Автор Максат Камысов
Обострившаяся обстановка на международной арене в последние годы способствует росту напряжения между мировыми державами по всем направлениям – растут оборонные бюджеты, возвращается блоковое мышление, диалог сменяется воинствующей риторикой. Однако сушей, морем и воздухом дело не ограничивается – в новостную повестку все чаще проникает проблема вепонизации космоса, то есть превращения его в пространство для размещения вооружений.
В феврале 2024 года глава комитета Палаты представителей США по разведке Майк Тернер заявил, что комитет проинформировал Конгресс США о «серьезной угрозе национальной безопасности». Ясность на следующий день после этого заявления внес координатор по стратегическим коммуникациям в Совете национальной безопасности (СНБ) США Джон Кирби, который сообщил, что Россия занимается разработкой противоспутникового оружия. На фоне этих заявлений президент США Байден распорядился провести дополнительные брифинги для лидеров Конгресса, установить прямое дипломатическое взаимодействие с Россией, союзниками и партнерами, а также с другими странами, интересы которых могут быть затронуты.
В Кремле же на сообщения американских представителей отреагировали критически, заявив, что они не соответствуют действительности, и добавили, что следят за развитием ситуации.
Новый виток событий, связанных с потенциальным российским противоспутниковым оружием, состоялся в мае текущего года, когда представитель Пентагона Патрик Райдер заявил, что Россия запустила на низкую околоземную орбиту спутник, который «скорее всего» несет вооружения, «предположительно, способное атаковать другие спутники». Российская сторона в свою очередь сообщила, что действительно накануне заявления осуществляла космический пуск «в интересах» военного ведомства – была запущена ракета-носитель «Союз-2.1б» с космическими аппаратами на борту, однако в ведомстве не уточнили, какое оборудование было выведено на орбиту. В министерстве обороны отметили, что воздушно-космические силы регулярно проводят запуски «Союза-2.1б».
Гонка вооружений в космическом пространстве превратилась из теоретической в реальную возможность – перспективу с потенциально катастрофическими последствиями
Антониу Гутерриш, Генеральный секретарь ООН
В Москве также заявили, что Россия действует «абсолютно в соответствии с международным правом», и сообщили, что заявления представителей США не меняют российский курс в отношении освоения космического пространства. Заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков отметил, что если бы США «реально были заинтересованы в том, чтобы безопасность, в том числе космической деятельности, укреплялась, они могли бы пересмотреть свой деструктивный подход применительно к серии российских предложений в этой области». Прежде всего, речь шла о российском предложении по разработке договора о прекращении гонки вооружений в космическом пространстве.
Об этом заместитель министра упомянул неспроста – еще одна «космическая схватка» между Россией и США проходила в этом году на площадке Совета Безопасности ООН. В марте 2024 года США и Япония внесли на рассмотрение СБ ООН проект резолюции о недопущении размещения ядерного оружия в космосе и запрете разработки подобных вооружений. В проекте содержался призыв к государствам снова подтвердить взятые ими ранее на себя обязательства в рамках Договора о космосе 1967 года – единственного действующего договора, ограничивающего размещение вооружений в космосе, а также взять на себя новые. Под последними США и Япония подразумевали включение положения, обязывающего страны «не разрабатывать ядерное оружие или любые другие виды оружия массового уничтожения специально для того, чтобы разместить их на орбите».
Представляя проект резолюции, постпред США при ООН Линда Томас-Гринфилд заявила, что «любое размещение ядерного оружия на орбите вокруг Земли было бы беспрецедентным, опасным и недопустимым», и в этом ее российские коллеги, вероятно, были с ней согласны, но не были согласны в другом.
Мир только начинает понимать катастрофические последствия ядерного взрыва в космосе. Это может привести к уничтожению тысяч спутников, которыми управляют страны и компании по всему миру, и вывести из строя жизненно важные коммуникационные, научные, метеорологические, сельскохозяйственные, коммерческие службы и службы национальной безопасности, от которых мы все зависим
Линда Томас-Гринфилд, постоянный представитель США при ООН
При вынесении проекта на голосование Россия воспользовалась правом вето и заблокировала его принятие. Представители российской стороны посчитали, что американо-японский проект «носит политизированный и оторванный от реальности характер». Среди недостатков проекта также отметили недостаточную проработку на экспертном уровне и отсутствие обсуждения на профильных международных площадках, посвященных вопросам контроля над вооружениями и разоружению.
Последний пункт также стал очень чувствительным для российской стороны, поскольку принятие резолюции, по мнению МИД РФ, создало бы прецедент, «подрывающий деятельность не только Совета Безопасности ООН, но и соответствующих форумов, включая Первый комитет ГА ООН, Конференцию по разоружению, Комитет ООН по космосу». Впоследствии российская сторона заявила о намерении внести в СБ ООН собственный проект резолюции, который «будет учитывать результаты обсуждения американо-японского документа, а также имеющиеся наработки по данной тематике, одобренные подавляющим большинством государств-членов ООН».
И действительно, в мае 2024 года Россия и Китай внесли в СБ ООН собственный проект резолюции, который, впрочем, не удалось принять: «за» проголосовали семь стран-участниц СБ, «против» – семь стран-участниц, одна страна – воздержалась. По сообщению российской стороны, проект учитывал предложения США и Японии, однако имел принципиальное отличие – «всеобъемлющий характер».
Предложенный Москвой и Пекином проект состоял из преамбулы и 10 пунктов, ключевой из которых призывал «принять экстренные меры, чтобы предотвратить размещение вооружений в космосе и угрозу применения силы в космосе, а также из космоса по Земле и с Земли по объектам в космосе». Такая формулировка была выбрана с целью введения запрета на размещение в космосе не только ядерного оружия и другого оружия массового уничтожения (что в целом уже запрещает Договор о космосе 1967 года), но и обычных вооружений.
Москва и Пекин также предложили разработать посредством переговоров «соответствующие надежно проверяемые и юридически обязывающие многосторонние соглашения». Тем не менее, резолюция была отвергнута членами Совета безопасности.
Кому за кем не угнаться
Итак, последняя на текущий момент попытка предотвратить гонку вооружений в космосе закончилась неудачей. Однако что к этому привело и в чем заключается необходимость дополнительного регулирования при наличии действующего Договора о космосе? Отвечая кратко, можно сказать, что актуализация назрела в связи с технологическим прогрессом. Международное регулирование космического пространства и его «сохранение в качестве зоны общей безопасности, свободной от любого военного противостояния» нуждается в пересмотре.
Проблема состоит в том, что действующий Договор о космосе 1967 года хотя и запрещает размещение ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения в космическом пространстве, а также создание военных баз, испытания оружия и проведение военных маневров на небесных телах, не запрещает размещения в космосе обычных вооружений. И если в 1967 году разработка таковых казалась чем-то маловероятным, то теперь ситуация изменилась и, по мнению экспертов, оружие, потенциально размещенное в космосе, может иметь глобальный характер и поражать цели, нанося урон, сопоставимый с полноценными военными операциями «на земле», что может сказаться на балансе сил и спровоцировать новую гонку вооружений.
Таким образом, действующий Договор о космосе в некотором смысле ограничивает процесс вепонизации космоса, но не препятствует его милитаризации. Необходимо сделать ремарку и разграничить эти два ключевых понятия.
В общем смысле милитаризация космоса – это процесс вывода на орбиту технологий двойного назначения, которые могут быть использованы как в мирных, так и в военных целях: например, это спутники связи, разведывательные спутники или оборудование, используемое для наведения. В определенном смысле милитаризация выступает двигателем развития космической отрасли, поскольку военные, преследуя цели по повышению обороноспособности, вкладывают значительные ресурсы в развитие космической индустрии.
Вепонизация же представляет собой более узкое понятие, предполагающее размещение в космосе боевых систем, в том числе и оружия массового уничтожения. Несмотря на то, что оба этих процесса несут в себе риски, в большей или меньшей степени явные, все же милитаризацию воспринимают скорее как нечто неизбежное, в то время как с вепонизацией пытаются бороться, однако каждый делает это по-своему.
