Война в Сирии и российско-израильские отношения

Автор: Сергей Мелконян, сотрудник отдела Израиля Института Востоковедения РАН, эксперт РСМД 

В процессе развития вооруженного конфликта в Сирии территория арабской республики постепенно превратилась в арену противостояния региональных и глобальных игроков. Исключением не стала Россия, которая находится в авангарде борьбы с международным терроризмом.

 

 

Укрепление ее позиций на территории Сирии приводит к необходимости рекалибровки отношений с рядом игроков, которые напрямую или опосредованно вовлечены в конфликт. Один из таких игроков – Израиль, который официально дистанцируется от вооруженного противостояния, но предпринимает ряд мер (политико-дипломатических, гуманитарных и военных), направленных на обеспечение национальной безопасности.

 

Интересы Израиля в Сирии

На начальных этапах протестной активности в Сирии Израиль поддерживал мейнстримную международную повестку, главным пунктом в которой была необходимость ухода Башара Асада. Это исходило из абсолютно прагматичных интересов: ослабление враждебных арабских государств, где имеется иранское влияние. При этом еврейское государство официально занимало и продолжает занимать позицию невмешательства.

Вероятно, на начальных этапах конфликта израильское руководство полагало, что в краткосрочной перспективе арабскую республику ждет фрагмента по этническому и конфессиональному принципу. На тот момент главной угрозой виделось усиление позиций Исламского государства (ИГ – организация, запрещенная в РФ), выступавшего как своего рода магнит, который притягивал исламистские элементы со всего мира и в то же время создавал «радикализирующее поле», что придало организации трансграничный и трансрегиональный характер. Постепенное развитие конфликта привело к укреплению и усилению иранского влияния в Сирии.

Угрозы для безопасности Израиля, исходящие от конфликта и связанные с Ираном, следующие:

  • присутствие шиитской проиранской организации «Хезболла», которая набрала опыт боевых действий;
  • передача ей Тегераном современных видов вооружения;
  • десятки тысяч единиц личного состава, входящие в парамилитарные формирования, подконтрольные Ирану;
  • создание последним военных баз и военного производства, а также размещение своего вооружения на территории Сирии;
  • участие Тегерана в формировании систем безопасности арабской республики и инкорпорирование в ряды вооруженных сил и служб безопасности лояльных Ирану элементов.

Все вышеперечисленные угрозы представляют для Израиля «красные линии», которые он нейтрализует, используя политико-дипломатические и военные инструменты.

 

Наша задача заключается в том, чтобы стабилизировать законную власть и создать условия для поиска политического компромисса

Владимир Путин, президент России

 

Объекты, уничтоженные Израилем в Сирии

Основными целями при нанесении ударов по позициям «Хезболлы» служили:

  • конвои с вооружением (ЗРК «Бук», ракеты класса «земля-земля» и др.), а также склады с ракетами (противокорабельные ракеты П-800 «Оникс», С-125 «Нева», баллистические ракеты и др.);
  • личный состав формирования (в том числе высокопоставленные офицеры), во время ударов по которому были ликвидированы также иранские офицеры и солдаты сирийской армии.

Удары по позициям САА наносились преимущественно:

  • по военной инфраструктуре, в том числе аэродромам, а также административным зданиям, где было идентифицировано иранское присутствие;
  • по артиллерийским и минометным позициям (в качестве ответных мер на попадание снарядов на израильскую территорию. Вне зависимости от того, кем был выпущен снаряд, согласно позиции Израиля, ответственность несет официальный Дамаск).

 

Основные объекты удара по позициям террористических организаций: личный состав группировок, который занимался подрывной деятельностью; средства ПВО; передвижные средства; военная инфраструктура. Необходимо подчеркнуть, что все операции проводили ВВС Израиля, причем задействованы были как самолеты, так и БПЛА, что свидетельствует о том, что еврейское государство для выполнения поставленных задач использует самый эффективный род войск.

 

Мы знаем, как сделать омлет из яиц, но я не знаю, как сделать из омлета яйцо. Мы должны понимать, что там будут сирийский Алавитостан, сирийский Курдистан, сирийский Туркестан

Моше Яалон, бывший министр обороны Государства Израиль

Основными объектами для уничтожения стали: средства, способные подорвать израильское превосходство в воздухе, что соответствует принятой тактике (согласно предыдущей редакции стратегии ЦАХАЛа) превентивного удара; офицерский состав враждебных группировок, а также личный состав, который подготавливал основу для нанесения урона израильским ВС, что соответствует логике тактики сдерживания, указывающей на необходимость срыва планов противника.

 

Российско-израильское сотрудничество

Связь с израильскими коллегами была установлена с самого начала операции российских ВКС на территории Сирии. По словам действующего на тот момент министра обороны Израиля Моше (Буги) Яалона, специальный канал экстренной связи между российской авиабазой в Хмеймиме и израильским командным центром «Кирия» был установлен оперативно и продолжает успешно функционировать по сегодняшний день. Этот механизм деконфликтизации – важный фактор российско-израильского сотрудничества в сирийском направлении. По словам министра, израильской стороне зачастую не приходилось даже информировать российских коллег о проведении операций, поскольку последние оперативно идентифицировали израильские истребители и не вмешивались в проведение операций.

 

Однако очевидно, что для еврейского государства Москва установила ряд красных линий. Они были выработаны и установлены во время регулярных встреч между Владимиром Путиным и Биньямином Нетаньяху. С конца 2015 года по сегодняшний день состоялось 12 встреч между лидерами двух государств, не считая телефонных разговоров. Одной из таких красных линий стал отказ еврейского государства от риторики о необходимости ухода Башара Асада. Этому же правилу следует Турция, которая с молчаливого согласия России начала военные операции на территории Сирии. Кроме того, как представляется, израильтяне не должны наносить удары по районам, где имеется российское присутствие, а также по позициям ВС САР, не представляющим угрозу безопасности еврейского государства.

 

Южная зона деэскалации

С целью купирования очагов сопротивления радикальных группировок и вооруженной оппозиции Москвой был предложен и успешно реализован механизм по созданию «зон деэскалации». Одна из них располагалась непосредственно у границы с Израилем. Южная зона деэскалации включала в себя три района: Даръа, Эль-Кунейтра и Эс-Сувейда. Однако возвращение этих территорий под контроль официального Дамаска де факто привело бы к установлению иранского присутствия, что является красной линий для Израиля. И эта позиция была учтена российским руководством.

 

На полях саммита АТЭС в 2017 году были достигнуты соглашения между Россией и США о том, что Москва согласилась «работать с сирийским режимом», чтобы удалить поддерживаемые Ираном силы на расстояние от 5–7 до 30 км (7 км от склонов горы Хермон в направлении Дамаска, 20 км в центральной и южной частях Голанских высот – так называемая «зона отчуждения», призванная дополнить зону деэскалации). Однако этого оказалось недостаточно для израильской стороны. После длительных переговоров и консультаций в августе 2018 года Москве удалось добиться вывода иранских сил в радиусе 85 км от границы с Израилем. Но, судя по заявлениям официальных лиц, для еврейского государства и эти меры не являются достаточными, и они настаивают на полном уходе Ирана и поддерживаемых им формирований с территории Сирии, что составляет почти невыполнимую задачу.

 

Ухудшение отношений после инцидента

В результате трагического инцидента, который произошел в сирийском небе 18 сентября 2018 года, в Судный день по еврейскому календарю, сирийскими силами при помощи систем С-200 был сбит российский самолет-разведчик Ил-20, в результате чего погибли 15 военнослужащих. Министерство обороны России обвинило израильскую сторону в том, что они «прикрылись» отечественным самолетом, чтобы избежать поражения сирийскими системами ПВО.

 

В этом контексте хотелось бы отметить ряд фактов. Во-первых, ранее, с момента развертывания ВКС России в Латакии, израильская сторона не проводила в этом районе никаких операций. Во-вторых, согласно сообщению отечественного оборонного ведомства, контрпартнеры предупредили об операции за минуту до нанесения ударов, что не позволило Ил-20 покинуть опасную зону. Если в первом случае очевидно, что, возможно, была пересечена обозначенная Москвой красная линия, то во втором – сложно предположить, что Израиль пренебрег бы безопасностью личного состава ВС России, страны, которая играет ключевую роль в обеспечении национальной безопасности в контексте сирийского конфликта. Этот тезис подкрепляется отказом принять к сведению все данные, которые были предоставлены лично Главкомом ВВС Израиля Амикамом Норкиным, который встретился с российскими коллегами в Москве.

 

Вероятно, израильская активность в Сирии отчасти мешает российскому оборонному ведомству выполнять свои задачи. Упомянутый трагический инцидент позволил переложить бремя ответственности с не обладающих достаточной квалификацией сирийских операторов ПВО на израильскую сторону. Это повлияло на активность проведения воздушных операций, ограничив тем самым возможности Израиля, особенно после поставки Сирии комплексов ПВО С-300.

Однако в последствии были и успешные ликвидации иранских и сирийских целей израильскими ВВС, среди которых был ЗРПК «Панцирь-С1», в обход сирийских ПВО российского производства. Это связано с двумя обстоятельствами. Во-первых, израильские ВВС проводили совместные учения с греческими партнерами, которые также располагают комплексами С-300, а кроме того, согласно сообщениям зарубежных СМИ, израильские и американские эксперты ознакомились с основными характеристиками комплекса на территории Украины. Во-вторых, Москва в целом не заинтересована в ухудшении отношений с Израилем ввиду того, что он играет важную роль в российско-американских отношениях, а также позволяет решать ряд задач в сирийском направлении (что рассмотрено ниже). Поэтому отечественные системы С-300 в Сирии молчат.

 

 

 

 

Перспективы сотрудничества

Можно предположить, что израильский фактор в сирийском конфликте играет важную роль с точки зрения обеспечения национальных интересов России. Проблема заключается в том, что Москва и Тегеран фактически определили развитие конфликта, сохранив власть Асада, вернув под его контроль почти всю территорию страны (за исключением Рожавы, провинции Идлиб и районов, находящихся под контролем Турции и террористических организаций). Таким образом, обе стороны служат основными провайдерами безопасности для действующего режима, способствуют государственному строительству, содействуют политическому треку урегулирования и занимаются постконфликтным устройством в целом. По этим, а также по ряду других направлений возникает конфликт интересов, где каждая из сторон желает играть первую скрипку.

 

Сирийский режим многим обязан Тегерану, который вложил огромное количество людских и финансовых ресурсов в его спасение, получив существенные политические издержки. Этот факт, а также широкое иранское присутствие на всей территории арабской республики гарантирует Тегерану если не ведущую, то по многим вопросам определяющую роль в будущем Сирии.

 

Иран находится в Сирии по приглашению законного правительства и принимает активное участие в противодействии терроризму. Поэтому, конечно, мы должны будем [на встрече в Иерусалиме] учитывать интересы Ирана

Николай Патрушев, секретарь Совета безопасности России

Несмотря на наличие де факто союзнических отношений по сирийскому кейсу, Россия и Иран оказываются конкурентами в тех направлениях, которые обозначены выше. Поэтому, возможно, Москва не возражает против частичного ограничения влияния своего ключевого партнера. В то же время Россия старается играть роль арбитра в израильско-иранском противостоянии, стараясь сохранять баланс между ними.

Сложно утверждать, удастся ли придерживаться подобной политики в среднесрочной перспективе, поскольку ставки постепенно возрастают, а региональная конфигурация продолжает становиться все более сложной и запутанной, когда враги становятся друзьями, и наоборот.

 

Прежде всего, мне хотелось бы выразить огромную благодарность всему руководству Российской Федерации и российскому народу за ту помощь, которую они оказывают Сирии. Спасибо за то, что они стоят за единство Сирии и за ее независимость. Самое главное, что все это делается в рамках международного законодательства

Башар Асад, президент Сирии

 

Сергей Мелконян, сотрудник отдела Израиля Института Востоковедения РАН, эксперт РСМД

 

©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  
№ 5 (58) 2019г. , Санкт-Петербург 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры