Директор ФСВТС_ Дмитрий Шугаев_цитата_ч-б

Дмитрий Шугаев: В сфере ВТС Россия действует строго в рамках закона и своих международных обязательств. В этом смысле мы комфортный и надежный партнер

ВМФ России: что принесет флоту переход от ГПВ-2020 к ГПВ-2027?

Среди видов вооруженных сил России Военно-морской флот (ВМФ), пожалуй, имеет наибольшее количество проблем и испытывает крайне серьезные затруднения, что в значительной степени ограничивает его боеспособность.

 

 

Если для ракетных войск стратегического назначения (РВСН), воздушно-космических сил (ВКС) и сухопутных войск в рамках Государственной программы вооружений (ГПВ) на 2011–2020 годы была поставлена большая часть запланированного нового вооружения и военной техники, то по ВМФ России ГПВ-2020 оказалась практически проваленной.

Рассмотрим проблемы реализации ГПВ-2020, текущее состояние ВМФ России и сделаем осторожный прогноз: сможет ли новая ГПВ-2027 изменить существующее положение?

Каковы итоги ГПВ-2020?

В рамках реализации ГПВ-2020 предполагалось существенное обновление как надводных, так и подводных сил ВМФ России. Список кораблей и подлодок, которые планировалось построить, выглядел весьма внушительным. Надводные силы ВМФ России должны были получить восемь фрегатов дальней морской зоны проекта 22350, шесть фрегатов проекта 11356 (строившихся специально для Черноморского флота), шесть корветов проекта 20380 и 12 корветов более совершенного проекта 20385, шесть патрульных кораблей дальней океанской зоны 22160, девять малых ракетных кораблей проекта 21631 «Буян-М». Помимо этого, планировалось строительство существенного количества более маленьких кораблей и различных судов обеспечения.

Для подводного флота предполагалось строительство 15 атомных подводных лодок (АПЛ) четвертого поколения – восемь подводных ракетоносцев проекта 955/955А «Борей» и семь многоцелевых АПЛ проекта 885/885М «Ясень». Также планировалось строительство одной АПЛ специального назначения, двух дизель-электрических подводных лодок (ДЭПЛ) проекта 677 «Лада» и двух – проекта 636 «Варшавянка».

При этом в рамках затрат на реализацию ГПВ-2020 флоту отводилась наиболее значительная часть средств (свыше 25%). Так, если на развитие сухопутных войск в рамках ГПВ-2020 отводилось 2,6 триллиона рублей, то для ВМФ выделялась почти вдвое большая сумма – около 5 триллионов рублей.

Однако по большинству позиций флотская ГПВ-2020 оказалась полностью проваленной. Такому положению дел способствовали целый ряд факторов. Во-первых, еще до принятия ГПВ-2020 (и даже в ходе ее реализации) программы военного судостроения неоднократно пересматривались. При этом как в Минобороны, так и в руководстве ВМФ России отсутствует единая точка зрения на вопросы развития флота. Кроме того, руководство Минобороны и флота исходило из крайне оптимистичных сроков создания и освоения кораблей и их вооружения. Наиболее наглядно это можно наблюдать на примере фрегатов проекта 22350, создававшихся под перспективные системы вооружения, которые к моменту начала строительства этих кораблей находились в начальной стадии разработки (в частности, ЗРК «Полимент-Редут»).

Во-вторых, флот оказался наиболее пострадавшим видом российских вооруженных сил от событий на юго-востоке Украины в 2014 году и последовавших за ними экономических санкций. Так, значительная часть корабельных силовых установок производилась за рубежом. В частности, украинское предприятие «Зоря-Машпроект» производило газотурбинные силовые установки (ГТУ) для фрегатов проекта 22350 и проекта 11356. В результате, после того как Украина разорвала в 2014 году военно-техническое сотрудничество с Россией, силовые установки успели получить лишь два из четырех заложенных фрегатов проекта 22350 и три из шести строившихся фрегатов проекта 11356. Это фактически подкосило всю программу строительства крупных надводных кораблей, а на строительстве фрегатов проекта 11356 и вовсе поставило крест.

В течение последующих четырех лет пришлось аврально решать задачи импортозамещения и развертывания производства ГТУ в России. В настоящий момент НПО «Сатурн» (Рыбинск) успешно освоило производство двигателей М90ФР для фрегатов проекта 22350, строительство которых составляет одну из наиболее приоритетных задач для ВМФ.

