Салафитская синусоида. XXI век

Интервью с исламоведом и арабистом, доктором исторических наук, профессором, заместителем директора Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН Ефимом Резваном. 

 

 

 

 

Во времена высоких технологий, разработок искусственного интеллекта, когнитивных исследований и чуть ли не ежедневных научных открытий, меняющих облик современного общества и повседневную жизнь каждого человека, мир сотрясает глобальный религиозный конфликт. Конфликт, суть которого не совсем очевидна даже тем, кто принимает в нем непосредственное участие, и уж тем более тем, кто может в любой момент оказаться в метро или на вокзале рядом с фанатиком в поясе шахида.

Кажется, что международный джихад как понятие находится за пределами атеистического или христианского сознания среднестатистического европейца, россиянина, американца. Каковы истоки и причины возникновения этого религиозного конфликта и насколько он религиозный на самом деле?

– Где заканчивается классический ислам, мирный, как любая религия, и начинаются всевозможные происламские секты и движения, которые пропагандируют джихад и экстремизм?

– Ислам необычайно многообразен, и его «классической» версии, пожалуй, не существует. В нем изначально заложены адаптационные механизмы мобильной идеологической системы.

Эта религия зародилась в центре пересечения ключевых торговых артерий Шелкового пути. Сасанидский Иран, Византия и Римская империя постоянно делили между собой зоны влияния в этом регионе, принося дестабилизацию, ставя под угрозу безопасность караванов. Оседлый народ Аравийской пустыни, торговцы и купцы, под контролем которых находились все проходящие караваны, стали первой аудиторией Мухаммеда. Задачей зарождавшегося ислама было примирение противоборствующих сторон, отчасти из чисто прагматического торгового интереса. По сути, ислам – это религия торговцев, все древние исламские богословы – купцы, которые писали в свободное от работы время.

Важно отметить, что путь следования торговых караванов был одновременно и паломническим, по дороге торговец мог возблагодарить своего бога и поклониться священным для его религии местам. В попытках избежать конфликтов изначальные мусульманские проповеди призывали к толерантности и терпимости, признавая святость всех пророков ключевых монотеистических религий, которые проповедовали до Мухаммеда. Моисей – пророк Муса, Иисус – пророк Иса.

Толерантность и идея примирения лежали в основе мусульманской религии в период ее зарождения и формирования. В процессе исламизации – от Ближнего Востока до Индии и Африки – в каждом конкретном регионе ислам приобретал уникальные черты, тесно переплетаясь с местными традициями и культами.

Огромную роль в распространении ислама играли суфийские учения и практики, важной частью которых является посещение святых мест. Определенную роль играли медитативные практики суфизма – коллективные дервишеские радения, которые часто сопровождаются игрой на музыкальных инструментах, пением, рецитацией айатов Корана, особыми ритмизированными движениями, молитвенными позами, контролем дыхания. Эти практики легко включали в себя элементы местной культуры, что только способствовало распространению ислама. Однако вскоре обычно появлялись другие проповедники, «салафиты», которые порицали местных мусульман за отход от ценностей и «ритуальной чистоты истинного ислама».

В начале ХХ века появилось салафитское королевство Саудовская Аравия. Богословская полемика вокруг ритуалов вскоре сменилась столкновениями и насилием. Как всегда, находились силы, стремившиеся решать свои, в первую очередь экономические и политические задачи под прикрытием богословских споров. Ситуация повторяется и сегодня, в XXI веке.

Можно говорить о своеобразных «качелях», о цикличности в развитии исламских обществ – от суфийских предпочтений и ритуалов к «обращению к истокам». Мощные и малоизученные салафитские волны периодически прокатываются по всему мусульманскому миру и вызывают ответную «суфийскую реакцию». С другой стороны, энергия суфийской проповеди часто наталкивалась на ответный рост популярности идей «очищения ислама от искажающих его новшеств».

Получается, что всю историю ислама можно представить в виде своеобразной синусоиды. Региональные формы его бытования, как правило, самодостаточны и, безусловно, «равноценны». Для меня сегодня все более становится очевидным, что на протяжении многих веков само развитие исламской цивилизации проходило в форме конфликта условно «местных» и «салафитских» форм ислама.

Сейчас мы видим очередной подъем представителей радикальных мусульман. При этом продолжается острейший внутриисламский конфликт, который ежедневно проявляет себя кровавыми сводками. Новые технические возможности лишь способствуют повторению пройденного. Однако мой экспедиционный опыт показывает, что не все салафиты по определению джихадисты, и не все сторонники суфийских национальных направлений обязательно миролюбивы.

– Есть ли в Коране как каноническом тексте так называемые «опасные места»: сентенции, которыми можно манипулировать, трактуя их в противоположном или искаженном смысле в своих интересах и в целях оправдания военной агрессии? Если есть, приведите, пожалуйста, хотя бы пару примеров.

– Разумеется, такие места есть. Мусульманские богословы (как, впрочем, и богословы других религий) часто трактовали священный текст в соответствии с актуальным политическим запросом. В частности ближневосточные богословы Ибн Таймийи и его ученик Ибн Касир в XIII–XIV веках искали духовные основания военного противостояния с единоверцами. Чингизиды, уже принявшие ислам, активно осваивали территорию Леванта, родину богословов. Своеобразная трактовка пятой суры успешно решала многие вопросы, возникавшие у правоверных мусульман, идущих друг на друга с оружием.

