Борис Обносов: Гиперзвук – импульс для развития науки и техники

Корпорация «Тактическое ракетное вооружение» – одна из ведущих компаний оборонно-промышленного комплекса России, мировой лидер в разработке и производстве высокоточного оружия. О развитии гиперзвуковых технологий, международной кооперации и экспорте продукции КТРВ журналу «Новый оборонный заказ. Стратегии» рассказал генеральный директор КТРВ Борис Обносов.

Встреча с руководителем Корпорации состоялась на полях Международного военно-морского салона МВМС-2021, который проходил с 23 по 27 июня в Санкт-Петербурге.

Корпорация «Тактическое ракетное вооружение» – признанный лидер в разработке и производстве высокоточного оружия. КТРВ входит в число 50 крупнейших оборонных компаний мира. В составе Корпорации – четыре десятка предприятий российского ОПК. Приоритетные направления деятельности Корпорации «Тактическое ракетное вооружение» – разработка, производство, модернизация комплексов авиационного высокоточного оружия различных классов, унифицированных систем морского вооружения, ракетно-космической техники и радиоэлектронного оборудования, а также высокотехнологичной продукции двойного назначения для различных отраслей.

 

– Борис Викторович, в 1990-е годы вы работали в МИД советником по безопасности и разоружению. С точки зрения этого опыта, как вы оцениваете текущую обстановку в сфере контроля над вооружениями и международной безопасности?

– Как уже сказал президент России Владимир Путин, нормальный переговорный процесс нужно восстанавливать, потому что когда нет соответствующих договоров, которые регламентировали бы правила поведения сверхдержав, становится очень грустно. Считаю, что недавняя встреча [президента РФ Владимира Путина] с президентом США Джо Байденом в Женеве даст, по крайней мере, импульс к восстановлению мер доверия.

Мне довелось участвовать в венских переговорах по трансформации СБСЕ в организацию – ОБСЕ, в подготовке договоров по Открытому небу (ДОН) и об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Было много переговоров, и уровень доверия и понимания был высоким. Хочется, чтобы та атмосфера возродилась.

– Как вы считаете, будет ли когда-то создан отдельный договор по контролю над гиперзвуковым оружием? Как будет развиваться эта сфера?

– Гиперзвуковые и сверхзвуковые технологии – это очень модная сегодня тема. Гиперзвуковое оружие – результат развития человеческой мысли. Оно имеет влияние не столько на оборону, сколько на развитие всех областей науки и техники. Не было бы оружия, появился бы гиперзвуковой самолет. Возможно, гиперзвуковое оружие – это только первый этап, и в будущем мы станем свидетелями создания какой-то другой техники.

В данном случае не хочу сравнивать с атомной бомбой, но напомню, что развитие атомной энергетики началось именно с бомбы, и сегодня многим странам было бы сложно обеспечить нормальную жизнедеятельность без атомных электростанций.

Все, что связано с гиперзвуком, требует развития всех отраслей науки и техники – от материаловедения до математического и полунатурного моделирования. Многие процессы, возникающие при гиперзвуковом полете, не исследованы до конца, пока мы их, что называется, чувствуем на кончиках пальцев, понимаем. Но до конца не изучили. Например, при скоростях свыше 6–7 Мах образуется плазма. Как в этих условиях будут работать системы управления в долговременном полете?

Непросто вылететь за пределы атмосферы и потом вернуться в нее. Еще сложнее осуществлять постоянный гиперзвуковой полет в атмосфере, когда надо маневрировать, а не делать «прыжки». Это очень широкий круг вопросов – двигатель, топливо, системы управления, материалы… И это то, что дает импульс для дальнейшего развития науки и техники.

– Как вы считаете, возможно ли создание Центра гиперзвуковых технологий – по аналогии с центрами компетенций, которые сегодня создаются на разных предприятиях?

– Конечно, в этом направлении мы как ракетная корпорация думаем, но никакой конкретики пока нет. У нас много высококлассных специалистов для реализации такого проекта, но говорить об этом пока преждевременно.

 

– Как вы считаете, какой тип базирования гиперзвуковых ракет наиболее перспективен?