Надо сказать, что НПО «Сатурн» еще в 2000-х годах проводило опытные работы по созданию отечественных образцов таких ГТУ по заказу Минобороны, но дальнейшие работы по импортозамещению так и не получили хода. Также стоит заметить, что авиационная промышленность попала под куда меньший удар от запрета на поставку авиационных двигателей, производившихся на Украине, так как начало развертывания производства двигателей в России стартовало за несколько лет до кризиса 2014 года. При строительстве новейших АПЛ четвертого поколения (в частности, головной АПЛ проекта 885М «Казань»), заложенных в конце двухтысячных, удалось полностью отказаться от всего оборудования, произведенного в странах бывшего СССР.

Помимо газотурбинных силовых установок, слабым звеном российской судостроительной промышленности стало производство корабельных дизелей, фактически полностью потерянное к середине 2010-х годов. Многие новые корабли, в том числе корветы проектов 20380 и 20385, оснащались немецкими дизелями фирмы MTU, поставки которых попали под санкции Запада. В результате корветы, которые не успели получить немецкие дизели, теперь оснащают дизелями китайского производства, о качестве и ресурсе которых пока судить рано.

Попытка массового строительства москитных сил в виде малых ракетных кораблей проекта 22800 в силу «дизельного кризиса» также закончилась печально. Первые два корабля этого проекта были заложены в конце декабря 2015 года. Несмотря на то, что в настоящий момент суммарно было заложено и законтрактовано 18 кораблей этого проекта, а строительство их ведется сразу на нескольких заводах, лишь два из них вошли в состав флота. Главная причина такого положения дел – срыв всех сроков поставок дизелей М507 для этих МРК заводом «Звезда». В результате уже построенные корабли беспомощно ожидают свои силовые установки, а строительство серии, которое должно было завершиться в максимально короткие сроки, вероятно, растянется до 2024–2025 годов.

Состояние судоремонтной отрасли тоже далеко от удовлетворительного. В рамках ГПВ-2020 предполагались ремонт и модернизация значительной части имеющихся крупных боевых кораблей и подводных лодок. Должна была состояться модернизация всех трех ракетных крейсеров проекта 1164, четырех больших противолодочных кораблей (БПК) проекта 1155, а также большей части группировки атомных подводных лодок. Отдельно предполагались модернизация и ремонт авианосца «Адмирал Кузнецов» и возвращение из резерва с радикальной модернизацией тяжелого ракетного крейсера «Адмирал Нахимов». Реализация этой программы могла бы не только поддерживать возможности ВМФ России на должном уровне, но и существенно повысить их. Ничего из этого на текущий момент выполнить не удалось. Корабли и подводные лодки на долгие годы «зависают» на судостроительных и судоремонтных заводах, а сроки их ремонта бесконечно сдвигаются вправо.

Особенно фатальна ситуация с подводными лодками. Так, из шести многоцелевых АПЛ проекта 971 Северного флота боеспособны две, из четырех таких субмарин Тихоокеанского флота боеспособна лишь одна. И если на Северном флоте ситуация хоть как-то компенсируется наличием трех боеспособных АПЛ проекта 945 и одной проекта 671РТМК, то на Тихоокеанском имеется всего одна боеспособная многоцелевая АПЛ.

Эта ситуация носит системный характер и усугубляется малоэффективным менеджментом. Кроме того, многие судоремонтные предприятия в первую очередь направляют основные ресурсы на реализацию гражданских заказов, которые бывают более выгодными коммерчески за счет меньшей трудоемкости и более быстрой оборачиваемости. Единственное исключение представляет ремонт подводных ракетоносцев – их группировка проходила необходимые ремонты и модернизацию своевременно. Во многом это было обусловлено крайне жестким контролем со стороны государства, так как эти подводные лодки составляют часть Стратегических ядерных сил (СЯС). На Северном флоте неплохо обстояли дела с модернизацией и ремонтом АПЛ с крылатыми ракетами проекта 949А, представляющих один из ключевых элементов противоавианосных сил ВМФ России. Все три АПЛ этого проекта Северного флота находятся в строю.

 

Задачи ГПВ-2020 фактически перенесены в ГПВ-2027

Таким образом, для флота ГПВ-2020 фактически плавно перетекает в ГПВ-2027. К 2027 году стоит ожидать следующих результатов:

– Полное завершение строительства серии фрегатов проекта 22350. В настоящий момент в составе флота их два, еще четыре находятся на различных стадиях строительства. Причем два последних фрегата были заложены в 2019 году. Их ввода в строй следует ожидать к концу 2025 года.

– Завершение строительства заложенных в настоящий момент подводных ракетоносцев проекта 955А «Борей-А» (из десяти заложенных в настоящий момент в составе флота находятся четыре) и многоцелевых АПЛ проекта 885М «Ясень-М» (из семи заложенных в строю одна). Стоит заметить, что вышеуказанные корабли и подводные лодки переходят к стадии серийного строительства, когда головные корабли освоены, а большинство сопутствующих проблем уже преодолены. При этом строительство «Бореев», которые должны полностью обновить морскую компоненту российских СЯС, и составляет наиболее приоритетную задачу российского судостроения. Строительство этих подводных лодок идет наиболее четко, а сроки максимально выдерживаются.

– Дальнейшее продолжение строительства серии АПЛ проектов 955А и 885М. По две субмарины этих проектов дополнительно планируется заложить уже в текущем году. Вероятно, и у них есть шансы войти в строй до окончания ГПВ-2027.

– Завершение ремонта и модернизации тяжелого атомного ракетного крейсера «Адмирал Нахимов» и авианосца «Адмирал Кузнецов», а также части больших противолодочных кораблей.

– Завершение строительства корветов проектов 20380 и 20385.

В случае успешного завершения ГПВ-2027 для флота (или хотя бы достижения значительной части запланированного) Северный флот ВМФ России сможет иметь полноценную многоцелевую корабельную группу из авианосца, одного-двух ракетных крейсеров и четырех фрегатов проекта 22350, способных значительно эффективнее, чем существующие корабли, решать задачи противовоздушной и противолодочной обороны соединения. Кроме того, Северный флот будет располагать несколькими многоцелевыми АПЛ нового поколения «Ясень-М». В то же время ядро Тихоокеанского флота, очевидно, будет значительно слабее.

Новая ГПВ-2027, к сожалению, не будет предусматривать строительство принципиально новых кораблей. Так, Минобороны де-факто закрыло программу создания перспективных атомных эсминцев класса «Лидер», которые, как предполагалось, должны были быть заложены в 2020-х годах. Вместо них будут строиться модернизированные фрегаты проекта 22350М. В отличие от существующих фрегатов проекта 22350, их водоизмещение составит 7000 тонн (против 5400 тонн у предшественника), а количество вооружения увеличится в 1,5 раза. В частности, количество вертикальных пусковых установок противокорабельных крылатых ракет возрастет с 16 до 24, а зенитных ракет – с 32 до 48. Разработка эскизного проекта перспективных фрегатов была завершена в конце 2019 года. Впрочем, учитывая, что корабли этого проекта даже не закладывались, а существующие оценки ввода в строй головного корабля – конец 2027 года, в рамках ГПВ-2027 их строительство едва ли стоит рассматривать.

Кроме того, фактически свернуты работы по созданию воздухонезависимой силовой установки для дизельных подводных лодок нового поколения. Дизельные подводные лодки с такими системами уже давно эксплуатируются в Японии, Швеции, Франции и Германии. Россия же в этом аспекте остается явным аутсайдером.

При этом наиболее значимым приобретением для ВМФ России должно стать принятие на вооружение и начало производства перспективной гиперзвуковой противокорабельной ракеты (ПКР) «Циркон». С учетом ее успешных испытаний, вероятно, она будет принята на вооружение в ближайшие годы. Кроме того, продолжатся работы по совершенствованию существующих ПКР. Все это выведет противокорабельный потенциал ВМФ России на качественно новый уровень, однако количество кораблей-носителей этого вооружения останется ограниченным.

Главной проблемой в реализации программ развития флота по-прежнему остается серьезный кризис судостроительной отрасли. Устаревшие технологии, проблемы управленческого характера и множество других причин не позволяют строить корабли с требуемой скоростью. Скорость строительства современных российских АПЛ в целом сопоставима с показателями постройки современных британских и французских АПЛ, а дизельных субмарин – и вовсе существенно выше зарубежных, в то время как скорость строительства надводных кораблей очень низкая, в два и более раз ниже, чем у западных стран. К сожалению, системные проблемы российской судостроительной промышленности в ходе реализации ГПВ-2020 не были преодолены.

Существующий уровень судостроения может позволить сохранять минимально приемлемый уровень оснащенности российского флота. Однако если Россия желает оставаться развитой военно-морской державой, а в перспективе – иметь действительно мощный флот, способный защищать ее интересы в мировом океане, очевидно, что без полной перезагрузки и радикальной модернизации отрасли не обойтись.

 

Автор - Леонид Нерсисян, военный обозреватель

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№ 6 (65), 2020 г., Санкт-Петербург

Партнеры