Директор ФСВТС_ Дмитрий Шугаев_цитата_ч-б

Дмитрий Шугаев: В сфере ВТС Россия действует строго в рамках закона и своих международных обязательств. В этом смысле мы комфортный и надежный партнер

«Это два года тяжелой работы» – Дмитрий Рогозин

Когда российские космонавты отправятся на Луну и есть ли вообще в планах Роскосмоса такая миссия — в эфире радио «Комсомольская правда» рассказал генеральный директор Госкорпорации «Роскосмос» Дмитрий Рогозин. Вот уже два года он возглавляет главную космическую корпорацию России. О том, что сделано, и какие планы у компании, он рассказал в прямом эфире радио.

 

Два года назад, 24 мая, государственную корпорацию «Роскосмос» возглавил Дмитрий Рогозин. Не юбилей, конечно, — дата рабочая. Зато есть повод поговорить об итогах российской космонавтики и ее перспективах...

— Два года со дня назначения — это не праздник, это два года тяжелой работы, — комментирует дату Дмитрий Рогозин.

— Поэтому поздравлять мы вас не будем. Давайте, Дмитрий Олегович, поговорим о том, что удалось за это время сделать.

— Давайте об отрасли. Долгие годы после 90-х годов, когда произошел разгром космической промышленности, она находилась в крайне тяжелом, раздробленном состоянии. Каждое предприятие фактически превратилось в натуральное хозяйство. «Питались» огромным заделом, который был создан еще в советский период. Ехали по горке вниз, не понимая, что надо закладывать основы будущего.

К 2017-2018 году, когда была создана Госкорпорация, стало ясно, что нужны радикальные меры по реконструкции всей отрасли, чтобы взбодрить ее двигаться вперед. Поэтому работы пришлось ввести сразу по нескольким направлениям.

Первое — смена директорского корпуса на более молодой и мотивированный корпус людей, которые понимают, для чего они пришли в отрасль, которые являются профессионалами в высшем смысле этого слова. Многих людей пришлось возвращать, — тех, кто был выдавлен в прошлые годы. Одновременно мы открыли шлюз для молодежи и создали несколько советов молодых ученых, молодых специалистов, дали возможность людям быстрее продвигаться по карьерной лестнице. И это себя оправдало.

Сегодня на многих предприятиях главными конструкторами являются ребята до 35 лет.

Второе — завершение всех долгостроев, которые велись годами и без особого результата. Это касается и дальнейшего расширения российского сегмента Международной космической станции, и активизации стройки на космодроме Восточный, наведение там порядка. Сейчас нет негативной информации, которая шла оттуда «эшелонами», когда строилась первая очередь и там работал «Спецстрой».

Третье — открытие новых работ. Создание новой линейки ракетно-космической техники. В частности, это ракета «Союз-5» среднего класса. В Самаре на нашем предприятии уже начали делать элементы этой ракеты.

Это разработка единого семейства двигателей, которые будут использоваться для всех наших перспективных ракет. Это начало работ и завершение эскизного проекта по ракете сверхтяжелого класса. Это организация работы по новому кораблю для изучения дальнего космоса. В 2023 году мы запланировали его летные испытания и пуск с космодрома Восточный.

И, конечно, большая работа по боевой тематике.

Сейчас идет подготовка к началу летных испытаний стратегического боевого ракетного комплекса, об этом и Президент говорил в своем послании Федеральному собранию. Мы эту работу не афишируем, но она ведется очень интенсивно.

Ну и, конечно, отдельная тема — исправление финансового положения многих наших предприятий, устранение дублирования работ, сокращение непроизводственного персонала и, наоборот, концентрация производственных фондов, их обновление.

Как результат — прошлый год мы прошли безаварийно...

— По-моему, впервые за 16 лет...

— Именно так.

— Вы сказали о назначении новых людей. А как вы прокомментируете недавнее назначение руководителем ракетно-космической корпорации «Энергия» Игоря Озара?

— Озара я знаю еще, как говорится, по прошлой жизни, когда возглавлял коллегию военно-промышленной комиссии и работал в правительстве Российской Федерации. Игорь Яковлевич — большой умница, человек, который сумел создать, я считаю, самую эффективную нашу интегрированную структуру в области боевой авиации — компанию «Сухой». Это смежная отрасль, для нас очень близкая.

Сейчас развитие пилотируемой программы связано как раз с созданием космопланов. Вы знаете, что и США ведут такую работу.

И у нас есть задумка по новому пилотируемому кораблю такого же плана в интересах орбитальной станции.

Поэтому привлечение людей, имеющих колоссальный опыт в авиации, в космонавтику, я считаю, абсолютно оправданным.

И второй момент — он смог создать структуру с очень четкой экономикой. А нам крайне важно, чтобы ведущее предприятие — ракетно-космическая корпорация «Энергия» — стала центром притяжения для всего ракетостроения, которое сегодня пока разбито на четыре составляющие. Нам надо все собирать в единый кулак. Только единым сжатым кулаком можно бороться сегодня с агрессивной конкуренцией со стороны наших западных партнеров. Мы считаем, что новая команда, пришедшая уже в корпорацию «Энергия», покажет в этом результат.

— Какие основные задачи вы поставили перед новым генеральным директором «Энергии»?

— «Энергия» — головное предприятие по стратегическим проектам, с которыми мы связываем будущее отечественной космонавтики. И, прежде всего, ее пилотируемой части. Это разработка ракеты сверхтяжелого класса. В 2028 году она должна появиться. У нас есть полное понимание, как эту ракету сделать. Конечно, это потребует значительных инвестиций, и это будет связано в целом с состоянием экономики нашей страны.

Все-таки мы работаем не в «советском космосе», где никто денег особенно не считал и всегда любая просьба выполнялась правительством и ЦК партии.

Сейчас ситуация другая, поэтому надо каждый рубль считать. Тем не менее, мы занимаемся созданием ракеты сверхтяжелого класса и наземной инфраструктуры под нее на космодроме Восточный.

Второе — это пилотируемый корабль «Орел». Мы планируем начать его испытания в 2023 году. Этот корабль рассчитан для всех орбит. В том числе, для дальнего космоса, для полета на Луну. Аналогом его является американский корабль «Орион», который тоже готовится к испытаниям.

Следующие — создание коммерческой ракеты для завоевания рынка космических услуг. Это ракета «Союз-5». Для нее сейчас готовится стартовый стол на космодроме Байконур, это бывший стартовый стол ракеты «Зенит».

И ряд других проектов, в том числе, это и новая орбитальная станция.

Сколько еще просуществует Международная космическая станция? Семь лет, может быть десять. Поэтому Россия, как страна, которая всегда была лидером создания орбитальных станций, должна немедленно начать работу по созданию новой орбитальной станции.

Какая она будет? Посещаемая или обитаемая? Международная или национальная? Этот вопрос будет решаться в ближайшее время. Но проработка технической стороны этого дела должна быть начата немедленно.

— Дмитрий Олегович, 27-го мая должен состояться первый пилотируемый пуск корабля Crew Dragon компании SpaceX. Если все получится, американцы начнут летать на своих кораблях. Как это скажется на российской пилотируемой программе?

— Мы с большим интересом наблюдаем за тем, как идет подготовка к этому пуску. Безусловно, у нас есть несколько мотивов для этого. Действительно, последние 9 лет, с лета 2011 года, Россия обеспечивала доставку всех международных экипажей — и американцев, и европейцев, и японцев, и канадцев — на МКС. Конечно, мы зарабатывали на этом определенные деньги. Но это была и высокая ответственность, связанная с обеспечением бесперебойной доставки экипажей на станцию. Это нервы, здоровье тех людей, кто отвечал за пилотируемый космос.

Поэтому мы будем очень рады, когда появится альтернативная транспортная пилотируемая система. Это естественный процесс.

Я представляю, как в США переживали все эти девять лет, не имея возможности на своих кораблях доставлять астронавтов на МКС. Построить новые корабли было для них делом чести.

Если у американцев все получится в названные сроки, будем считать, что одна из важнейших задач сегодняшней мировой космонавтикой решена.

С другой точки стороны, у нас есть большой интерес к технической стороне этого дела, поскольку мы ведем работу по обновлению своих кораблей, по созданию своего корабля «Орел». Закладываем основы для еще одного корабля, который должен будет обеспечивать полеты на низких орбитах, на которых как раз летает МКС.

— Если Crew Dragon начнет летать, Россия сможет усилить свое присутствие на МКС. К тому же, как я понимаю, наконец, должен появиться в составе российского сегмента многофункциональный лабораторный модуль...

— Из-за того, что мы 9 лет подряд возили международные экипажи, мы сокращали свои экипажи до двух космонавтов, а иногда даже один наш командир находился на орбите. Это неправильно. Это сдерживает научную программу на МКС. Кроме того, нам очень остро не хватало дополнительного модуля. Многофункциональный лабораторный модуль был изготовлен еще в середине 90-х годов. А потом началась эта тягучка, когда то одно не получалось, то другое, то откладывали, то передумывали...

Новая команда Роскосмоса взялась за это дело очень активно. Это тяжелая машина, которая должна быть поднята к МКС ракетой «Протон» с Байконура. Мы надеемся, что в ближайшие недели будут завершены испытания этого модуля. Сейчас идут испытания в барокамере в центре Хруничева. Потом модуль будет отправлен на Байконур и дальше начнутся его испытания. Они должны занять примерно 8-9 месяцев.

Через год, с учетом завершения испытаний здесь, в Москве, и потом на Байконуре, мы обеспечим запуск этого модуля, который резко расширит возможности российского сегмента МКС.

Хочу подчеркнуть, что будет сложная операция. Надо будет обеспечить пуск и успешное функционирование всех систем, которые обновились на МЛМ за последнее время. Все приборы, двигатели уже новые. Затем потребуется несколько выходов в открытый космос нашего экипажа, для того, чтобы состыковать все кабели и все системы жизнеобеспечения этого модуля.

— Когда вы говорили про нового главу РКК «Энергия» Игоря Озара, вы упомянули слово «космоплан». Из авиации приходит человек, и его работа будет связана еще и с созданием космоплана. О чем идет речь?

— В нашей стране была успешная программа «Энергии» — «Буран». «Буран» в каком-то смысле опередил свое время. Он блестяще осуществил первый полет в автоматическом режиме, с высочайшей точностью сел на аэродром «Юбилейный» Байконура. Но после этого ему не было найдено применение. А потом еще страна развалилась.

Я думаю, что, если говорить о корабле, который должен быть создан для работы на низких орбитах, где летают сегодня орбитальные станции, видимо, надо двигаться в сторону создания пилотируемого многоразового корабля, который так или иначе будет работать в нескольких средах. Сейчас и Роскосмос, и наш головной научный институт ЦНИИмаш приступает к этой работе. Это очень перспективная тема.

— Насколько серьезно, на ваш взгляд, нужно относиться к планам Дональда Трампа поделить Луну?

— Мы должны быть очень прагматичны. Бюджет NASA в 10 раз превышает наш. Мы не можем себе позволять всякие «хотелки», как говорят у нас инженеры.

Нам необходимо решить три задачи.

Первая — это безусловное обеспечение вооруженных сил России боевыми ракетными комплексами и орбитальной группировкой, которые позволят все видеть, слышать, действовать.

Вторая — это повышение качества экономики и качества жизни наших людей. Это развитие интернета, развитие спутникового телевидения, навигации, связи, доступной на всей территории нашей страны и на территории стран наших союзников.

Третья задача — это фундаментальный космос. Это получение знания о происхождении жизни на Земле, о происхождении Вселенной. И одновременно защита планеты от непрошенных гостей из космоса. Я имею в виду астероидно-кометную опасность. Сейчас такой опасности нет, но кто знает, когда она может появиться... а у нас не будет средств для этого.

С этой точки зрения надо очень внимательно смотреть на планы освоения Луны. Мы не должны дергаться так, как в свое время, к сожалению, реагировал Советский Союз на стратегическую оборонную инициативу, когда колоссальные деньги были брошены на фантастическую идею, в итоге не реализованную.

— Программа «Звездные войны»...

— Ну, конечно. Мы должны четко понимать, что Луна нас интересует, прежде всего с точки зрения происхождения ее и сохранения ее, как спутника Земли. И как полигон, на котором мы сможем отрабатывать те эксперименты, которые нам необходимы для работы, например, по астероидам и по дальним планетам. Это взлет, посадка в безатмосферном режиме. Это сама транспортная система, которая позволит доставлять экипажи и грузы. Луна не является для нас конечной целью. И мы не собираемся участвовать в некоей лунной гонке, которая, честно говоря, мне больше напоминает предвыборные соревнования, которые в США ведутся между республиканцами и демократами.

— Мы будем работать с американцами по Луне или у нас будет своя лунная программа?

— Мы в любом случае не допустим приватизации Луны кем бы то ни было. Это противозаконно, противоречит международному праву.

Мы уже со следующего, 2021 года, начнем нашу лунную программу.

Собираемся отправить первый аппарат — «Луну-25», потом 2024-й, 2025-й год — это орбитальный аппарат «Луна-26», а затем тяжелый аппарат «Луна-27», который начнет бурение на Луне реголита, будет проводить серьезные научные исследования.

В этом году мы планируем принять долгосрочную — на 10 лет — программу развития космической деятельности России, где будут прописаны те мероприятия, которые пройдут, начиная с 26-го года.

Это создание более мощного исследовательского аппарата, это строительство посадочного модуля, который необходим, чтобы экипаж корабля «Орел» мог с лунной орбиты обеспечить безопасный спуск на лунную поверхность.

Мы не считаем необходимым слепо идти вслед за американской программой. Луна — это все-таки не конечная остановка, это некая промежуточная станция для отработки прежде всего технологий взлета, посадки в безатмосферном режиме на космическое тело. А дальше эти программы будут обеспечивать наши интересы в отношении изучения астероидов и, возможно, других планет Солнечной системы.

— А идут какие-то переговоры о совместном строительстве окололунной станции? В 2018 году даже были подписаны предварительные соглашения. А потом, как я понимаю, США поменяли стратегию и снова собираются лететь на Луну напрямую, без остановки на станции...

— Честно говоря, мы пока не можем понять все акценты, которые выставляет NASA в своей программе. Пока мы знаем, что они планируют высадку экипажа на Луну. Если речь идет просто о высадке на Луну, то это фактически повторение того, что американцы уже делали полвека назад. Здесь мы не видим «добавленной стоимости» — ни научной, ни какой-то иной, кроме демонстрации флага. Думаю, серьезный разговор по Луне начнется тогда, когда в США пройдут выборы.

— Дмитрий Олегович, последнее купленное NASA кресло в «Союзе» — в корабле, который стартует в октябре. То есть у нас могут освобождаться места в «Союзах» для космонавтов других стран, для туристов. Есть ли понимание, кого мы сможем свозить на МКС за деньги?

— Да, в последние годы мы были вынуждены отказывать и космическим туристам, и другим странам, которые рвутся в космос, у которых есть желание подготовить своих специалистов на нашей территории, слетать на российских кораблях.

Такие страны есть, но я не хочу их называть, потому что это не очень принято до окончательного заключения контракта. У нас этой работой занимается Главкосмос. Могу только сказать, что идут активные переговоры, и некоторые договоренности находятся в высокой степени готовности.

Источник - Роскосмос

Партнеры