Из партнеров в угрозы: новая концепция НАТО

Мадридский саммит приковал к себе внимание всего мира. Итогом встречи стран НАТО стало утверждение новой стратегической концепции альянса. Документ определяет дальнейшее развитие организации и отражает ее взгляды на реалии сегодняшнего дня.  В ней нашлось место России, Китаю и другим вопросам, проблемам и угрозам.

 

Обновленная концепция стимулировала дискуссии вокруг вектора дальнейшего развития альянса среди отечественных и зарубежных экспертов. Ниже мы приводим их мнения и высказывания.

 

О концепции в целом:

Заместитель министра иностранных дел РФ Александр Грушко заявил, что итоги саммита в Мадриде были предсказуемы. Вопрос был лишь в том, насколько решения альянса будут отличаться от российских представлений, в каком направлении НАТО будет развиваться. По мнению дипломата, в Мадриде НАТО «завершил эволюционный кульбит» и вернулась к истокам – к схемам обеспечения безопасности времен холодной войны. Причем разворот начался не после 2014 года и не после 24 февраля, а намного раньше, на рубеже 2012-2013 годов, когда в НАТО были принято принципиальное решение о сворачивании миссии в Афганистане. 

«Настал критический для альянса момент, когда политика расширения уже во многом выработала свой ресурс, произошло освоение геополитического пространства и сращивание ЕС и НАТО в военном отношении. В связи с этим альянсу необходимо было сменить приоритеты, во главу угла вновь поставили 5-ую статью Вашингтонского договора, и блок принял курс на подготовку к борьбе с сопоставимым противником и к возможным конфликтам высокой интенсивности», –уверен Грушко

С предсказуемостью концепции согласен и старший научный сотрудник Центра перспективных американских исследований МГИМО МИД России Игорь Истомин. По его мнению, все решения саммита фактически были анонсированы заранее, некоторые из них задолго до начала специальной военной операции на Украине – контуры стратегической безопасности альянса, например, были заявлены еще в прошлом году. В то же время исследователь подчеркивает, что к планам альянса стоит подходить реалистически – до окончания саммита действующей концепцией был ее вариант 2010 года, в котором много говорилось о взаимодействии и партнерстве с Россией. Этот документ стал анахронизмом уже через 2-3 года после его введения и перестал соответствовать реальной политике НАТО.

Таким образом, новая концепция – это не столько определение будущего курса, сколько кодификация всех принятых ранее решений, полагает Истомин.

 

О России как главной угрозе

Директор по стратегии, технологиям и контролю над вооружениями аналитического центра IISS Уильям Альберк считает, что новая концепция свидетельствует о переходе к ведению дел с Россией в духе холодной войны. В пользу этого аргумента говорит использование формулировки «прямая угроза» в отношении России – самой жесткой со времен СССР.

Заместитель директора Инициативы Трансатлантической безопасности Центра стратегии и безопасности Скоукрофта Лия Шойнеманн также разделяет тезис о жесткости формулировок в отношении России и признает, что они отражают линию новой стратегии НАТО. Россия больше не «партнер», «вызов» или «конкурент», теперь Россия определяется как самая значительная и прямая угроза НАТО.

«Присвоение России статуса главной угрозы безопасности – это технически констатация факта, исходя из последних лет развития альянса», – комментирует Истомин.

По мнению Грушко, НАТО под угрозой подразумевает само существование России. Дипломат полагает, что это реальная заявка на противостояние между НАТО и Россией, а сдерживание Москвы становится новой идеологемой альянса. При всей прочей деятельности НАТО в политическом и в идеологическом плане вектор военной деятельности НАТО предопределен, уверен дипломат.

 

О Китае

Эксперты подчеркивают важность упоминания Китая в новой концепции. По мнению старшего исследователя Центра стратегии и безопасности Скоукрофта Сары Киршбергер, выделение Китая в качестве угрозы было ожидаемо на фоне риторики Пекина и его политической поддержки России в конфликте с Украиной, а также из-за его «враждебных действий, предпринятых во время пандемии».  Вместе с этим эксперт полагает, что для снижения напряженности в отношениях стороны могут сформировать Совет НАТО-Китай или другой подобный механизм. Вопрос в том, согласится ли на это КНР.

Грушко интерпретирует квалификацию Китая как угрозы ценностям и интересам НАТО в совокупности с заявлениями о глобализации альянса как выход НАТО за рамки первоначального мандата – Североатлантического региона – и поворот на тихоокеанский регион. Это может рассматриваться как попытка оспорить претензии Китая на право быть полюсом силы в многополярном мире. Истомин также отмечает смену риторики в отношении КНР. По мнению эксперта, раньше она была осторожнее.

«Особое внимание уделяется сотрудничеству России и Китая, оно рассматривается в НАТО как вызов для международной структуры. Показательно и настораживающе в подобном подходе – это не глобализация альянса как такового, но глобализация блоковой архитектуры и идеологизация международных процессов. Это знаменует собой конец для использования неблоковой глобальной безопасности, принятие такого решения снова толкает мир к биполярности», – считает Истомин.

 

О присоединении Швеции и Финляндии к НАТО

Автор и исследователь из Уппсалы (Швеция) Грегори Саймонс предполагает, что в XXI веке нейтралитет представляет собой концепцию, которая практически изжила себя. Швеция и Финляндия придерживались политики неприсоединения к альянсам. Тем не менее, несмотря на формальное отсутствие членства в НАТО, Швеция плотно сотрудничала с альянсом, что само по себе противоречит заявленному нейтралитету.

Тенденция на интеграцию с альянсом появилась не вчера, ранее действующий министр обороны Швеции неоднократно призывал к сближению с НАТО. Тем не менее, ранее речь о членстве не велась. По мнению исследователя, в сложившейся обстановке важным становится идеологический фактор, исходя из которого Швеция сегодня принимает решение о вступлении.

«Проблема заключается не в том, что Швеция и Финляндия к чему-то присоединяются. Фактически эти страны добровольно отказываются от своей субъектности в международных отношениях и фактически становятся объектами политики других стран», – заключает эксперт.

Грушко считает, что вступление Финляндии и Швеции в НАТО будет иметь неблагоприятные последствия. После окончательного вступления стран в альянс на западе возможно развитие риторики о финско-российской границе как о самом уязвимом месте альянса, что может привести к наращиванию там войск и вооружений. Все это приведет к ухудшению региональной безопасности и сузит возможности для мирного сотрудничества, что сделает балтийский регион нестабильным в военном отношении.

 

О контроле над вооружениями

Директор по стратегии, технологиям и контролю над вооружениями аналитического центра IISS Уильям Альберк считает, что новый документ в большей степени сфокусирован на снижении рисков и предотвращении кризисов в качестве основных инструментов взаимодействия с Россией и Китаем. В обновленной концепции уклон сделан в сторону мер по укреплению доверия. Такой поворот был ожидаем на фоне значительного сокращения сотрудничества с Россией по политическим вопросам.

По сравнению со Стратегической концепцией 2010 года новый вариант уделяет намного меньше внимания контролю над вооружениями как инструменту для предотвращения гонки вооружений и будущих конфликтов. Сама концепция, по словам эксперта, стала концом контроля над вооружениями. 

Другим интересным моментом, по мнению Альберка, стало упоминание в документе термина «стратегическая стабильность», характерного для двусторонних отношений США и России. Упоминание его в ключевом документе НАТО выглядит необычно, в первую очередь потому, что не вполне ясно, в отношении кого он применяется и идентична ли концепция той, что используют в своих отношения Россия и США (в российско-американских отношения под стратегической стабильностью понимают ситуацию, при которой ни у одной из сторон нет стимула нанести ядерный удар первым – прим. НОЗС).

«Повышенное внимание к снижению рисков, диалогу, ответственному поведению, предотвращению кризисов и антикризисному управлению открывает для НАТО довольно широкие возможности для достижения ключевой цели контроля над вооружениями – предотвращения непреднамеренных конфликтов. В то же время отказ от контроля над вооружениями показывает то, насколько мало у НАТО желания преследовать грандиозные идеи в области контроля над вооружениями с Россией сегодня и в обозримом будущем», – заключает эксперт.

 



 

Новая стратегическая концепция НАТО, принятая в ходе Мадридского саммита, утвердила «обеспечение коллективной обороны на 360 градусов» в качестве ключевой цели альянса. Лидеры определили три основные задачи для Североатлантического альянса: обеспечение сдерживания и обороны; предотвращение кризисов и антикризисное управление; обеспечение безопасности на основе сотрудничества. В преамбуле документа подчеркивается необходимость в укреплении альянса и приверженность 5-ой статье договора НАТО, а также постулируется будущее мира глазами альянса:

«Наше видение ясно: мы хотим жить в мире, где уважаются суверенитет, территориальная целостность, права человека и международное право, и где каждая страна может выбирать свой собственный путь, свободный от агрессии, принуждения или подрывной деятельности. Мы работаем со всеми, кто разделяет эти цели. Мы выступаем вместе, как союзники, чтобы защитить нашу свободу и внести свой вклад в обеспечение мира».

 

Новая концепция устанавливает 5 принципов и целей Альянса:

  1. Ключевая цель и величайшая ответственность – обеспечение коллективной обороны от всех угроз со всех направлений. В пункте также подчеркивается оборонительный характер объединения;
  2. Свобода личности, права человека, демократия и верховенство закона определяются как главные общие ценности участников альянса. В пункте зафиксирована приверженность блока целям и принципам Устава Организации Объединенных Наций и Североатлантического договора;
  3. Укрепление альянса, основанное на неделимой безопасности членов блока, солидарности и твердой приверженности защите участников декларируется как одна из целей;
  4. Три основные задачи альянса: сдерживание и оборона; предотвращение кризисов и антикризисное управление; и безопасность на основе сотрудничества. Эти компоненты дополняют друг друга и формируют основу для обеспечения коллективной обороны и безопасности всех союзников;
  5. Повышение индивидуальной и коллективной устойчивости имеет принципиальную важность для выполнения задач блока. Помимо поддержания мира, повестка альянса также будет распространяться на вопросы изменения климата, безопасности человека и прав женщин. Документ фиксирует продвижение гендерного равенства как одну из задач.

В концепции также содержится информация о текущей стратегической обстановке и обстоятельствах, в которых осуществляется принятие нового документа. По мнению участников Мадридского саммита, необходимость в пересмотре предыдущей концепции была продиктовано кризисом безопасности в Европе, который привел к нарушению стабильности. Участники альянса выражают опасения относительно сохранения суверенитета и территориальной целостности союзников и утверждают, что современные риски и угрозы имеют глобальный и взаимосвязанный характер.

Сегодня угрозой для демократии, основы ценностей участников альянса, в соответствии с концепцией выступают авторитарные акторы международных отношений. Авторитарные лидеры в своих решениях не руководствуются международным правом и развивают свои военные возможности, бросая вызов участникам альянса. Они делают это в том числе и за счет развития ядерных и обычных вооружений, деструктивной деятельности в киберпространстве, использования информационной борьбы, манипулирования энергоресурсами и использования миграции, говорится в документе.

Самой значительной и прямой угрозой безопасности союзников, а также миру и стабильности в евроатлантическом регионе в концепции названа Российская Федерация. По мнению стран-участниц альянса, Россия стремится установить сферы влияния и прямой контроль посредством принуждения, подрывной деятельности, агрессии и аннексии:

«Военная риторика России и ее доказанная готовность использовать силу для достижения своих политических целей подрывают основанный на правилах международный порядок. Российская Федерация модернизирует свои ядерные силы, производит новые средства доставки двойного назначения и вместе с этим использует ядерное сигнализирование… Наращивание военной мощи Москвы, в том числе в регионах Балтийского, Черного и Средиземного морей, наряду с ее военной интеграцией с Беларусью, бросает вызов нашей безопасности и интересам».

В то же время в концепции сказано, что НАТО не стремится к конфронтации с Россией, однако будет единым фронтом отвечать на вызовы и угрозы, исходящие от нее. Альянс будет укреплять сдерживание и обороноспособность и поддерживать всех своих партнеров в противодействии «злонамеренному вмешательству и агрессии». Россия в новой концепции партнером не признается, однако альянс, как утверждается в документе, все еще готов поддерживать открытые каналы связи с Москвой для снижения рисков и предотвращения эскалации:

«Любое изменение в наших отношениях зависит от того, прекратит ли Российская Федерация свое агрессивное поведение и будет ли она полностью соблюдать международное право».

Еще одним нововведением актуальной редакции стратегической концепции стало упоминание Китая в качестве угрозы. По мнению стран-участниц, КНР остается непрозрачным в отношении собственной стратегии и наращивании военной мощи. При этом Пекин использует широкий спектр политических, экономических и военных инструментов для увеличения своего глобального присутствия и проецирования силы. В концепции отмечается, что угрозу безопасности альянса создают усилия КНР по стремлению к контролю ключевых технологических и промышленных отраслей, а также попытки контролировать материалы стратегической важности и цепочки поставок. По мнению альянса, Китай использует свои экономические рычаги для создания стратегических зависимостей и усиления своего влияния, стремясь подорвать международный порядок. Углубляющиеся отношения между Китаем и Россией представляют для НАТО еще большую угрозу.

 Среди других вызовов и угроз безопасности в концепции упомянуты:

  • Терроризм;
  • Конфликты и нестабильность в Африке и на Ближнем Востоке;
  • Сопутствующее нестабильности насилие;
  • Угрозы в киберпространстве;
  • Угрозы в космосе;
  • Развивающиеся технологии;
  • Эрозия контроля над вооружениями;
  • Проблема изменения климата.

Ключевые задачи НАТО, как было упомянуто ранее, составляют три ключевых блока: обеспечение сдерживания и обороны; предотвращение кризисов и антикризисное управление; обеспечение безопасности на основе сотрудничества.

Концепция НАТО

Концепция предполагает, что НАТО – это лучший способ установить прочную связь между европейскими и североамериканскими союзниками, внося при этом вклад в мир и стабильность на всем земном шаре. Чтобы достичь дальнейшего успеха, участникам необходимо продолжить укреплять политическое единство и солидарность, а также расширить спектр консультаций по безопасности.

В заключительном пункте документа НАТО названо незаменимым компонентом евроатлантической безопасности, который гарантирует странам региона мир, свободу и процветание. В нем же содержится призыв продолжать совместную деятельность по обеспечению безопасности и защите демократических ценностей.

Партнеры