Итак, космос представляет собой стратегически важную сферу как для США, так и для России. Это отражено и в военных доктринах двух стран. Соединенные Штаты, имея высокотехнологичную армию, больше других государств мира полагаются на космическую инфраструктуру и преимущества от ее использования в военных целях. Это, по мнению американских военных, способствует формированию асимметрии и делает армию США уязвимой. По этой причине одна из ключевых военных задач США заключается в защите собственной космической инфраструктуры, в том числе и от противоспутниковых операций.
Национальная стратегия космической безопасности США декларирует стремление Соединенных Штатов к превосходству в космосе, в том числе и за счет средств, предназначенных для проведения военных операций в космосе и из космоса. Одним из наиболее заметных шагов в рамках этого курса стала концепция «конкурентоспособной выносливости», предложенная главой космических операций США Бредли Ченс Солтцманом. Концепция основывается на трех ключевых элементах:
- наблюдение в режиме 24/7 за околоземным пространством, полная осведомленность, исключающая неожиданности в космосе;
- блокировка любых действий против объектов и миссий Космических сил США;
- ведение контрдействий против противников при минимальном воздействии на космическое пространство во избежание лишения себя возможностей по мониторингу, разведке, опознаванию, целеуказанию и перемещению.
В то же время США предлагают и некоторые меры, направленные на противодействие вепонизации космоса. К примеру, как было упомянуто ранее, призывают к запрету разработки систем ядерного вооружения, предназначенного для размещения в космосе. Еще одной мерой США стало введение в 2022 году одностороннего моратория на кинетические испытания противоспутниковых ракет, сопряженное с призывом, направленным к другим космическим державам, поступить так же. Однако ряд экспертов и государственных деятелей считают подобные решения полумерами, поскольку они не ограничивают разработку, развертывание или другие виды испытаний, и считают подобные инициативы попыткой заработать политические очки.
Россия также отводит особое место космосу в своей доктрине. Так, например, воздействие на противника в воздушно-космическом пространстве рассматривается РФ в качестве одной из характерных черт и особенностей современных вооруженных конфликтов, а одной из основных задач России по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов выступает противодействие попыткам отдельных государств (групп государств) добиться военного превосходства путем размещения оружия в космическом пространстве.
В военной доктрине РФ также нашлось место проблеме вепонизации космического пространства – намерения разместить оружие в космосе рассматриваются РФ в качестве одной из основных внешних опасностей. С целью решения этой проблемы Россия ставит перед собой задачу по заключению международного договора о предотвращении размещения в космическом пространстве любых видов оружия и согласованию в рамках ООН элементов нормативного регулирования безопасного осуществления космической деятельности, включая безопасность операций в космическом пространстве в их общетехническом понимании.
Такие формулировки возникли в российской военной доктрине неспроста – РФ уже не один год настойчиво продвигает идею разработки договоренности по предотвращению размещения оружия в космосе. Впервые эта идея была представлена еще в 2001 году, когда предложили выработать на базе ООН полноценные договоренности по предотвращению размещения оружия в космосе, а также ввести мораторий на размещение в космосе боевых средств. Впоследствии идеи легли в основу российско-китайского проекта договора по предотвращению размещения оружия в космосе, который был внесен на Конференции по разоружению в феврале 2008 года.
Суть предлагаемого Россией и Китаем договора сводилась и до сих пор сводится к разработке юридически обязывающего инструмента, который предотвратил бы гонку вооружений в космосе путем запрета на размещение там любых видов вооружений, а также введения обязательств не прибегать к применению силы или угрозы силой в отношении космических объектов государств-участников. Такой подход, по мнению экспертов, привел бы к отсутствию стимула разрабатывать подобные виды вооружений.
Однако этот подход РФ и КНР встретил и до сих пор встречает активное сопротивление США, которое, с одной стороны, может быть продиктовано как чисто военными целями – обеспечением и поддержкой превосходства за счет космической инфраструктуры, которую необходимо защищать в том числе и в космосе, так, с другой стороны, и политическими мотивами – нежеланием ограничивать собственные возможности.
Однако представители США неоднократно озвучивали следующую позицию: американская сторона готова рассматривать предложения по новым юридически обязывающим договоренностям только при соблюдении трех условий – объективности, надежной верификации и соответствии национальным интересам США в области обеспечения национальной безопасности.
Американская позиция в отношении объективности сводится к тому, что поскольку на текущий момент в космосе нет оружия, то приоритет стоит отдать решению более конкретных проблем. Вероятно, после майских заявлений ситуация изменилась, но о новых попытках переговоров в публичном поле информации пока не появлялось. Тем не менее, это не единственная проблема российско-китайской инициативы, по версии США. Еще один ключевой элемент – это отсутствие в продвигаемой Москвой и Пекином инициативе механизма верификации, то есть системы мер и методов контроля над выполнением обязательств, принятых сторонами в рамках соглашения.
Наиболее сильным фактором, влияющим на позицию США по этому вопросу, согласно мнению экспертов, выступает отсутствие политической воли из-за рисков, которые несет с собой создание международного договора. Как отмечалось ранее, космический компонент имеет крайне высокую значимость в обеспечении обороноспособности вооруженных сил Соединенных Штатов, и власти страны не намерены принимать решения, которые поставили бы космическую инфраструктуру США в более уязвимое положение. Ряд экспертов считают, что такая позиция связана с тем, что российско-китайские проекты договоров обделяют вниманием противоспутниковые средства, которые США рассматривают как одну из ключевых угроз в космосе.
Возвращаясь к «космической схватке» за столом переговоров в СБ ООН весной текущего года, можно отметить, что провал последней на текущий момент попытки поспособствовать продвижению юридически обязывающего документа, который запретил бы размещение вооружений в космосе, не стал неожиданностью, тем более в сегодняшних условиях международной напряженности, когда стороны очень далеки от взаимного доверия.
Несмотря на то, что полные тексты предлагаемых проектов не были обнародованы и в открытом доступе нет всех деталей документов, коренное противоречие все еще сохраняется – предлагаемые проекты не отвечают принципиальным критериям ведущих космических держав, с одной стороны, не касаясь напрямую вопросов противоспутникового оружия и ограничивая возможности по защите космической инфраструктуры, с другой – не привнося значительных изменений в Договор о космосе 1967 года в части размещения в космосе обычных вооружений.
Россия готова хоть завтра присоединиться к запрету на размещение в космическом пространстве любых видов вооружений, а не только оружия массового уничтожения. Проблема в том, что к этому не готовы наши западные партнеры, которые как раз и занимаются активно военным освоением космоса
Василий Небензя, постоянный представитель РФ при ООН
Ожидаемо, дискуссия в Совбезе ООН закончилась «обменом любезностями», в котором российская сторона в лице постоянного представителя РФ при ООН Василия Небензи заявила о том, что голосование по российско-китайскому проекту стало «водоразделом» между теми, «кто стремится к мирному освоению космоса, и теми, кто ведет дело к его милитаризации». В свою очередь заместитель постоянного представителя США при ООН Роберт Вуд заметил, что российско-китайское предложение не преследует целей по реальному предотвращению гонки вооружений в космосе, но представляется частью кампании Москвы «по одурачиванию Совбеза и внесению раскола в ряды его членов».
На текущий момент переговоры зашли в тупик, однако заявление Кремля о том, что основной потенциальной сферой для диалога между США и РФ представляются вопросы, связанные со стратегической безопасностью, в том числе и с космосом, и заявление Белого дома, призывающее к установлению прямого дипломатического взаимодействия с Россией, внушают некоторую надежду на то, что в будущем стороны смогут вернуться к обсуждению темы запрещения или ограничения вооружений в космосе.
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 5 (88), 2024 г., Санкт-Петербург
