Автор - Артем Мальцев
Распространение высокоточного оружия во второй половине XX века стало отправной точкой одного из самых глубоких изменений в военном деле. Развитие электронной компонентной базы и систем управления привело к тому, что практически любой достаточно крупный боеприпас – ракета, бомба, артиллерийский снаряд – может быть оснащен теми или иными средствами коррекции траектории и наведения. В результате появилась возможность поражать цели с заранее известными координатами с высокой точностью, часто с первого залпа и без необходимости длительной пристрелки.
С интерактивной инфографикой по материалам этой статьи можно ознакомиться по ссылке
С военно-экономической точки зрения это означало перераспределение баланса между средствами нападения и средствами пассивной защиты. Если раньше тяжелое бронирование, фортификационные сооружения и развитая система укрытий могли существенно снижать эффективность огневого поражения, то в условиях массового применения высокоточного оружия разумный предел вложений в защиту оказался гораздо ближе. Достаточно мощный управляемый боеприпас, способный преодолеть заданный уровень защищенности цели, нередко оказывается дешевле, чем создание и поддержание самой этой защищенности – от многослойной брони до глубоко эшелонированной бетонной инфраструктуры. Это существенно меняет экономику войны.
С оперативно-тактической точки зрения комбинация высокоточных боеприпасов и современных средств доставки (тактической авиации, оперативно-тактических и крылатых ракет, дальнобойной артиллерии) позволяет осуществлять огневой контроль на значительной глубине, далеко за пределами непосредственной линии соприкосновения. Массированные удары управляемыми боеприпасами способны парализовать систему управления войсками, разрушить критические объекты логистики, нарушить развертывание резервов еще до вступления их в бой. Возможность «выключать» командные пункты, склады и узлы связи до начала полномасштабного наступления превращается в ключевой инструмент достижения оперативных целей.
С военно-политической точки зрения это создает возможности для «малокровной победы»: теоретически появляется шанс достигать военных и политических целей при минимальных собственных потерях, в том числе человеческих, и с относительно ограниченными материальными затратами, сводящимися к стоимости боеприпасов и эксплуатации носителей. Это, в свою очередь, снижает политический порог применения силы и стимулирует инвестиции в высокоточные системы поражения.
Однако способность использовать высокоточное оружие упирается в предельно прозаичный, но определяющий фактор – наличие информации о цели. Любой «соревновательный обмен высокоточными залпами» ограничен возможностями разведывательно-ударного контура, то есть совокупности сенсоров, средств связи и систем боевого управления, обеспечивающих своевременное обнаружение и устойчивое сопровождение целей, а также распределение задач между различными огневыми средствами. Без развитой сенсорной среды и устойчивых каналов передачи данных даже самые совершенные боеприпасы превращаются в дорогие и малополезные заготовки.
Сенсорная триада: оптика, акустика, радиолокация
Технические средства обнаружения, используемые вооруженными силами, условно можно разделить на три большие категории: оптические и оптико-электронные, акустические и радиолокационные. Такое деление, разумеется, достаточно грубо и не претендует на охват всех возможных специфических решений, но оно позволяет выделить ключевые классы сенсоров с различными тактико-техническими нишами.
Акустические сенсоры имеют скорее нишевое применение. В первую очередь речь идет о гидроакустических системах противолодочной обороны и наземных акустических комплексах артразведки, позволяющих определять координаты источника выстрела по звуковой волне. В обоих случаях акустика обеспечивает уникальные возможности – в подводной среде, где радиоволны практически не распространяются, и при контрбатарейной борьбе, где важно быстро локализовать артиллерийскую позицию противника.
Вы можете дочитать этот и другие материалы сайта, оформив подписку.
