Боевые роботы: фантастика стала реальностью

В городе Коврове Владимирской области на базе завода им. Дегтярёва будет создана лаборатория, которая займётся созданием боевой робототехники. Это решение было обсуждено членами Военно-промышленной комиссии, представителями Минобороны и Минпромторга. Проект реализуется в рамках государственно-частного партнёрства. Впрочем, даже вице-премьер Дмитрий Рогозин признаёт, что проект несёт в себе серьёзные риски, хотя и считает, что на них стоит пойти – если результатом станет производство качественно новых образцов боевых роботов для российских вооружённых сил.

От разведчиков до носильщиков

Согласно государственной программе вооружения на 2011–2020 годы, в России уже идёт работа по созданию беспилотных летательных аппаратов, наземных роботизированных комплексов и необитаемых подлодок. Отечественные роботизированные средства применяются силовыми министерствами и ведомствами – об этом говорил на селекторном совещании в конце мая министр обороны Сергей Шойгу.

Однако, по его словам, комплексы, созданные для нужд Мин­обороны, по своим тактико-техническим характеристикам уступают зарубежным аналогам. Причины тому, по мнению экспертов, те же, что и в любых других отраслях и производствах, где наблюдается отставание: отсутствие специальных госпрограмм поддержки развития роботостроения, дефицит элементной базы и кадровый голод.

Действительно, поступающие чуть ли не ежедневно сообщения о новых разработках в зарубежных странах, прежде всего в США, производят впечатление. Вот только один из последних примеров. Управление перспективных разработок Пентагона DARPA взяло на себя финансирование разработки робота-червяка, имитирующего движения настоящего живого червя, способного пролезать в узкие щели и отверстия. Робот получил название Meshworm. Он будет использоваться в разведке, его конструкция способна выдержать сильный удар и даже взрыв. Над проектом работают инженеры Массачусетского технологического института совместно с Гарвардским университетом и Национальным университетом в Сеуле.

DARPA курирует разработку и других боевых и разведывательных роботов, включая робота-блоху (Sand Flea), робота-таракана (RHex) и робота-носильщика (LS3). Работа проходит в рамках объявленного еще в 2010 году министерством обороны США «Плана развития и интеграции автономных систем на 2011–2036 годы». Согласно этому документу, число воздушных, наземных и подводных автономных систем будет значительно увеличено, причём перед разработчиками ставятся задачи наделить эти аппараты «поднадзорной самостоятельностью» (все действия контролирует человек), а в конечном итоге – и «полной самостоятельностью».

Пентагон предлагает не пугаться бесконтрольных «терминаторов», утверждая, что боевые действия с помощью роботов будут оставаться под контролем человека. Сходное заявление сделало в 2011 году и минобороны Великобритании, подчеркнув, что страна не заинтересована в создании абсолютно самостоятельных роботизированных систем.

Работу над новым проектом создания боевых роботов, которые будут использоваться на границе с Пакистаном, начала Индия. По словам главы Организации оборонных исследований и разработок DROD Айнаша Чандера, приведённым «The Economic Times», для этих роботов потребуется разработать миниатюрные средства связи, технологии машинного обучения и искусственного интеллекта, а также специальные материалы.

Чандер пояснил, что конечным итогом программы должно стать появление роботов, способных самостоятельно обучаться и отличать своих от чужих без помощи человека. Это очень важный аспект, поскольку в настоящее время во всём мире растут протесты правозащитников против «роботов-убийц», и в качестве аргумента (например, в 50-страничном докладе Human Rights Watch, сделанном в конце 2012 года) приводится именно неспособность «терминаторов» отличить солдат противника от гражданского населения, а также их неумение распознавать изменение намерений противника (например, решение сдаться в плен).

В России создан аналог DARPA, финансированием высокорискованных проектов в ин­тересах Минобороны занимается Фонд перспективных исследований (ФПИ), закон о котором вступил в силу в 2012 году. Однако ещё этой весной заместитель министра обороны генерал-полковник Олег Остапенко говорил журналистам: «На сегодняшний день, к сожалению, оснащение средствами робототехники у нас несколько не на том уровне, как нам хотелось бы,– в том числе и относительно других государств, в частности стран НАТО. Мы выработали определённую программу решения этой проблемы».

В начале мая Остапенко представил Сергею Шойгу доклад по проблемам развития военной робототехники в России, и, по всей вероятности, лаборатория в Коврове – один из первых серьёзных шагов на пути к решению этих проблем. Потребность же в таких видах вооружения несом­ненна. Так, в январе 2013 года командующий ВДВ генерал-полковник Владимир Шаманов предлагал оснастить войска десантируемыми роботами-минёрами. Идёт также работа по созданию автоматизированной боевой машины на базе универсальной платформы «Армата»: её планируется ввести в строй уже в 2015 году.

Атака дронов

Тем временем всё большую актуальность приобретают разработка и внедрение ещё одного вида роботов – беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Только что все ведущие информагентства мира поразили аудиторию новостью о запуске нового американского палубного дрона X-47B UCAS-D, который впервые выполнил катапультный взлёт с палубы авианосца. В ближайшее время он должен будет выполнить взлёт с движущегося корабля, а затем посадку на палубу при помощи аэрофинишера.

В процессе реализации этого проекта ВМС США формируют требования к перспективным палубным ударным беспилотникам. Они должны проводить в воздухе не менее 11–14 часов с полезной нагрузкой в виде различного рода сенсоров, вооружения или топлива для дозаправки других аппаратов в воздухе. В дронах будут также применены различные технологии малозаметности.

Китай тем временем создал ударный беспилотный летательный аппарат «Лицзянь» – аналог американского малосерийного RQ-170 Sentinel. Ранее, в декабре 2011 года, один из таких аппаратов был потерян американцами в Иране. Тогда же Иран посетила группа китайских экспертов, которые изучили аппарат. Это обычная практика: так, китайские военные эксперты изучали обломки малозаметного истребителя F-117 в период войны в Югославии в 1999 году.

В июне беспилотники успешно использовались американцами в Пакистане и Йемене в ходе антитеррористических операций. Впрочем, это стало причиной заявлений правительства Пакистана о недопустимости применения подобных средств. В Европе также ведётся дискуссия на тему БПЛА. Так, участники конференции немецких институтов по изучению конфликтов призывали Германию отказаться от программ по приобретению боевых дронов.

Идёт постоянный спор по поводу американских баз на территории Германии, откуда возможны запуски БПЛА. Комиссар ООН по правам человека Нави Пиллай призвала к строгому соблюдению норм международного права при применении беспилотных летательных аппаратов. По всей вероятности, мировое сообщество пойдёт по пути выработки некой международной конвенции, которая учтёт все риски применения БПЛА с точки зрения защиты мирного населения и базовых прав людей. Но все заинтересованные стороны убеждены, что путь к такой конвенции будет весьма сложным.

Американцы столкнулись и с ещё одной проблемой – психологической подготовкой операторов БПЛА: участились случаи нервных заболеваний у операторов, наблюдающих на дистанции по монитору гибель людей, за которыми «охотятся» бездушные машины.

В этой связи отставание в разработке и введении в эксплуатацию отечественных БПЛА и другого автоматизированного современного вооружения может оказаться отчасти позитивным фактором: в ходе работы можно учесть не только научно-технические зарубежные достижения, но и заранее продумать меры по пред­отвращению сопутствующих проблем – от политических до гуманитарных.

Станислав Ковальский

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры