Дело профессионалов

Поговорка гласит: дилетанты интересуются тактикой, профессионалы изучают логистику. Как любой афоризм, эта фраза верна только наполовину: специалисты по боевому применению могут и обидеться на такое пренебрежение их компетенцией. Тем не менее важнейшую роль в функционировании вооруженных сил играет именно всестороннее обеспечение боевых действий.

В случае с сирийской операцией российские военные продемонстрировали умения, которых от них прежде не ожидали. Во всяком случае, массовое сознание, привыкшее к образу «несокрушимой и легендарной», могло получить травму от столкновения с новой реальностью: быстрое и скрытное развертывание группировки на удаленном театре, отлаженное снабжение по морю и по воздуху, компактный механизм обеспечения, быстрый вывод основных сил после получения приказа.

Генерал-полковник Александр Дворников в недавнем интервью «Российской газете» отметил, что с сентября 2015 года в интересах развертывания и обеспечения вверенной ему сирийской группировки выполнено более 640 самолетовылетов и свыше 80 рейсов морского транспорта.

С военной точки зрения наибольший интерес вызывает именно этот аспект сирийской кампании, обычно скрытый за стандартными картинками взлетающих самолетов и систем С-400, грозно распушивших радары. Он, пожалуй, наиболее четко отражает изменения, произошедшие в отечественных вооруженных силах с конца 2000-х годов, после запуска военной реформы, одной из ключевых задач которой как раз и было создание механизмов быстрого применения вооруженных сил на большом удалении от мест постоянной дислокации. И именно эта задача отрабатывалась на так называемых «внезапных проверках боеготовности», запущенных с 2013 года в реформированной армии, — когда на дальневосточные учения, к примеру, могли перебросить фронтовую авиацию из европейской части России, а потом столь же оперативно вернуть ее на место.

Сирия в этом узком логистическом плане стала своего рода «венцом» этой подготовки, учениями с боевыми обстрелами — но и, к сожалению, с жертвами. С этой стороны лучше всего видно, насколько сильно изменились российские вооруженные силы.

Русский тип «высокоточки»

Мнение о том, что современная армия заваливает противника высокоточными управляемыми боеприпасами, в то время как разного рода «недоразвитые» используют только свободнопадающие «чугунки», чьи старшие братья еще Сталинград и Эль-Аламейн видели, столь же распространено, сколь и неверно. Это особенно хорошо видно на примере воздушной операции российских ВВС в Сирии.

Основа применяемых там АСП — ОФАБ-250-270, типовые 250-килограммовые осколочно-фугасные авиабомбы. Управляемые боеприпасы, такие как Х-25МЛ, Х-29Л или корректируемые авиабомбы, составляли лишь незначительную долю.

На это была причина, не связанная с недоразвитостью отечественных ВВС. Дело в том, что при модернизации фронтовой авиации были приняты решения, отличающиеся от того пути, по которому пошли, скажем ВВС США. Американцы в свое время создали JDAM — комплект из инерциально-спутниковой системы наведения и хвостовых рулей, позволяющий превратить обычные бомбы в корректируемые.

В итоге доля управляемых АСП, применяемых США в воздушных кампаниях последних 25 лет, последовательно росла: с 10 процентов в Ираке 1991 года до 25 процентов в Югославии 1999 года, 60-70 процентов в Афганистане 2001 года и в Ираке 2003 года — до 85 процентов в Ливии 2011 года.

Россия вместо этого решила, что выгоднее модернизировать прицельно-навигационный комплекс фронтовых бомбардировщиков. Так появилась ОКР «Метроном», по которой был создан прицельный комплекс СВП-24 «Гефест», обеспечивающий повышенную точность сброса обычных авиабомб за счет автоматического учета параметров движения самолета и внешних возмущений. Сходные задачи решались в рамках конкурирующей ОКР «Гусар», по которой были созданы самолеты Су-24М2, однако военные в итоге выбрали «Гефест».

В результате было обеспечено высокоточное применение самых обычных дешевых боеприпасов. Конкретная экономика процесса, безусловно, должна включать в себя расчет типовых сценариев: с сопоставлением затрат на НИОКР по прицельному комплексу и модернизацию самолетов — с одной стороны и разработкой возможного аналога JDAM со стоимостью закупаемых комплектов модернизации — с другой.

Можно утверждать, что с ростом количества примененных боеприпасов российский вариант становится все более предпочтительным (уж во всяком случае — для стран, не отягощенных избытком свободных ресурсов).

ОКР «Метроном», к слову, в итоге стоила бюджету 108,7 миллиона рублей (изначальный контракт заключался еще в 1996 году на 11,7 миллиарда неденоминированных рублей), а модернизация одного самолета Су-24М в ценах 2010-2012 годов обходилась приблизительно в 30 миллионов рублей (из них до четырех миллионов рублей собственно работы, остальное — стоимость устанавливаемого оборудования).

При этом, скажем, отечественная высокоточная «ГЛОНАСС-бомба» КАБ-500С, также применявшаяся в Сирии, по данным прессы, стоит три миллиона рублей в ценах 2011 года. Американский же типовой комплект JDAM обходится бюджету Пентагона приблизительно в 30-40 тысяч долларов (в зависимости от типа).

Новое слово на букву К

Куда больше внимания привлекла другая «высокоточка» — крылатые ракеты 3М14 морского комплекса «Калибр», впервые примененные 7 октября 2015 года, и крылатые ракеты воздушного базирования Х-555 и Х-101, которые впервые использовали самолеты дальней авиации 17 ноября.

Внимание, прикованное к ракетам 3М14 с октября 2015 года, нормального объяснения не имеет, равно как и жаркие споры о характеристиках, почему-то развернувшиеся в соцсетях на основании «анализа» данных о дальности экспортного варианта, не превосходящей 300 километров. Как минимум с 2012 года военные прямо заявляли о том, что на вооружении Каспийской флотилии есть ракеты с дальностью 2600 километров. Другой вопрос, что сказать — это одно, а продемонстрировать в прямом эфире удар несколькими десятками крылатых ракет — совсем другое.

Тем удивительнее было видеть алармистскую реакцию некоторых западных аналитиков, будто бы впервые узнавших о существовании в зоне их профессиональных интересов стратегических вооружений, восходящих еще к советским