В августе 2022 года состоялась X Московская конференция по международной безопасности. Юбилейное мероприятие, как водится, прошло в кругу друзей – среди приглашенных оказались только близкие по духу международные организации и дружественные государства, которые, как выразился начальник управления СВР РФ Владимир Матвеев, еще и «явно не робкого десятка».
На предыдущих форумах по безопасности, в отличие от юбилейного, выступали официальные лица ООН, МККК, НАТО, ЕС, ЛАГ, ОБСЕ… Позиции стран по вопросам безопасности озвучивали представители Австрии, Болгарии, Великобритании, Германии, Греции, Канады, Нидерландов, Сингапура, Словакии, США, Финляндии, Франции, Хорватии, Чехии, Швейцарии… Впечатляло и многообразие спикеров от экспертного и академического сообщества.
В текущем же году выступления epistemic community были представлены лишь президентом Института Ближнего Востока Евгением Сатановским, а также экспертом в области безопасности на Ближнем Востоке Акмарал Баталовой из Казахстана. К слову, Баталова оказалась единственным выступавшим представителем этой республики.
Впрочем, сам факт проведения конференции показал, что «попытки Запада изолировать нашу страну оказались бессмысленными», как заметил министр обороны РФ Сергей Шойгу, подводя итоги форума.
Долгий путь к десятой MCIS
На протяжении десятилетия международный фон формировал повестку Московской конференции. Так, в 2012 году, когда конференция проходила впервые и еще не получила своего нынешнего названия, она была посвящена вопросам противоракетной обороны в контексте европейской безопасности и взаимоотношений России и НАТО. В тот год участники форума – в том числе от Германии, США, Великобритании – посетили объект ПРО в подмосковном Софрино. Обсуждение темы ПРО продолжилось в 2013 году, а европейская безопасность была вынесена в название конференции: «Военно-политические аспекты европейской безопасности».
Повестка начала меняться в 2014 году, когда от участия в конференции отказались представители западных стран (после они продолжили участвовать в форуме). Впервые стали обсуждать феномен «цветных революций». Тогда же начали уделять больше внимания региональным аспектам, в частности, ситуации на Ближнем Востоке, в Северной Африке и вокруг Афганистана. То, что сегодня сложно представить: в качестве материалов по теме конференции, среди прочего, были предложены эфиры радиостанции «Эхо Москвы» (решением Минюста признана иноагентом), нерабочие ссылки на которые и сегодня размещены на официальном сайте Минобороны.
С 2015 года главная тема конференции – международный терроризм и борьба с ним, эта тема перетекла и в 2016 год. Но не остались в стороне вопросы противодействия «цветным революциям» и вопросы региональной безопасности, в которых акцент был сделан на АТР, центральноазиатский и европейский регионы. В 2017 году в повестку вернулась проблема ПРО, а также впервые был поднят вопрос безопасности информационного пространства. В 2017 году он означал безопасность военной информации и право доступа СМИ к ней.
Конференцию 2018 года посвятили разгрому ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ) в Сирии. Россия поделилась опытом Сирийской кампании и подходами к постконфликтному восстановлению страны. Традиционно говорили о безопасности в регионах, впервые отдельную сессию отвели феномену «мягкой силы» в решении военно-политических задач.
Многополярность (multipolarity) VS Многосторонность (multilateralism)
Многополярность как разновидность «полярности» в международных отношениях – это способ распределения власти в международной системе, при котором выделяются несколько конкурирующих или противостоящих друг другу центров силы.
Многосторонность же предполагает равные права для всех участников международных отношений, способствует снижению влияния глобальных игроков и позволяет небольшим государствам участвовать в принятии решений.
Пожалуй, самой пестрой программой отличился форум предпандемийного 2019 года под общим названием «Безопасность в современном мире». Наряду с региональной повесткой говорили про «цветные революции» и гибридные войны, борьбу с терроризмом и незаконной миграцией, поднимали вопросы ПРО, отдельные мероприятия посвятили миротворчеству и военному сотрудничеству. Восьмой форум стал рекордсменом по посещаемости – по данным Минобороны, участие в нем приняли более 1000 гостей из более чем 100 стран.
В 2020 году конференция не состоялась по вине бушующей тогда пандемии COVID-19, обсудить влияние которой на систему международных контактов решили в 2021 году. Было признано, что пандемия, ограничив возможности для диалога, обострила уже существующие противоречия. Потому наряду с безопасностью регионов говорили о трансформации стратегической стабильности, балансе сил, предотвращении инцидентов и укреплении мер доверия, обсуждали риски распространения ОМУ и контроль над вооружениями. В качестве отдельной темы выделили вызовы и угрозы в информационном пространстве. В отличие от форума 2017 года, акцент был сделан на фальсификацию истории, дезинформацию и фейк-ньюс.
Тон Московской конференции в 2022 году задало пленарное заседание «Глобальная безопасность в условиях становления многостороннего мира». Не объясняя различий между терминами «многосторонность» (multilateralism) и «многополярность» (multipolarity), российские докладчики употребляли многополярность и констатировали ее необратимое наступление в результате «объективных процессов». Региональные аспекты глобальной безопасности рассмотрели на материале АТР, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки. Ситуация в Европе упоминалась в выступлениях в разных контекстах, несмотря на то, что отдельного пункта – «Европейская безопасность» – на повестке форума не было.
Глобальная безопасность и главная угроза
Как отметил первый заместитель министра обороны Пакистана Маин Муххамад Хилал Хуссейн, «вся глобальная система проходит через процесс глубокой трансформации, которую невозможно ни контролировать, ни остановить» [цитаты здесь и далее – как переведено – НОЗС]. Министр обороны Мали Садио Камара предположил, что эта трансформация – не что иное как результат «неудачи и даже провала системы управления миром, возникшей после Второй Мировой войны и адаптированной после окончания холодной войны», а «баланс сил, который позволил закрепить этот порядок, теперь кажется устаревшим».
Министр обороны КНР Вэй Фэнхэ задает риторический вопрос: «Кто является источником хаоса, всех бед и конфликтов?» Вопрос риторический, потому что, как продолжает министр, «ответ всем известен». Главной мировой угрозой на Московской конференции «назначены» Соединенные Штаты, причина – в их нежелании признать «реальность сегодняшнего дня» – многополярность мира.
По мнению Владимира Матвеева, «тенденция становления многополярности американскими стратегами либо игнорируется, либо трактуется как признак наступающей анархии». «Они пытаются вернуть нас в однополярный мир… тогда как требования геополитики ведут нас к многополярному и многоцентричному миру, который является гарантией баланса и стабильности», – утверждает министр народной власти по вопросам обороны Венесуэлы Владимир Падрино Лопес. (Стоит отметить, что ряд российских и зарубежных экспертов в области международной безопасности хоть и соглашаются с наступившей многополярностью, не берутся утверждать, что мир от этого стал стабильнее и безопаснее.)
Многополярный (ну, или полицентричный) мир в целом-таки да, наступил. Только никто не обещал, что в нем будет комфортно и безопасно, а кто так думал или утверждал – заблуждался либо врал
Дмитрий Стефанович,
научный сотрудник ИМЭМО РАН
Растет недовольство сложившимся порядком. Матвеев уверяет, что «проявление несогласия с агрессивной политикой Вашингтона становится все более открытым, и дело здесь не в каких-то особых симпатиях к нашей стране [России], а в правильном понимании сути происходящих в мире процессов».
Обозначились и другие вызовы и угрозы глобальной безопасности.
Возникает опасность нового витка гонки вооружений. «Земля прекрасна, а мир еще прекраснее, и ничто не нарушает эту красоту и не подрывает мир и безопасность, кроме смертоносного джинна, вызванного гонкой вооружений, что, в свою очередь, усугубляет дилемму безопасности всех стран», – так комментирует это министр обороны Ирака Джума Анад Саадун. Впрочем, сам он считает идею отказа от вооружения армии безумной и призывает «выбирать такое вооружение, которое могло бы способствовать безопасности и усилению мира и стабильности».
Остро стоит проблема международного терроризма. Главнокомандующий армией Никарагуа Хулио Сесар Авилес Кастильо считает его основной угрозой для международной безопасности, потому что «все страны являются потенциальными целями террористических атак». С терроризмом связана целая вереница проблем: незаконный оборот оружия, миграционные кризисы, гуманитарные катастрофы. «Ни одна страна в мире не имеет полного иммунитета к этим проблемам. Мы не можем игнорировать существующее напряжение. Напряжение, которое замалчивается, ведет к большему насилию», – предупреждает министр обороны ЮАР Танди Модисе.
Нет границ и у киберпреступности. По мнению Танди Модисе, к увеличению количества кибератак привел экспоненциальный рост взаимосвязей. И если раньше государства использовали киберпространство для защиты своих интересов, то теперь это все чаще означает «вмешательство в дела других государств за счет кибератак», в том числе со стороны негосударственных акторов.
Среди других глобальных тревог – обострение геополитических конфликтов, «напряженность, вызванная введением санкций и односторонних протекционистских мер», экономическая нестабильность, изменение климата и стихийные бедствия, последствия пандемии COVID, этнические и религиозные конфликты, массовые миграции, транснациональная преступность и наркотрафик.
В решении этих проблем участники форума призывают прибегать к помощи международных организаций, и прежде всего – ООН как представляющей интересы всех государств. ООН и ее структуры требуют реформирования – это признается открыто, но на сегодняшний день таким важным инструментом пренебрегать нельзя.
На конференции признали зависимость всех наций друг от друга. И фактически повторили принцип неделимости безопасности, предложенный еще в проекте Договора о европейской безопасности в 2008 году и так часто упоминавшийся в декабре 2021 и январе 2022 года. «Ни при каких обстоятельствах невозможно, чтобы лишь одной или нескольким странам давалась безопасность, а другие лишались ее. И уж тем более нереально обеспечивать собственную так называемую абсолютную безопасность за счет безопасности других стран», – так этот принцип прозвучал из уст министра обороны КНР.
«Сила в союзе!», – уверяет министр национальной обороны Бурунди Ален Триберт Мутабази и призывает к сотрудничеству, исполнению обязательств и международной координации.
«Сила в правде!», – считает министр обороны Беларуси Виктор Хренин и предлагает «настойчиво и последовательно доносить до здравомыслящей части западного общества суть происходящего».
«Безопасность каждого региона, несмотря на общие тенденции многополярного мира, имеет свои особенности», – заявляет глава российского военного ведомства. Вот что говорят о вызовах безопасности в самих регионах.
Безопасность в АТР
В АТР одна из главных тревог связана со столкновением в регионе интересов Китая, США и других крупных игроков. Поводом для обсуждения стало создание США, Австралией и Великобританией «азиатского НАТО» – альянса AUKUS в сентябре 2021 года, а также Индо-Тихоокеанская стратегия США, обнародованная в феврале 2022 года.
Как отмечает верховный главнокомандующий ВС Мьянмы Мин Аун Хлаинг, страны региона по-разному относятся к новой стратегии Вашингтона. Сам он оптимизма по поводу стратегии, кажется, не разделяет («Довольно неприятно наблюдать, что США фокусируются на Мьянме и планируют осуществить на нее давление»), но призывает воспользоваться ситуацией: «Стратегическая конкуренция между мировыми державами в АТР создает благоприятные условия для экономического развития. <…> Страны региона должны пользоваться каждым преимуществом в виде благоприятных геополитических условий и геостратегической важности АТР».
Но следует опасаться потенциального влияния на региональную безопасность и стабильность «в соответствии с таким распределением конкурентных сил». «В этой парадигме мира мы хотим понять, как поддерживать тот прагматичный баланс, который у нас наблюдается», – заметил советник по вопросам безопасности премьер-министра Бангладеш Тарик Ахмед Сиддик.
Яблоко раздора в АТР – территориальные споры, прежде всего в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. По Тайваньскому вопросу у стран-участниц конференции разночтений не обнаружилось, визит спикера Палаты представителей США Нэнси Пелоси на остров общепризнан провокационным. Вэй Фэнхэ, впрочем, напомнил, что Тайвань принадлежит Китаю, и Тайванский вопрос – это внутренние дела КНР. Так же как и вопросы СУАР, Гонконга, Тибета, ЮКМ. «Мы не позволим никому под предлогом этих вопросов вмешиваться в наши внутренние дела», – на всякий случай предупредил министр.
Стоя на перепутье истории, международное сообщество призывает к мультилатерализму вместо унилатерализма, к открытости и инклюзивности вместо закрытости и эксклюзивности… Китайская сторона выступает за то, чтобы все страны, будь то большие или маленькие, сильные или слабые, богатые или бедные, были бы равны друг другу
Вэй Фэнхэ,
министр обороны КНР
Обсуждалась ситуации в Афганистане. Заместитель министра обороны Пакистана Хуссейн уверен, что мир в Афганистане может быть поддержан только изнутри через Афганский диалог. Он призвал международное сообщество «сотрудничать с правительством в Афганистане, особенно на экономической основе». Генеральный секретарь ШОС Чжан Мин заявил, что для урегулирования ситуации в стране должно быть создано инклюзивное правительство, представляющее интересы разных групп населения.
Стратегическое положение АТР играет важную роль для международной торговли и требует обеспечения ее безопасности. Министр обороны Индии Раджнатх Сингх рассказал об инициативе премьера Моди – «Пяти принципах» для обеспечения безопасности морского судоходства, призвал к исполнению уже существующих «морских» конвенций и сотрудничеству «в использовании морских путей в правильном ключе».
Министр обороны Лаоса Тянсамон Тяннялат предполагает, что обстановка в регионе продолжит претерпевать сложные изменения, что «потребует серьезных усилий по поддержанию мира, стабильности и безопасности». В этой связи страны возлагают надежды на региональные организации – прежде всего АСЕАН и ШОС. Они критически важны «для совместного ответа на вызовы, спровоцированные давлением некоторых сверхдержав, заставляющих небольшие страны выбрать сторону», – отметил министр обороны Камбоджи Тие Бань.
Страны Африки
Со слов министра обороны Судана Яссина Ибрагима, страны Африки стремятся «к воссозданию многополярного мира, преодолевая последствия колониализма». Как утверждает министр обороны Мали Камара, «африканские институты регионального управления отягощены навязыванием импортированных политических систем, скопированных без каких-либо усилий по адаптации к культуре, реалиям и потребностям населения», что мешает поиску «африканских решений африканских проблем».
Одна из главных «коренных» проблем континента – недостаток ресурсов: питьевой воды, продовольствия, пахотных земель, пастбищ. Она усугубляется глобальным изменением климата, что обостряет борьбу за эти ресурсы. Министр обороны Конго Жильберт Кабанда Куренг призывает к снижению выбросов углерода и сохранению первых по значению «легких планеты» – лесов Амазонии. Министр обороны Уганды Винсент Ссемпиджа оценивает ситуацию с изменением климата как опасную, но все еще управляемую.
Терроризм и религиозный экстремизм некоторые страны континента считают «привнесенными». «Особо варварские способы террористических действий, которые долгое время считались немыслимыми для мирного африканского населения, были импортированы с других ТВД», – уверен Садио Камара. С ним соглашается директор кабинета министра обороны Гвинеи Давид Хаб, отмечая перенос «эпицентра терроризма и религиозного экстремизма» в Салехскую полосу после конфликтов в Афганистане, Сирии и распада Ливийского государства. Танди Модисе (ЮАР) связывает всплеск религиозного экстремизма с социальными вызовами и политической невозможностью повлиять на ситуацию. «В этих условиях терроризм процветает», – считает она.
Дестабилизируют обстановку и сложности с обеспечением социальных услуг – образования, здравоохранения, развития инфраструктуры, а также неравномерное распределение этих благ. Винсент Ссемпиджа (Уганда) призывает направить усилия на устранение коренных причин нестабильности и факторов, порождающих конфликты, а не на их проявления.
В решении африканских проблем страны континента опираются на региональные организации и в большей степени на двустороннее сотрудничество, но приветствуют и международное участие. Давид Хаб назвал приоритетной военную и экономическую поддержку. Министр обороны Бурунди Мутабази выступил с конкретным предложением: «Как страна с большим потенциалом мы приглашаем инвесторов приходить к нам для создания промышленных предприятий, инвестировать в сельское хозяйство, животноводство, туризм, здравоохранение, энергетику, добычу полезных ископаемых и другие секторы промышленности». «Мы никогда не откажемся от цели построить Африку такой, как мы хотим», – заявила министр обороны ЮАР Модисе. И ей хочется верить.
Ближний Восток
Вызовы для безопасности ближневосточного региона можно озаглавить словами министра обороны Сирии Али Бен Махмуда Аббаса: «Страны Ближнего Востока имеют древнюю историю, специфическую культуру и богатые ресурсы, что ознаменовало вмешательство колонизаторов извне», главным интересом которых был контроль над ресурсами.
«Терроризм, его поддержка и финансирование были основными инструментами нарушения безопасности, провоцирования беспорядков и уничтожения государств», – заявил корпусной генерал Аббас. Он напомнил, что гражданская война в Сирии, вызванная иностранным вмешательством, идет с 2011 года. И призвал сосредоточиться на достижении будущего, «где будут устанавливаться нормальные отношения между государствами на основе уважения прав и суверенитета, партнерства, взаимных интересов».
Ирак также видит угрозу в террористических организациях. По словам Джумаа Анад Саадуна, армия Ирака ведет войну «против глобального врага – террористической группировки “Алькаида” и ее преемника – преступной организации ИГИЛ» (обе запрещены в РФ). Иракцы в этой борьбе достигли заметных успехов, однако «битва все равно продолжается и находится под контролем».
Главный источник бед для Ирана – США. «Американцы торгуют безопасностью народов, это очень плохая и опасная традиция. Иран более четырех десятилетий сталкивается с ее вредом, и мы отмечали, что когда-то и другие страны столкнутся с ней», – напомнил заместитель начальника генштаба ВС Ирана Али Абдоллахи. Он заявил, что народ Ирана «хранит горькую память об эксплаутации, агрессии и вмешательстве со стороны Запада», а потому ищет защиты у своих ВС. Это требует увеличения оборонной мощи «без страха перед кем-либо». Увеличение оборонной мощи Абдоллахи считает полезным для всего региона.
Латинская Америка
Венесуэла и Никарагуа представили на форуме Латинскую Америку. Венесуэла видит главную угрозу своей целостности и суверенитету в желании США добраться до ее минеральных и энергетических ресурсов. Вопрос, по мнению генерал-аншефа Лопеса, в том, каким образом они планируют этого достичь.
По словам министра, США создают пояс напряженности в Латинской Америке, мешая продвижению Китая и России в регионе, увеличивая собственное присутствие. «Мы сталкиваемся с новой экспансионистской концепцией НАТО в мировом масштабе», – сказал он. Особую тревогу вызвало получение Колумбией в мае 2022 года статуса основного союзника вне альянса. Страна, в понимании Лопеса, стала «третьей стороной в войне, которую ведут США». «Мы предупреждаем мировое сообщество о необходимости создания механизмов борьбы с таким видом подрывной деятельности, ведущейся руками тертьих стран», – объявил он.
Распад мировой системы политических и экономических отношений дал шаг к признанию нового многополярного порядка, который будет управляться странами, которые как геополитические игроки имеют преимущество в военной сфере, экономике, финансах, энергетике
Владимир Падрино Лопес,
генерал-аншеф, министр народной власти по вопросам обороны Венесуэлы
Генерал армии Кастильо, представитель «народа в униформе», рассказал, что наибольшими рисками для Латинской Америки считает терроризм, наркотрафик и организованную преступность. Наиболее опасной он назвал северную часть центральноамериканского региона из-за группировок, «которые угрожают официальным властям и пытаются установить свой режим». Кастильо упомянул и «рукотворные» кризисы, вызванные «экономическими интересами в контексте геополитических амбиций».
Никарагуа обеспокоена нелегальным потоком мигрантов из Южной Америки в США, а также массовыми потоками беженцев, которые могут стать целью террористов и организованной преступности. Изменение климата и стихийные бедствия тоже бросают вызов стране, расположенной между Тихим океаном и Карибским морем. Вместе с тем, Кастильо уверен, что его нация «одна из наиболее безопасных в центроамериканском регионе» и населению Никарагуа гарантирован «наилучший уровень стабильности и спокойной жизни».
О необъявленном, но прозвучавшем: Европа и СВО
«В Европе ситуация в сфере безопасности стала хуже, чем в разгар холодной войны», – заявил Сергей Шойгу. С этим сложно не согласиться. Связывает это министр с военной деятельностью НАТО, которая отмечалась «еще до начала СВО на Украине». По словам Шойгу, усиление НАТО на востоке «завершает деградацию механизмов доверия и контроля над вооружениями, сложившихся в Европе в период холодной войны».
Анализируя причины происходящего на европейском континенте и не стесняясь в выражениях, Виктор Хренин констатирует, что «США фактически расширили доставшуюся им после Второй Мировой войны зону оккупации на всю Европу» и «так называемая старая Европа находится под сапогом». Ему вторит Владимир Матвеев, называя европейские страны «по сути, колонией США». Хренин призывает народы Европы «очнуться и трезво посмотреть в будущее». При этом он как бы не угрожает и не предупреждает, а предлагает: «Мы готовы с оружием в руках защитить свое Отечество, но все же считаем, что целесообразнее не бряцать этим оружием, а садиться за стол переговоров и договариваться. Наше предложение прежнее: восстановить действенную архитектуру безопасности в Европе».
Какой бы сложной ни была ситуация в европейском регионе до СВО, после 24 февраля она усугубилась. Владимир Матвеев считает, что СВО лишь ускорила назревающие в мире тенденции, «произвела хирургическое воздействие на архитектуру международных отношений и безопасности». Оценка Александра Вольфовича расходится с «хирургической» трактовкой: «Влияние украинского кризиса далеко вышло за пределы европейского региона, вследствие чего целенаправленно девальвируются партнерства между ведущими мировыми государствами, нарушены глобальные эконмические, финансовые, социальные связи, практически утрачены возможности совместно решать проблемы сохранения мира и стабильности в Европе».
Со слов Шойгу, «на Украине российским военнослужащим противостоят объединенные силы Запада, которые управляют руководством этой страны в гибридной войне против России». Виктор Хренин соглашается, что «Украинское государство в этой войне по доверенности выступает лишь в роли пешки в большой игре». В этих обстоятельствах роль Киева, в представлении Шойгу, сводится к «поставке живой силы, которая рассматривается [Западом] как расходный материал». Именно с этим связывает министр огромные потери Украины. «Пока реальные цифры погибших военнослужащих и мобилизованных так называемых сил территориальной обороны скрываются киевским руководством», – замечает Шойгу. Отметим, что и Россия раскрыла свои потери только трижды, последний раз – 21 сентября, в день объявления частичной мобилизации.
Главнокомандующий армии Никарагуа выразил солидарность с руководством РФ в связи с «потерями большого количества жизней в процессе проведения СВО»: «Мы, военные, понимаем, насколько больно проведение и участие в такого рода операциях, потому что теряется большое количество жизней. Но такова жизнь военного – нужно служить своей стране, защищая суверенитет и безопасность». Тысячи смертей на Украине заместитель начальника генштаба ВС Ирана назвал «продуктом обмана и мошенничества для сохранения гегемонии в мире со стороны США». По мнению генерала, США и их союзники должны быть в ответе за причиненный вред народу Украины «и даже России».
Госсекретарь совбеза Беларуси уверен, что военная поддержка Украины, в том числе поставки ВВСТ Западом «может привести к тому, что борьба с этим злом надолго подорвет перспективы мирной жизни европейских народов», а «коррумпированность украинских чиновников» стала причиной выхода этого оружия на черные рынки, что «серьезно угрожает безопасности стран в других регионах мира». Интересантом такой «бесконтрольной накачки киевского режима оружием» министр обороны Беларуси называет ОПК США, а «активную утилизацию устаревших или не подходящих под стандарты НАТО вооружений в боях на украинской территории» – главным его интересом.
Позиция Китая в отношении ситуации на Украине, по словам Фэнхэ, «сходится с большинством стран мира». Это означает, что Китай «неустанно вносит свой вклад в прекращение огня, деэскалацию гуманитарной обстановки и стабилизацию мирового экономического порядка», но считает, для этого «давление и санкции никуда не годятся», поскольку они только обостряют противоречия. «Кризис не кончится за один день, но нельзя допустить, чтобы конфликты и войны вышли за пределы региона. Всем сторонам следует с ответственностью продвигать урегулирование украинского кризиса», – призвал он.
Выражает обеспокоенность в связи с российской СВО заместитель министра обороны Гвинеи и требует от властей двух соседних стран «найти решение путем переговоров, чтобы избежать ухудшения международной экономической ситуации, которая уже усугубилась после появления ужасной эпидемии COVID-19».
В Уганде знают, что конфликт на Украине когда-то закончится, и, по словам министра обороны Ссемпиджа, молятся «за то, чтобы у России и Украины появился шанс обсудить эту ситуацию в открытом диалоге, в диалоге мира». «Твердо верит и желает мирного разрешения конфликта между Россией и Украиной» и Эфиопия, как заявила замминистра национальной обороны страны Марта Луиджи Антенех.
По поводу СВО высказался также министр обороны Конго: «ДРК проголосовала принципиально против войны, учитывая ее гуманитарные и экономические последствия. <…> ДРК, которая находится в состоянии войны уже почти 20 лет, умоляет и повторяет свой призыв к прекращению огня в пользу политического диалога, чтобы вернуть надежду всему миру»
Если бы на конференции присуждали приз зрительских симпатий, свой голос мы отдали бы министру обороны ЮАР Танди Модисе – за честное и жизнеутверждающее выступление. Хочется повторить вместе с ней: «Давайте вместе убедимся в том, что будущим поколениям мы подарим мир, который будет в гармонии с самим собой. Давайте не будем принимать решений, которые могут иметь ужасающие последствия для будущих поколений. Возможно, они скажут спасибо. Мы не должны провоцировать войны. Мы не должны провоцировать конфликты. Достаточно! Этого достаточно. Сейчас планета заслуживает мира, справедливости и безопасности».
Автор – Олеся Загорская
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 6 (77), 2022 г., Санкт-Петербург
