Итоги ВТС России в 2018 году

Текст: Андрей Фролов 

Прошедший год не останется незамеченным в истории военно-технического сотрудничества. 

В 2018 году произошли события, которые существенно изменили картину взаимодействия с рядом зарубежных партнеров.  В первую очередь речь идет о фактическом начале реализации американских санкций с законом "О противодействии противникам Америки путем санкций" (CAATSA). 

Многоцелевой истребитель Су-35  (КБ "Сухой") 


Начиная с периода 2014–2017 годов американские санкции были всего лишь досадным фактором, с которым российским экспортерам вооружений и ранее приходилось иметь дело, так или иначе, но именно 2018 год стал демонстрацией американских возможностей по ограничению российского оружейного экспорта.

Это выразилось в нескольких крупных историях, ставших достоянием общественности. К ним можно отнести признание российской стороны относительно влияния американских санкций на сроки заключения безусловно важного и значимого контракта с Индонезией на поставку 11 истребителей Су-35. Сообщалось, что именно из-за противодействия американцев его удалось подписать только в 2018 году, а не ранее, как планировалось. Тем не менее, на этом история не закончилась, поскольку американское давление на Джакарту не ослабевало, и первые самолеты так и не были поставлены заказчику в 2018 году, как предполагалось. Более того, индонезийцы начали даже делать заявления касательно того, что контракт и вовсе может быть заморожен.

Другой нашумевшей историей стала "сага" с подписанием контракта с Индией на 10 дивизионов ЗРС С-400 в развитие межправительственного соглашения, заключенного еще в октябре 2015 года. Уже на финальной стадии переговоров в первой половине 2018 года США устроили беспрецедентное давление на Индию с целью помешать заключению этого контракта (одного из крупнейших в постсоветском ВТС России), апеллируя к CAATSA и ставя под угрозу собственные военно-политические отношения с Индией. Видимо, политическая целесообразность взяла верх, так как США все же ввели Индию (так же как Индонезию и Вьетнам) в список "исключений", и контракт все же был заключен, как и ряд других, не менее значимых для России.

Не менее публичной стала перепалка между США и Турцией относительно реализации уже заключенного в 2017 году контракта – также на закупку ЗРС С-400. Здесь, наряду с CAATSA, не меньшую роль сыграло участие Турции в НАТО. В результате США увязали турецкую закупку С-400 с участием в программе производства и закупок истребителей Lockheed Martin F-35, причем это перетягивание каната продолжается с переменным успехом и в 2019 году.

Закон CAATSA затронул и китайско-американские отношения – в сентябре 2018 года США ввели санкции за покупку истребителей Су-35 и ЗРС С-400 против китайского Управления развития вооружений Центрального военного совета в целом и его руководителя генерала Ли Шанфу, несмотря на то, что эти контракты были подписаны задолго до принятия CAATSA. Видимо, это был просто повод "уколоть" Китай в рамках большого американо-китайского "торга" по экономическим вопросам.

Все вышеупомянутые примеры были скорее элементом политического давления, но наиболее сложным вопросом, связанным с CAATSA, который в полной мере себя проявил именно в 2018 году, стала оплата российской военной продукции, уже поставленной на экспорт. В июне 2018 года стало известно, что платежи со стороны Индии по большинству оружейных контрактов с Россией не поступают с апреля, а возможно, даже с более раннего периода. Это связано с введенными в соответствии с CAATSA санкциями против АО "Рособоронэкспорт", которые грозят так называемыми вторичными санкциями его контрагентам. Причем "слабым звеном" оказались банки, которые просто отказывались проводить платежи по российским оружейным контрактам.

В качестве мер для решения проблемы велась разработка иных вариантов оплаты – клиринговых расчетов и расчетов через валюты других стран, главное, чтобы в них не был задействован доллар (назывались индийские рупии, китайские юани, дирхамы, а также рубли), которые формально вывели бы банки из-под действия CAATSA. Интересно, что и индийский контракт на С-400 был заключен в рупиях, кроме того, на другую валюту были переведены уже заключенные контракты. Впрочем, даже использование национальных валют не отменяет электронных платежей по системе SWIFT, а здесь тоже имеется определенная уязвимость в части получения оплаты российскими оружейными экспортерами. "За кадром" также остались пока вопросы, связанные с обменом валют и курсовой разницей, а также с тем, кто должен будет нести эти издержки. Видимо, искать ответы на эти вопросы придется уже в текущем году.

Имели место и "удары" по схемам доставки российского оружия – в феврале 2018 года в Тунисе под надуманным предлогом задержали ролкер Ural под турецким флагом с грузом оружия, который отпустили только в апреле. Как результат, сложности с транспортными компаниями вынудили шире привлекать к доставке экспортных грузов военно-транспортную авиацию, а также авиацию МЧС. Последняя доставила, например, самолеты Як-130 в Мьянму в декабре 2018 года.

Несмотря на все эти сложности, год оказался вторым по успешности в постсоветской истории – новых контрактов было подписано на сумму 20 млрд долларов, а объем поставок превысил 15 млрд долларов[i]. В число крупных контрактов, наряду с С-400, вошли также четыре фрегата проекта 11356 для Индии, истребители Су-35 (11 единиц) для Индонезии и 24 истребителя Су-35 для Египта (по данным российских СМИ), шесть Су-30СМЭ для Мьянмы и восемь Су-30СМ для Казахстана, 16 МиГ-29М/М2 для Алжира. Это создает неплохой задел по поставкам на ближайшие годы и стабилизирует портфель заказов, который к концу года достиг 55 млрд долларов.

Главным событием в области поставок вооружений стало долгожданное начало реализации многострадального контракта с Ираком на поставку боевых машин пехоты БМП-3М. Ирак в 2018 году получил некоторое количество этих машин, а их серийное производство продолжается. Отметим и появление новых крупных потребителей российских вооружений – к ним можно отнести Лаос, который закупил партию авиационной техники и вооружения сухопутных войск.

Из других значимых событий 2018 года можно также отметить официальное признание наличия заявки на экспорт фронтового бомбардировщика Су-34 (Су-32ФН), однако страна-заказчик не названа[ii].

В целом можно говорить об относительном балансе портфеля заказов и географии поставок. По состоянию на конец августа 2018 года на страны Северной Африки и АТР, включая Индию и Китай, приходилось 60% портфеля заказов, на страны Ближнего Востока и Аравийского полуострова вместе – порядка 20%, на Африку южнее Сахары около 10%, на страны СНГ – 5%[iii]. Интересно, что в конце сентября портфель заказов "африканских стран" (без их конкретизации) озвучивался в размере 3 млрд долларов [iv].

При этом на Китай пришлось 15% портфеля заказов (6,75 млрд долларов) и 12% от поставок (1,92 млрд долларов) [v]. Стоит обратить внимание на то, что с 2013 года доля КНР в портфеле заказов выросла с 5 до 14–15%[vi]. Вьетнам в портфеле заказов законтрактовал оружия на 1 млрд долларов (2,2% от портфеля в 45 млрд долларов)[vii].

Из изменений в самой системе ВТС можно отметить следующие. Правительство России приняло постановление (№10 от 15 января 2018 года), в соответствии с которым компании (АО и ООО) могут не раскрывать информацию, касающуюся сделок, связанных с выполнением гособоронзаказа и реализацией военно-технического сотрудничества. Кроме того, фирмы могут не раскрывать информацию о сделках, заключенных с российскими юридическими и физическими лицами, находящимися в санкционных списках иностранных государств[viii].

Также были внесены изменения в Закон о военно-техническом сотрудничестве: поправки в него позволяют не раскрывать "коммерческую и страховую информацию компаний, связанную с внешнеторговой деятельностью". Поправки должны были затронуть специальную коммерческую и страховую информацию компаний, связанную с внешнеторговой деятельностью. По данным российских СМИ, речь шла о возможности скрывать часть страховой информации, в том числе, в части государственных и экспортных контрактов (оружие, поставляемое за рубеж, страхуется в России и перестраховывается в западных странах).

Были расширены полномочия Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству. В соответствии с указом президента России от 30 июня 2018 г. №393 ФС ВТС сможет "определять порядок размещения и распространения информации в области военно-технического сотрудничества", а также "порядок согласования заданий на проведение переговоров с иностранными заказчиками"[ix].

Таким образом, несмотря на все сложности, российский ОПК встретил 2019 год скорее на позитивной волне. Успешная работа прошлого года продолжилось и в текущем, когда, в частности, с Индией были заключены новые крупные контракты, например, на поставку 650 000 автоматов АК-203, и ожидается заключение еще ряда соглашений.

Есть все основания полагать, что текущий год может оказаться не хуже 2018-го, хотя для этого придется затратить существенные усилия, связанные, прежде всего, с активным противодействием США на мировом рынке оружия.

 

НОЗС_3_2019_ Инфографика -Экспорт вооружений в 2018

НОЗС_3_2019_ Инфографика -Экспорт вооружений в 2018_ стр. 2

Крупнейшие экспортные оружейные контракты, подписанные Россией в 2018 году   
  Инфографика©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  

 

Примечания и ссылки к статье

[i] Джорджевич А., Сафронов И. Ни танка назад // “Коммерсантъ”, 02.04.2019.

[ii] Россия получила первую заявку на поставку бомбардировщиков Су-34, сообщил глава “Рособоронэкспорта” Александр Михеев // Интерфакс-АВН, 21.08.2018.

[iii] Дмитрий Шугаев: Россия нашла способы привлечения новых партнеров по ВТС // РИА "Новости", 20.08.2018.

[iv] Директор ФСВТС: российское оружие возвращается в Африку // Интерфакс-АВН, 20.09.2018.

[v] С. Шойгу: на Китай приходится 12% российского оружейного экспорта // ТАСС, 11.07.2018; На Китай приходится более 15% портфеля заказов Ростеха и Рособоронэкспорта в сфере ВТС // Aviation Explorer, 06.11.2018.

[vi] Решетников Д. Санкции не снижают спрос на оружие РФ. Шугаев – о ВТС с Китаем и конкуренции с США // ТАСС, 07.11.2018.

[vii] Портфель заказов Вьетнама по линии ВТС c РФ превышает $1 млрд // ТАСС, 06.09.2018.

[viii] Компаниям разрешили не раскрывать информацию о сделках, связанных с гособоронзаказом // ТАСС, 17.01.2018.

[ix] Путин расширил полномочия Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству // Rambler News Service, 02.07.2018.


 

©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  
№ 3 (56) 2019г. , Санкт-Петербург  

 

 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры