Текст Александр Ермаков
Наиболее важным событием в военной авиации в прошлом году стал первый полет Northrop Grumman B-21A «Raider» – ведь новые стратегические бомбардировщики появляются не каждый год, сейчас даже не каждое десятилетие. Главная новость в военном авиационном «железе» в наступившем 2024 году также может прийти из-за океана: Пентагон планирует объявить победителя в конкурсе по программе истребителя следующего поколения – NGAD.
Сменщика F-22A «Raptor» планируют поставить на вооружение уже в начале следующего десятилетия. Схожую программу, но с отставанием по времени, ведут и ВМС США.
Обострение противостояния с Китаем и Россией вынудило военных США озвучить в 2021 году планы – как можно скорее создать новый истребитель нового поколения, предназначенный для завоевания господства в воздухе (программа NGAD так и расшифровывается: Next-Generation Air Dominance), и снять с вооружения F-22A уже в начале 2030-х. В случае реализации этого сценария, возможно, наиболее «распиаренный» боевой самолет современности ждет ранняя отставка – он будет снят с вооружения ВВС США раньше, чем машины четвертого поколения F-15 «Eagle» и F-16 «Fighting Falcon». Причем «Raptor» в свое время был призван заменить в качестве ультимативного истребителя F-15, который сейчас, напротив, возобновлен в серийном производстве для ВВС США в виде новой модификации F-15EX «Eagle II». Судя по всему, предназначена эта модификация в первую очередь как носитель гиперзвукового оружия тактической авиации (платформа F-15 оказалась для тактической авиации США практически безальтернативной как носитель габаритных и тяжелых ракет).
Это одновременно и удивительный, и достаточно понятный сценарий – F-22A создавался для обеспечения качественного превосходства над советскими истребителями 4-го поколения, но из-за исчезновения СССР как глобального противника была выпущена лишь небольшая доля от запланированного количества (187 машин из примерно 750). При этом он получил пропагандистский ореол как «супероружие», из-за чего не поставлялся даже ближайшим союзникам – на его поставки был наложен даже отдельный законодательный запрет.
Япония активно добивалась его закупки, и отказ в этом привел ее к идее разработки собственной программы истребителя нового поколения без участия США.
Нежелание американских военных и политиков «делиться игрушкой» вкупе с невозможностью произвести самолет в больших количествах в условиях бюджетных ограничений 1990-х – 2000-х годов привели к тому, что он «застрял» в развитии, его продвинутые модификации не были разработаны.
С появлением в мире истребителей нового поколения (особенно с началом массового выпуска и поступления на вооружение J-20 в Китае, главном геополитическом противнике) F-22A начал терять качественное превосходство, и стали больше заметны его недостатки: ограниченный потенциал модернизации, узкая направленность на воздушный бой, дороговизна и неудобство эксплуатации небольшого относительно общей численности ВВС парка.
Вероятно, в ближайшие два-три года мы получим более точное представление о том, будет ли замена F/A-18E и F пилотируемой или беспилотной. Полагаю, что, скорее всего, система будет пилотируемой, но я открыт и для других аспектов. Но в семейство систем обязательно войдут пилотируемые и беспилотные комплексы
Грегори Харрис, контр-адмирал, директор Отдела боевого применения авиации Управления начальника военно-морских операций
Логичным ответом стало намерение еще раз постараться создать «прорывную» машину раньше оппонентов и восстановить качественное преимущество. При этом новый истребитель должен стать небольшой по численности «элитой»: «становым хребтом» ВВС США в долгосрочной перспективе останутся F-35, в то время как F-15 и F-16 еще пару десятилетий будут привлекаться для вспомогательных или специализированных задач (например, как упомянуто выше, F-15 в ПВО – как носитель тяжелого ракетного оружия).
Истребителей NGAD планируется закупить порядка 100–200 машин, и, как ожидается, их стоимость будет очень велика: несколько сотен миллионов за самолет, то есть, по меньшей мере в два-три раза больше, чем за F-35.
Истребитель шестого поколения на дозаправке. Концепт компании Lockheed Martin©
Новый хищник
Теоретические изыскания по выработке облика истребителя будущего в американских военных кругах и авиастроительных фирмах, вероятно, проводились в той или иной мере все 1990-е – 2000-е годы, но, скорее всего, на инициативной основе и с малой заинтересованностью и финансированием: слишком незыблемым казалось военное доминирование и далекой – потребность в замене F-22A. Тем более что основные усилия были сосредоточены на создании в рамках программы JSF (Joint Strike Fighter – Единый ударный истребитель) многоцелевого массового истребителя, ориентированного на удары по наземным целям, – нынешнего Lockheed Martin F-35 «Lightning II».
Однако после первых полетов прототипов будущего российского Су-57 и китайских J-20 и J-31 стало ясно, что качественное превосходство F-22A над любым потенциальным противником в воздухе (равно как и гарантированное господство в воздухе ВВС США, которое он должен был обеспечивать за счет этого) в ближайшей перспективе – под угрозой.
Вероятно, историю NGAD ВВС США можно отсчитывать со стартовавшей в начале 2013 года программы Агентства перспективных разработок Пентагона DARPA под названием «Инициатива по изучению господства в воздухе». В рамках этой программы в DARPA совместно с представителями потенциальных заказчиков – ВВС и ВМС, скорее всего, определялись с обликом боевого авиационного комплекса 6-го поколения, вырабатывали требования к нему. Весной 2014 года были представлены первые результаты, и несмотря на то, что сообщалось о намерении начать работу уже над прототипами истребителя следующего поколения (очевидно, в виде демонстраторов технологий), этому этапу предшествовала еще одна концептуальная программа – «Превосходство в воздухе 2030» (Air Superiority 2030),
начатая уже ВВС США не позднее февраля 2015 года. На тот момент еще ожидалось, что F-22A задержится на службе до 2040-х годов.
Платформа NGAD – это жизненно важный элемент семейства систем господства в воздухе, представляющий резкий переход в технологиях к следующему поколению по сравнению с F-22, который она заменит. NGAD будет включать в себя такие характеристики, как повышенная летальность и способность выживать, сохраняться, взаимодействовать и адаптироваться в воздушной среде, и все это в условиях жесткой конкуренции. <…> Никто не делает это лучше, чем ВВС США, но мы потеряем это преимущество, если не будем сейчас двигаться вперед
Фрэнк Кендалл, секретарь ВВС США
В рамках этой программы окончательно остановились на облике боевого авиакомплекса будущего, состоящего из пилотируемого истребителя и группы беспилотных «ведомых», способных действовать с ним в одном строю и выступающих как внешние платформы для оружия, сенсоров, систем РЭБ. К схожим выводам пришли и другие группы, работающие по тематике истребителя «шестого поколения», от Японии до Европы, включая Россию: в маркетинге перспективного однодвигательного истребителя Су-75 подчеркивается возможность его действия совместно с беспилотниками, включая созданные на общей с ним платформе.
Финансирование уже непосредственно разработки NGAD, а не «оценка концепции», отслеживается в бюджетных документах с 2017 года, когда на нее были выделены скромные 22 млн долларов. В следующем, 2018 году ассигнования возросли до 295 млн и далее значительно росли почти каждый год – в 2019–2023 годах, соответственно: 430 млн, 905 млн, 870 млн, 1,45 млрд и 1,65 млрд долларов. На текущий 2024 финансовый год одобрено финансирование уже в объеме 2,33 млрд долларов, а далее предлагается два последующих года выделять примерно по 3,5 млрд, в 2027 году – более 5 млрд, а в 2028-м уже более 7 млрд. Скачки в ассигнованиях связаны с переходами программы на новые этапы – судя по отрывочным заявлениям в 2022 году определились с проектами-финалистами в конкурсе и выдали контракты на создание прототипов. В наступившем 2024 году планируется сделать выбор в пользу одного из них и в дальнейшем начать полномасштабное финансирование его создания.
Облик истребителя шестого поколения, активно тиражируемый компанией Lockheed Martin с 2023 года на различных презентациях
Необходимо отметить, что в указанные выше суммы с 2023 года входит финансирование (по крайней мере, частично; вероятно, еще часть поступает по другим программам) разработки беспилотных ведомых для пилотируемой части NGAD. Эта подпрограмма имеет индекс CCA (Collaborative Combat Aircraft – Боевой самолет, действующий совместно), по ней идет отдельный конкурс.
В конце января 2024 года стало известно о том, что небольшие предварительные контракты на разработку беспилотных ведомых получили пять компаний: Boeing, Lockheed Martin, Northrop Grumman, Anduril, General Atomics. Неясно, в какой мере они конкурируют: возможно, кто-то разрабатывает все семейство беспилотников, кто-то – только специализированные машины, или же все работают совместно в командах. Действовать совместно CCA должны будут не только с NGAD, но и с другими истребителями, например, F-35, и закупить их планируется на первом этапе не менее тысячи.
Однако при том, что в статьи расходов на NGAD входит разработка беспилотников, в них не учтены идущие отдельно работы над адаптивным двигателем, которые велись и ведутся в рамках целого ряда программ с близкими названиями (Advanced Engine Development, NGAP, ADVENT, AETD, AETP), которые то сливаются вместе, то разделяются.
Уверенно судить о мотивах подобного раздробленного подхода именно в вопросе финансирования силовой установки непросто из-за закрытости многих программ, но, вероятно, причины заключаются в разделении практических и теоретических работ, а также в том, что подобные новые двигатели разрабатываются не только для NGAD. По этим статьям выделяются значительные средства. Так, в программе NGAP, которая, насколько можно судить, направлена непосредственно на создание прототипа двигателя для NGAD (или, по крайней мере, двигателя для прототипов NGAD), на 2024 год заложено почти 600 млн долларов.
Конкурируют в создании двигателя для нового истребителя General Electric и Pratt&Whitney. Нельзя исключать, что вновь будет принято соломоново решение, и американские истребители будут производить параллельно с двигателями от двух компаний, как уже было с четвертым поколением.
Ситуация вокруг разработки адаптивного двигателя косвенно позволяет сделать осторожные прогнозы и относительно того, кто в текущем году получит контракт на разработку истребителя NGAD. Можно уверенно сказать, что за него борются Boeing и Lockheed Martin. Вероятно, контракт получит кто-то из них, поскольку в июле 2023 года компания Northrop Grumman заявила, что отказывается от участия в конкурсе.
Уже несколько лет обсуждается вопрос о ремоторизации F-35 в перспективе на новый адаптивный двигатель. General Electric и Pratt&Whitney даже создали для этого прототипы XA100 и XA101, соответственно, вписываемые в габариты F-35. Предполагалось, что в будущем их можно использовать на новых сухопутных F-35A и авианосных F-35C, а возможно, даже модернизировать и выпущенные ранее машины (при этом модификацию F-35B укороченного взлета и вертикальной посадки из-за специфической силовой установки с подъемным вентилятором «трогать» не будут).
Однако позднее Pratt&Whitney, выпускающая сейчас двигатели для истребителя, вероятно, решила, что лучше «синица в руках», и начала продвигать более простое и консервативное решение в виде новой модификации двигателя F135 с усовершенствованными турбиной, генераторами и системой терморегулирования.
Конфликт между этими подходами – амбициозным, продвигаемым General Electric (которая надеется получить как минимум часть контрактов на двигатели для F-35), и консервативным, продвигаемым Pratt&Whitney (которая не хочет делиться и рисковать), – выплескивается на страницы СМИ и образует «линию фронта» в бюджетных документах, где конгрессмены поддерживают «своих», и до сих пор еще не решен до конца.
Скорее всего, это будет не просто истребитель, а авиационный комплекс шестого поколения. В том числе в комбинации беспилотных и пилотируемых средств. Сейчас больше идет тренд на эффективные авиационные комплексы, нежели просто боевые единицы с крыльями
Юрий Борисов, генеральный директор Госкорпорации «Роскосмос» (про облик будущего истребителя)
Для нас представляет интерес позиция производителя самолетов – Lockheed Martin. До недавнего времени корпорация разумно старалась придерживаться нейтралитета и не ссориться ни с кем. В конце концов, Пентагон закупает двигатели отдельно, и самолетостроителю в общем все равно… было до того, как, начиная с лета 2023 года, официальные лица Lockheed Martin неожиданно стали активно поддерживать программу создания нового двигателя, а модернизацию F135 называть недостаточной.
В военно-промышленном комплексе не принято «выносить сор из избы», но Pratt&Whitney начала, естественно, резко отвечать своему партнеру. Похоже, в какой-то момент Lockheed Martin стала очень сильно волноваться за будущее программы F-35 и стремиться к тому, чтобы истребитель максимально модернизировался и оставался актуальным в 2030-е годы. Уж не потому ли, что контракт на следующую машину уплывает Boeing?
В пользу этого свидетельствует и подход Пентагона по сохранению компетенций и разделению крупных контрактов. Так, у Northrop Grumman есть бомбардировщик B-21A «Raider», и она давно не делала истребители. У Lockheed Martin есть F-35, который, так или иначе, будет производиться еще очень долгое время, по крайней мере, на экспорт (ведь NGAD явно не будут продавать в обозримом будущем).
У Boeing же есть только сворачиваемое производство F/A-18E/F «Super Hornet», которое и так в последние годы поддерживается искусственно (ВМС США не просят о них в своих бюджетных проектах, но Конгресс в итоге «накидывает» им небольшое количество машин), и F-15EX «Eagle II», выпуск которых продлится лишь еще несколько лет. Если не дать сейчас Boeing контракт на перспективный истребитель, то его «боевой» отдел просто закроется, а Пентагон в тактической авиации останется один на один с монополистом Lockheed Martin. А ведь монополий американское военное ведомство боится как огня.
Верны ли эти умозаключения, мы узнаем уже в этом году, если у Пентагона все пойдет по плану. Вероятно, увидим мы и «настоящий» облик машины.
Концептуальные модели беспилотных аппаратов шестого поколения
Что за зверь?
Что же мы можем сказать о перспективной машине по существу? Пока не так много – из-за плотной завесы секретности. Определенно можно заключить, что речь будет идти о тяжелой двухдвигательной машине. Возможно, даже непривычно большой, с габаритами и массой ближе к бомбардировщику, чем истребителю. Это потребуется для размещения больших запасов топлива – упоминается, что из-за ориентации на Тихоокеанский регион требования к дальности высоки как никогда. Американские военные даже говорили, что впервые при проектировании нового истребителя думают в первую очередь об обширном Тихоокеанском театре военных действий, а не о Европе.
Еще больше на размеры повлияет требование крупной боевой нагрузки, в которую должны будут входить, в том числе, запускаемые в воздухе беспилотники. Причем значительная нагрузка должна помещаться именно во внутренних отсеках, хотя нельзя исключать, что для запуска беспилотников или гиперзвуковых ракет большой дальности можно будет использовать внешние узлы подвески. Можно вспомнить, что в свое время еще для F-35 рассматривалось создание новых по конструкции пилонов, которые сбрасывались бы после отделения нагрузки и оставляли бы «чистое» крыло (возможно, эти работы идут и до сих пор).
Известно, что двигатель NGAD будет так называемым «адаптивным», или «трехконтурным». Так называют перспективные реактивные двигатели, которые способны за счет управления воздушным потоком, используя дополнительный внешний контур, работать значительно более экономично на дозвуковых скоростях. По сути, они повышают свою степень двухконтурности (то есть количество воздуха, который проходит только через вентилятор, относительно того, что проходит через турбину) и лучше рассеивают на них тепло при сохранении высокой тяги на высоких скоростях, на которых дополнительный контур закрывается.
Если судить по рекламным заявлениям в рамках вышеупомянутой программы разработки нового двигателя для F-35, такой конструктивный подход позволяет при полном сохранении габаритов двигателя обеспечить 25–30% прироста дальности самолета и 10–20% прироста максимальной тяги.
Предположив, что для нового истребителя в рамках программы NGAP двигатель будет создаваться без таких строгих ограничений по габаритам и на новом технологическим уровне, от него стоит ожидать тягу более 20 т в максимальном режиме. То есть, если сравнивать с F-22, максимальная взлетная масса NGAD может превысить 40 т.
Возможно, к NGAD не будут выдвигаться такие же скоростные требования, как выдвигались в свое время к F-22, включая бесфорсажный длительный крейсерский сверхзвук: в F-22 он нужен был не только для мобильности, но и для повышения эффективной дальности пуска ракет (при прочих равных с истребителя, летящего выше и быстрее, ракета «воздух-воздух» летит значительно дальше). У NGAD за «длину руки» должны будут отвечать в первую очередь внешние беспилотные носители ракет, а вот более высокий, чем у четвертого поколения, практический потолок у него, вероятно, останется: «высоко сижу – далеко гляжу».
Сверхманевренность не упоминается в списке требований, а идея с беспилотными «верными ведомыми», которым делегируется все опасное, однозначно свидетельствует о том, что от ближних воздушных боев, чреватых неожиданностями, планируют держаться подальше.
Один из наиболее широко тиражируемых вариантов «истребителя шестого поколения» с беспилотной модификацией. На деле это концепт палубного истребителя, созданный в конце 2000-х годов. © Boeing
Снижение требований к маневренности позволит, в том числе, больше оптимизировать планер под снижение заметности и повышение топливной эффективности на высоких скоростях. Во многих концепт-артах от авиастроителей истребитель будущего предстает «плоской» бесхвосткой: летающим крылом вовсе без хвостового оперения и вертикальных аэродинамических поверхностей. При этом нельзя, конечно, полностью исключать, что в реальности, в отличие от большинства фантазий, хвостовое оперение сохранится, возможно, в виде сильно наклоненных поверхностей, выполняющих функции одновременно рулей высоты и направления (как было, например, на прототипе истребителя 5-го поколения Northrop YF-23).
Основной истребитель в NGAD, по крайней мере, на первом этапе будет пилотируемый, вероятно, одноместный. При этом на пилота возлагается задача быть в первую очередь не лихим асом, который может «крутить виражи», но командиром собственного соединения из различных беспилотных машин. С тяжелой нагрузкой ему должен будет помогать «цифровой пилот», значительно более продвинутый помощник, чем тот, что уже внедрен на машинах 5-го поколения.
Однако в случае если нагрузка окажется слишком велика, нельзя полностью исключать и того, что NGAD будет двухместной машиной (по крайней мере, опционально). Создание полностью беспилотной машины на схожей базе, с одной стороны, напрашивается, а с другой – вероятно, не будет приоритетным. Даже беспилотный NGAD станет все же чрезвычайно дорогой и, как следствие, «штучной» и совершенно не «расходной» машиной.
Ситуация здесь не такая, как с отечественным Су-75, когда создание и продвижение беспилотной модификации на одной и той же базе выглядит оправданным, так как сама машина позиционируется как относительно недорогая в производстве и эксплуатации, а дополнительная унификация позволит выиграть еще больше.
Это число, несомненно, привлечет ваше внимание, но мы говорим о ценах, которые составляют несколько сотен миллионов долларов за NGAD
Фрэнк Кендалл, секретарь ВВС США
Однако в будущем, когда доверие к ИИ возрастет, возможен и переход на беспилотные командные машины – отказ от кабины пилота позволит разместить дополнительное топливо и повысить длительность полета, ограниченную, в том числе, и усталостью летчика.
Вероятно, выводы будут делать уже на основе опыта эксплуатации и боевого применения самой концепции «истребитель + верные ведомые», пока сугубо теоретической.
Облик системы из пилотируемого истребителя F/A-XX и беспилотных носителей ракет, датчиков и систем РЭБ ВМС США©
Флотский тезка
Поговорив о программе NGAD ВВС США, нельзя не упомянуть в целях ликбеза и борьбы с неизбежной путаницей о программе ВМС США – с полностью аналогичным названием. Однако это отдельная программа с отдельным финансированием и графиком. Как регулярно подтверждают официальные лица, цель программы не заключается в создании морской модификации того, что выберут «сухопутные» авиаторы. Более того, подчеркивается, что это полностью отдельный проект (за исключением очевидной и неизбежной унификации по комплексу вооружения, радиоэлектронному оборудованию, вероятно, двигателю и т.д.). Интересно, что флотская программа истребителя шестого поколения стартовала значительно раньше сухопутной – на концептуальном уровне, по крайней мере, с 2008 года. Истребительное ядро авиационного комплекса еще с тех времен получило на флоте условный индекс F/A-XX, который до сих пор используется для обозначения всей программы, чтобы отличать ее от «сухопутной». Именно концепты F/A-XX конца 2000-х – начала 2010-х до сих пор активно ходят по СМИ в качестве изображений «истребителя шестого поколения», причем их постоянно приписывают и сухопутному NGAD.
Однако, несмотря на фору по времени, программа ВМФ значительно отстает – по понятным причинам у него куда меньше денег на развитие авиации, чем у ВВС. Длительное время флот, похоже, находился в нерешительности по поводу своих планов: вероятно, рассматривались и модернизация F-35C, и присоединение к «сухопутной» программе. На данный момент, однако, ВМС остановились на создании схожего семейства из пилотируемого истребителя и беспилотных ведомых.
Про облик F/A-XX известно не больше, чем о его «сухопутном» кузене: также требуется наращивать дальность, развивать взаимодействие с беспилотниками как залог побед, и т.д. Однако из-за палубного базирования габариты, вероятно, будут более скромными, и он будет больше похож на классический истребитель. Судя по отрывочным заявлениям, возможно, менее серьезными окажутся требования к малозаметности (но это могло и измениться).
После периода почти без финансирования в последние пару лет флот занялся программой NGAD-F/A-XX очень масштабно – на 2024 год запрошено порядка 1,53 млрд долларов. Впрочем, несмотря на активизацию работ, в ВМС США никто не ставит задачу получить истребитель на вооружение уже в начале 2030-х годов. Вместо этого ориентиром служит, скорее, вторая половина следующего десятилетия, когда замены потребуют модернизированные «Super Hornet». По крайней мере, выбор победителя конкурса в этом году никто не анонсирует, и создание флотского самолета наверняка будет опираться на опыт сухопутной программы.
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 1 (84), 2024 г., Санкт-Петербург
