Двусторонняя система контроля над ядерными вооружениями между Индией и Пакистаном и ее практическая реализация

Традиционно термин «контроль над ядерными вооружениями» ассоциируется с Договором о нераспространении ядерного оружия 1970 года или двусторонними российско-американскими соглашениями. Однако помимо этих случаев есть как минимум еще один заслуживающий внимания – взаимодействие Индии и Пакистана.

 

Двум странам пришлось сосуществовать в уникальном региональном и историческом контексте, это стало причиной возникновения собственной концепции контроля над ядерными вооружениями. Сегодня мировая ситуация вынуждает к пересмотру прежних способов сдерживания, правительства склоняются к многосторонним форматам переговоров. Но Пакистан и Индия не участвуют в глобальных механизмах нераспространения, вовлечение этих стран требует понимания особенностей двухсторонних взаимодействий в регионе.

Конфликт был заложен уже в момент образования двух независимых стран в 1947 году. Противоречия привели к трем полномасштабным войнам за Джамму и Кашмир и многочисленным пограничным конфликтам разной степени интенсивности. Переломным стал 1974 год, когда Индия первой в Южной Азии испытала ядерное оружие. Испытание впервые в истории провело государство, отказавшееся подписать, ратифицировать и соблюдать глобальный договор о нераспространении. Программа получила название «Улыбающийся Будда», Дели назвал испытание мирным, но это не предотвратило обострение ситуации в регионе. В ответ Исламабад развернул собственную ядерную программу. Следующей вехой стал 1998 год, когда обе страны продемонстрировали свой ядерный потенциал. Масштабные испытания заставили пересмотреть концепцию безопасности в Южной Азии и вынудили стороны перейти к многолетнему чередованию действий и противодействий.

Пакистано-индийский диалог и сегодня затрудняют взаимные враждебность и недоверие, он происходит на фоне непрерывного наращивания ядерного потенциала сторон. Отношения Дели и Исламабада можно сравнить с неконтролируемой гонкой военных ядерных технологий в США и СССР в 40-60-е годы ХХ века[1].

Контекст отношений между Индией и Пакистаном в ядерной сфере формируют следующие факторы:

  • Общая граница с неурегулированными территориальными спорами;
  • Граница с Китаем, который также является ядерной державой;
  • Значительная диспропорция в размерах, населении, экономическом потенциале и оснащенности обычными видами вооружения;
  • Несбалансированность технологического развития в областях раннего предупреждения, космической и противоракетной обороны;
  • Строгая необходимость сохранять и улучшать способность к ответному удару на ядерную атаку противника;
  • Склонность к риску как черта национальной культуры;
  • Отсутствие формального диалога, контакты между сторонами представлены в основном дипломатией «второго трека».

Меры, предпринимаемые сторонами для осуществления контроля над ядерными вооружениями, могут быть условно разделены на следующие группы:

  • Инициативы, направленные на создание основы для будущего диалога;
  • Предложения по мерам доверия, призванные уменьшить напряженность в отношениях и снизить ядерные риски;

Современная ситуация сложилась в 1999 году. К этому моменту обе страны открыто продемонстрировали ядерный потенциал и начали менять политику безопасности. Лахорская декларация стала первым шагом на пути к сближению. Во многом успех переговоров был достигнут благодаря личному участию индийского премьер-министра Атала Бихари Ваджпаи и его пакистанского коллеги Наваза Шарифа. Декларация стала первым официальным документом, описывающим контроль сторон над ядерными вооружениями. Стороны договорились о:

  • приложении активных усилий к решению проблем безопасности, в первую очередь, связанными со штатами Джамму и Кашмир;
  • интенсификации двухстороннего диалога;
  • принятии мер по снижению ядерных рисков;
  • концепции укрепления доверия в ядерной и обычной областях для предотвращения конфликтов;
  • совместной борьбе с терроризмом.

Вместе с декларацией был принят Меморандум о взаимопонимании. Его текст подкреплял положения декларации, но не носил юридически обязательного характера; он скорее напоминал список рекомендаций, которым согласились следовать стороны переговоров. Текст меморандума предполагал, что Индия и Пакистан:

  • создадут двусторонние консультационные группы для обсуждения вопросов, связанных с обычным и ядерным оружием;
  • сформируют систему уведомления о летных испытаниях баллистических ракет на основе двустороннего соглашения;
  • примут меры по снижению ядерных рисков посредством уведомлений и обмена информацией;
  • сохранят односторонний мораторий на ядерные испытания, при условии отсутствия критической угрозы национальным интересам страны;
  • примут и будут поддерживать меры укрепления взаимного доверия.

Эти документы могли серьезно повлиять на индо-пакистанские отношения, но нестабильность политической системы Пакистана привела к власти Первеза Мушаррафа, который не был сторонником сближения с Индией. Переговоры прекратились, а вскоре начался новый приграничный конфликт, известный как Каргильская война 1999 года. Диалог свелся к простому принципу «действие-противодействие». Государства вынуждены были действовать в «тумане войны», реагировать на видимые события, не понимая их скрытых причин.

Усложнила ситуацию и разница в подходах сторон. Индия обнародовала проект военной ядерной доктрины в 1999 году, затем обновила его в 2003 году. Пакистан отказался от ответной демонстрации намерений. Исламабаду было выгоднее держать противника в неведении касательно ядерных планов, это отчасти компенсировало отставание Пакистана в обычных видах вооружения.

 Отсутствие диалога между странами препятствует выработке единой системы концепций и определений, это также усложняет процесс сдерживания. Официальные лица применяют термины «минимальный» и «надежный», но избегают точных чисел. Отсутствует и единство классификации ядерного оружия: Индия считает, что всякое ядерное оружие по умолчанию считается стратегическим, Пакистан включает в классификацию как стратегические, так и тактические ядерные вооружения, которые могут быть задействованы на поле боя[2].

Военные доктрины сторон во многом обусловлены дипломатической неопределенностью. Индия придерживается плана «Холодного старта» (Cold Start). Он предполагает создание и развертывание восьми мобильных групп, способных проникнуть на территорию Пакистана, чтобы занять или уничтожить ключевые объекты ядерной инфраструктуры. Ответом Пакистана считается тактическая баллистическая ракета малой дальности Hatf IX (Nasr), способная нести ядерную боеголовку мощностью 0,5–5 килотонн[3]. Именно так реализуется принцип «Действия – противодействия».

Изредка атмосфера враждебности разряжается мирными инициативами. Происходят «запланированные процедуры по предотвращению боевых действий, снижению эскалации и военной напряженности, укреплению взаимного доверия между странами». За 70-лет вражды Индия и Пакистан получили некоторый опыт примирения.

Первым заметным действием, призванным возродить дух Лахорских резолюций, стало Соглашение о предварительном уведомлении о летных испытаниях баллистических ракет. Стороны ограничили территории, на которых могут проводиться запуски, и оговорили траектории полета так, чтобы ракеты не пересекали государственную границу или Линию контроля, установленную в Кашмире[4]. В преамбулу документа включили прямую ссылку на Лахорский меморандум. Соглашение должно было ослабить напряженность в приграничных районах и «предотвратить недопонимание и неверное толкование, способствовать созданию стабильной атмосферы мира и безопасности между двумя странами».

В 2007 году было достигнуто Соглашение о снижении ядерных рисков. Текст призывал стороны повысить показатели безопасности на ядерных объектах, не допустить радиоактивной катастрофы, избежать событий, способных спровоцировать начало ядерного конфликта. Между министрами иностранных дел Индии и Пакистана, а также руководителями военных подразделений была проложена горячая линии. Стороны договорились о порядке уведомлений и регламенте консультаций. Соглашение было подписано на пять лет и продлено дважды: в 2012 и 2017 годах[5].

К сожалению, этих мер недостаточно для того, чтобы остановить разработку, производство или развертывание ядерного оружия. Большинство соглашений не носят принудительного (обязательного) характера, на практике стороны не заинтересованы в прекращении гонки вооружений. Договоренности отчасти снижают угрозу войны, создают дополнительные каналы связи, но не получают реального продолжения.

Некоторую надежду вселяет совместное заявление о прекращении огня, сделанное военными двух стран 25 февраля 2021 года. Но политики Индии и Пакистана не спешат присоединиться к договоренности и скептически относятся к такому способу установления мира.

Автор - Максат Камысов

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 


[1] Khan, Z. (2013) “Pakistan’s Policy of Arms Control and Disarmament: a Call for an Arms Control Regime in South Asia”, Defence Studies, vol.13, no. 1, pp. 56-79. DOI: 10.1080/14702436.2013.774965

[2] Lavoy P. (2008) “Islamabad's Nuclear Posture: Its Premises and Implementation” in Henry D. Sokolski (ed.), Pakistan's Nuclear Future: Worries Beyond War, Strategic Studies Institute, Carlisle, PA.

[3] Shukla, K (2017) Army Chief Says Military Must Prepare for Cold Start, https://www.business-standard.com/article/current-affairs/army-chief-says-military-must-prepare-for-cold-start-117011301174_1.html .

[4] Agreement of pre-notification of ballistic missile flight tests, 2005,: http://mea.gov.in/Portal/LegalTreatiesDoc/PA05B0591.pdf

[5] Agreement on Reducing the Risk from Accidents Relating to Nuclear Weapons, 2007,: https://mea.gov.in/Portal/LegalTreatiesDoc/PA07B0425.pdf  

Партнеры