фундамент» был заложен в предшествующих военных разработках. Тем более, сделать высокоточное и качественное оборудование под силу немногим», – вспоминал в 2013 году один из разработчиков лазерного хирургического аппарата «Ланцет» и «Ланцет 2» Геннадий Варев.
Отметим, что высокотехнологичный «Ланцет» действительно знаком заказчикам. Эти аппараты – не новинка как для врачей Главного военного клинического госпиталя им. Н. Г. Бурденко, так и для специалистов ФГБУ Государственный научный центр лазерной медицины им. О. К. Скобелкина и других государственных и частных медицинских учреждений России.
Лазерные медицинские аппараты активно и давно продвигаются на базе системы дистрибуции (ООО «Русский инженерный клуб», РИК) и сети клиник лазерной медицины («Лазермед»), учредителями которых с 2002 года являются один из разработчиков – Геннадий Варев, а также Нина и Александр Варевы.
Сегодня РИК продает последнее поколение «Ланцета» – аппарат лазерный медицинский АЛМ-30-01 «Л’Мед-1». В прошлом, самом успешном для семейного бизнеса году было заключено лишь четыре государственных контракта на сумму 9,5 млн руб.
Вторая компания с похожим составом учредителей – ООО «Лазермед» вовсе не участвует в государственных закупках, развивая сеть частных клиник лазерной медицины. Выручка компании РИК, включающая скромные 9,5 млн руб., полученные от госзаказчиков, составила за прошлый год 74 млн руб., а компании «Лазермед», ориентированной на частных покупателей, – 90 млн руб.
Учитывая, что минимальная цена одного контракта КБП им. А.Г. Шипунова, входящего в НПО «Высокоточные комплексы», составляет около четверти миллиарда, предприятие не стремится развивать направление медицинского лазерного оборудования. Продвижение и дальнейшие апгрейды «Л’Мед» силами его разработчика Геннадия Варева, очевидно, должно предполагать поддержку и интерес государственных заказчиков к отечественной разработке.
Отметим, санкции напрямую не затрагивают медицинскую сферу. И даже где-то наоборот. Например, в апреле 2022 года Михаил Мурашко провел встречу с Ассоциацией Европейского бизнеса (АЕБ). «Мы готовы работать на любом уровне. Мы готовы к сотрудничеству, и мы никуда не уходим», – подчеркнул директор АЕБ Тадзио Шиллинг.
А в июле Управление по контролю за иностранными активами Минфина США еще раз официально подтвердило, что не имеет никаких претензий к транзакциям, связанным с поставками медицинского оборудования в Россию.
Наконец, 28 июня подписан закон о легализации параллельного импорта №213-ФЗ. Проще говоря, де-факто иностранные лидеры поставок как контролировали российский рынок медтехники прежде, так и продолжат.
И на этом фоне становится совершенно непонятно, где Минпромторг предполагает найти условные лишние «20% рынка» для российских поставщиков.
Автор - Игорь Чубаха
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 4 (75), 2022 г., Санкт-Петербург
