Сохранение настоящего. Обеспечение безопасности в обозримом будущем

Проблема безопасности напрямую связана с попытками предугадать, что может случиться. Модель будущего наводнения, построенная при помощи геоинформационных технологий, позволяет спасти сотни жизней, а обработка данных о перемещении людей в мегаполисе показывает, куда горожане бросятся, если произойдет теракт.

 

Но прогнозирование опасных ситуаций и их воплощение связаны не только на практике. По определению философа и культуролога Сергея Аверинцева, именно неопределенность – главный признак грядущего.

Иными словами, пока все не меняется, к лучшему или к худшему, сколько бы времени ни прошло, мы вправе считать, что настоящее продолжается. И только перемена настолько значимая, что воспринимается как катастрофа, может считаться признаком наступления будущего. Прогнозирование этой перемены и попытка спасти людей (например, эвакуировать нонкомбатантов из Трои, послушав прогнозы Кассандры) и есть задача футурологии.

Не случайно американский социолог Элвин Тоффлер вводит понятие футурошока. «Шок будущего – не отдаленная потенциальная опасность, а реальная болезнь, от которой уже страдает все возрастающее число людей. Это психобиологическое состояние можно описать в медицинских и психиатрических терминах. Это – болезнь перемен», – констатирует ученый.

 

Человек, с которым ничего не случится

Но будущее не всегда предстает травмирующим. Героиня Кира Булычева Алиса – девочка, с которой ничего не случится: именно так называется один из циклов рассказов о ее приключениях в конце XXI века.

Школьница без разрешения сбегает на Луну; спускается на дно океана; вооруженная бластером, выходит на поверхность планет, населенных неизученными хищниками; попадает в лапы работорговцев и (в поздней повести «Излучатель доброты») преследует наркодилеров.

Даже если сделать поправку на жанр – детская литература предполагает, что школьники попадают в опасные ситуации, звучит жутковато. Но в ХХ веке фантасты предсказывали другую степень свободы, для них главный признак человека будущего – фундаментальное доверие к окружающему миру.

В альманахе «Искатель» в середине 1970-х годов был опубликован рассказ: герой пытался как можно быстрее попасть в другую часть планеты – самым надежным оказался путь через энергетический комплекс, мы бы сочли его критической инфраструктурой. Работники, не задумываясь, пропустили героя на секретный объект – по-человечески поверили, что необходимость проникновения выше, чем угроза, которую представляет посторонний. Это читалось как фантастика во второй половине XX века и выглядит еще более невероятным теперь, когда меры безопасности многократно ужесточились, а мир выбрал обратную стратегию: ограничений и страха.

 

Экзоскелеты и суррогаты

Самый простой и давно проверенный способ обезопасить человека – надеть на него броню, а если она окажется слишком тяжелой, заставить доспех двигаться. Обладателя такого облачения можно отправить и на войну, и в космос. О работе над экзоскелетом отчитываются многие российские предприятия.

«Экзоскелет снижает нагрузку на опорно-двигательный аппарат на 50%, энергетические затраты при беге и ходьбе – на 15%, позволяет нести до 60 кг груза и стрелять из автоматического оружия на 20% точнее», – рассказывает о разработке АО «ЦНИИточмаш» индустриальный директор кластера вооружений, боеприпасов и спецхимии «Ростеха» Бекхан Оздоев. «Со временем экзоскелет станет совсем обычной вещью – как рюкзак или автомат», – уверен генеральный директор ГК «Калашников» Владимир Лепин.

Следующий шаг – возможность управлять конструкцией не изнутри, а снаружи. Физик-теоретик и футуролог Митио Каку называет действующих удаленно механических двойников суррогатами.

«Самый безопасный способ строить лунную базу заключается в том, чтобы астронавты все время строительства сидели в собственных уютных гостиных. Там они будут надежно защищены от всех космических невзгод, а работать при помощи суррогатов смогут не хуже», – предсказывает Митио Каку. Главную проблему физик видит в скорости передачи команды – до Луны сигнал будет идти дольше секунды, на Марсе суррогату придется ждать приказа 20 минут. Поэтому ученый советует применять технологию на Земле, например, при ликвидации аварий на атомных станциях. И тут же предсказывает, что суррогаты сделают войны еще более жестокими:

«Возможно, когда-нибудь в схватку будут вступать только суррогаты, вооруженные целым арсеналом высокотехнологичного оружия. Живые солдаты, находясь в безопасности за тысячи миль от места событий, станут пускать в ход последние достижения военной науки, не задумываясь об ущербе, причиняемом гражданскому населению. Конечно, применение суррогатов в качестве солдат поможет сберечь жизни солдат живых, но гражданские лица и имущество могут сильно пострадать».

 

Ангелы-хранители

В мирной жизни человек не будет непрерывно носить экзоскелет и не станет отправлять аватара в булочную. А вот небольшой беспилотник над головой у каждого гражданина сможет фиксировать все, что с ним происходит, и при необходимости делать звонок в полицию. Едва ли недорогой дрон сумеет определить, что угрожает его подопечному. Но непрерывная видеосъемка гарантирует, что преступники будут изобличены и пойманы. Уже это уменьшит количество правонарушений.