– Гиперзвуковые ракеты универсальны [то есть такая ракета может быть запущена из наземных установок, а также с надводных и подводных кораблей, с самолетов]. Отдельно рассматривать авиационное, наземное и морское базирование не стоит. Все зависит от того, что создается, какая стоит задача!

– Какие продукты КТРВ имеют наибольший спрос на мировом рынке? Как вы оцениваете возможность в будущем экспортировать гиперзвуковые вооружения?

– На нашем стенде представлена большая линейка продукции, но нет ни одной гиперзвуковой ракеты. Тем не менее, мы имеем хорошие заказы на представленные образцы. Поверьте, исход будущих сражений, если они – не дай Бог! – возникнут, будет решаться не только гиперзвуковым вооружением. Первоочередное внимание будет уделено системам управления и системам ситуационной осведомленности. Самое главное – информация, важно знать, где сосредоточить усилия, куда перебросить силы.

Кроме того, гиперзвуковое оружие стоит недешево. Поэтому говорить, что оно заменит все, – преувеличение. На это потребуются столетия, а там могут обнаружиться новые принципы работы оружия, появятся новые мысли… Поэтому все образцы, которые мы здесь [на МВМС] представляем и будем представлять на МАКС-2021 в июле, имеют большой экспортный потенциал.

– Закупки вооружений должны быть обоснованы, прежде всего, целесообразностью, а не политическими мотивами и веяниями «моды»…

– Конечно! Критерий cost-effective (стоимость-эффективность, экономическая целесообразность) должен учитываться при любых закупках. Без этого критерия можно было бы купить систему вооружения просто для того, чтобы ее купить, – если можешь себе позволить. Но эта система ничего не решит в реальных боевых действиях. Нужно исходить, прежде всего, из того, какие задачи стоят перед вооруженными силами той или иной страны.

Что еще более важно – мы полностью осведомлены обо всех международных договорах, соглашениях, которые регламентируют вопросы распространения того или иного вида оружия. Россия наиболее строго им следует и с величайшей ответственностью их выполняет. За последние десятилетия мы неоднократно становились свидетелями грубых нарушений этих международных соглашений, но почему-то только нас обвиняют в их крахе. Уверен, что в этом смысле мы – самая законопослушная страна. Это мое личное убеждение.

 

– Расскажите о международной кооперации – какие проекты вы развиваете?

– Конечно, мы развиваем международные проекты. И я всегда говорю, что идеальный пример международной кооперации – совместное с Индией предприятие BrahMos. Это тот случай, когда обе стороны видят интерес в общем деле, нет ущемления никаких прав и видна конечная цель, для чего это делается. А делается это для того, чтобы обе страны получили выгоду – и с точки зрения обороны и безопасности, и, может быть, в дальнейшем – с финансовой точки зрения, когда эта продукция будет поставлена в третьи страны.

– Рассматриваете ли аналогичное сотрудничество с другими странами?

– Такие проекты нужно рассматривать индивидуально, универсального ответа здесь нет. Нужно изучать, какая предлагается кооперация, как это может сказаться в будущем, и так далее.

– Вы говорили о значении математического моделирования при создании новых образцов вооружения, и недавно на базе КТРВ прошло выездное заседание коллегии Военно-промышленной комиссии, на котором тоже обсуждалась эта тема. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

– Проводить все испытания на натурных образцах очень затратно. Цифровые двойники, моделирование – об этом говорят все, но нужно перейти от слов к делу. Мы прошли огромный путь – если вспомнить советские времена, на каждый тип оружия готовились даже не десятки, а сотни натурных образцов. Это непомерно дорого. А сегодня и оружие само по себе становится еще дороже, потому что основано на других принципах и требует совершенно других капитальных вложений.

Дойти до летных испытаний путем математического и полунатурного моделирования, с тем чтобы получить более достоверный результат – очень важная задача. Однако основным критерием остается проведение натурных испытаний, но необходимо свести их к минимуму.

 

Беседовали Рим Мохамед, Олеся Загорская

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№ 3 (68), 2021 г., Санкт-Петербург

Партнеры