ВТС Китая и постсоветских республик Центральной Азии

Текст: Олеся Загорская 

На мировом оружейном рынке Китай, долгое время выступавший как крупнейший потребитель продукции военного назначения, за последние несколько лет прочно закрепился в списке основных поставщиков. 

Налицо не только наращивание объемов экспорта и увеличение перечня предлагаемых товаров, но и расширение географии поставок.

На фото: Китайский БПЛА Wing Loong 2


Особого внимания в этой связи заслуживает тот факт, что Китай все активнее развивает ВТС со странами – традиционными партнерами России в этой сфере. И прежде всего на таком особенно чувствительном для России направлении, как страны постсоветского пространства. В сотрудничестве заинтересованы и Китай, и бывшие союзные республики Центральной Азии.

С распадом СССР для новых независимых стран остро встали вопросы, связанные с формированием одного из важнейших атрибутов государства – вооруженных сил. Это неизбежно поставило задачу их материального обеспечения и технического оснащения.

С одной стороны, предприятия ВПК республик были не в состоянии обеспечить потребности вновь сформированных ВС. В числе причин – общий экономический упадок, нехватка или прекращение финансирования отрасли, географическая специализация предприятий, отстуствие замкнутых технологических цепочек по производству ВВиСТ в пределах одного государства, возникновение острых проблем в других сферах, требующих первоочередного решения.

С другой стороны, объем техники и вооружений, оставшихся на территории республик после распада Союза, в постсоветских реалиях стал избыточным. Экономики новых независимых стран переживали не лучшие времена, и расходы на содержание ВВиСТ – охрану, поддержание боеготовности – становились непосильным бременем для бюджетов. Вместе с тем, моральное и физическое устаревание техники требовало поиска новых решений, которые были найдены в модернизации имеющихся образцов с их последующей продажей.

В этих условиях для республик Центральной Азии (ЦА) все более эффективным и привлекательным (а в некоторых случаях – единственно возможным) выходом из сложившейся ситуации становится ВТС с иностранными государствами, позволяющее реализовать оружейные излишки и обеспечить вооруженные силы необходимыми ВВиСТ.

На мировом рынке вооружений страны ЦА в основном выступают как импортеры, и до недавнего времени перечень партнеров республик на этом рынке был ограничен и предсказуем. Часто поверхностно утверждают, что для постсоветских стран ЦА сотрудничество в области военной безопасности, в том числе в военно-технической сфере, по большей части связано с Россией, то есть, по сути, практически безальтернативно. И если Казахстан, Туркменистан, Узбекистан могут позволить себе (имеется в виду прежде всего финансовый аспект) диверсификацию связей, то небогатые страны – Киргизия и Таджикистан – будут оставаться под существенным влиянием Москвы, оказывающей помощь на льготных условиях по линии ОДКБ. Однако на деле не все так однозначно.

Во-первых, на рынке вооружений ЦА происходят изменения, соответствующие логике возникновения новых тенденций на глобальном рынке вооружений: так, отдельные страны заявили о намерениях обеспечить экспортный потенциал продукции отечественных ВПК, а стремительно набирающей обороты тенденцией стала диверсификация списка традиционных поставщиков.

Во-вторых, расширение сферы интересов Китая, о котором открыто заявляется в концептуальных документах с начала 2000-х годов, сегодня перестало носить печать декларативности, а связанные с ним изменения все ярче и отчетливее проявляются в практической плоскости. А поскольку Китай, наряду с Россией, является крупнейшим игроком в регионе, не учитывать китайский фактор при анализе ситуации по меньшей мере безответственно.

Китай – государство прагматичное, его действия всегда будут подчиняться соблюдению национальных интересов – явных или неявных. ВТС Китая с иностранными государствами также подчинено этому принципу.

Важным аргументом в деле установления ВТС для Китая становятся вопросы безопасности в регионе. Китаю необходимо обеспечивать безопасность своих границ и не допустить обострения ситуации в западных приграничных районах, обеспечивать сохранность товаров, капитала и граждан Китая, включенных в реализацию проектов инициативы «Один пояс – один путь» на территории «транзитных» центрально-азиатских государств. Конечно, безопасность добычи и транзита энергоносителей (нефти и газа) из стран ЦА – не менее важный аргумент в копилке причин.

Экономический фактор тоже важен – на страны ЦА приходится 2,7% китайского оружейного экспорта. Кроме того, в ряде случаев Китай заинтересован в импорте ПВН советского производства, участии в совместных проектах по линии ВТС с целью трансфера технологий и способов управления ими, а также в коммерциализации совместных продуктов.

Обозначенные интересы республик ЦА и Китая можно реализовать через установление ВТС. Предлагаем убедиться в этом на конкретных примерах взаимодействия.

ВТС Китая и Казахстана: взаимовыгодное сотрудничество

С распадом СССР Казахстан унаследовал более 50 предприятий, связанных в основном с производством оборудования и вооружений ВМС. Однако начало 1990-х для оборонки Казахстана стало временем тяжелых испытаний: снижение объемов производства, неэффективные методы конверсии привели к закрытию целых отраслей промышленности.

Современный ОПК был создан на основе сохранившихся предприятий в следующих городах: Уральск (АО ЗКМА (завод «Металлист»), АО «Уральск Агрореммаш», приборостроительный завод «Омега», завод «Зенит», АО НИИ «Гидроприбор»); Петропавловск (завод им. Кирова, Петропавловский машиностроительный завод, ОА «ЗИКСТО», компания «Мунаймаш»); Семей (АО «Семей Инжиниринг»). Продукция ОПК, которую Казахстан мог продвигать на внешние рынки, ограничивалась узким ассортиментом, новые области производства страна начинает осваивать лишь к 2007 году. Но на сегодняшний день производить своими силами все необходимые виды вооружений и военной техники – для Казахстана непосильная задача. Главными препятствиями становятся небольшой стартовый финансовый капитал, недостаточный уровень научного и технологического развития, традиционно низкие расходы на оборону и НИОКР.

Принято считать, что в области ВТС Казахстан во многом полагается на выгодные связи по линии ОДКБ – Россия предоставляет ВВиСТ по внутренним ценам. В качестве дополнительного аргумента приводится факт, что даже не самая передовая российская техника соответствует нормальному обеспечению задач ВС Казахстана. Однако если раньше Казахстан реализовывал закупки в основном в политической плоскости, то с 2014 года, с приходом на пост министра обороны И. Тасмагамбетова, приоритеты в сфере закупок стали формироваться не в связи с дипломатическими соображениями, а исходя из положений военной доктрины.

Новым приоритетом международного ВТС стало создание совместных предприятий на территории Казахстана. Это, во-первых, обеспечивает трансфер передовых технологий, стимулирующих развитие отечественного ОПК; во-вторых, позволяет увеличить местное содержание продукции; в-третьих, совместный продукт эффективнее продвигается на внешние рынки. И это не говоря уже о социальном эффекте – создании дополнительных рабочих мест. Кроме того, Казахстан всегда стремился диверсифицировать импорт ВВиСТ, в том числе за счет международной кооперации.

В связи с этим приоритетом национальный ОПК обвиняют в отсутствии реальных достижений, поскольку на совместных предприятиях производят лицензионные версии продуктов других стран. Кроме того, по ряду позиций закупка аналогичных продуктов были бы выгоднее и эффективнее. Но, по всей видимости, указанные выше преимущества компенсируют эти недостатки. В числе внутренних проблем ОПК отмечают демонстративную деятельность, когда дальше заключения меморандумов и соглашений дело не идет, а также коррумпированность сотрудников и руководителей предприятий. К сожалению, эти проблемы компенсировать нечем.

История отношений с КНР началась сразу после обретения Казахстаном независимости и признания этого Китаем. Однако в военно-технической сфере, несмотря на подписанное в 1996 году рамочное соглашение, в 1990-е годы связи были ограничены. В начале 2000-х Казахстан привлекался по линии Росвооружения в качестве субподрядчика для выполнения заказов Китая на поставку ВВиСТ. Но уже в 2012 году в СМИ появляются сообщения о том, что Казахстан считает Китай одним из приоритетных партнеров в сфере обороны, а также наращивает связи с крупнейшими оборонными предприятиями КНР.

Однако есть мнение, что китайско-казахстанское ВТС носит ограниченный характер. В частности, показателен эпизод 2014 года, когда адмирал ВМС Казахстана отметил по поводу визита заместителя председателя ЦВС КНР, намекая на истинные интерес и цели его поездки, что после встречи с ним коллега посетил центральный офис китайской нефтяной компании в Казахстане.

 Следует упомянуть роль выставочных мероприятий, цель которых состоит в привлечении потенциальных партнеров к сотрудничеству. Казахстан стал центром выставочной активности постсоветской ЦА: так, выставка вооружений и военной техники KADEX проводится на регулярной основе с 2010 года, и ее популярность и масштабы растут. Интересно, что на выставке KADEX-2018 Китай был представлен 10 предприятиями, исходя из отраслевой специфики которых можно сказать, что предлагаемая ими продукция явно соответствует запросам Нур-Султана. Совпадение?..

В любом случае Китай заинтересован в ВТС с Казахстаном – даже при отсутствии явных экономических выгод. Благодаря своим связям с третьими странами Казахстан может обеспечить Китаю трансфер технологий, а также коммерциализацию продукции через создание совместных предприятий. Вероятнее всего, будущее ВТС Китая и Казахстана станет развиваться именно по этой линии, хотя допускается и закупка ВВиСТ – как с одной, так и с другой стороны. Интересы Казахстана такое ВТС удовлетворит.

ВТС Китая и Казахстана_Инфографика_Новый оборонный заказ. Стратегии

Инфографика©Новый оборонный заказ. Стратегии

 

Крупнейшие потребители китайского ВПК: ВТС с Туркменистаном и Узбекистаном

После распада СССР на территории Туркменистана не осталось ни одного оборонного предприятия, базы для развития ОПК не сложилось: экономика традиционно выстраивалась на основе доходов от ТЭК, в меньшей степени – от сельскохозяйственной продукции, изделий легкой и химической промышленности.

С учетом этого обстоятельства техническое оснащение национальных ВС могло пойти двумя путями: через модернизацию имеющихся ВВиСТ и посредством международного ВТС. Модернизация могла быть приемлемой до поры до времени – в силу скорого устаревания образцов. В пользу ВТС чашу весов склонял и статус Туркменистана как постоянно нейтрального, которому использование ВВиСТ только советского производства не соответствовало.

Статус «постоянно нейтральный» влияет и на закупочную политику – разнообразие поставщиков ПВН в Туркменистан может удивить. На сегодняшний день Китай обеспечивает 27% оружейного импорта Туркменистана, занимая второе место в его структуре – уступая турецким коллегам, на которых приходится 36%, но опережая российских (!), обеспечивающих 20% от общего объема.

Интересно, что закупка вооружений у Китая реализуется в основном за счет выручки от газовых контрактов с Пекином, который является основным импортером туркменского газа и занимает до 90% всех экспортных поставок сырья. Фактор поставки газа ставит КНР и Туркменистан во взаимозависимое положение: в случае разрыва связей по этой линии Ашхабад теряет основной источник бюджетных поступлений, а Пекин сталкивается с вызовом собственной энергетической безопасности.

На фоне повышения в 2013 году статуса отношений стран до стратегического партнерства такой сценарий кажется маловероятным. Скорее стоит ожидать укрепления связей Туркменистана и КНР – в том числе, в сфере ВТС. Исходя из интересов Ашхабада, предметом ВТС станут системы ПРО, БПЛА, бронетехника. Впрочем, это предположение уже подтверждено данными организаций, изучающих мировую торговлю оружием.

С распадом СССР Узбекистану досталось несколько выпускающих комплектующие предприятий ВПК, которые в 1990-е были перепрофилированы на выпуск гражданской продукции. Например, предприятие «Миконд», выпускающее радиодетали и электронику, превратилось в «Оникс» и занялось производством хрусталя, а ТАПОиЧ, выпускавшее Ил-76 в кооперации с российской компанией «Ильюшин», в 2010 объявлено банкротом, и в 2012 начат демонтаж завода.

Актуализация внутренних и внешних угроз определила быстрый рост военных расходов Узбекистана – у него самый высокий показатель среди центрально-азиатских стран. Потому уже с 1991 года Узбекистан стремится сбалансировать и диверсифицировать международные связи, и уже тогда Китай стал одним из приоритетных партнеров, в том числе в военно-технической сфере. Конец 1990-х отмечен значительным расширением ВТС Ташкента и Пекина.

В настоящее время, несмотря на заявления Узбекистана о намерениях развить собственный ОПК, оснащение ВС будет связано прежде всего с ВТС, поскольку подъем национального ОПК – слишком длительный и ресурсозатратный процесс, а Китай уже сегодня охотно предлагает Узбекистану льготные связанные кредиты на закупку китайских вооружений. И Узбекистан охотно соглашается.

Выходит, ВТС с Туркменистаном и Узбекистаном оказывается взаимовыгодным: Ашхабад и Ташкент диверсифицируют импорт ПВН и оснащают ВС новыми ВВиСТ, Китай, в свою очередь, получает от этих сделок реальные деньги. Не обладая собственным ВПК, Туркменистан покрывает расходы на закупку ВВиСТ доходами от ТЭК; Узбекистан, хоть и заявляет о необходимости развития ОПК, в оснащении ВС в ближайшее время сохранит ориентацию на ВТС – в том числе с Китаем. По меньшей мере, до тех пор, пока ВС не будут оснащены ВВиСТ нужного качества и в нужном объеме.

ВТС Китая и Узбекистан_Инфографика_Новый оборонный заказ. Стратегии

Инфографика©Новый оборонный заказ. Стратегии

 

Военно-техническая помощь: сотрудничество Китая с Киргизией и Таджикистаном

Военно-промышленная база Киргизии – одна из самых слабых на постсоветском пространстве. К моменту распада СССР только одно предприятие выпускало готовую продукцию – торпеды «Шквал», в покупке которых, кстати, был заинтересован Китай. Но ситуация развивалась по уже знакомому сценарию – в 1990-е происходит снижение объемов производства, и в 2013 году завод выставляется на торги.

Эта ситуация подталкивала Киргизию к единственному выходу – поиску окон возможностей по линии ВТС. Вместе с тем, Киргизия не обладала достаточными финансовыми ресурсами для приобретения новых образцов, и потому ей приходилось рассчитывать на помощь по линии ОДКБ, а также поиск внебюджетных источников финансирования. Помимо России, такую помощь был готов оказать Китай.

С учреждением ШОС и объявлением борьбы с «тремя силами зла» (терроризмом, сепаратизмом, экстремизмом) Китай стал интенсивнее помогать Киргизии, но помощь эта, хоть и оказывалась регулярно и в крупных объемах, практически не была связана с поставкой ВВиСТ. Дело в том, что Киргизия граничит с Китаем, а потому в случае дестабилизации обстановки на самом «пороге» Поднебесной в нестабильных приграничных регионах тоже могут появиться очаги волнения, чего Пекин всеми силами будет стремиться избежать.

На этой волне звучали заявления о перспективах расширения ВТС Киргизии и Китая, но на данный момент они продолжают оставаться намерениями.

 Таджикистан исторически был аграрной страной, сельское хозяйство составляло практически единственную основу экономики. В сфере промышленности существовали небольшие заводы по производству ПВН, самый крупный и значимый из которых – химический завод «Заря Востока», перерабатывающий урановое сырье для нужд атомной энергетики и создания оружия. С распадом СССР завод ожидала конверсия.

Строительство ВС столкнулось со сходными для всех постсоветских стран проблемами, пути решения которых тоже были похожи. Не располагающий требуемыми финансами Таджикистан не мог позволить себе закупку ВВиСТ, и потому был вынужден рассчитывать на оказание военно-технической помощи. Как и в случае с Киргизией, Китай был заинтересован в оказании этой помощи: Пекин стремился максимально объединить усилия в борьбе с «тремя силами зла». Дополнительным стимулом стало участие в четырехстороннем формате ВТС с участием Таджикистана, Афганистана, Пакистана и Китая – в связи с трансформацией угроз безопасности КНР старается заблаговременно принимать меры по их предотвращению, чтобы не допустить проблем на собственных границах.

Отмечается, что помимо финансовой помощи, Китай оказал помощь в материально-техническом оснащении ВС Таджикистана ВВиСТ – но это, конечно, не современные вооружения. И вообще – не стоит переоценивать добрую волю Китая: его усилия обусловлены очевидной неспособностью Таджикистана самостоятельно организовать необходимые меры по поддержанию безопасности. Да и помогая, Китай не упускает выгоды: так, для него распространенная форма помощи – выдача связанных кредитов.

Не слишком выгодное с экономической точки зрения ВТС с Киргизией и Таджикистаном объясняется необходимостью объединения усилий в сфере поддержания региональной безопасности. Эти страны служат «буфером» между границами Китая и неспокойным Афганистаном, и потому Китай готов и будет вкладывать средства в обеспечение стабильности этих стран, тем самым обеспечивая безопасность своих западных рубежей. Предмет такой помощи — это, в основном, имущество, развитие военной инфраструктуры, амуниция, а также средства оборудования границ. Переговоры о поставках вооружений пока не реализованы.

Кстати, по результатам исследований Вашингтонского центра глобального развития, в топ-8 стран с государственным долгом более 50% от ВВП (в связи с участием в кредитных проектах Пекина) попали Киргизия и Таджикистан. В сфере ВТС принципиальных изменений не ожидается, но вероятны дополнительные поставки Таджикистану в связи с установлением четырехстороннего формата сотрудничества. Что до Бишкека и Душанбе, они рады любой помощи, даже несмотря на то, что о равноправном партнерстве мечтать не приходится.

Таким образом, Китай все активнее реализует ВТС на традиционном для России центрально-азиатском направлении. Как мы могли убедиться, заинтересованность в таком сотрудничестве взаимна. В обозримом будущем кардинального изменения ситуации не предвидится.

С каждым годом Китай готов представлять на оружейный рынок все больше конкурентных предложений, и в этой ситуации Россия, оставаясь лидером в абсолютном выражении, в относительном может снизить свои показатели.

Инфографика©Новый оборонный заказ. Стратегии

 

©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  
№ 3 (56) 2019г. , Санкт-Петербург  

 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры