Директор ФСВТС_ Дмитрий Шугаев_цитата_ч-б

Дмитрий Шугаев: В сфере ВТС Россия действует строго в рамках закона и своих международных обязательств. В этом смысле мы комфортный и надежный партнер

Политические изменения на Ближнем Востоке и в Северной Африке и их влияние на ВТС с Россией

Традиционно в нашей статистике военно-технического сотрудничества (ВТС) Ближний Восток и Северная Африка объединяются в один большой макрорегион (далее – просто регион), и это достаточно распространенная практика не только в этой сфере и не только у нас в стране.

 

Дело в том, что население и страны этого региона связывают давние военные, политические, экономические, культурные и религиозные связи, тем более что большинство из них составляют арабские государства. Еще один фактор, в определенной степени связывающий большинство стран Ближнего Востока и Северной Африки, заключается в том, что большая часть их населения исповедует различные направления ислама. При всем этом ни в коем случае нельзя забывать об имеющихся особенностях различных стран региона, то есть подводить их под один знаменатель. Естественно, это в первую очередь касается неарабских государств региона, вроде Ирана и Израиля, но и между арабскими странами много своих различий и противоречий. Поэтому в регионе, наряду с тесными связями между одними странами и народами, существует и глубокая многолетняя вражда между другими.

Существенную значимость ситуации на этой территории планеты придает то, что там сконцентрирована большая доля доказанных мировых запасов нефти и газа. Среди стран региона такие экспортеры нефти и природного газа, как Алжир, Ливия, Ирак, Иран, Катар, Кувейт, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и другие. Поэтому еще в XX веке регион стал полем битвы великих держав за влияние там, и выбор поставщика вооружений и военной техники зачастую в первую очередь определялся тем, к какому из покровителей склонялось то или иное государство.

Окончание «холодной войны» не принесло покоя региону, тем более что США после распада СССР и разгрома Ирака в ходе войны 1991 г. попытались навязывать всем свое видение миропорядка. В последние два десятилетия Ближний Восток и Северная Африка пережили крупные политические изменения и тяжелейшие потрясения. Сначала – американское вторжение в Ирак в 2003 г. и последующая его многолетняя оккупация, кризис вокруг ядерной программы Ирана, а затем начавшиеся в самом конце 2010 – начале 2011 гг. события так называемой «Арабской весны» и прочее окончательно дестабилизировали обстановку. Мятежи, революции, перевороты и гражданские войны поразили целый ряд государств, а другие государства сошлись друг с другом в жестком противостоянии, поддерживая разные конфликтующие стороны. На фоне этого набрали силу террористические группировки, коими активно пытались воспользоваться некоторые западные и региональные игроки для решения своекорыстных интересов в Сирии, Ираке, Ливии и т.д. К борьбе против террористов «Исламского государства» и других группировок в конечном итоге была вынуждена подключиться и Россия, начавшая осенью 2015 г. военную операцию в Сирии на стороне официального Дамаска.

Все эти события, без сомнения, оставили очень сильный след на военно-техническом сотрудничестве между разными странами, включая ВТС стран региона с Россией. В одних случаях эти изменения были негативные, в других, наоборот, положительные, но в целом Россия заметно нарастила экспорт своих вооружений в этом направлении. Причем произошло очень значительное увеличение не только фактического объема продаж, но и относительной доли этого региона в общем объеме российского экспорта подобной продукции. По данным Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС), в 2006 г. доля стран Ближнего Востока и Северной Африки составляла более 21% от общего объема российского оружейного экспорта, равного 6,5 млрд долл. США, а в 2018 г. на страны Ближнего Востока и Северной Африки приходилось уже 48% от общего объема продаж российской военной продукции в 15 млрд долл. США.

Очевидно, что сказались как общее обострение ситуации в регионе, вызвавшее необходимость увеличения закупок вооружений, так и занятая Россией позиция по необходимости активной борьбы с терроризмом и экстремизмом. А начатая осенью 2015 г. российская военная операция в Сирии позволила продемонстрировать возможности новых российских вооружений в ходе реальных боевых действий. При этом продолжающие происходить сейчас события могут определить перспективу сотрудничества со многими странами региона на длительный срок.

Основными покупателями российских вооружений в регионе за прошедшее десятилетие стали Алжир, Египет и Ирак. Они закупают различную продукцию военного назначения, включая дорогостоящую авиационную технику, средства противовоздушной обороны, бронетехнику и многое другое.

Алжир – самый крупный покупатель российского оружия в этом регионе, и военно-техническое сотрудничество с ним продолжается уже несколько десятилетий. Как экспортер нефти и газа он обладает достаточно серьезными финансовыми ресурсами, а высокая роль военных в стране стимулирует регулярное и планомерное перевооружение и модернизацию армии. Только за последние полтора десятилетия на вооружение Национальной народной армии Алжира поступили приобретенные в России истребители Су-30МКИ(А), учебно-боевые самолеты Як-130, ударные вертолеты Ми-28НЭ, тяжелые транспортные вертолеты Ми-26Т2, ЗРС С-300ПМУ-2, ЗРК «Бук-М2Э», ЗРПК «Панцирь-С1», РЛС «Резонанс-НЭ», танки Т-90СА, тяжелые огнеметные системы ТОС-1А, ПТРК «Корнет-ЭМ», подводные лодки проекта 636М/636.1 и многое другое.

Несмотря на волнения и уход в отставку президента Абдельазиза Бутефлики в 2019 г., алжирская военная и политическая элита продолжают держать контроль над ситуацией в стране, что продемонстрировало избрание новым президентом Абдельмаджида Теббуна, который ранее в течение многих лет занимал различные государственные посты, включая должность премьер-министра. Пока такая ситуация в Алжире сохраняется, это гарантирует продолжение широкого сотрудничества с Россией в военно-технической сфере. Так, уже после отставки президента Бутефлики, если верить появившейся в начале сентября 2019 г. неофициальной информации, Алжир заказал еще 16 истребителей Су-30МКИ(А) и 14 истребителей МиГ-29М/М2. Ходят непроверенные слухи и о возможных еще более крупных и дорогостоящих новых контрактах.

Египет после разрыва связей с СССР в 1970-х гг. и перехода под американскую зону влияния, естественно, воздерживался от закупок советских вооружений, и эта ситуация продолжалась вплоть до второй половине 1990-х гг., когда началось возобновление контактов в этой сфере. В последующие годы шло постепенное нарастание объемов закупок российской продукции военного назначения, но только политические изменения, произошедшие в самом Египте и вокруг него в последнее десятилетие, привели к настоящему прорыву в этой сфере. Отставка в результате антиправительственных выступлений президента Хосни Мубарака в 2011 г., избрание в 2012 г. президентом представителя египетских «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси и последовавшее за этим в 2013 г. свержение последнего военными привели к некоторому охлаждению отношений Каира с Вашингтоном. Конечно, полностью отказываться от давно сложившихся дружественных отношений никто не стал, но после военного переворота 2013 г. США даже вводили временные ограничения на поставки некоторых вооружений и приостанавливали выделение военной помощи Египту.

В этих условиях ставший во главе Египта фельдмаршал Абдель-Фаттаха ас-Сиси решил усилить сотрудничество с Россией в политической и военно-технической сфере, таким образом, обеспечивая диверсификацию крупных поставщиков вооружений. Результатом этого стало заключение контрактов на миллиарды долларов, по которым Египет получил российские истребители МиГ29М/М2, ударные вертолеты Ка-52, ЗРС С-300ВМ «Антей-2500» и др. Правда, сейчас США пытаются помешать новым контрактам на истребители Су-35 и, возможно, также на танки Т-90, угрожая Египту санкциями в соответствии с принятым в 2017 г. американским законом «О противодействии противникам Америки посредством санкций». Поэтому действия египетского руководства сейчас во многом предопределят перспективы российского ВТС с этой страной.

Возобновление крупных закупок российских вооружений новыми властями Ирака тоже стало возможным во многом благодаря произошедшим в начале 2010-х гг. политическим изменениям. Именно в те годы закончился вывод американских войск из страны, поэтому на фоне снижения американского влияния и усиления влияния иранского правительство Ирака стало вести все более независимую политику в вопросе выбора поставщиков вооружений и военной техники. Как результат, Ирак начал закупки в России различных вооружений – от снайперских винтовок ORSIS T-5000, ПТРК «Корнет-Э» и ПЗРК «Игла-С» до ЗРПК «Панцирь-С1» и ударных вертолетов Ми-35М и Ми-28НЭ. Активизация террористов ИГИЛ и готовность России к быстрым поставкам вооружений, как в случае с поставкой штурмовиков Су-25 из наличия Минобороны России, привела к дальнейшему укреплению ВТС с Ираком. Ирак за последние годы приобрел тяжелые огнеметные системы ТОС-1А, танки Т-90С, боевые машины пехоты БМП-3 и пр.

Сейчас в Ираке на фоне продолжающей оставаться нестабильной обстановки и политического кризиса идет борьба за влияние между США и Ираном. Те силы, что сотрудничают с Тегераном, настроены и на усиление связей с Россией и Китаем, в том числе, в сфере закупок вооружений. В частности, они хотят усиления ПВО страны за счет закупки ЗРС С-400 и т.п., но это, очевидно, наталкивается на серьезное сопротивление со стороны США. Таким образом, дальнейшие планы Ирака в этой сфере будут во многом зависеть от исхода нынешнего политического кризиса и борьбы внешних сил за влияние.

Достаточно сложным рынком для российского ВПК остаются арабские монархии и особенно шестерка монархий Персидского залива – Бахрейн, Катар, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия, наиболее богатые страны региона, чьи общие военные расходы, по оценкам IHS Markit, могут превышать более 100 млрд долларов. Наиболее заметный покупатель российских вооружений среди этой группы государств – Объединенные Арабские Эмираты, которые еще в 1990-х гг. купили значительное количество БМП-3, а в 2000-х гг. стали стартовым заказчиком ЗРПК «Панцирь-С1» и закупали другие вооружения. Однако в целом закупки российской продукции военного назначения арабскими монархиями по большей части представлены стрелковым и легким вооружением, вроде автоматов АК-103, ПТРК «Корнет-Э», ПЗРК «Игла-С», различных РПГ и т.п., а также, эпизодически, ограниченными партиями других вооружений и военной техники. Несмотря на большие ожидания, слухи и т.д., по-настоящему крупных прорывов на этом направлении до сих пор не видно.

Активная роль России в регионе все же позволила в последние годы усилить позиции российского ВПК и на этих рынках, и закрепить их могла бы полная реализация договоренностей, о которых упоминалось после визита в Россию в 2017 г. короля Саудовской Аравии Сальмана бен Абдель Азиза Аль Сауда. Сообщалось, что они предусматривают закупку ЗРС С-400, ПТРК «Корнет-ЭМ», тяжелых огнеметных систем ТОС-1А, автоматических гранатометов АГС-30 и автоматов АК-103. Но, насколько можно судить, пока эти договоренности реализовываются только частично, и в случае с С-400 по состоянию на ноябрь 2019 г. продолжалось лишь обсуждение условий вступления соглашения в силу.

Можно с большой вероятностью предположить, что это во многом вызвано опять же политическими причинами, а именно – сильной зависимостью как Саудовской Аравии, так и других арабских монархий от США в сфере безопасности и многолетними связями с военной и политической элитой западных стран, которые получают львиную долю оборонных заказов арабских монархий. Естественно, отдавать свои позиции на таких богатых рынках американские и другие западные военно-промышленные корпорации не собираются и готовы задействовать для этого все рычаги влияния, а для арабских монархий закупка вооружений у них представляется еще одним способом показать доверительные отношения с Западом и доказать необходимость их защиты. Показательно, что свой первый заграничный визит в качестве президента США Дональд Трамп совершил в 2017 г. в Саудовскую Аравию, где было заявлено о подписании гигантских многомиллиардных контрактов на поставку американских вооружений.

К сожалению, из-за начавшихся вооруженных конфликтов за прошедшее десятилетие из числа традиционных заметных покупателей российского оружия выбыли Сирия, Ливия и Йемен. В Ливии и Йемене пока не видно близкого выхода из продолжающихся вооруженных конфликтов, подогреваемых соперничеством различных государств.

Сирия же за годы войны понесла колоссальные экономические потери, что вместе с продолжающейся фактической оккупацией со стороны США ее наиболее крупных нефтяных месторождений ведет к тому, что Дамаск сейчас не в состоянии закупать оружие в крупных объемах. Имеющиеся ресурсы сосредоточены на приобретении различных боеприпасов, авиационных средств поражения, легких вооружений, стрелкового оружия, ремонта имеющейся техники. При этом Россия вместе с Ираном также оказывают Сирии военно-техническую помощь. Такая ситуация, вероятно, сохранится и в ближайшей перспективе, хотя по мере восстановления страны возможно размораживание старых контрактов, вроде контракта на поставку учебно-боевых самолетов Як-130 и т.д.

Под сильными ограничениями в последнее десятилетие оказался еще один потенциальный крупный покупатель российских вооружений – Иран. Развитие кризиса вокруг иранской ядерной программы привело в 2010 г. к введению Советом Безопасности ООН санкций, запретивших поставки в Иран большей части обычных вооружений и любых запчастей, комплектующих и технологий к ним. Принятая 20 июля 2015 г. резолюция 2231 в поддержку Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы формально разрешила поставки подсанкционных категорий вооружений. Но в течение пяти лет с 18 октября 2015 г. они разрешены только с согласия Совета Безопасности ООН, где любую идею об этом блокировали США и их союзники.

Как результат, военно-техническое сотрудничество с Ираном вот уже десять лет сковано узкими рамками тех категорий продукции военного назначения, что было разрешено поставлять без ограничений. Это в первую очередь зенитно-ракетные системы, такие как поставленные в Иран ЗРС С-300ПМУ-2, легкое вооружение и стрелковое оружие (вроде купленных Тегераном автоматов АК-103), ну и различные РЛС, средства радиотехнической разведки, радиоэлектронной борьбы и т.д.

Однако, как уже можно было понять, осенью 2020 г. эти ограничения должны прекратить свое действие, и если США не смогут добиться полного распада СВПД и возвращения неограниченных по сроку санкций, это откроет перспективы для поставок в Иран ранее подсанкционных категорий вооружений. Насколько известно, в первую очередь Тегеран заинтересован в приобретении новых боевых самолетов и вертолетов, так как парк иранской военной авиации сильно устарел, а собственный иранский ВПК никак не может покрыть потребности. Но нельзя забывать, что Иран находится под односторонними санкциями со стороны США, и противостояние между Вашингтоном и Тегераном сейчас носит очень жесткий характер. Поэтому, с одной стороны, иранская экономика переживает сейчас тяжелые времена и финансовые возможности страны носят сильно ограниченный характер. С другой стороны, следует ожидать попыток серьезного давления со стороны США, чтобы не допустить поставок Ирану новых вооружений, включая угрозы новых американских санкций против российских компаний и предприятий.

Отдельного слова заслуживает Турция, что расположена на стыке Европы и Азии. Как члена НАТО страну сейчас чаще относят к Европе, но большая часть страны расположена в Азии, и под руководством Реджепа Тайипа Эрдогана Турция сейчас ведет агрессивную внешнюю политику на Ближнем Востоке и в Северной Африке, поэтому необходимо отметить и эту страну. Реальным политическим прорывом на турецком направлении в сфере ВТС стало заключение контракта на поставки туда ЗРС С-400, несмотря на угрозы санкций со стороны США в отношении Турции. Турция хотя и ранее приобретала некоторые российские вооружения, вроде ПТРК «Корнет-Э», но это было скорее исключением из правил. В последние годы, особенно после провалившейся попытки военного переворота в 2016 г., Анкара ведет заметно более самостоятельную внешнюю политику, и покупка С-400 стала свидетельством этому.

Если этот контракт будет выполнен, это потенциально откроет дорогу и для новых контрактов с Россией. Однако, вспоминая взлеты и падения в российско-турецких отношениях за последние годы, здесь надо проявлять сдержанность и осторожность в прогнозах. Вышеупомянутая активная внешнеполитическая линия нынешнего руководства Турции означает и то, что она может активно действовать против интересов и нашей страны, прощупывая границы возможного (как, например, происходит на севере Сирии). К тому же Турция хоть и проявляет сейчас большую самостоятельность по отношению к США, но остается американским союзником и, насколько можно судить, Анкара рвать свои связи с Вашингтоном не намерена.

К сожалению, события в мире продолжают развиваться далеко не в сторону увеличения стабильности, что прямо отражается и на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Усиливаются политические кризисы в одних странах, в других обостряются имеющиеся вооруженные конфликты, витает угроза и новых конфликтов. Как показали события начала января 2020 г. между США и Ираном, с убийством американцами в Ираке иранского генерала Касема Сулеймани и ответным иранским ракетным ударом по американской военной базе в Ираке, длительные противостояния между странами могут очень быстро перетекать в горячую фазу, когда до войны остается один шаг. В вышеприведенном случае стороны проявили сдержанность в последний момент, но никто не знает, что будет в случае нового кризиса.

Помимо этого, неопределенности добавляют и внезапно возникающие другие факторы, вроде распространения сейчас в мире болезни, вызываемой новым коронавирусом. Этот и другие подобные факторы потенциально могут плохо предсказуемым сейчас образом сказаться на экономике и политике в разных странах и, соответственно, далее отразиться на перспективах сотрудничества в военно-технической сфере. Таким образом, необходимо постоянно держать руку на пульсе событий, чтобы адекватно понимать происходящие изменения и реагировать на них.

Автор - Юрий Лямин

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№ 3 (62), 2020 г., Санкт-Петербург

Партнеры