Большая часть стран Европы приняли решение после конца февраля 2022 года повысить свои оборонные расходы. Некоторые – значительно, но никому не сравниться в этом с ФРГ. Берлин ранее был главным «саботажником» (как по потенциальным возможностям, так и по упорству) в повышении расходов до условного «правильного» в НАТО уровня 2/20%: 2% от ВВП на оборону, 20% от оборонных расходов – на вооружение.
Германия – признанный политический и экономический лидер Евросоюза. Немецкий военно-промышленный комплекс также занимает передовые позиции, хоть и ярко представлен только в некоторых областях (к которым, в первую очередь, необходимо отнести стрелковое оружие, бронетехнику, частично – кораблестроение, особенно подводное). В последние годы страна заняла по объемам экспорта место уверенного лидера стран «второго эшелона», вслед за «экспортными гигантами» США, Россией, Китаем и Францией, покусывая их за пятки. По итогам 2021 года был обновлен рекорд по объему заключенных контрактов – 9,04 млрд евро (прошлый рекорд был в 2019 году, 8,02 млрд евро). Покупатели немецкого оружия – публика достаточно разношерстная: от арабских стран и стран Азии до соседей (те же «Леопарды 2» стали почти единым «евротанком») и старшего американского союзника. Теоретически Берлин имеет строгие «морально-ценностные» ограничения на продажу оружия, но на практике собственные же эмбарго, подобные введенному в отношении Саудовской Аравии после убийства журналиста Джамаля Хашогги, пытаются обходить с помощью лазеек и партнеров, что регулярно вызывает скандалы в прессе.
Долгое время передовые позиции в экономике и производстве вооружений не коррелировали с затратами на вооруженные силы и уровнем их военно-технического оснащения. Первое вызывало постоянную критику Вашингтона, особо жесткую в период президентства Дональда Трампа, который под конец своего президентского срока даже «наказал» Берлин анонсированием вывода из Германии части американских войск в соседние страны (что, впрочем, было фактически саботировано Пентагоном и официально отменено после прихода администрации Байдена). Американцы открыто утверждали, в той или иной мере, вероятно, справедливо, что немецкое экономическое могущество и социальные блага «оплачены» союзниками по НАТО, которые тратят на совместную оборону в удельном отношении больше. До недавнего времени, даже пойдя на уступки давлению США, Германия подняла оборонные расходы только до 1,5% от ВВП, что значительно ниже условно желательного в рамках НАТО уровня в 2%. Повысить расходы до требуемого уровня немцы обещали в очень размытой перспективе, больше напоминавшей бизнес-план Ходжи Насреддина по обучению осла богословию.
Естественно, ситуация изменилась после начала российской военной операции на Украине. Большинство стран Европы отреагировали на нее, в том числе и резким ростом оборонных расходов (см. «Новый оборонный заказ. Стратегии» №03(74), 2022), и Германия не стала исключением. Канцлер Олаф Шольц 27 февраля 2022 года объявил о планах формирования специального фонда объемом 100 млрд евро, которые будут распределены в течение ближайших нескольких лет (пока планируется потратить их в 2023–2026 годах) преимущественно на закупки новых вооружений. Для сравнения, оборонный бюджет Германии на 2022 год составляет порядка 53 млрд евро. Таким образом, благодаря новой крупной инъекции средств в эту сферу Берлин немедленно, со следующего года, начнет выполнять двухпроцентный критерий, при этом пустив дополнительные средства на закупку вооружений, что также считается желаемым (как уже упоминалось выше, вместе с 2% от ВВП на оборону в НАТО есть пожелание затрат на закупки в размере 20% от оборонных расходов). Вполне возможно, что Германия станет третьей страной в мире по абсолютным показателям оборонных расходов после США и Китая. План был одобрен Бундестагом 3 июня – для формирования такого экстренного фонда и резкого роста государственных займов потребовалось даже небольшое изменение Конституции, поддержанное основной частью оппозиции.
Ясно, что мы должны гораздо больше инвестировать в безопасность нашей страны. Чтобы защитить нашу свободу и нашу демократию. Это главная задача нации. Цель – мощный, передовой, прогрессивный Бундесвер, который может надежно обеспечить нашу защиту. Неделю назад на Мюнхенской конференции по безопасности я сказал, что нам нужны самолеты, способные летать, корабли, способные выходить в море, и солдаты, оптимально экипированные для выполнения своих задач. Вот что важно. И это, безусловно, то, чего страна, обладающая нашими размерами и нашим значением в Европе, должна быть способна достичь
Олаф Шольц, канцлер Федеративной Республики Германия (27.02.2002, Берлин)
Шольц провозгласил наступление решительного, поворотного момента в истории Германии – Zeitenwende. Долгое время активная роль в геополитике и крупное финансирование вооруженных сил страны сдерживались моральными факторами, довлевшими изнутри и извне над немецким обществом, имеющим понятный исторический бэкграунд. После распада СССР и воссоединения Германии серьезные расходы на Бундесвер казались более нелегитимными – да и велико было искушение делегировать обязанность и право воевать американцам, а самим тратить средства более рачительно.
Вооруженные силы сократились с порядка 500 тыс. человек в 1990 году до 200 тыс. сегодня. В новой геополитической реальности Германия, по крайней мере, устами своих лидеров, провозгласила желание создать «крупнейшую армию Европы», должным образом вооруженную.
Прощай, оружие! Здравствуй, оружие!
У немецких вооруженных сил накопились хронические проблемы из-за недофинансирования – обычная для Западной Европы ситуация, когда даже неплохой, по мировым меркам, относительно ВВП уровень расходов на армию (и просто отличный в абсолютных показателях) в основном «съедался», причем почти буквально: тратами на приемлемое довольствие чисто профессионального личного состава, социальным обеспечением и т.д. Это приводило к тому, что, например, Польша, куда более бедная (но и, как следствие, с меньшими затратами на человеческий капитал), могла себе позволить иметь, в частности, больше основных танков, чем Германия, включая купленные у последней «Леопарды 2».
Финансирование по остаточному принципу привело не только к недостаточным закупкам новых вооружений, но и к регулярно критикуемой в прессе и Бундестаге низкой степени боеготовности имеющейся техники, зачастую физически устаревшей. Притчей во языцех стали вертолеты (судя по всему, просто не получающие должного обслуживания) и ударные реактивные самолеты Panavia «Tornado», выпущенные в 1980-х годах и близящиеся к пределу своего жизненного цикла.
Согласно утечкам относительно плана распределения расходов, по крайней мере предварительного, львиная доля, почти половина – 40,9 млрд евро, пойдет именно на закупку авиатехники. В первую очередь авиационную тематику связывают с планом закупки американских малозаметных истребителей пятого поколения Lockheed Martin F-35A «Lightning II». Это шаг, который обдумывался долгое время, возможно, он был бы «подвешен» еще годы и годы, но в новой реальности решение было принято молниеносно. Кроме того, было так же оперативно принято решение в затяжном конкурсе на тяжелый транспортный вертолет – 1 июня немецкое Министерство обороны сообщило, что выбрало Boeing CH-47F «Chinook». Хотя его конкурент Lockheed Martin CH-53K «King Stallion» был ближе к используемым немцами CH-53G «Sea Stallion», закупленным в первой половине 1970-х годов (занятно, что в конкурсе 1966–1968 годов тоже состязались «Chinook» и «Stallion», просто первые поколения этих машин) и планируемым сейчас к замене, Берлин предпочел сейчас более распространенную среди европейских союзников платформу CH-47. На приобретение 60 тяжелых вертолетов и сопутствующие расходы будет потрачено, по оценкам, порядка 5 млрд евро. Вероятно также приобретение дополнительных партий крупных израильских БПЛА и вооружения БПЛА «Heron TP», до этого использовавшихся только для разведки.
Кроме закупки иностранной авиатехники, Германия дополнительно поддержит своего производителя – планируется закупка 15 дополнительных Eurofighter «Typhoon» в новой модификации ECR, предназначенной для радиоэлектронной борьбы и подавления ПВО. Впервые этот вариант – двухместная версия с новыми контейнерами РЭБ разработки немецкой фирмы Hensoldt – был представлен Airbus Defense & Space еще в 2019 году, но до недавнего анонса не имел покупателей. Теперь Берлин фактически профинансирует его доводку до ума, что сделает его более интересным для других покупателей, особенно текущих пользователей «Еврофайтеров» (практически наверняка до такого облика можно модернизировать и ранее выпущенные машины). Потребность в закупке Eurofighter «Typhoon» ECR возникла не только чтобы подсластить пилюлю европейскому авиапрому на фоне закупок американской техники, но и как часть мер по замене Panavia «Tornado» – в качестве самолета РЭБ / подавления ПВО Люфтваффе сейчас эксплуатирует небольшое количество специальных модификаций этой машины.
Решение о преемнике «Торнадо» принято: с самолетом типа F-35 задача совместного использования ядерного оружия сможет быть гарантирована в будущем. Цель состоит в том, чтобы заменить «Торнадо» к 2030 году… F-35 предлагает уникальный потенциал для сотрудничества с нашими союзниками по НАТО и другими партнерами в Европе
Кристин Ламбрехт, министр обороны Германии (14.03.2022)
Флот получит на закупку новой техники порядка 19,3 млрд евро. В первую очередь планируется постройка еще четырех корветов типа «Брауншвейг», которые используются для выполнения обязательств в рамках НАТО в условной немецкой зоне ответственности на Балтике и в Северном море. Кроме того, возможны дополнительные заказы неатомных подводных лодок типа 212, катеров, различного вооружения и оборудования и дополнительное финансирование программы создания фрегатов типа F126 (он же MKS 180 или «Многоцелевой боевой корабль 180»). Несмотря на название, F126 по водоизмещению (около 10 тыс. т) – скорее эсминец, причем достаточно крупный, впрочем, относительно слабо вооруженный для таких размеров. Это в целом продолжает традицию: современные немецкие «фрегаты» платят высоким водоизмещением за повышенную автономность, приспособленность к длительному развертыванию в удаленных регионах в миротворческих и асимметричных операциях. Не исключено, что возвращение периода противостояния крупных военных держав в Европе приведет и к возвращению немецкого судостроения к более традиционным задачам.
Приблизительно 18,5 млрд евро будет направлено на сухопутные войска. В первую очередь на бронетехнику: модернизацию танков «Леопард 2», дополнительные закупки и модернизацию боевых машин пехоты «Пума», вероятен повышенный интерес к самоходной артиллерии. В должном объеме обещают финансировать совместную с Францией программу разработки перспективного основного танка MGCS. Кроме того, будет обновлено оснащение пехотинцев. Отдельные от вышеуказанных, разбитые на виды войск крупные средства планируется направить на киберсредства, средства связи и разведки и подобные вспомогательные, но крайне важные сейчас сферы.
Молниеносное решение
Политически особую важность имеет вопрос закупки истребителей пятого поколения Lockheed Martin F-35A «Lightning II» – собственно, эта сделка целиком продукт специфической политической ситуации.
С 1960-х годов в НАТО существует такое явление, как NATO Nuclear Sharing – пережиток и остаток времен, когда Вашингтон планировал широко вооружить союзников ядерным оружием. На уровне идей остались союзные группировки железнодорожных ракетных комплексов или переоборудованных в ракетоносцы транспортных судов, были сданы владельцам специальные боевые части для тактических ракет и средств ПВО – осталось только небольшое количество (по различным оценкам, от 100 до 170–180) свободнопадающих авиабомб для тактической авиации семейства B61, развернутых на шести авиабазах в пяти странах Европы.
В большинстве случаев бомбы развернуты отдельно от пунктов постоянного развертывания американских истребителей-бомбардировщиков (кроме одной из баз в Италии), и подготовку к их применению проходят местные вооруженцы и летчики на своей технике. Формальный контроль над бомбами сохраняют американские специалисты в небольшом количестве, «живые» заряды должны передаваться местным только во время войны. Считается, что таким образом континентальный конфликт с НАТО для оппонента (естественно, СССР/России) с большей степенью грозит переходом в ядерную фазу, а полу-американские полу-союзные бомбы представляют собой воплощение американского ядерного зонтика и сделают для Вашингтона невозможной попытку отсидеться в стороне.
Носителями B61 в военно-воздушных силах европейских членов Альянса выступают сегодня истребители F-16 и вышеупомянутые ударные самолеты Panavia «Tornado». Однако в четырех странах уже было принято решение закупать истребители-бомбардировщики пятого поколения F-35A, которые и в самих ВВС США, и у ближайших союзников рассматриваются как основные носители B61 в будущем. В известной степени подвешенным остается вопрос Турции, которая была исключена из программы F-35 за закупку российских зенитно-ракетных комплексов С-400, но сейчас ведется согласование продажи ей дополнительной партии F-16 новой постройки. В любом случае, по ряду сообщений, турецких летчиков перестали готовить к применению ядерных бомб, а запасы их на Инджирлик предназначены для гипотетического использования самими американцами на Ближнем Востоке.
Много тратить на закупки за границей – не лучшая идея. Мы должны много тратить, но нам следует мыслить в духе европейской стратегической автономии. Нам нужно укреплять европейскую технологическую и оборонно-промышленную базу
Эмануэль Макрон, президент Франции
Единственной страной, складирующей у себя американские авиабомбы и не принявшей решение приобретать F-35A, до недавнего времени была как раз Германия. В 2017 году она уже подступалась к вопросу вплотную, но «случился Трамп», резкое ухудшение отношений Берлина и Вашингтона, и от приобретения американских машин тогда отказались. Случилась даже трагикомическая, если смотреть из сегодняшнего дня, история с командующим Люфтваффе Карлом Мюльнером, который не понял серьезности изменения «линии партии» и продолжал отстаивать приобретение F-35, в том числе и публично в СМИ, за что был отправлен в отставку.
Первоначально планировалось приобрести дополнительную партию Eurofighter «Typhoon», однако американская сторона сделала недвусмысленные намеки, что сертификация европейского истребителя на применение американских авиабомб может затянуться на неопределенный срок. При этом, несмотря на постоянно идущие в обществе дискуссии, немецкий истеблишмент не хотел бы терять привилегированный статус «почти-ядерного» члена Альянса, и уж совершенно как страшный сон видел подобное повышение, например, Польши (генеральный секретарь НАТО Столтенберг в ноябре 2021 года угрожал этим именно Берлину, а не Москве).
В качестве промежуточного решения кабинетом Меркель было запланировано приобретение 30 истребителей-бомбардировщиков Boeing F/A-18E/F «Super Hornet» и 15 машин РЭБ / подавления ПВО EA-18G «Growler». Хотя «Super Hornet» тоже не сертифицирован на применение ядерного оружия, американская сторона дала понять, что его доработка будет куда проще. Однако после прихода кабинета Шольца немцы начали высказываться, что готовы вновь рассмотреть покупку F-35 (для новых лиц во главе страны это уже не было бы столь глупой потерей того самого лица), а весной текущего года, по понятным причинам, решение закупить 35 «Молний» было принято поистине молниеносно.
Я ожидаю, что Германия продолжит быть частью совместных ядерных миссий, потому что это очень важно для всей Европы. Альтернативой им может стать комплекс двухсторонних договоров… Конечно, Германия способна сама решать, будет ли развернуто ядерное оружие на ее территории, но альтернативой станет то, что мы закончим с ядерным оружием в других странах Европы… В том числе и тех, что расположены восточнее Германии. Так что, я думаю, что совместные миссии – это сбалансированное и проверенное решение для ядерного сдерживания
Йенс Столтенберг, генеральный секретарь НАТО (19.11.2021)
Хотя закупка небольшого числа истребителей другого типа и иной технической экосистемы затруднит и удорожит эксплуатацию авиапарка (придется не только совершенно отдельно учить персонал, но и закупать американское оружие и расходные материалы) и это все еще решение, продиктованное политической подоплекой – необходимостью обеспечения носителя для бомб NATO Nuclear Sharing, выбор в этом качестве F-35 выглядит, по крайней мере, осмысленно: в отличие от «Super Hornet», он хотя бы имеет зримые преимущества перед Eurofighter «Typhoon» и состоит на вооружении многих союзников и соседей. Впрочем, есть мнения, что закупка Германией F-35 может затруднить реализацию совместной с Францией программы истребителя нового поколения FCAS. В любом случае администрация Шольца, вероятно, приняла бы это решение, но новая политическая реальность позволила сэкономить несколько лет, которые были бы потрачены на соблюдения приличий в виде полуфиктивных тендеров.
***
В приведенном выше ограниченно представленном общественности плане расходования дополнительных средств оборонного фонда почти нет не то что ничего сенсационного – даже нового (новостью стала, по сути, только стремительность выбора F-35). По большому счету, немецкие власти говорили, когда просили одобрения своей инициативы, что дополнительное финансирование пойдет в основном на и так одобренные и не вызывающие споров программы, просто позволит реализовать их быстрее.
Однако необходимо отметить, что, возлагая финансирование этих программ на «премиальный фонд», Берлин освобождает от этих расходов обычный военный бюджет, который никуда не девается. Благодаря этому в ближайшие годы возможно будет как количественно наращивать личный состав, так и неизбежно проводить другие крупные закупки вооружений.
Автор - Александр Ермаков
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 4 (75), 2022 г., Санкт-Петербург
