Автор Марианна Евтодьева, военный эксперт, старший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН
Продолжение. Начало – в № 1 (78) 2023. На рынке оружия Юго-Восточной Азии (ЮВА), помимо крупных стран с широко диверсифицированными закупками вооружений и военной техники (ВиВТ) – Индонезии, Малайзии, Филиппин и Таиланда, которые в основном задают ключевые тенденции, включая высокую конкурентность, присутствуют и игроки другого плана.
Государства-члены АСЕАН Сингапур, Бруней, Вьетнам, Мьянма, Лаос и Камбоджа не обнаруживают значимой тенденции к диверсификации военных закупок.
Примечательно, что эти разнонаправленные тенденции мало связаны как с ограничениями по уровню военных расходов и закупок, так и с отсутствием у стран возможностей для расширения числа поставщиков ВиВТ. Только Мьянма стоит в этом списке особняком, почти непрерывно более двух десятилетий находясь под санкциями западных стран. Низкие военные расходы наблюдаются только у Лаоса и Камбоджи, тогда как в Сингапуре и Вьетнаме они одни из самых высоких по общему объему в регионе ЮВА, а в султанате Бруней – самые высокие в пересчете на душу населения. Лаосу, Камбодже и частично Мьянме свойственны некоторые ограничения в закупочной политике, обусловленные невысоким военным бюджетом и уровнем развития их военной промышленности, – в их закупках значительную роль играют подержанные системы вооружения, однако для сильных в военно-промышленном отношении Вьетнама и Сингапура, активно импортирующих новейшую боевую технику, это отнюдь не характерно.
Таким образом, выбор в пользу одного экспортера военной продукции или ограниченного их числа у большинства рассматриваемых стран обусловлен в значительной мере политическими факторами. Другими словами, выбор поставщиков ВиВТ у них совпадает с их кругом ведущих внешнеполитических и внешнеэкономических стран-партнеров. В то же время, как это ярко проявляется в Сингапуре и Вьетнаме, именно с ориентацией на своих основных поставщиков вооружений эти страны увязывают реализацию долгосрочных программ военного строительства.
В декабре 2022 г. президент США Дж. Байден подписал законодательный акт о санкциях в отношении Мьянмы (Burmа Act) – обновленную версию предыдущего закона о санкциях в отношении Мьянмы от апреля 2021 г. Документ накладывает санкции на высших чинов мьянманских вооруженных сил и сил безопасности, организаций, которые действуют в оборонном секторе экономики Мьянмы, ряда государственных компаний, а также финансовые санкции и запреты на транзакции с государственными компаниями и банками Мьянмы. Кроме того, он предусматривает поддержку в стране определенных гражданских и международных организаций
Низкодиверсифицированные закупки: Сингапур, Бруней, Вьетнам
Внешняя и оборонная политика Сингапура опирается на концепцию сдерживания и укрепления «баланса сил» в регионе ЮВА, что находит отражение, с одной стороны, в сдерживании антагонизма по отношению к Сингапуру со стороны Малайзии, Индонезии и в определенной степени Китая, а с другой стороны – в привлечении к сотрудничеству в военно-политической и военно-технической области поддерживающих страну крупных внерегиональных держав – в первую очередь США и стран Европейского союза. Во многом благодаря партнерству с последними вооруженные силы Сингапура на сегодняшний день – одни их самых лучших с точки зрения оснащенности среди стран Юго-Восточной Азии.
Состояние «уязвимости» в связи с травматичным отделением от Малайзии и последующей необходимостью укрепления международного положения – это, видимо, основополагающая черта, которая характеризует представления тех, кто отвечает за внешнюю политику Сингапура. Эта черта лежала в основе последней, несмотря на выдающиеся преобразования в экономике и оборонных возможностях Сингапура, которые были достигнуты за годы независимости
Из книги Майкла Лейфера «Внешняя политика Сингапура: преодоление уязвимости» (Лондон, Routledge, 2000)
Все ключевые программы военного строительства Сингапура в последние два десятилетия были тесно связаны с поставками вооружений из США и стран ЕС. Большая часть самолетов и вертолетов, находящихся на вооружении ВВС Сингапура, включая истребители F-15SG Eagle, F-16C/D Block 52, F-16D Block 52+, военно-транспортные C-130H Hercules и КС-130B, самолеты ДРЛО G550 Gulfstream, ударные вертолеты AH-64D Apache, противолодочные S-70B Seahawk, военно-транспортные CH-47D Chinook, покупались в США. Пять морских патрульных самолетов F-50 Fokker поставлены в начале 2000-х годов Нидерландами, шесть самолетов-заправщиков А330 MRTT поступили в 2018–2020 гг. из Франции (с испанских сборочных линий). Двенадцать учебно-боевых самолетов M-346 приобретены в 2012–2014 гг. у Италии. Десятилетием ранее из Италии также были поставлены 12 средних военно-транспортных AS332M Super Puma и 12 вертолетов AS532UL Cougar. Недавно заключен новый контракт с Airbus (Италия) по закупке 12 многоцелевых вертолетов дальнего действия EC725 Super Cougar (поставки последних начались в 2021 г.).
Ключевыми контрактами с США за последние годы по боевым самолетам стали: закупка восьми истребителей F-15SG в 2016–2017 гг., контракт 2014 г. c «Локхид Мартин» на модернизацию семидесяти F-16 c оснащением их бортовыми РЛС APG‑83 SABR с АФАР, системами спутниковой навигации и современной сетью обмена данными Link 16, а также сделанный в 2020 г. заказ на четыре истребителя 5-го поколения F-35 (с опционом еще на восемь таких истребителей при сроках поставки в середине 2020-х гг.). Перечисленные поставки, в особенности модернизация F-16 и закупки F-35, превратят парк боевой авиации страны в один из самых современных и сильных в Юго-Восточной Азии. Благодаря столь широкому перечню заказов по авиатехнике, вкупе с вооружениями и компонентами к ним, США сохранили в текущем десятилетии роль ведущего экспортера и долю приблизительно в 50% в совокупных военных закупках страны.
Планы модернизации Вооруженных сил Сингапура, согласно последней Белой книге по обороне 2019 года, включают расширение числа производимых по лицензии французских фрегатов Formidable, замену устаревающих корветов класса Victory на корветы Independence собственного производства, закупки неатомных подводных лодок у ФРГ и укрепление танкового парка за счет покупки боевых танков 4-го поколения и модернизации немецких танков Leopard. Пока в сотрудничестве с французской DCNS построены пять многоцелевых фрегатов Formidable, а со шведской Saab Cockums компания Singapore Technologies Marine (STM) завершила строительство восьми корветов Independence (первый из них был передан флоту в 2017 г.). По контрактам 2013 и 2017 гг. немецкая TKMS строит для национальных ВМС четыре неатомных подводных лодки проекта 218SG с производством компонентов для двух из них в Сингапуре.
Фактически только закупки боевой техники для сухопутных сил Сингапур в последнее десятилетие осуществлял у довольно широкого круга стран-партнеров. С ЮАР он в 2013 г. заключил соглашение на лицензионное производство 232 бронетранспортеров Marauder, у Швейцарии приобрел шасси для сборки бронированных инженерных машин Kodiak, у Австралии – башни для сборки сингапурских бронированных машин Terreх, у Израиля закупал системы ПВО Spyder-SR и ракетные вооружения к ним, башни для сборки БМП Hunter, а также крупную партию противотанковых ракетных комплексов Spike-SR.
Ключевыми экспортерами основных систем вооружений в Бруней в последние одно-два десятилетие, как и в Сингапуре, выступали в основном США и страны ЕС – ФРГ, Франция, а также Дания, Нидерланды и Швеция. При этом США и ФРГ удерживали роль ключевых поставщиков, с соответствующими долями в 45 и 33% от общих закупок Брунея. В США Бруней приобрел в 2011 г. 12 морских патрульных вертолетов S-70 Black Hawk (в версии S-70i). Из ФРГ к 2011 г. были получены три больших патрульных корабля (корвета) типа Darussalam и еще пять патрульных кораблей, заказанных в 2009–2010 гг. В 2014 г. Германия поставила этой стране четвертый корвет Darussalam, построенный по модифицированному проекту PV80-V2. Эти патрульные корабли/корветы впервые дали Брунею возможность патрулировать свою исключительную экономическую зону в Южно-Китайском море. Для их оснащения Бруней закупил 57-мм артиллерийские установки SAK-70 Mk 3 у Швеции, противокорабельные ракетные комплексы MBDA Exocet MM40 и корабельные ракеты «поверхность-воздух» Mistral у Франции, РЛС управления огнем Sting у Нидерландов и РЛС обзора воздушного и надводного пространства Scanter-4100 – у Дании. Одним из последних крупных контрактов Брунея последних лет стало заключенное с Испанией в 2022 г. соглашение о поставке трех военно-транспортных самолетов С-295.
В отличие от Сингапура, однозначно ориентированного на военно-технические связи с США и ЕС и продлившего до 2035 г. соглашение о военном сотрудничестве с США, предусматривающее использование Вашингтоном сингапурских военных баз, султанат Бруней параллельно со взаимодействием с западными странами налаживает также партнерство в сфере безопасности с Китаем. Во внешней и оборонной политике, как считают аналитики, Бруней ориентируется и на США, и на Китай как на два центра силы в регионе, но с «разделением функций»: в диалоге с Вашингтоном акцент делается на военно-политическое сотрудничество, с Пекином – преимущественно на экономическое.
Бруней выказывал заинтересованность в программе партнерства с подразделениями Национальной гвардии США, наращивании взаимодействия в рамках совместных учений Southeast Asia Cooperation at Sea и CARAT. Зависимость брунейской экономики от стоимости энергоносителей также заставляет султанат делегировать часть силовых функций по обеспечению собственного суверенитета своему основному союзнику – Соединенным Штатам. Экономическое сотрудничество с Китаем продиктовано необходимостью диверсификации экономики султаната. Китай и США числятся в списке главных экспортеров продукции в Бруней
Владислав Гулевич, журнал «Международная жизнь» (20.04.2019)
Социалистическая Республика Вьетнам обладает одними из самых крупных и боеспособных вооруженных сил в регионе ЮВА. За последние полтора десятилетия в этой стране была проведена военная реформа и масштабное переоснащение армии (последний этап этой реформы завершился в 2020 г.). Модернизация вооруженных сил началась в 2007 г. с разработки новой морской стратегии, предусматривающей необходимость «лучшей защиты» морского суверенитета страны. В целом преобразования в армии были нацелены на улучшение боевых возможностей военно-морских и военно-воздушных сил, противовоздушной и береговой обороны, переоснащение парков истребительной и учебно-боевой авиации, а также совершенствование системы управления и обеспечения вооруженных сил. Соответствующие потребности в закупках вооружений для обновления Вьетнамской народной армии, что примечательно, Вьетнаму удалось почти полностью обеспечить за счет углубленного сотрудничества с Россией, с которой Вьетнам уже много десятилетий поддерживает очень тесные связи в оборонной сфере.
После 2007 г. Вьетнам закупил у России комплексы береговой обороны «Бастион» в дополнение к закупленным ранее двум дивизионам зенитных ракетных комплексов С-300ПМУ-1 (всего 12 ЗРК), различные радары для авиационной и морской техники, в 2010–2013 гг. – заказал в общей сложности 24 новых истребителя Су-30МK2 с соответствующими ракетными вооружениями (сумма двух контрактов по истребителям составила около 1,5 млрд долл.). Также с Россией были заключены соглашения о закупке шести дизель-электрических подводных лодок (ДЭПЛ) проекта 636 «Варшавянка», четырех фрегатов «Гепард», нескольких сторожевых кораблей проекта 10412 «Светляк» и 1241 «Молния»; все они переданы ВМС Вьетнама в период с 2008 по 2018 г. Импортировал Вьетнам и значительные объемы российской ракетной техники, включая противокорабельные ракеты «Искандер»/«Бастион» и крылатые ракеты 3M-54E Club (последние предназначались для подводных лодок, но, возможно, поставлялись и в варианте наземного базирования). В 2018–2019 гг. Вьетнам закупил 60 российских боевых танков Т-90С, с 2019 г. реализуется контракт на поставку 12 российских учебно-боевых самолетов Як-130. В целом за последнее десятилетие Вьетнам закупил у России вооружений на сумму более 6–7 млрд долларов, включая контракт по подлодкам проекта 636 на сумму почти в 2 млрд.
В дополнение к российским поставкам Вьетнам приобретал также ряд систем вооружений, произведенных на основе советских образцов, у Белоруссии и Украины. Так, у Украины закуплены двигатели DR-76 для кораблей «Молния». Из Белоруссии в 2014–2016 гг. были поставлены пять зенитно-ракетных комплексов С-125 «Печора», а в 2017–2022 гг. – около 20 РЛС кругового обзора «Восток-Е», применяющихся в системах ПВО и для управления полетами авиации; при этом во Вьетнаме налаживается лицензионное производство последних.
В июне 2022 г. появилась информация о намерении Ханоя приобрести как минимум 12 российских легких истребителей 5-го поколения Су-75 Checkmate на сумму около 1 млрд долл. Если этот контракт будет заключен, он не только станет показательным как одна из первых поставок Су-75 инозаказчику, но послужит также опровержением предположений о возможной переориентации Вьетнама на закупки в будущем истребительной авиации западного образца на замену Су-22 и снятым с вооружения МиГ-21.
Весьма привлекательными российские ВиВТ остаются для Ханоя преимущественно по двум причинам. В первую очередь, поскольку Россия создает возможности для лицензионного производства определенной боевой техники, и спектр этой техники расширяется. Так, по лицензии строятся российские ракетные и патрульные катера, включая катера «Молния», ракеты на базе ПКР 3М24, производятся ряд деталей для Су-30МК2. Во-вторых, российские вооружения, прежде всего военно-морская техника и закупаемые современные ракеты, позволяют Вьетнаму расширить потенциал противодействия Китаю – вполне в духе его доктрины противодействия китайской политике установления контроля над морскими территориями в Южно-Китайском море.
Планы американских продавцов оружия по поводу Вьетнама обречены на серьезные препятствия. Власти США могут выставить неприемлемые для Ханоя политические требования. Сам факт того, что США продают современное оружие Вьетнаму, неизбежно вызовет трудности в и без того непростых отношениях Ханоя с Пекином. Кроме того, имеется масса проблем совместимости американского оружия с современными боевыми системами Вьетнама… Было бы сложно интегрировать западное оборудование с нынешними российскими боевыми платформами, даже в случае их постепенного вывода из эксплуатации вооруженными силами страны, к чему сейчас во Вьетнаме не видно явных предпосылок
Мигель Миранда, филиппинский военный аналитик в интервью «Eurasian Times» (декабрь 2022 г.)
Из наиболее значимых закупок у других зарубежных партнеров можно отметить покупку Вьетнамом ракетных систем Spyder-MR и Extra у Израиля в 2016–2018 гг. (для укрепления береговой защиты и защиты портов), двух подержанных корветов Po Hang у Южной Кореи в 2016–2017 гг., трех военно-транспортных самолетов С-295 у Испании (поставлены в 2015 г.), двух военно-транспортных вертолетов EC725 Super Cougar у Франции. С Чехией в 2020 г. был заключен контракт на закупку 12 новых учебно-тренировочных самолетов L-39NG. США после отмены в 2016 г. вьетнамского оружейного эмбарго передали Ханою несколько патрульных катеров, два подержанных патрульных корабля класса Hamilton (в качестве помощи), несколько БПЛА ScanEagle, а также поставили авиадвигатели для L-39NG. В 2021 г. заключено соглашение с США на передачу трех учебно-тренировочных самолетов РС-9. По мнению наблюдателей, Вьетнам может также рассматривать возможности увеличения числа морских патрульных самолетов за счет приобретения американских самолетов P-3C-Orion или шведских Saab 340 / Saab 2000 и каких-либо из европейских или американских морских патрульных вертолетов.
Возможно, в отдаленной перспективе Вьетнам может предполагать и закупки истребителей западного типа, таких, например, как южнокорейские Т-50, на замену снятым с вооружения МиГ-21.
Мьянма, Лаос, Камбоджа: прямые военные закупки и ориентация на Россию и Китай
Мьянма, Лаос и Камбоджа, наряду с Брунеем, отличаются невысоким уровнем развития национальной оборонной промышленности, в связи с чем при оснащении вооруженных сил полагаются преимущественно на прямые закупки ВиВТ, приобретение за рубежом подержанной техники, а также военную помощь со стороны своих стран-партнеров. В случае с Мьянмой и Лаосом такими ключевыми партнерами в области поставок вооружений выступали на протяжении последних двух десятилетий Россия и Китай, по Камбодже – Китай наряду с рядом европейских стран.
Мьянма, в которой большое значение сохраняют сепаратистские тенденции и усиливающиеся межэтнические и этнорелигиозные конфликты, наиболее острый из которых – конфликт между рохинджа и бирманцами в штатах Ракхайн, Качин и Шан, отличается мощными вооруженными силами (тамадо), сравнительно высокими оборонными расходами, составляющими 13–14% от ВВП, и сильно централизованной политической системой. Процесс ее частичной децентрализации, активизировавшийся в стране с середины 2010-х гг., не был успешным, и после военного переворота 2021 г. Мьянма, которая на Западе именуется не иначе как «хунта», вновь находится под санкциями. Закупки и национальное производство компонентов боевой техники для перевооружения армии, как и десятилетиями ранее, она осваивает в условиях санкционных ограничений.
Основные системы вооружений Мьянма на протяжении последнего десятилетия закупала преимущественно у Китая и России, с ними также проходили крупные военные учения и обмены и развивались другие формы оборонного сотрудничества. Из ключевых типов боевых систем Мьянма в 2011–2021 гг. импортировала из Китая 24 истребителя JF-17, более 40 китайских легких самолетов-штурмовиков JL-8 / К-8 (их сборка осуществлялась на предприятиях оборонного комплекса страны), пять военно-транспортных самолетов Y-8, 50 танков MBT-2000 и 176 бронемашин разных типов. У России для нужд ВВС за этот период приобретены 14 истребителей МиГ-29 и шесть МиГ-29УБ, шесть истребителей Су-30, 20 учебно-боевых самолетов Як-130 и 10 ударных вертолетов Ми-35П, для сухопутных сил – 10 российских БРДМ-2. В Китае и в России также закупались зенитно-ракетные комплексы для ПВО, ракеты различных типов, включая китайские противокорабельные ракеты С-802, ракетные вооружения для истребителей МиГ-29, Су-30, Як-130 и JF-17B. Для военно-морского флота Мьянма приобрела два китайских фрегата 053H1 и один фрегат Aung Zeya, которые были спроектированы в Китае, но строились и оснащались управляемыми ракетами в Мьянме. Кроме того, в КНР и Индии Мьянма заказала по одной ДЭПЛ, у Израиля – шесть патрульных катеров Super Dvora. Подводная лодка из Индии – модернизированная ДЭПЛ проекта 877Э советской постройки – была передана Мьянме в 2020 г., китайская ДЭПЛ проекта 035В – в 2021 г.
Военно-техническое сотрудничество РФ и Мьянмы развивается, в перспективе возможно расширение списка военной техники, которую Мьянма закупает в России
Из интервью премьер-министра и главы Государственного административного совета Мьянмы Мин Аун Хлайна РИА «Новости» (07.09.2022)
Помимо Китая и России, некоторые системы вооружений передавали Мьянме также Южная Корея, Украина, Белоруссия, Израиль и другие страны, но в ограниченных объемах. В частности, Южная Корея построила для Мьянмы десантный вертолетный корабль-док проекта Makassar (мьянманское название – Moattama), Индия поставила танки Т-55, 10 бронемашин Aditya и два подержанных морских патрульных самолета, Израиль – корабельные пушки для мьянманских фрегатов и корветов, Украина – 14 бронированных тягачей БТС-4ЛБТЗ, Белоруссия – два вертолета Ми-35, а также ЗРК «Квадрат» с ракетами к ним.
Лаос, как и Мьянма, продолжает эксплуатировать военную технику советских времен и ряд новых российских систем вооружений, в связи с чем во многом полагается на поставки российских боевых систем. У Лаоса с Россией действует соглашение о военно-техническом сотрудничестве, также Россия участвует в строительстве и модернизации ряда военных объектов в стране, включая аэропорт Тхонгхайнин. Помимо военно-технического сотрудничества с Российской Федерацией, Лаос за последнее десятилетие активно наращивал объемы закупок вооружений у КНР.
У России в 2012–2022 гг. Лаос приобрел четыре учебно-боевых самолета Як-130 (есть данные, что заказ был сделан на 10 таких самолетов), один военно-транспортный Ан-26, 30 танков Т-72Б1, три мобильных ЗРК 9К35 «Стрела-10» и ракеты к ним, около 75 зенитных управляемых ракет 9М37, а также 20 БДРМ-2М. Из Китая в Лаос поступили четыре военно-транспортных самолета МА-600, девять легких самолетов LE-500, 16 бронемашин Tiger, ряд 122-мм артиллерийских систем CS/SH-1, несколько зенитно-ракетных комплексов Yitian СH-SA-13 вместе с ракетами для их оснащения, а также несколько беспилотников CH-4. Из других поставщиков можно отметить только Францию, поставившую два вертолета AS365, и Канаду, которая экспортировала в Лаос двигатели для китайских МА-600.
В последнее десятилетие основным поставщиком вооружений в Камбоджу также был Китай, на долю которого пришлось более 45% всех поставок ВиВТ. В 2000-е гг. КНР предоставила Камбодже в качестве помощи четыре патрульных корабля Lushun проекта 062-1G. В 2011–2013 гг. Китай поставил Вьентьяну (закупка осуществлялась в кредит) 12 легких многоцелевых вертолетов Airbus AS365 и AS565 Panther, произведенных в КНР по французской лицензии, и два военно-транспортных самолета Xian МА-60, в 2018–2019 гг. – передал 20 бронемашин Tiger в качестве помощи. Россия экспортировала в страну несколько военно-транспортных вертолетов Ми-8/Ми-17.
Камбоджа также активно осуществляла закупки подержанных сухопутных боевых систем, в первую очередь в странах Центральной и Восточной Европы. Из Украины и Сербии в 2010–2012 гг. были поставлены в совокупности 160 танков Т-55, из Болгарии и Украины – около 80 БТР-60, из Чехии и Словакии – около 68 БМП-1, а также ряд 122-мм артиллерийских установок. У Италии в 2018 г. закуплено два легких вертолета А-109. Значительную часть этой техники Камбоджа получила непосредственно перед возобновлением в 2011 г. боевых действий на границе с Таиландом, и еще 100 танков и 40 БТР – позднее в том же году. В целом импорт основных видов ВиВТ за последнее десятилетие не смог качественно улучшить уровень оснащенности камбоджийских вооруженных сил, так как он сопровождался выводом из эксплуатации старых вооружений.
***
Как показывают особенности военно-технического сотрудничества стран ЮВА, уровень диверсифицированности их закупочной политики оставался довольно низким на протяжении почти всего последнего десятилетия. В то же время во Вьетнаме, Брунее, Камбодже и Мьянме наблюдались тенденции к расширению круга партнеров и увеличению объемов закупок у «неосновных» поставщиков боевых систем. В частности, Вьетнам незначительно диверсифицировал закупки ВиВТ по сравнению с прошлым десятилетием за счет налаживания сотрудничества с США, Южной Кореей, а также Белоруссией – своими новыми партнерами в сфере ВТС. Однако соответствующие изменения носили довольно узкий и точечный характер, что говорит о сдержанности курса Ханоя в этом отношении и о приоритетности для него взаимодействия в военно-технической области с Россией. Бруней нарастил поставки из США, но при этом почувствовал достаточную свободу для укрепления отношений в сфере экономики безопасности с Китаем. В число новых поставщиков Камбоджи в 2012–2021 гг. вошли Чехия и Украина, Канада и Италия, Лаоса – Канада и Франция. Мьянма вышла на партнерство с Южной Кореей и Белоруссией и на короткий срок – с компаниями из Франции и Нидерландов. Одновременно в Мьянме также произошла переориентация с одного ключевого поставщика вооружений – России (в 2002–2011 гг. занимавшей 60%-ю долю в поставках ВиВТ в страну) – на Китай.
В целом за последнее десятилетие на рынке Юго-Восточной Азии очень значительно обострилась конкуренция среди ключевых поставщиков вооружений (см. табл. 1). За первое и второе место по экспорту ВиВТ напрямую конкурировали Россия и США, причем Соединенные Штаты – не только за счет поддержания отношений с наиболее политически значимыми странами в регионе (Сингапур и ряд других), но также за счет ослабления страновых ограничений на поставки (Индонезия, Филиппины, Таиланд) и давления на российских экспортеров посредством CAATSA. Жесткая санкционная политика США и европейских стран дала о себе знать, поскольку за последние пять лет объем экспорта российских вооружений в ЮВА весомо снизился.
В 2017–2021 гг. незначительно упал и экспорт китайских ВиВТ – в основном также по причинам торгово-экономического и политического давления. Тем не менее, Китай и Южная Корея фактически впервые в этом десятилетии разделили третье и четвертое места по поставкам ВиВТ в регион, оттеснив с этих позиций лидеров прошлого десятилетия Францию и Германию. Германия, у которой сократился экспорт боевых кораблей в страны ЮВА, смогла выйти только на восьмое место по поставкам, уступив Великобритании и Израилю. По-прежнему стабильные позиции в поставках ВиВТ в Юго-Восточную Азию занимают входящие в десятку лидеров Израиль, Нидерланды, Испания и находящаяся на 11-м месте Италия, которые экспортируют в основном либо эксклюзивную боевую технику под запрос импортера, либо высокотехнологичное оборудование и компоненты, включая двигатели, радары и элементы систем управления для боевых самолетов и кораблей и ракетную технику.
В отличие от санкционной политики западных стран, обострение в 2022 г. конфликта в Украине не привело пока к сколь-либо существенным изменениям в военном сотрудничестве и импорте вооружений странами Юго-Восточной Азии. В ответ на военные действия России только Сингапур – единственная страна в ЮВА – поддержал антироссийские санкции, что вполне коррелировало с «прозападной» ориентацией его военно-технической политики и военно-политического курса. В то же время заявления стран АСЕАН по конфликту в Украине в марте-апреле 2022 г. носили дипломатично сдержанный характер – в них стороны призывались к деэскалации и урегулированию конфликта мирным путем. Показательным было также то, что принимающая саммит G20 в ноябре 2022 г. Индонезия отказалась отстранить Россию от участия, несмотря на давление со стороны США, Великобритании и других западных стран, в итоге в саммите принял участие министр иностранных дел России С. Лавров.
Также страны АСЕАН не демонстрировали никакой вовлеченности в оказание военной помощи Украине. Это сильно контрастировало с курсом, который взяли их партнеры в Азиатско-Тихоокеанском регионе Япония и Южная Корея: Япония по итогам 2022 г. вошла в десятку, а Южная Корея – в тридцатку стран мира, оказавших наибольшую помощь Украине летальными и нелетальными вооружениями. Выбор этих стран в пользу одной из сторон конфликта и усиление их ориентированности на императивы военной политики США и стран ЕС и НАТО потенциально могут иметь определенные негативные последствия для рынка вооружений и политики военных закупок в Юго-Восточной Азии. В первую очередь, курс Японии и Южной Кореи в отношении Украины в сочетании с политикой санкций западных стран означают, что «блоковые принципы» и нерыночные принципы регулирования в сфере военно-технического сотрудничества в ЮВА будут продолжать усиливаться.
С другой стороны, как показывают заключенные в 2022 г. крупные сделки между Южной Кореей и Польшей по закупкам польской стороной истребителей FA-50, танков K2 Black Panther и систем залпового огня, а также повысившаяся роль восточноевропейских стран в ВТС со странами Юго-Восточной Азии, могут иметь место и иные тенденции. Например, частичная переориентация Сеула на европейские рынки продаж ВиВТ с соответствующим «ростом давления» на страны-партнеры в ЮВА или снижение возможностей у стран региона закупать подержанные системы вооружений в Западной и Восточной Европе вследствие роста спроса на боевую технику для Украины.
©«Новый оборонный заказ. Стратегии»
№ 2 (79), 2023 г., Санкт-Петербург