Возможно, со временем место дрона займет имплант – непрерывно работающая камера, совмещенная с человеческим глазом. Устройство сможет реагировать не только на внешние факторы, но и на реакцию носителя – частоту пульса или выброс адреналина.

Скорость сердцебиения получится регистрировать и удаленно, например, подвергая толпу у входа на стадион терагерцовому излучению. Этот диапазон практически безопасен для людей, зато он легко сканирует состояние мягких тканей. Сердце бьется быстрее нормы, значит, человека стоит проверить. Возможно, у него повышен метаболизм, возможно, прохожий просто влюблен. А может, действительно, готовит теракт. На расстоянии это не выяснишь.

Автоматизация подобных процессов описана в рассказе Роберта Шекли «Страж-птица». Ученые создают робота, который с воздуха следит за порядком в стране. Машина распознает преступника по уникальным мозговым волнам и выделениям желез за несколько секунд до убийства и мгновенно наносит по злоумышленнику удар током. Изобретатели считают себя спасителями человечества. Но вскоре страж-птица убивает старика, который занес газету над мухой. Такова цена всеобщей безопасности. Те, кто готов ради нее отказаться от свободы, не заслуживают ни того, ни другого.

 

Город, которого нет

Пока человек живет на земле, ему всегда что-то угрожает. Но впереди нас ждет мерцающий виртуальный мир, в котором законы физики не властны над телами, от непоправимых ошибок страхует бэкап, а смерть побеждена автосейвом.

Единственный недостаток совершенной цифровой реальности – в том, что она существует на физическом носителе. Кто-то должен поддерживать работу серверов и обеспечивать их электроэнергией.

В последнем романе Виктора Пелевина человечество разделено два сословия. Одни пребывают в виртуальном мире, там они почти всемогущи, другие продолжают жить на планете и поддерживать компьютерную инфраструктуру. Первые контролируют вторых через импланты, причем отправляют не прямые приказы, а корректируют взгляд на мир. Это немного похоже на работу контекстной рекламы – внимание получателя искусственно акцентируется именно на том, что выгодно рекламодателю.

Прогноз Пелевина невероятный, но все-таки более реалистичный, чем в Матрице – там машины поддерживают жизнь в спящих и попадающих в компьютерные сны людях, потому что видят в них источники электричества.

В обоих случаях безопасность и процветание человечества зависят от того, кто остался в реальности и с отверткой приближается к жесткому диску.

 

Опрятность ума

Внутри цифровой вселенной тоже не все спокойно. До недавнего времени казалось, что гарантией сохранности личных данных и их защиты от внешнего контроля станет система сквозного шифрования. Но этот прогноз не оправдался – мир стал еще более проницаемым. Почти как в антиутопии Замятина, где граждане живут в домах с прозрачными стенами. Причем даже там в самые интимные моменты обитатели могут сделать дома матовыми. У нас такой возможности не останется.

Все, что произойдет на земле, будут фикисровать спутники и беспилотники, акустические и тепловые датчики. Города пронзят сигналы электромагнитных сканеров. Информация мгновенно распространится по социальным сетям и отобразится в приложениях. Охват обеспечит интеллектуальная сеть, участниками которой станут все жители планеты.

Персонажи современного сериала «Кликбейт» создают для поиска пропавшего человека сеть «Геоникинг» – пользователи помечают исследованные участки красными точками, в результате вся карта заполняется красным цветом. Усилия гражданских активистов оказываются эффективнее, чем все действия полиции. И главная ирония в том, что «Геоникинг» – даже не уникальный продукт, а переделанная подростком программа для наблюдения за пандами.

Все скрытые мотивы и невыраженные желания, которые веками декорировала культура, станут открытыми для окружающих. В рассказе Георгия Гуревича «Опрятность ума» герой понимает, что ответом на изобретение прибора, способного читать мысли, должно стать приведение этих мыслей в порядок. Человеку будущего нечего будет скрывать: одни желания и устремления он научится преодолевать, это станет гигиенической процедурой – как умываться по утрам. Другие, от которых невозможно избавиться, будут признаны социальной нормой.

 

Критическая угроза

Станет ли проницаемый мир безопаснее? Только отчасти. Исчерпывающая информация о биохимическом состоянии, поступках и высказываниях всех землян еще не гарантирует предотвращения преступлений. Важно понимать, как в бесконечном потоке сведений найти реальную угрозу, выявить ключевые слова и образы. Это проблема любой работы со сверхбольшими данными. Причем информацией могут пользоваться и правоохранительные органы, и преступники. Сторона, заинтересованная в теракте, так же настойчиво будет искать человека, способного его совершить. Остается надеяться, что более мощными нейросетями, информационными фильтрами и семантическим аппаратом будут владеть те, кто призван нас защищать.

Вопросом остается и то, что считать приоритетной угрозой. Скажем, повышение карантинных мер может привести к социальному напряжению, а ужесточение техники безопасности – к экономическому спаду. Ответ во многом зависит от того, кто на него отвечает. Политики выберут один вариант, инженеры другой, медики третий.

Советник министра обороны РФ Андрей Ильницкий в сентябрьской программе преодоления мирового кризиса, опубликованной в «Парламентской газете», назвал вопросы безопасности ключевыми. Центром мобилизации, по версии советника, должны стать армия России и ВПК, именно они обеспечат возрождение экономики и осуществят «принципы контроля и планирования на основе государственного оборонного заказа».

 

Искоренение зла

В отдаленной перспективе задача обеспечения безопасности приближается к другой, настолько же неразрешимой. Главной темой своей книги «Возвращение со звезд» Станислав Лем называет проблему искоренения социального зла. Вернувшись из космического полета, длившегося дольше века, герой застает планету без насилия и войн. Процедура бетризации на гормональном уровне подавляет в людях агрессию, они становятся дружелюбными и одинаковыми.

Возможность исправления человеческой природы не дает покоя фантастам. Ей подвергаются преступники из «Заводного апельсина» Бёрджеса, обитатели окраин вселенной в сериале «Светлячок» и персонажи «Дюны» – там операция называется имперским кондиционированием.

И нигде эта процедура не делает мир лучше. «Если даже допустить возможность “фармакологического” устранения зла, причиняемого намеренно, то все же никакое химическое или любое другое воздействие на мозг не способно устранить общественные отношения, конфликты и противоречия, порождающие непреднамеренное социальное зло», – констатирует Лем.

 

Статистическая погрешность

Еще один парадоксальный, но вполне научный метод обеспечения безопасности основан на статистической обработке больших данных. Вероятность взрыва на электростанции или финансового коллапса настолько мала, что можно не брать ее в расчет. А там, где кривая опасности поднимается выше линии вероятности, стоит выключать приборы и эвакуировать людей, даже если видимых причин для этого нет.

Пока мы не можем сказать, насколько надежен этот способ, – не хватает данных. Шекли иронизирует над ним. В мире, вся жизнь которого подчинена статистике, невозможно даже попасть под машину: вероятность слишком мала. А все катастрофы происходят за короткий промежуток между отчетными периодами, описанными математиками.

Не менее странный социум существует в одной из повестей цикла Владислава Крапивина «В глубине Великого Кристалла». В государстве нет штрафов и тюрем – за все преступление есть только одно наказание: смертная казнь. Но вероятность ее применения различается. Если гражданин перешел дорогу на красный свет, шанс наказания один на миллион. Для убийцы он увеличивается в десятки тысяч раз. Чем выше вероятность, тем страшнее преступать закон.

Антиутопии Крапивина и Шекли объединяет одно – безграничное доверие общества искусственному интеллекту. Он действительно способен решить многие проблемы цивилизации. Но сегодня самые известные в мире мыслители призывают к тому, чтобы ограничить влияние нейросетей. Они представляют угрозу в большинстве предсказаний.

 

Непоправимая ошибка

Какой бы сценарий развития цивилизации мы ни выбрали, главной опасностью остается само будущее, от него защититься невозможно. Хотя попытки предпринимаются.

«Ни одно общество, мчащееся навстречу грядущим бурным десятилетиям, не сможет обойтись без специализированных центров, в которых темп перемен искусственно сдерживается. Иначе говоря, нам понадобятся анклавы прошлого, в которых реорганизация, новизна и выбор намеренно ограничиваются», – заявляет Тоффлер. Он предлагает создать сеть архаичных убежищ, в которых люди могут укрыться от шока будущего. Если возникнет необходимость, даже на годы.

«Такие сообщества не следует высмеивать, их нужно субсидировать как форму психического и социального страхования. Во времена чрезвычайно быстрых перемен более широкое общество, весьма вероятно, может совершить непоправимую, катастрофическую ошибку», – предупреждает Тоффлер. И он не одинок в определении главной опасности нашего века.

«Обратите внимание, какая доктрина сейчас доминирует в мире, не только в России. Будущего боятся все! В XIX веке оно представлялось как благодать: жизнь будет обустроена, люди счастливы, ешь сколько хочешь. Сейчас возникло представление о будущем как о хищном монстре, который пожирает настоящее. Из сияющего горизонта будущее превратилось в очевидную угрозу для всего человечества. Поэтому все политические доктрины направлены на сохранение настоящего», -– утверждает писатель и культуролог Андрей Столяров

Пожалуй, стоит признать: мы не готовы к будущему. И это его свойство, а вовсе не наш недостаток. Если вдруг возникает сценарий, который кажется нам безопасным, он, скорее всего, принадлежит настоящему. А будущее готовит новые вызовы, абсолютно непредсказуемые.

Мы не способны предотвратить их механически. Но, возможно, однажды сама структура общества поменяется настолько, что мы научимся находить коллективный ответ на угрозы, как сделали это пользователи приложения «Геоникинг» из австралийского сериала. И тогда будущее перестанет нас так пугать.

 

Автор - Александр Яцуренко

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№ 6 (71), 2021 г., Санкт-Петербург

Партнеры