ВТС России со странами Ближнего Востока и Северной Африки: состояние и перспективы

Автор: Андрей Фролов 

Не секрет, что регион Ближнего Востока и Северной Африки – один из самых привлекательных в мире для производителей и экспортеров вооружений. 

По данным Стокгольмского института исследований проблем мира (SIPRI), из 10 крупнейших импортеров вооружений в 2014–2018 гг. на данный регион пришлось пять (Саудовская Аравия, Египет, Алжир, ОАЭ, Ирак). При этом в трех случаях Россия входила в тройку крупнейших поставщиков для этих стран[i].


Сам по себе этот рынок в денежном измерении также весьма обширен и демонстрирует тенденцию к росту. По данным того же SIPRI, за период 2014–2018 гг. он вырос на 87% по сравнению с предыдущей пятилеткой. В этой связи не менее интересно посмотреть на этот рынок с точки зрения российских экспортеров вооружений и проследить его динамику. Отметим, что в связи с относительной закрытостью этой темы в российских СМИ данные по региону носят неполный и отрывочный характер.

Так, региональная структура портфеля заказов в 2015 г. была следующей: Азиатско-Тихоокеанский регион – 42%, Ближний Восток и Северная Африка – 36%, Латинская Америка и СНГ – по 9%, остальные регионы – 4%. При этом крупнейшим импортером является Индия, а всего на первую десятку стран-импортеров приходится до 70–80% поставок[ii].

По данным ФСВТС, географическая структура экспорта в 2017 г. выглядела следующим образом: 48% – страны Ближнего Востока и Северной Африки, 45% – Азиатско-Тихоокеанский регион. На Европу пришлось около 1–2% поставок, в основном это были действующие соглашения по ремонту и обслуживанию вертолетной техники в Восточной Европе[iii]. Впрочем, в ноябре выяснилось, что в портфеле АО «Рособоронэкспорт» страны региона Ближнего Востока и Северной Африки занимают порядка 20%, или 8 млрд долларов (то есть, можно заключить, что портфель спецэкспортера на тот момент составлял 40 млрд долларов) [iv]. Как можно видеть, доля региона за 2015–2017 гг. для российских производителей ВВТ выросла.

Сообщались некоторые сведения и в течение 2018 г. По состоянию на конец августа на страны Северной Африки и АТР, включая Индию и Китай, приходилось 60% портфеля. На страны Ближнего Востока и Аравийского полуострова вместе – порядка 20%, на Африку южнее Сахары – около 10%, на страны СНГ – 5%[v]. На то время весь портфель достигал 45 млрд долларов, то есть эти значения составляли, соответственно, 27 млрд, 9 млрд, 4,5 млрд и 2,25 млрд долл. Интересно, что в конце сентября портфель заказов «африканских стран» без их конкретизации озвучивался в размере 3 млрд долларов. [vi]

Особенностью данного региона с точки зрения российского ОПК следует считать и высокую требовательность к уровню закупаемых вооружений. Это часто приводит к тому, что местные клиенты становятся стартовыми заказчиками для многих российских систем вооружений. Так произошло, к примеру, в случае ОАЭ: ВВС и ПВО этой страны стали стартовым заказчиком ЗРПК «Панцирь-С1», получив 50 боевых машин этого комплекса на шасси автомобиля MAN SX45 (8´8) в 2010–2013 гг. по контракту 2000 года с российским ОАО «Конструкторское бюро приборостроения». Еще ранее, в 1992 г., ОАЭ закупили крупнейшую даже по сегодняшний день партию боевых машин пехоты БМП-3, фактически открыв эту машину мировому рынку.

