Текст Денис Федутинов
Эксплуатанты беспилотных систем зачастую хотят получить от разработчиков все и сразу – максимально функциональные технические системы, этакий швейцарский нож среди дронов, который может пригодиться для решения максимально широкого круга задач.
Применительно к военным беспилотникам это может означать, что от одного и того же аппарата ожидается выполнение разведки и наблюдения, а возможно, и целеуказания (причем желательно в разное время суток и без смены полезной нагрузки), а также осуществление радиоэлектронной, радиотехнической разведки и радиоэлектронной борьбы, нанесение ударов бортовыми авиационными средствами поражения и т.д., и т.п. Потенциальный список желаемых функций может быть весьма объемный.
Отчасти это вызвано тем, что сроки эксплуатации авиационной техники довольно продолжительны, а следовательно, есть мотив заложить некоторый запас по возможностям на будущее. Отдельно стоит заметить, что не всегда такие пожелания бывают сформулированы с самого начала работ по проекту создания того или иного БПЛА. Иногда аппетит приходит, так сказать, «во время еды» и вызывает последующие пересогласования с исполнителем. В итоге чаще всего это приводит к неизбежным изменениям, связанным с корректируемыми планами работ и сроками, а также и итоговой сметы. В сторону увеличения, разумеется, – из одной шкуры семь шапок, как известно, не пошить.
Противоположный подход заключается в снижении многофункциональности и упрощении, доходящем до реализации довольно узкого набора функций, связанных с какой-то одной определенной задачей, например, с видовой разведкой в видимом диапазоне или с нанесением ударов с помощью встроенных боевых частей. Это позволяет удешевить конечные системы, не перегружая их тем оборудованием, которое им может быть не нужно в конкретной миссии. При этом у них может предусматриваться и использоваться в других полетах потенциальная возможность применять иное оборудование.
Однако насколько обоснованы эти противоположенные установки? Или же истина лежит где-то посередине? Для наглядности можно рассмотреть несколько примеров реализации разных подходов и проанализировать, в каких случаях они наиболее уместны.
БПЛА MQ-9 Reaper Block 1
Универсализация
Пожалуй, наиболее яркий пример многофункциональных беспилотных аппаратов – разведывательные и разведывательно-ударные комплексы большой размерности, включая классы MALE и HALE. Здесь одновременно присутствует обширный набор различных датчиков, чаще всего включающий многоспектральные оптикоэлектронные системы наблюдения и целеуказания, системы радиолокационной разведки, аппаратура РЭР, РТР и вооружение.
С одной стороны, эксплуатанты подобных систем получают широкие возможности по обнаружению целей, часто недоступные другим беспилотным средствам. Кроме того, если мы говорим не про разведывательные, а про разведывательно-ударные БПЛА, то в случае принятия решения на поражение обнаруженных ими целей такие машины имеют возможность нанести по ним удар бортовым вооружением, не тратя время на задействование иных ударных средств – пилотируемой авиации или же наземных ракетных и артиллерийских систем.
Оборотной стороной реализации этого подхода становится то, что такие мультифункциональные системы оказываются «переразмеренными»: для навешивания всего необходимого оборудования целевой нагрузки при сохранении заданных параметров по продолжительности полета и дальности действия требуется и увеличение размерности самих БПЛА. Как следствие, растет и стоимость. Причем в ряде случаев радикально.
Одной из лучших иллюстраций подхода с применением универсальных БПЛА можно назвать американские аппараты семейства Global Hawk. Эти беспилотники создавались в качестве замены для пилотируемых самолетов-разведчиков U-2 в версии для ВВС и самолетов Р-3 Orion в версии для ВМС США. Помимо того, что с их введением в строй снимались риски для экипажей пилотируемых самолетов, беспилотная замена должна была по своим возможностям находиться на уровне существовавших пилотируемых образцов.
Чтобы обеспечить соответствие функционалу, обозначенному американскими военными, эти БПЛА нашпигованы обширным набором датчиков для выполнения воздушной разведки. Так, в качестве полезной нагрузки Global Hawk несет интегрированную систему наблюдения и разведки HISAR (Hughes Integrated Surveillance & Reconnaissance). Это упрощенная и удешевленная версия комплекса ASARS-2, разработанного фирмой Hughes Aircraft (с 1997 года принадлежит компании Raytheon) для пилотируемого самолета-разведчика U-2. Комплекс включает радар SAR/MTI и многоканальную оптикоэлектронную систему наблюдения.
FPV-дроны
Морская версия «Глобального ястреба» – Triton – оснащена радаром Х-диапазона для обнаружения надводных целей и, как предполагалось, должна входить в состав стратегической морской системы воздушной разведки и наблюдения (BAMS – Broad Area Maritime Surveillance) ВМС США. Эти БПЛА должны дополнить собой в составе авиации ВМС США патрульные самолеты нового поколения P-8A Poseidon.
Оборотной стороной широкой функциональности при высокой новизне предлагаемых систем стала крайняя их дороговизна – цена комплекса вместе с наземной составляющей составляет примерно 110–150 млн долларов в зависимости от модификации. Немалой оказалась и стоимость эксплуатации. При этом такие крупные неманевренные летательные аппараты представляют собой хорошие цели для средств ПВО.
Специализация
Типичный пример монофункциональности – барражирующее боеприпасы. Это изначально аппараты однократного действия. Потому логика их проектирования направлена на то, чтобы сделать изделия максимально дешевыми. Да, адаптация под конкретные цели здесь также может иметь место. Однако, как правило, это происходит непосредственно перед полетом – в зависимости от времени суток на БПЛА устанавливается либо дневная, либо ночная камера. Также и с ударной нагрузкой: возможно применение различных боевых частей, скажем, осколочных или кумулятивных, но выбор и установка боевой части определяется перед полетом на основе цели, за которой идет охота.
В наибольшей степени специализированность изделий выражена в такой разновидности барражирующих боеприпасов, как FPV-дроны, то есть аппараты, управление которыми осуществляется «от первого лица», по картинке, транслируемой с борта беспилотника на виртуальные очки/шлем или же на экран планшета, что создает у оператора иллюзию присутствия на борту дрона.
Барражирующие боеприпасы и в особенности FPV-дроны демонстрируют, как можно выжать из идеи специализированных БПЛА максимум возможного: они позволяют выводить из строя или даже полностью уничтожать элементы систем противовоздушной обороны, бронетехнику и транспортные средства противника, артиллерию и живую силу, в том числе находящуюся в оборонительных сооружениях. При этом, с учетом того, что стоимость самих аппаратов минимальна, они становятся современной иллюстрацией пращи Давида, простого оружия, тем не менее, позволяющего победить существенно более сильного противника.
Барражирующий боеприпас «Ланцет»
Тут необходимо отметить, что упрощение и снижение функционала все же не тождественно примитивизации. Развитие технологий, их перетекание между военным и гражданским рынками позволили существенно удешевить отдельные технические решения, сделав некоторые из применяемых в системах БПЛА подсистем доступными для закупок существенными партиями.
Еще один пример специализации в беспилотных системах – небезызвестный барражирующий боеприпас «Ланцет». В отличие от зарубежных аналогов (а они у него есть, причем конструктивно весьма похожие), «Ланцет» не тратит время работы аккумуляторной батареи на то, чтоб нарезать круги над районом боевых действий. Разработчики, видимо, рассудили, что для аппарата, априори вынужденного отдать часть носимого оснащения под боевую нагрузку, это будет излишней роскошью.
В итоге была реализована схема с применением двух БПЛА в связке. Один из них служит разведчиком и выявляет цели благодаря высококачественной бортовой оптико-электронике. Причем он может оставаться в воздухе довольно продолжительное время, так как оптимизирован именно под задачи длительной разведки, а не нанесения ударов. А второй аппарат – собственно «беспиотник-камикадзе». Причем это скорее даже не «барражирующий боеприпас» в полном смысле слова, а просто носитель боеголовки и, в дополнение, некой упрощенной оптоэлектронной системы наведения. Это позволяет не расходовать при однократном применении оптикоэлектронные системы высокого качества, которые отличаются немалой стоимостью.
Третье дано
Определенные перспективы связывают с решениями, использующими две упомянутые выше полярные позиции. К примеру, в качестве возможного решения для восстановления безусловности своего доминирующего положения в США предлагается перестроить Вооруженные силы по новой схеме, которая сможет противостоять и имеющимся, и будущим угрозам. Концепция получила наименование «Мозаичная война» (Mosaic Warfare). Она предполагает одновременное использование и высокотехнологичных дорогих летательных аппаратов, включая пилотируемые самолеты пятого поколения F-35, и монофункциональных БПЛА, выступающих в качестве поддержки для них.
Концепция «Мозаичной войны» принципиально отличается от традиционной модели «системы систем», которая часто по своей сути ограничивает адаптивность, масштабируемость и совместимость. «Мозаичная» же война предусматривает возможность создания композиции снизу вверх. Образно говоря, само использование слова «мозаика» в контексте определения характера этой концепции отражает то, как небольшие элементы структуры сил могут быть перегруппированы во множество различных конфигураций сил и средств для создания эффекта такими способами, которые ранее не предусматривались.
Запуск БПЛА RQ-11b Raven
В их числе, к примеру, так называемые беспилотные «верные ведомые». Это аппараты, которые должны применяться совместно с пилотируемыми самолетами боевой авиации и брать на себя наиболее высокорисковые этапы операций, где для пилотируемых летательных аппаратов будет высока вероятность потери пилотов. При этом они смогут выполнять различные задачи, в том числе, вести разведку и наблюдение, наносить удары по различным целям, как наземным и морским, так и воздушным, глушить сигналы противника или же действовать в качестве ложных целей.
Изначально концепция Mosaic Warfare предполагала опору на существующие системы вооружений и военной техники. Однако с появлением относительно недорогого высокотехнологичного военного оборудования концепция вышла на новый уровень. В настоящее время она предполагает сочетание атрибутов высокоэффективных систем высокого класса с объемом и маневренностью, обеспечиваемыми меньшими, менее дорогостоящими и более многочисленными элементами сил, которые могут быть перегруппированы во множество различных конфигураций. Собранные вместе фрагменты этой «мозаики» должны позволить минимизировать временные затраты на выполнение циклов «обнаружение-поражение».
При этом группа БПЛА, применяемых в рамках этой концепции, должна быть организована с учетом оптимального решения общей задачи за счет дублирования элементов в составе группы и возможности реконфигурации групп в случае выбывания из их состава (или добавления в них) тех или иных беспилотников.
Созданные на основе этой концепции группы могут формировать несколько возможных путей поражения целей, минимизируя критическую ценность любой отдельной системы в сети, чтобы обеспечить эффективность сил в условиях противостояния. Другими словами, благодаря дезагрегированию функционала «мозаичные» силы способны пережить существенные потери элементов своей сети и остаться эффективными.
Это позволит удешевить сами беспилотники. Адаптация под конкретную функцию может происходить за счет установки модульных специализированных подсистем на единую платформу, построенную на принципах открытой архитектуры. За счет дублирования беспилотников состав групп будет обеспечивать их устойчивость – в случае потери одного БПЛА возможность выполнять задачу для остальной группы не утратится.
Что касается непосредственно самих БПЛА, можно проиллюстрировать идею на примере Королевских ВВС Австралии, которые заказали разработку подобного проекта местному подразделению американской компании Boeing. Здесь также применен принцип специализации. На базовую платформу БПЛА могут устанавливаться различные варианты нагрузки, располагаемые в носовой части, изготовленной в модульном исполнении.
Американский беспилотник Kratos XQ-58A Valkyrie
Проблема выбора
Интерес к реализации новых концепций, касающихся разработки новых беспилотных систем, равно как и новых тактических приемов по их применению, объясняется тем, что мировые державы, наблюдающие происходящие в мире в последние годы боевые действия и то, как в них проявили себя те или иные компоненты ударного или защитного свойства, приходят к выводу, что существующий порядок вещей не гарантирует армиям технологически развитых стран мира успеха в столкновениях с противником, находящимся на аналогичных ступенях развития.
К примеру, в США полагают, что созданные к настоящему моменту и в России, и в КНР системы вооружения и военной техники, а также разработанные с учетом предполагаемого противостояния высокотехнологичному противнику стратегии действий, в том числе использующие имеющиеся уязвимости, могут снизить преимущества, которыми американские вооруженные силы обладали ранее. Это положение вещей дает еще больше оснований для поиска решений и внедрения систем, использующих новые концепции.
Подводя итог рассуждениям на тему выбора между универсализацией и специализацией в применении к тематике систем БПЛА, можно сказать, что постановка перед разработчиками задачи создания беспилотных «мультитулов» нередко объясняется не вполне четким пониманием того, что именно потребуется от управляющего ими бойца или подразделения (в случае систем более тяжелого класса) в реальных боевых действиях. Поэтому зачастую заказчики и просят оборудовать беспилотники «с запасом».
В ряде случаев избежать применения этого подхода не представляется возможным. Те же высотные беспилотники, обеспечивающие разведку и наблюдение в различных спектральных диапазонах, в малом форм-факторе не реализовать, и удешевление за счет минимизации конструкции здесь вряд ли возможно. Хотя и в этом случае можно применить некоторую специализацию, скажем, под задачи радиолокационной разведки или радиоэлектронной/радиотехнической разведки, реализованную на общей базе.
Вместе с тем, нельзя не заметить тот факт, что бесконечное добавление функций ведет к существенному переразмериванию БПЛА и в конечном итоге – к повышению стоимости изделий. Причем к повышению не всегда оправданному. Не стоит забывать и о том, что стоимость необходимого количества таких систем может оказаться неподъемной для бюджетов многих стран мира. Кроме того, цена потерь окажется также неприемлемо высокой.
Такие образом, однозначного рецепта в этом вопросе не существует. Необходимо опираться на наиболее рациональные подходы с точки зрения не только критерия выполнения актуальных задач, но также соотношения эффективности и стоимости. Успех в войнах как настоящего, так и будущего определяется не только технологическими возможностями, но также способностью выдержать необходимый темп производства в условиях войны, а также «вытянуть» в экономическом плане.
Ну и, разумеется, необходимо внимательно рассматривать и взвешивать варианты, связанные с асимметричными ответами, – они, как показывает опыт военных конфликтов последних десятилетий, позволяют за счет комбинирования технических решений и предложения новых тактик достигать преимущества над противником, зачастую обладающим более продвинутым и дорогим техническим оснащением.
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 1 (84), 2024 г., Санкт-Петербург
