Новый турецкий гамбит

Автор Варужан Гегамян, директор Armenian Research & Development Institute (ARDI)

 

Республика Турция последние несколько лет переживает серьезные изменения, которые захватывают все слои турецкого общества и сферы его жизни. Естественно, эти трансформации затрагивают и меняют также турецкую армию, которая занимает исключительное место в политической и социо-культурной системе Турции.

 

Турецкая республика, у руля которой на протяжении последних 17 лет находится Реджеп Тайип Эрдоган и возглавляемая им Партия справедливости и развития (ПСР), сильно преобразовались: Турция образца 2002 года и Турция 2019 года – кардинально отличаются. При этом внимательный наблюдатель мог бы зафиксировать тренды грядущих изменений, начиная с конца 2000-х, когда постепенно проявлялись контуры «Новой Турции». «Новая Турция» – супергибкая стратегия и концепт развития – по замыслу Эрдогана и его узкой команды приближенных,должна превратить страну в региональную супердержаву с развитой экономикой уже к 2023 году, когда будет отмечаться столетие основания Турецкой республики.

Но эта стратегия представляет собой не «продукт» общенациональных дискуссий и компромиссов, а скорее личное видение Эрдогана, который, находясь в постоянном «предвыборном состоянии», формирует свое представление о развитии страны на основе предпочтений той части населения, которая составляет ядро его электората. Поэтому неудивительно, что идеологической платформой «Новой Турции» стал мусульманский национализм, а единственно возможная роль для достижения поставленных задач приписывается самому Эрдогану.

Описанный идеологический дискурс сопровождался конкретными и масштабными изменениями в политической системе и в политике правящей партии. В первую очередь, стоит отметить активную работу по внесению поправок в Конституцию, начатую в конце 2000-х, которая завершилась конституционным референдумом 2017 года. В результате этих изменений Турция из парламентской республики превратилась в президентскую, которая гарантирует почти безграничные возможности главе государства – президенту. Конституционные модификации запустили процессы масштабных преобразований во всем госаппарате, которые продолжаются до сегодняшнего дня.

Несостоявшаяся попытка военного переворота в июле 2016 года еще больше ускорила и, можно сказать, легитимизировала те изменения, которые предполагались руководством страны. Создание образа архи-врага (так называемых «гюленистов») дало возможность почти беспрепятственно проводить нужную политику.

Во всех этих изменениях и трансформациях, которые легли в основу «Новой Турции», важное место отводилось армии и вооруженным силам.

 

Гаранты модернизации

До основания республики армия и вооруженные силы занимали намного большее место в турецком (тогда еще – османском) обществе. Османские офицеры, которые в последующем стали основателями республики (их назвали кемалистами), были символами и передовиками модернизации традиционного турецкого общества. После того как в 1923 году османский офицер Мустафа Кемаль Ататюрк вместе со своими сподвижниками на обломках империи основал Турецкую Республику, армия стала гарантом новой республики и его конституционного строя.

На протяжении почти всей истории республики турецкая армия была своеобразным сторонним наблюдателем политических процессов и при необходимости напрямую вмешивалась в управление страной (как минимум четыре раза армия совершила военный переворот) или же устанавливала те принципы, которым безоговорочно должны были следовать как политики, так и все общество. Генеральный штаб турецких ВС стоял особняком и имел огромный вес в стране, устанавливая общественные нормы и являясь гарантом секулярной Турции.

С приходом к власти ПСР ситуация изменилась. В рамках реформ для вхождения в состав ЕС позиция турецких военных сильно ослабла: генштаб перестал быть независимой структурой, а роль министерства обороны, глава которого назначается премьер-министром (сегодня – президентом), наоборот усилилась. После того как в 2008 году Конституционный суд страны с подачи военных не смог запретить деятельность правящей партии, начались громкие судебные дела о попытках свержения конституционного строя, в результате которых большое количество военных были осуждены и фактически вытеснены из системы.

 

Все решают кадры

Однако самая большая попытка по переорганизации ВС была начата после неудачного военного переворота. В ночь с 15 на 16 июля 2016 года группа военных высшего и среднего звена предприняла попытку очередного военного переворота. В силу разных факторов переворот закончился крахом для офицерского состава и установлением абсолютной власти президента Эрдогана.

После подавления мятежа власти принялись за беспрецедентную «чистку» в рядах офицеров. По официальным данным, свыше 17 тысяч офицеров были отстранены от службы, а большая часть из них арестованы и приговорены к различным срокам за «содействие гюленистам в попытке свержения законной власти». В числе отстраненных и задержанных значительное количество составляют офицеры с высокими званиями, в том числе генералы. Кроме офицерского состава, было отчислено более 16 тысяч кадетов из высших военных школ, военных училищ и военных университетов (и все лишены права на восстановление). При этом многие из отстраненных или осужденных офицеров никакого участия в попытке переворота не принимали. Можно предположить, что причиной их задержания стал оппозиционный настрой в отношении власти Эрдогана или же простое несогласие с политической линией власти.

В результате этого процесса, который продолжается до сегодняшнего дня (последние известные случаи ареста офицеров по делу переворота зафиксированы в мае 2019 года), турецкая армия (вторая по количеству состава среди стран НАТО) лишилась большого числа опытных кадров во всех видах войск (150 генералов, 7595 офицеров, 5723 унтер-офицера, 1261 сержант-контрактник и т.д.).

Как правило, на многие освободившиеся высшие посты были назначены некомпетентные и неопытные военнослужащие. Важно также отметить, что новые назначения делались не случайно, а по строго определенному принципу. Как и в случае с гражданскими должностями, власти широко применяли систему kadrolaşma – когда на все освободившиеся должности назначаются только абсолютно лояльные к власти и лично к Эрдогану кадры (kadro – кадр по турецки).

С целью обеспечения лояльности, а также для смягчения противоречий между военными и гражданскими властям необходимо было изменить систему образования и воспитания будущих офицеров. Для этого власти, которые широко проповедуют исламскую идеологию, на протяжении последних лет пытаются внедрить в военные учебные заведения религиозную составляющую. Своеобразным выражением этого стал вопрос об открытии дополнительных мечетей и молитвенных комнат в казармах и в батальонах, что привело к жарким дискуссиям в турецком обществе. Например, по разным подсчетам, после 2016 года число практикующих мусульман среди новых поступающих кадетов в Военной академии увеличилось, что привело к жалобам со стороны исламистов (на 3000 кадетов приходится только одна мечеть) и критике со стороны кемалистов-секуляристов.

Турецкая армия всегда считалась самым отдаленным от религии институтом и порой даже выступаетгарантом секулярности Турции. Поэтому неудивительно, что секулярная часть населения очень чувствительно реагирует на подобные инициативы. По их мнению, если ВС Турции откажутся от своего секулярного подхода и произойдет исламизация, то вся страна последует за ними.

Проблемы с новыми кадрами и с армией на этом не заканчиваются. Власти пытаются добиться полного контроля над армией со стороны гражданских властей, однако эти попытки приводят к противоречивым последствиям в широком социокультурном поле.

С одной стороны, Эрдоган и его команда за последние годы создали доминантную риторику, согласнокоторой Турция все время борется с внешними врагами. Нынешнее положение сравнивается с событиями 100-летней давности, когда османские офицеры после распада империи начали борьбу для создания новой государственности. Эта борьба в Турции получила название «Война за независимость». Власти современной Турции объявляют о том, что сейчас началась «Вторая война за независимость», и новым Ататюрком является Эрдоган. Постоянная апелляция к войне и военным, использование примеров из новой и древней военной истории приводят к усилению интереса к армии в широких слоях общества.

Об этом свидетельствуют рост публикаций художественных и документальных книг о Крымской войне, войне на Кипре (в 1974 году турецкие ВС оккупировали северную часть острова Кипр, где в скором была создана непризнанная (кроме самой Турции) Турецкая Республика Северного Кипра) и других событиях прошлого, а также увеличение количества учебных программ по военной истории в турецких вузах. Широкой популярностью пользуются сериалы и художественные фильмы о военных героях (например, о полководце Эртогруле, о вымышленных персонажах – турецких военных времен Первой Мировой войны и современной войны на Ближнем Востоке). При этом такие произведения в большой степени лишены критического подхода к описываемым событиям и представляют националистические, антизападные, иногда антихристианские и сильно религиозные (исламские), шовинистские мотивы, строящиеся вокруг одного супер-героя.

Как показывают исследования и наблюдения тюркологов, вышеописанные культурные тренды совпадают с тем дискурсом, который создается властями в политическом поле.

 

«Утечка мозгов»

Однако в целом, несмотря на вышеописанный интерес, армия в настоящее время испытывает проблемы с привлечением компетентных кадров на военную службу. Нехватка новых кадров происходит и по причине так называемой «утечки мозгов» (по разным подсчетам, около 250 000 профессиональных кадров эмигрировали из Турции в период 2016–2019 годов), и из-за постоянной «охоты на ведьм» – продолжительной борьбы властей со всеми не согласными со своей политикой кадрами, в результате чего последние, как минимум, лишаются своих должностей и работы. Это приводит к моральному спаду в рядах офицерства, осложняет их социальную жизнь, а также снижает привлекательность военной карьеры для молодых людей.

В данном контексте еще большую важность получает вопрос о переходе к системе профессиональной армии. На данный момент, согласно турецкому законодательству, все граждане Турции мужского пола должны пройти службу в армии сроком в 12 месяцев. Уже несколько лет ведутся споры вокруг предоставления возможности освобождения от службы за определенную денежную плату. Правящая ПСР несколько раз пыталась продвинуть такой законопроект, однако безуспешно. Очевидно, что подобная возможность в первую очередь будет доступна только для относительно состоятельных семей (примерная плата – около 5 тысяч долларов США), что приведет к тому, что в ВС пойдут служить дети из социально необеспеченных семей, которые не получили высшего образования. Кроме того, это сильно сократит общий состав армии (общий состав турецких ВС – около 500 тысяч человек), что при постоянной эскалации на Ближнем Востоке не может не повлиять на общий расклад сил в регионе.

Нехватка новых и профессиональных кадров особенно остро чувствуется в военно-промышленной отрасли. Власти Турции неоднократно заявляли о том, что приоритетное направление развития турецких ВС – эторасширение оборонно-промышленного комплекса. Во время прошлогоднего Турецкого саммита оборонной промышленности было отмечено, что основной проблемой остается сильная зависимость от зарубежного производства. Однако имеющийся потенциал не позволяет решить эту проблему в ближайшее время. Достаточно привести следующие данные: из всех работников, занятых в этой сфере, только 24% – квалифицированные инженеры. Кроме того, учитывая экономический кризис в стране, сложно будет привлечь новые кадры с помощью высоких зарплат. Поставленные глобальные цели в военно-промышленном комплексе (в частности, стать крупным экспортером оружия в страны ближнего и дальнего зарубежья) на данный момент кажутся нереализуемыми.

Важно также отметить, что и военно-промышленный комплекс находится под постоянной курацией президента страны. Так, в конце 2017 года было решено перенести Управление оборонной промышленности (Savunma Sanayi Başkanlığı), главный государственный орган в этой сфере, из подчинения министерству обороны в подчинение Администрации президента Турции.

 

«Армия президента»

Созданная в Турции президентом Эрдоганом политическая система представляет собой типичный «электоральный авторитарный» режим, где все вопросы, в том числе и военные, решаются в узком кругу главы государства. Вся система строится вокруг личности президента, который контролирует все сферы жизнедеятельности страны. По сути, в данный момент президент Турции контролирует почти все силовые структуры государства (армию, полицию, жандармерию), что в свою очередь позволяет ему полностью контролировать ситуацию в стране.

В этом деле немаловажную роль за последние несколько лет стали играть также негосударственные вооруженные организации. Начиная с 2013 года (после широкомасштабных протестов против власти) правящая сила создала сеть парамилитарных организаций, в которые входят военные, политические активисты, члены молодежных клубов ПСР. Эти военизированные организации, по разным сведениям, обеспечивают уличную «безопасность» в кварталах больших городов (т.е. занимаются запугиванием оппозиционной молодежи, при необходимости обеспечивают мобилизацию для власти и т.д.). В число таких организаций входят, например, «Международный военный консалтинг» (SADAT) и «Специальные народные силы» (HOH).

Связь между властью и этими организациями проявлялась несколько раз. Так, основатель и руководитель SADAT Аднан Танрыверди в то же самое время является советником Эрдогана и участвует в заседаниях высшего военно-политического руководства. В СМИ в разное время появлялась информация о сети тренировочных баз этих организаций (например, в Конье, в Токате), где обучаются также те военные, которые участвуют в военных операциях в Сирии. В случае дальнейшей поляризации турецкого общества эти военизированные организации наряду с государственными силовыми структурами будут играть важнейшую роль для власти и для Эрдогана лично.

 

Трансформация турецкой армии будет продолжаться в условиях глобальных и региональных изменений, которые сильно влияют на Турцию. Возможность вооруженных конфликтов и широкомасштабных войн вблизи от непосредственных границ заставляют Турцию быстро приспосабливаться к новым условиям. Успеет ли Эрдоган создать «новую армию» для «Новой Турции» и насколько она будет боеспособна, покажет будущее.

 

©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  
№ 6 (59) 2019 г. , Санкт-Петербург  

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры