Дипломатия второго трека – это форма неофициальной дипломатии, которую осуществляют не государственные лица, а ученые, аналитики, бывшие чиновники, представители НПО и другие заинтересованные лица. В отличие от первого трека, где ключевые роли играют дипломаты, главы государств и международные организации, второй трек предоставляет пространство для свободного, гибкого и зачастую конфиденциального диалога, особенно в ситуациях, когда формальные переговоры невозможны или осложнены.
О чем речь
Термин впервые использовал американский дипломат Джозеф Монтвилль в начале 1980-х гг. Под ним он понимал неофициальное и неструктурированное взаимодействие, направленное на «размораживание» конфликтов путем неформального общения между представителями сторон. Второй трек может включать научные конференции, непубличные встречи и другие формы, способствующие укреплению взаимопонимания, поиску компромиссов и проработке возможных решений проблемы.
Сегодня дипломатия второго трека рассматривается как важнейшая составляющая современного подхода к урегулированию конфликтов и обсуждению наиболее острых проблем современности, особенно в условиях, когда официальные акторы не готовы к компромиссу или боятся политических издержек начала диалога с противоположной стороной.
Об этом говорят
«Классический второй трек был, когда экспертным группам давали установки партии и правительства и они это между собой пытались обсуждать, так как имели больше возможностей поиграть со сценариями. Сейчас это происходит в более автономном режиме. <...> У нас в целом, как мне кажется, не было такой плотной смычки, чтобы прямо ставили задачу, и ты ехал решать. Скорее наоборот: ты пообщался с какими-то интересными людьми и рассказал коллегам с официальных постов о том, что ты узнал».
Дмитрий Стефанович, научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, участник экспертного трека ядерной «пятерки» от России
«Тридцать лет назад я работал в посольстве СССР в Вашингтоне и присоединился к группе экспертов, обсуждавших вопросы контроля над вооружениями после крушения южнокорейского авиалайнера в 1983 году. Это было далеко не лучшее время для дипломатии, и именно по этой причине формат второго трека тогда вошел в моду. В последующие десятилетия его значение снова снизилось, поскольку “первый трек” стал слишком всеобъемлющим и необходимость в форматах второго уровня уже была не столь острой»
Андрей Кортунов, научный руководитель Российского совета по международным делам
«Между американскими и российскими негосударственными экспертами осталось совсем немного диалогов в формате второго трека. Несмотря на, на мой взгляд, острую необходимость в таком диалоге, к сожалению, я не питаю большого оптимизма относительно возобновления встреч в этом формате»
Елена Сокова, исполнительный директор Венского центра по разоружению и нераспространению (VCDNP) (в интервью для ПИР-Центра)
«Хотя вокруг второго трека существует немало загадок, на деле он представляет собой всего лишь способ неформального сближения влиятельных лиц с разных сторон конфликта для обсуждения его сути и совместной выработки новых идей о том, как этот конфликт можно было бы лучше урегулировать или разрешить»
Питер Джонс, доцент университета Оттавы, специалист в области дипломатии второго трека
На самом деле
Несмотря на положительный образ, дипломатия второго трека имеет и свои ограничения. Основное из них – отсутствие у участников мандата на принятие конкретных решений и заключение договоренностей. Такое состояние дел осложняет объяснение важности диалога в подобном формате, поскольку ставит вопрос о перспективах реализации решений, которые неофициальные переговорщики могли обсуждать в ходе своих встреч. Кроме того, сами участники второго трека нередко сталкиваются с трудностями доступа к важной информации, рисками политических манипуляций и ограниченным влиянием на реальную внешнюю политику.
Также стоит учитывать, что дипломатия второго трека чаще всего приносит плоды в долгосрочной перспективе, а мгновенный прогресс в решении проблемы увидеть удается очень редко. Один лишь процесс налаживания неофициального диалога может занять годы и не гарантирует немедленного результата. Тем не менее, дипломатия второго трека часто играет решающую роль в создании атмосферы доверия, без которой невозможны формальные соглашения.
Дискуссия
В научной и экспертной среде ведутся споры о природе и эффективности дипломатии второго трека. Одни рассматривают ее как вспомогательный механизм официальной дипломатии, другие – как уникальную форму взаимодействия, не подчиненную логике межгосударственных интересов. Сам Монтвилль утверждал, что дипломатия второго трека отличается открытостью к новым идеям, альтруизмом и стратегическим оптимизмом, основанным на анализе наилучшего сценария. Он исходил из того, что в основе такого подхода лежит идея о возможности разрешения или смягчения реального или потенциального конфликта посредством обращения к универсальной человеческой способности откликаться на проявления доброй воли и разума.
В дальнейшем термин получал новые трактовки, которые осложнили понимание его содержания. Доцент университета Оттавы Питер Джонс, например, подчеркивал, что как среди исследователей, так и среди практиков отсутствует единое понимание сути дипломатии второго трека, что осложняется существованием разнообразных смежных терминов, таких как «третий трек», а также «интерактивное разрешение конфликтов» и «контролируемая коммуникация».
К тому же второму треку нередко приходится конкурировать с «полуторным». Он предполагает вовлечение в дипломатический процесс и государственных представителей, и неофициальных лиц.
В статье «Дипломатия полуторного трека и комплементарность треков» главный советник по вопросам безопасности комиссии RJMEC в Джубе (Южный Судан) Джеффри Мапендере отмечает, что отличительные черты такого подхода заключаются, во-первых, в том, что вовлеченная третья сторона не представляет государственные политические институты, а во-вторых, в том, что другие участники официально представляют конфликтующие стороны.
Эксперт называет полуторный трек «гибридной дипломатией», отмечая, что она дает возможность «переключаться между подходами первого и второго трека» в зависимости от ситуации. Мапендере также указывает, что «при надлежащей координации в рамках стратегической мирной инициативы эти уровни дипломатии могут оказывать быстрое и прямое воздействие на конфликт».
Несмотря на концептуализацию упомянутых подходов, разграничить их далеко не всегда возможно, поскольку они нередко пересекаются и дополняют друг друга. Исследователи Хенрик Тюн и Фрида Ном, например, утверждают, что большинство дипломатических усилий в реальной жизни могут относиться и к первому, и ко второму треку. Неофициальные участники переговоров на деле далеко не всегда столь уж неофициальны: участие экспертов в международных мероприятиях, например, как правило, происходит при согласовании с министерством иностранных дел.
Это важно
Дипломатия второго трека – инструмент современного международного взаимодействия. В условиях глобальной дестабилизации и эрозии доверия между государствами неофициальные каналы приобретают особую значимость. Они позволяют не только снизить уровень конфронтации, но и инициировать диалог там, где официальные лидеры не могут или не хотят вести переговоры.
В сухом остатке
Дипломатия второго трека – это гибкая и инклюзивная форма международного диалога, направленная на снижение напряженности и нередко – на подготовку к официальным переговорам. Она может стать первым важным шагом к началу дипломатического процесса в условиях затяжных конфликтов и дефицита доверия. Несмотря на ограниченные полномочия, участники таких встреч нередко играют важную роль в долгосрочном налаживании межгосударственных отношений.
Что почитать
- Henrik Thune and Frida Nome, “The Dysfunctions of Non-party Conflict Diplomacy,” in Dialogue and Conflict Resolution: Potential and Limits, eds. Pernille Rieker and Henrik Thune (Surrey, UK: Ashgate Publishing Limited, 2015), 33.
- Peter Jones, “The Future of Track Two Diplomacy,” Global Brief, Fall 2015.
- Aboueldahab, N. Track II Diplomacy: How Can It Be More Effective? // Middle East Council on Global Affairs. 2022.
- Van Geluwe, O. US-Soviet/Russian Relations in the Times of Crises: Lessons Learned from the ESALEN Track 1.5 Diplomacy // Security Index. №4 (38). 2023.
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 4 (93), 2025 г., Санкт-Петербург