Вот ключевые фрагменты айатов: «А кто не судит по тому, что низвел Аллах, то это – неверующие» (5:44); «И суди между ними по тому, что низвел Аллах… Неужели суда времен неведения (джахилиййа) они хотят?» (5:49-50)

А вот комментарии богословов: «Относиться к людям, которые следуют предписаниям и законам, установленным людьми, для того чтобы в большей степени удовлетворить свои порочные желания и прихоти, чем твердо держаться норм шариата, которые дарованы им Аллахом. Именно так обстояло дело с жителями Аравии во времена джахилиййи… Так обстоит дело и сегодня с монголами, следующими «Йфсе» Чингиз-Хана, которая есть частично скопление законов, взятых отчасти из иудейской, христианской, мусульманской и других юридических систем, частично же установленных в соответствии с прихотями монгольских правителей… Те, кто следует этим законам, установленным людьми [а не Богом], являются неверующими».

В связке с айатом (9:5) [1], который отменяет позднейший 124 айат, не упоминаемый джихадистами, получается руководство к действию. Это один из примеров вырванных из контекста цитат, которыми так умело жонглируют мусульманские богословы определенного толка. Подобная традиция адаптации ислама к сиюминутным политическим настроениям насчитывает много веков.

– Какие особенности Сирийского религиозного ландшафта могут неблагоприятным образом повлиять на скорейшее завершение конфликта?

– В историческом плане Сирия – один из важнейших мировых перекрестков. На протяжении тысячелетий люди, жившие на этой земле, принадлежали к разным религиозным направлениям, но умели ладить между собой. Наработанные веками алгоритмы взаимодействия никуда не делись. Как только прекратится массированное внешнее вмешательство, раздирающее страну, эти алгоритмы проявятся в полной мере.

– Каковы, по-вашему, религиозные, исторические, возможно, социальные основания для появления ИГИЛ, организации, запрещенной в России? Какие аргументы их проповедников-вербовщиков влияют на молодых людей, порой даже европейцев, заставляя их присоединяться к исламистам, становиться террористами-смертниками? 

– Мировая экономическая и политическая система отказывается учитывать финансовые и экономические возможности исламского мира. Исламские государства не представлены в реальных «элитных клубах» (Совет безопасности, G7). Внутри исламской элиты растет понимание, что в условиях надвигающегося экономического кризиса, связанного с переходом человечества к новому экономическому укладу, страны первого мира могут провести мощнейшую конфискационную компанию. Альтернативой видится создание мощного исламского государства (Халифат), обладающего ядерным оружием (Пакистан). Возникают фонды и организации, СМИ, активно спонсирующие, координирующие и пропагандирующие деятельность в этом направлении. Параллельно громадные средства богатые исламские государства вкладывают в спонсирование ведущих западных университетских и исследовательских центров, работающих по исламской тематике. И тут все просто: кто платит, тот и музыку заказывает.

После гибели СССР и дискредитации коммунизма как идейного течения исчезла альтернатива капитализму. Последний, в отсутствие конкуренции, перешел к жесткому форматированию человечества и каждого человека в отдельности. Происходит глобальная экспансия ценностей капиталистических демократий, сталкиваясь в ответ с жаждой справедливости, которая никуда не исчезла, и исчезнуть не может, и с национальными традициями. При отсутствии противоположной цивилизационной модели идеологический вакуум заполняет «черный интернационал».

Все возрастающая конкуренция между мировыми центрами силы (США, Западная Европа, Китай, Россия, Индия) приводит к созданию спецслужбами джихадистских организаций и их использованию в борьбе с конкурентами. Чем, например, можно объяснить тот факт, что до сравнительно недавнего времени главный пропагандистский орган ИГИЛ – журнал «Дабик» можно было свободно купить на Amazon.com?

Национальный уклад, рост рождаемости и снижение смертности привел в исламских странах к десятилетиям демографического бума. На этом фоне развитие национальных систем среднего и высшего образования ведет к массовому перепроизводству молодых амбициозных дипломированных специалистов, которым в условиях недостаточного экономического роста не находится места в системе. Социальные лифты перестают работать, и в обществе возникает многочисленная и опасная группа, заведомо недовольная властью (именно с этими опасениями, кстати, связано скандальное высказывание Фурсенко о том, что главной задачей отечественной системы образования является подготовка квалифицированных потребителей). Именно эти молодые люди являются основной мишенью джихадистской проповеди, как на Востоке, так и на Западе, и в России.

Повсеместное проникновение интернета, создание и развитие социальных сетей и мессенджеров привело к возникновению невиданной прежде технологической базы для самоорганизации и пропаганды любых экстремистских организаций.

Аргументы пропагандистов делятся на три группы: социальная справедливость, экономическое неравенство, многовековая эксплуатация Юга Севером. А решение всех проблем – ислам в джихадистском варианте как путь к справедливости.

Есть группа аргументов, подчеркивающих истинность ислама по отношению к другим религиям. Здесь важное место занимает история о том, что, в отличие от других важнейших религиозных памятников, Коран якобы был создан таким образом, что ни одна буква, ни один знак не были изменены после фиксации текста. Однако аргументы этой серии не выдерживают столкновения с наукой, показывающей с помощью истории рукописей Корана, каким непростым был путь к тому тексту Корана, который сегодня и издается массовым тиражом.

[1] «А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком месте!» Айат 9:5

Беседовала Александра Григоренко

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры