Директор ФСВТС_ Дмитрий Шугаев_цитата_ч-б

Дмитрий Шугаев: В сфере ВТС Россия действует строго в рамках закона и своих международных обязательств. В этом смысле мы комфортный и надежный партнер

Изменения в военной доктрине Израиля

Первая публичная военная доктрина Израиля (в оригинале – «Стратегия Армии обороны Израиля») была разработана генерал-лейтенантом Гади Эйзенкотом, который занимал должность начальника Генерального штаба (2015-2019 гг.) и опубликована в августе 2015 г. В ней были изложены меры реагирования вооруженных сил на основные угрозы, с которыми сталкивается Израиль.

Как отмечает ее идеолог, в последние годы в стратегическом окружении произошло много изменений, которые привели к преобразованию характера и сил угрозы, стоящей перед Государством Израиль, распространяясь от первого круга к более отдаленным. Данная доктрина основана на понимании того, что обычные и субконвенциональные угрозы в первом круге находятся на спаде, в то время как наблюдается рост нетрадиционных угроз (террористические организации, подземная инфраструктура, высокоточное оружие и т. д.), а также киберугроз.

Следующая, и все еще актуальная стратегия, была опубликована в апреле 2018 г. Ее идеологом также является Гади Айзенкот. Необходимость подобного обновления была связана с измениями в стратегическом окружении, которые произошли за три года. Так, в ней систематизированы угрозы, определены основные подходы к применению силы, а также выработана концепция «Мабам» (аббревиатура на иврите, означающая «война между войнами»), которая будет рассмотрена отдельно.

Первая доктрина основывалась на принципе «сдерживание-раннее предупреждение-оборона-принятие решений», что подразумевает поддержание длительных периодов спокойствия в области безопасности, создание сдерживающих факторов, основанных на военной силе и демонстрации решимости, воспрепятствование возможностям противника по наращиванию своих сил, а в чрезвычайных ситуациях – быстрое устранение угрозы при минимизации ущерба для Израиля. Изначально в основе стратегии безопасности, основанной Давидом Бен Гурионом, лежал принцип «сдерживание-предупреждение-решительные действия». В обновленной же версии от 2018 г. принципы имеют более наступательный характер. В нем появился новый, четвертый элемент, «защита». Данный элемент имеет наступательный, а не оборонительный характер, поскольку связан с пониманием «активной защиты». В частности, обозначается важность использования наступательной силы, которая позволит навязать противнику свою волю, подчеркивается необходимость переноса боя на территорию другой стороны во всех измерениях (суше, воздухе, море и информационном пространстве) и ведения боевых действий именно там. При этом, как указано в принципах применения силы, ЦАХАЛ должен стремиться сокращать продолжительность боевых действий с целью минимизации потенциальных ущербов и скорейшего восстановления повседневной жизни.

Израиль

Подобный подход свидетельствует о готовности Израиля проводить ограниченные по времени военные кампании, направленные на нейтрализацию источников угроз, нивелируя возможность полномасштабного военного конфликта. Подобный подход локального применения силы актуален в случае противостояния с негосударственными акторами (ХАМАС, «Хезболла» и др.). На начальных этапах своего существования основная угроза Израилю исходила именно от государств. На современном же этапе источники угроз имеют качественно новый характер. Единственным государством, представляющее опасность с точки зрения обеих доктрин, является Иран. Однако, сценарий полномасштабного военного конфликта с ним не рассматривается. Согласно обозначенным в стратегии подходам, Израиль обладает политической волей и техническими способностями для нанесения превентивных ударов с целью принуждения к отказу от наступательных действий. При этом ЦАХАЛ будет продолжать наращивание сил и средств для обеспечения готовности к конфронтации с регулярными армиями как напрямую, так и на территории третьей страны, хотя подобный сценарий развития событий является наиболее негативным.

Основные угрозы безопасности и подходы по их сдерживанию

В первой редакции Стратегии угрозы для Израиля были дифференцированы следующим образом: государства (далекие-Иран, близкие-Ливан), несостоявшиеся государства (Сирия), окологосударственные образования (ХАМАС и «Хезболла»), террористические организации, не имеющие связи с конкретным государством «(Исламский джихад», «Палестинский исламский джихад», «Исламское Государство» и др.).

В обновленной версии доктринального документа угрозы имеют другую иерархию. Первую группу угроз составляют регулярные армии: Иран, который обладает соответствующими возможности и находится в состоянии противостояния с Израилем, и Сирия, которая, согласно доктрине, несмотря на значительное ослабление, она все еще может угрожать Израилю. Вторую группу составляют военные, полувоенные и террористические организации. Главную угрозу в этом контексте продолжает представлять «Хезболла». В отдельную подгруппу выделены ХАМАС и другие организации, представляющие угрозу на палестинском направлении. Последнюю подгруппу составляют организации «глобального джихада», способные создавать напряжение возле границ. Глобально, согласно стратегии, они составляют три комплекса: шиитский (Иран и его влияние в Ираке, Сирии, Ливане и Йемене), палестинский и салафитский (террористические организации).

С целью ликвидации источников угроз Израиль планирует использовать целый арсенал инструментов, среди которых не только военный, но и дипломатический, информационный и психологический. В военном плане, согласно обозначенным подходам, предпринимаемый действия должны быть «быстрыми и смертоносными для целей, которые имеют высокую ценность». Подобные меры были предприняты в ходе «Шестидневной войны», когда в результате превентивных шагов была уничтожена критическая военная инфраструктура, лишающая противника наступательного потенциала. Обозначенный комплекс угроз свидетельствует не только об их качественном изменении, но и географическом расширении. Теперь государства не только второго, но и третьего порядка, находящиеся в тысячах километрах, рассматриваются в качестве источников опасности.

Поэтому главной целью Израиля является усиление сдерживания и изменение стратегической обстановки в долгосрочной перспективе. Все предпринимаемые действия будут исходить из данной логики. Как отмечает в одной из своих работы Г. Айзенкот, имеется четыре сценария в случае потенциальной эскалации: защитный ответ на атаку противника (реактивная оборонительная кампания с целью остановить наступательную инициативу противника), упреждающая атака (главная цель – лишить противника намерений и возможности для атаки), проактивный ущерб (инициирование действий по нанесению ущерба наращиванию сил противника, направленных на подрыв его стратегических возможностей) и ответные меры (кампания, направленная на то, чтобы нанести ответный удар по врагу за уже проведенную им операцию или для сдерживания, чтобы противник не участвовал в подобных операциях в будущем).

Для достижения успеха в любом из обозначенных сценариев необходима программа по наращиванию сил, о чем многократно заявлял Г. Айзенкот. Она стала возможна благодаря утверждению в 2019 г. нового десятилетнего плана финансовой помощи США на оборону на 38 млрд. долларов. Согласно нему, Израиль будет получать ежегодную помощь в размере 3.3 млрд. долларов, а также 500 миллионов долларов на противоракетную оборону. Дополнительно, согласно Стратегии национальной безопасности до 2030 г., основной текст которой остается засекреченным, планируется увеличение расходов на оборону на 0.3% от ВНП.

Отдельное место идеолог военной доктрины уделил информационному пространству, которое становится особо актуальным. Так, по утверждению израильского специалиста в области национальной безопасности Эхуда Эйлама, в ходе операции 2014 г. Израиль сдерживал ежедневного порядка 900 тыс. кибератак, большинство из которых проводились из Ирана. Согласно Стратегии, на ЦАХАЛ возлагается ответственность за обеспечение существования Государства Израиль, защиту его территориальной целостности и безопасности его граждан и жителей. Обозначенные угрозы входят в так называемых три круга угроз, которые уже стали традиционными. Первый круг представляет собой непосредственную военную угрозу со стороны государств с использованием военной потенциала. Второй круг связан с угрозами, исходящим от ОМУ. Третий круг составляют террористические и парамилитарные формирования, которые уже были описаны. Новый, четвертый круг объединяет все угрозы в информационном пространстве, направленные, главным образом, на военные и гражданские функциональные возможности Израиля.

Израиль

Интенсивная работа ЦАХАЛ в информационном пространстве началась в 2008 г. и по сегодняшний день опирается на сотрудничество с американскими партнерами. Постепенно происходили институциональные изменения. Были расширены полномочия Управления компьютерного обслуживания, который получил название CC4I («Войска связи»), в рамках которого сформировано подразделение киберзащиты. Также было принято решение о реорганизации военного разведывательного управления при одновременном объединении его потенциала сбора разведывательных данных с другими структурами, при сохранении Подразделения 8200 (радиоэлектронная разведка, входящая в АМАН) таким образом, чтобы они могли функционировать как единый комплекс. Реорганизация, проведенная в Управлении военной разведки, привела к фундаментальным изменениям в его системах, направленным на оптимизацию и избежание дублирования функций. Реформы и переподготовка персонала укрепили оборонительные возможности ЦАХАЛ в информационной сфере. Имело место также расширение телекоммуникационных возможностей ЦАХАЛ в рамках проекта создания цифровой наземной армии. Для улучшения функционирования наземных сил с целью сбора информации о противнике было выделено 2.85 млрд долларов. Всего было выделено три ключевых направления работы ЦАХАЛ в киберпространстве: защита военного киберпространства и обеспечение безопасности гражданского киберпространства; сбор разведывательных данных; осуществление кибератак.

Концепция «Мабам»

Новая Стратегия ЦАХАЛ включала в себя концепцию «Мабам» («а-Маараха бейн а-Мильхама», что означает «кампания между войнами»). Она включает в себя серию операций с единой стратегической логикой, направленных на ослабление и уменьшение силы противника, а также создание «оптимальных условий для победы в будущей войне». Данная концепция включает в себя как тайные операции за пределами государства, основанные на точных данных, с целью нанесения ущерба возможностям противника, так и «открытые действия по формированию сдерживания», нацеленные на то, чтобы публично продемонстрировать красные линии. Ярким примером таких операций является «Карточный домик» (атака ВВС Израиля на иранские базы в Сирии в ответ на ракеты, выпущенные иранскими войсками на постах ЦАХАЛ на Голанских высотах).

По словам Г. Айзенкота, израильская система безопасности должна выполнять три ключевые задачи: вести подготовку к войне путем наращивания сил, совершенствовать и реализовывать концепцию «кампания между войнами» и непосредственно участвовать в войне. Ключевыми целями концепции являются: ретенция войны и сдерживание противника путем нанесения ущерба их возможностям, повышение легитимности действий Израиля путем разоблачения действий противника, нарушающих нормы и принципы международного права и создание оптимальных условий для ЦАХАЛ в случае неизбежности войны. Как представляется, концепция «Мабам» служит ключевым элементом в реализации мер по поддержанию «периодов молчания». Отчасти он характеризует основополагающий принцип национальной безопасности, демонстрирующий стремление Израиля не сражаться и максимально сдерживать возможность прямого конфликта.

На протяжении многих лет израильский подход к обеспечению безопасности исходил из двух установок: подготовка к крупномасштабному конфликту и непосредственное ведение боевых действий. «Мабам» же является качественно новым элементом в изменении подходов к обеспечению безопасности и во многом служит главным фактором обеспечения длительных периодов спокойствия. Дополнительным компонентом данной стратегии являются невоенные меры по сдерживанию противника, в первую очередь, политические и экономические.

Практическое применение данной концепции можно наблюдать на северном направлении. Так, в рамках операции «Северный щит» Израиль обнаружил и уничтожил шесть подземных туннелей «Хезболлы», заявив предварительно о том, что данные действия нарушают нормы международного права. Затем имели место удары по ракетным арсеналам «Хезболлы» вблизи Бейрута, что также подорвало процесс наращивания сил противником. На сирийском направлении реализация данной концепции является более наглядной. Основными целями нанесения превентивных ударов являются военная инфраструктура, которая может быть использована Ираном против Израиля, позиции «Хезболлы» и иранских сил «Кудс», а также высокопоставленные полевые командиры, которые непосредственно отвечают за «Голанское досье», предусматривающее создание плацдарма для нанесения удара с территории сирийской части Голанских высот. В качестве примера политического измерения данной концепции можно вспомнить демонстрацию премьер-министром Б. Нетаньяху украденных материалов с территории Ирана, а также снимки, свидетельствующие о наличии военного компонента ядерной программы Тегерана. В случае достоверности данной информации, Израиль отчасти смог сдержать Иран от продолжения активной реализации ядерной программы, поскольку внимание международного сообщества и профильных институтов было максимально сконцентрировано на процессе верификации данных. Однако главным следствием данного шага является легитимация своих следующих шагов, которые могут быть предприняты с целью обеспечения безопасности.

Изменения области обеспечения безопасности

Новый начальник Генштаба Авив Кохави, который заменил Гади Айзенкота, в начале 2020 г. анонсировал пятилетнюю программу реформ по реструктуризации вооруженных сил с целью эффективного противодействия новым угрозам. Как представляется, данная программа была подготовлена ранее, однако не могла быть утверждена в связи с отсутствием политической стабильности из-за продолжающихся внеочередных выборов, что не позволяло в том числе утвердить бюджет. Программа получила название «Тнуфа» («мах») и призван заменить предыдущий план («план Гидеона»), который должен завершиться в конце 2020 г.

Как сообщается, центральным элементом плана является сохранение качественного уровня подготовки персонала израильской армии, укрепление разведывательных возможностей и создание сети цифровой связи, позволяющей различным подразделениям общаться друг с другом. План также позволит армии увеличить запасы высокоточных боеприпасов, создать еще две эскадрильи истребителей и еще две вертолетные эскадрильи. Воздушная оборона будет включать в себя больше батарей ПРО. Кроме того, будут приобретены новые корабли для достижения «морского превосходства». В ответ на угрозу наземных ракет программа включает в себя усиление трехуровневой системы противоракетной ракеты, включая создание «умных районов» на границах и в районах в Иудее и Самарии. Основное усилие в плане делается на расширение возможностей ЦАХАЛ в нанесении «серий многомерных ударов с использованием воздуха, моря и суши, а также киберпространства и средств радиоэлектронной борьбы». По оценкам специалистов, ЦАХАЛ стремится расширить возможности сухопутных войск и дальность полета, чтобы боевые подразделения могли атаковать и уничтожать максимальное количество целей в минимально возможные сроки.

Автор - Сергей Мелконян, сотрудник отдела Израиля Института Востоковедения РАН, эксперт РСМД

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№ 4 (63), 2020 г., Санкт-Петербург

Партнеры