К прочим примерам можно отнести первую закупку Алжиром учебно-боевых самолетов Як-130. Эта же страна стала первым полноценным экспортным заказчиком на ОТРК «Искандер-Э» и боевой вертолет Ми-28НЭ. Про Алжир также сообщалось, что он мог стать первым заказчиком фронтового бомбардировщика Су-32, но к настоящему моменту эта информация так и не подтвердились. Интересно, что второй (и пока последний) контракт на Ми-28НЭ также был заключен страной этого региона – Ираком. Не остался в стороне от приобретения новинок и Египет – он стал стартовым заказчиком на боевые вертолеты Ка-52 и истребители МиГ-29М/М2. Иордания стала первым и единственным покупателем удлиненной модификации военно-транспортного самолета Ил-76 – Ил-76МФ. Даже каддафистская Ливия успела первой приобрести самоходные ПТРК «Хризантема-С» и даже получить часть из них до начала боевых действий.

Следует отметить и такой фактор, как серийность. Практически все контракты со странами региона отличаются масштабностью. Так, ОАЭ закупили в общей сложности 815 БМП-3 и 50 ЗРПК «Панцирь-С1», Египет – 46 Ка-52 и столько же МиГ-29М/М2, Алжир – 38 ЗРПК «Панцирь-С1» и 42 Ми-28НЭ, Ирак – порядка 300–500 БМП-3, 200 танков Т-90СА, 28 боевых вертолетов Ми-35М и 15 Ми-28НЭ. Очевидно, что этот список можно продолжать. Такие большие объемы поставок, наряду с тем, что они приносят валютную выручку предприятиям российского ОПК и отличаются высокой рентабельностью, позволяют загружать производство и планировать его на длительную перспективу.

Наконец, с недавних пор этот регион приобрел для России новое значение. Важным фактором стало начало боевых действий в Сирии с участием России (30 сентября 2015 года). Сирия в значительной степени стала использоваться как «шоурум» для российских вооружений, а многие из них, наконец, получили приставку «combat proved». Военно-политические успехи на сирийском направлении сделали возможным и тот факт, что региональные державы из числа тех, кто ориентировался на западных поставщиков (в первую очередь Катар и Саудовская Аравия), стали как минимум интересоваться российскими вооружениями, а в некоторых случаях и закупать их, правда, пока небольшими партиями.

С другой стороны, в последние годы выставки вооружений на Ближнем Востоке фактически превратились в основные площадки (наряду с Китаем и Индией) для демонстрации российских вооружений после выставок и салонов собственно России и стран СНГ – по причине закрытости крупнейших западных площадок.

Из рисков для России на этом рынке можно отметить следующие. В первую очередь, это глобальная угроза в виде американских санкций. Региональные державы уже столкнулись с этим: например, Египет – в связи с контрактом на закупку истребителей Су-35. Еще одним риском представляется начало «арабской весны 2.0», ведь внутренняя нестабильность региона может привести к снижению объема закупок вооружений. Серьезным вызовом представляется и рост конкуренции со стороны основных западных производителей вооружений и Китая, а также и новых игроков, таких как Турция (которая стала весьма активной в регионе в последние несколько лет) или Южная Корея.

Наконец, нельзя не отметить и риск технологического отставания России в части предлагаемой на местный рынок продукции, которой приходится конкурировать с самыми совершенными предложениями конкурентов.

Инфографика ©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  


[i] Trends in international arms transfers, 2018. SIPRI Fact Sheet, March 2019.

[ii] Веб-страница: http://bmpd.livejournal.com/1547499.html

[iii] В ФСВТС оценили место России на мировом рынке оружия // Лента.Ру, 18.07.2017.

[iv] Портфель заказов «Рособоронэкспорта» от стран Ближнего Востока и Северной Африки составляет 8 млрд долларов – глава «Рособоронэкспорта» Михеев // Интерфакс-АВН, 15.11.2017.

[v] Дмитрий Шугаев: Россия нашла способы привлечения новых партнеров по ВТС // РИА «Новости», 20.08.2018.

[vi] Директор ФСВТС: Российское оружие возвращается в Африку // Интерфакс-АВН, 20.09.2018.


 

©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  
№ 4 (57) 2019г. , Санкт-Петербург  

 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры